Эти слова заставили Линь Куо замереть. Намеренно избегая прямого взгляда Чжан И, он присмотрелся к его ногам и убедился окончательно: тот действительно всё ещё стоял на цыпочках.
Лицо Чжан И исказилось от боли, голос дрожал. Судя по всему, Амэонна продолжала въедаться в его разум, поэтому говорил он отрывисто и сбивчиво:
— Господин, не подержите ли надо мной зонт?.. Линь... Линь Куо, я могу отказаться от баллов... Господин, взгляните на меня... Линь Куо!
Линь Куо поджал губы. Чжан И сейчас выглядел жутко, почти гротескно — и это было одновременно и нелепо, и тоскливо. Похоже, Чжан И действительно дорожил Чжоу Му; его одержимость оказалась настолько сильна, что даже под контролем Амэонны он сохранял остатки собственного сознания.
Вцепившись в воротник Чжан И, Линь Куо вволок его в свою комнату, повернул кран водонагревателя на максимум и швырнул парня прямо в душевую кабину.
По правде говоря, Линь Куо не был уверен, поможет ли это изгнать Амэонну. Но он рассудил просто: если Шэн Вэнь велел принять душ, значит, у этого был смысл. Вполне возможно, именно горячая вода являлась главным средством против овладевшего им духа.
Поразмыслив так, он спустил самый кипяток. Едва горячие струи коснулись Чжан И, тот зашелся диким, пронзительным воплем. Но звук был слишком тонким и визгливым — кричал не парень, а обитавшая в нём Амэонна.
Однако дух всё ещё сопротивлялся: Чжан И отчаянно барахтался, пытаясь подняться с пола. Линь Куо жестко прижал его обратно, а видя, что тот не унимается, снял лейку душа и безо всякого сожаления направил струи прямо ему в лицо и грудь.
От соприкосновения с кипятком от тела Чжан И валом повалил белый пар. Он с мукой взирал на Линь Куо, не в силах вытолкнуть из горла ни звука, и лишь беззвучно шевелил губами: «Дневник... дневник Муму...»
Взгляд Линь Куо потемнел. Наклонившись, он вытащил тетрадь из кармана Чжан И. В тот же миг тот, казалось, с облегчением перевел дыхание, и его конвульсии заметно утихли.
Линь Куо продолжал поливать его горячей водой. Спустя примерно час пар над Чжан И окончательно рассеялся. Линь Куо окликнул его:
— Чжан И.
— Угу, — отозвался тот.
Убедившись, что к нему вернулся разум, Линь Куо тем не менее не терял бдительности.
— Вставай, — сухо приказал он.
Чжан И тяжело перевел дух и, опираясь о стену, с трудом поднялся. Должно быть, из-за травм он не мог выпрямиться во весь рост и стоял ссутулившись.
Линь Куо перекрыл воду только тогда, когда увидел, что пятки Чжан И плотно касаются пола. Он вышел из ванной; спустя минуту, немного придя в себя, за ним последовал и Чжан И.
Как и обещал, Чжан И достал глаза Ямабико и положил их на стол в комнате. После этого надолго воцарилось молчание.
— Я... — Чжан И понял, что в такой давящей тишине просто не способен спросить, жив ли Чжоу Му, поэтому переменил тему: — Это глаза Ямабико.
Линь Куо уловил его логику. Такие люди, как Чжан И, терпеть не могли оставаться в долгу. Даже ради ответа на вопрос о жизни и смерти Чжоу Му тот предпочитал расплачиваться.
Подумав, Линь Куо взял со стола только один глаз Ямабико.
Чжан И мгновенно побледнел.
Оба были неглупы, и Чжан И тут же расшифровал этот жест. Ямабико занимал третье место в табеле о рангах сотни демонов, и его глаза представляли огромную ценность для текущего сценария. Но Чжан И отдавал артефакт ради одной-единственной фразы. Если Чжоу Му жив, за такую новость не жалко отдавать оба глаза. А если мертв... отдавать целое сокровище лишь за весть о гибели — слишком высокая цена.
Линь Куо взялся только за один.
Смысл был понятен без лишних слов.
Чжан И сжал кулаки. То ли цепляясь за последнюю надежду, то ли просто вымогая предельно четкий отпечаток суровой реальности, он сорвался на вызов:
— Ну и?! Так он жив или мертв?!
— Погиб, — ответил Линь Куо.
Чжан И мгновенно замолк, даже его дыхание прервалось.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Прошла целая вечность, прежде чем Чжан И подал голос:
— Забери оба. И скажи... как он умер.
— Сценарий «Смертельное поместье», три звезды. По правилам из двоих участников выжить мог только один.
— Вы двое были этими участниками?
— Да.
Чжан И сжал пальцы в кулак до белизны суставов. Он пробился в Район A Верхнего города и прошел через неисчислимое множество подобных испытаний. Если Чжоу Му добровольно доверил свою дневниковую тетрадь Линь Куо, значит... Линь Куо по крайней мере не заставил его умирать в муках.
