Когда второе «я» Линь Куо наконец отсмеялось, стук в дверь прекратился. Чжан Сэнь отличался острым умом и без труда догадался, почему ему долго не открывали. Из глубины квартиры послышались отдаляющиеся шаги, а когда они возобновились, к ним прибавился звон ключей.
В замочной скважине тихо повернулся ключ.
Вторая личность сгорала от желания высказаться. Пусть рот был заклеен, а хозяин тела спал беспробудным сном, злорадный голос внутри не умолкал.
«И что с того, если ты раскусил наши "коды смерти"? — переполняемое торжеством, обратилось альтер-эго к спящему Линь Куо. — Слишком поздно!»
Вторая личность способна была читать мысли Линь Куо. Тогда, у неё за спиной, глядя, как Линь Чжи судорожно переставляет горшок с мелколистным птерокарпусом, Линь Куо спасительным прозрением сложил весь пазл. Линь Чжи отчаянно искала его «код смерти» — для неё это было важнее всего на свете. Однако существовало кое-что ещё более значимое: как можно надежнее спрятать собственный.
Линь Чжи воплощала силу Злого Бога, Чжан Сэнь — его разум, тень — его облик, а вторая личность Линь Куо — его чувства и восприятие. Вчетвером они почти составляли первозданный зародыш божества, но конструкту чего-то не хватало. Линь Куо не знал наверняка, принесет ли разгадка новых кодов смерти дополнительные фрагменты Злого Бога, но понял главное: эти элементы — сила, разум, облик и чувства — не смогли сформировать воплощение лишь потому, что отсутствовала ключевая, самая важная деталь.
Сам Злой Бог. Его материальное тело.
В тот момент Линь Куо мысленно выстроил четкую аналог-схему, сопоставив сущность бога с человеком:
Человеческая сила — Сила Злого Бога — Линь Чжи.
Человеческий разум — Разум Злого Бога — Чжан Сэнь.
Органы чувств — Восприятие Злого Бога — Вторая личность.
Человеческая тень — Облик Злого Бога — Силуэт черной тени.
Тело и плоть — Материальная суть Злого Бога — Бонсай мелколистного птерокарпуса.
Особенности мелколистного птерокарпуса — несокрушимая жизнестойкость, долголетие, вечная зелень — безупречно отражали природу Злого Бога. Жизнестойкость соответствовала его жуткой регенерации, долголетие — бессмертию, а вечная зелень — вездесущности.
Эта сопоставительная таблица разом развеяла туман. Из слов Линь Чжи ясно читалось презрение к остальным «наградам». Если бы Линь Куо погиб от рук какой-то награды, для неё это стало бы бесчестием — не зря она не раз повторяла: «Разве не лучше, если ты умрёшь от моих рук?». Но почему же Линь Чжи, так презиравшая прочие награды, с таким трепетом переставляла горшок с деревцем, которое даже наградой не считалось? Да потому что сама Линь Чжи вовсе не была никакой «наградой»! Она являлась сосудом силы Злого Бога, связанным с его физической сутью!
Сценарий с легкостью мог сгенерировать вымышленный мир, но почему-то поместил их в привычную реальность. Линь Куо наконец разгадал этот коварный замысел: разве сможет брат, своими руками вырастивший сестру, поднять на неё руку?
И все шло точно по сценарию. Линь Куо отгадал «код смерти» Линь Чжи: прямые солнечные лучи обжигают листья растения и ускоряют испарение влаги, отчего то увядает. В переводе на язык человеческой гибели «код смерти» Линь Чжи звучал как — «сгореть заживо».
У Линь Куо не поднялась рука причинить ей вред. Он проточил кухонный нож весь остаток дня — сестренка лишь наблюдала за ним — после чего отправился с клинком на поиски Чжан Сэня, на которого и решил обрушить удар.
Что же касается «кода смерти» Чжан Сэня, тут у Линь Куо тоже имелась догадка. Все ключевые зацепки сценария были скрыты. Нахмурившись и взвесив ограничения, наложенные на Чжан Сэня, он вывел формулу его гибели: сон останавливает работу мозга, а именно этого Чжан Сэнь боялся больше всего. Значит, его «код смерти» — «смерть мозга».
Потому-то Линь Куо и методично крошил череп Чжан Сэня. Но поскольку тот не истекал кровью, Линь Куо не мог с уверенностью сказать, мертв ли тот окончательно, и временно швырнул его в ванну.
Разделавшись с Чжан Сэнем, он взялся за черную тень. Её ограничение — неспособность материализоваться под чужими взглядами — при минимальном логическом размышлении тоже указывало на «код смерти». Тень не просто не могла показываться на глаза, она панически боялась самого смысла человеческого взора. Это перекликалось с собственным «кодом смерти» Линь Куо — пристальные, сложные взгляды и осуждающие шепотки заставляли чувствовать себя загнанным в угол. Под палящим солнцем ни одна тьма и низость не скроются. «Код смерти» черной тени — «погибнуть от солнечного света».
Когда Линь Куо покончил с Чжан Сэнем, было около пяти вечера, солнце клонилось к закату. Он решил сначала выспаться, чтобы набраться сил, а на рассвете выманить тень на улицу под первые лучи. Опасаясь, что во сне вторая личность возьмет контроль над телом и свяжется с тенью, он и связал себя веревками.
Казалось, всё шло строго по плану...
Вторая личность уставилась на медленно поддрагивающую дверную ручку. Внутри всё ликовало. Она