— Я снова войду в «Картину сотни демонов», — выдержав паузу, произнес Чжан И и повернулся к выходу.
— Если хочешь спросить что-то ещё — спрашивай напрямую, — окликнул его Линь Куо. — Никаких долгов передо мной у тебя нет. Это я в долгу перед Чжоу Му.
Чжан И замер у двери, не оборачиваясь:
— Он просил что-нибудь мне передать?
— Нет.
Чжан И промолчал. Линь Куо смотрел ему в спину и видел, как судорожно вздрагивают его плечи — парень явно глушил подступающие сопли и рыдания. Прошло много времени, пока молчание не разорвал звук.
Чжан И вдруг расхохотался.
Сначала тихо, затем все громче и отчаяннее, пока хохот не перешел в безумный, надрывный хрип, сменяющийся истерическими всхлипами.
Линь Куо нахмурился. У него имелась пара вопросов к Чжан И, но слова застряли в горле. Этот дикий, сорванный смех отзывался внутри неприятным, тошнотворным чувством.
— Если вопросов больше нет — уходи, — раздраженно бросил он.
Смех оборвался так же резко, как и начался.
— Как думаешь... Чжоу Му сильно ненавидел Чжан И? — с беспросветной тоской выговорил он.
— А ты как думаешь? — ответил Линь Куо.
— Будь я на его месте, я бы не стал ненавидеть Чжан И, — со злой иронией произнес парень.
Линь Куо уловил странность в его репликах. Чжан И упрямо называл себя по имени в третьем лице, а не от первого лица — словно со стороны допытывался у Линь Куо, не имея к самому себе никакого отношения.
Голос Линь Куо опустился на несколько тонов. Впившись в собеседника настороженным взглядом, он с ледяной угрозой спросил:
— Кто ты такой?
— Чжан И.
— Кем тебе приходился Чжоу Му? — жестко придавил Линь Куо.
— Соседом... — Чжан И ответил прямо, без увиливаний. — И тем, кого я любил.
Этот лаконичный обмен фразами лишь подлил масла в огонь сомнений. Все те неувязки и странности, о которых Линь Куо недавно спорил с Шэн Вэнем, снова плотным коконом обступили его разум.
У Линь Куо тоже был любимый человек, и он мог понять стремление Чжан И как можно скорее вырваться из Нижнего города. Но он категорически не понимал, как тот мог не подать Чжоу Му ни единого знака, почему, прекрасно зная уровень сил Чжоу Му, ни разу не заглянул на его стрим... И уж совсем в голове не укладывалось, как Чжан И мог не узнать почерк и личный дневник человека, с которым рос бок о бок.
Поддавшись порыву, Линь Куо не удержался от проверки и зашел издалека:
— Чжоу Му рассказывал, что шрам внизу живота слева остался у него еще с детства, когда ты...
— У него нет никаких шрамов, — резко перебил Чжан И. Он обернулся и в упор посмотрел на Линь Куо. — Если только этот шрам не появился уже после моего ухода... Иначе я бы знал. Он обо всем рассказывал мне. Ему нечего было от меня таить.
Линь Куо приглушил очередную волну сомнений и ядовито усмехнулся:
— Надо же, какая осведомленность. Но если ты так хорошо его знал, почему не узнал его дневник? Почему не узнал почерк?
Чжан И молчал.
Судя по его реакции, Чжан И и впрямь не догадывался, кому принадлежит эта истрепанная тетрадь и выведенные в ней строки.
— И ты так рвал жилы на испытаниях только ради того, чтобы перевести баллы Чжоу Му? — спросил Линь Куо напрямую.
— Теперь это не имеет никакого смысла, — с унылым смешком отозвался Чжан И.
Он забрал со стола дневник и, игнорируя пристальный взгляд Линь Куо, бережно, словно драгоценность, убрал его во внутренний карман. Уже у самого выхода Чжан И снова замер, обернувшись к Линь Куо:
— Ведь это вы копали под меня и искали мои личные данные? Недостающий глаз Ямабико я вам верну. Но запомни: наши отношения с Чжоу Му вас не касаются. Сворачивайте свои расспросы и больше ко мне не лезьте.
Словно вспомнив о Шэн Вэне, Чжан И добавил:
— Особенно тот тип, что сцапал глаз Великого Тэнгу. Мне больше некуда тратить баллы. Если он еще хоть раз встанет у меня на пути — я его убью. Считай это обещанием.
Лицо Линь Куо ожесточилось. Он ответил не менее угрожающе:
— А я гарантирую, что в таком случае первым сдохнешь ты.
Чжан И не стал продолжать перепалку. Толкнув дверь, он вышел наружу вместе с дневником Чжоу Му. Только оказавшись вне поля зрения Линь Куо, парень словно лишился чувств и на ощупь достал из кармана тетрадь.
Тетрадь пострадала от ливня ещё вчера, когда в Чжан И вселилась Амэонна. Бумага размокла и расползлась по швам — казалось, нажми чуть сильнее, и она окончательно превратится в труху.
— Муму... — едва слышно прошептал он.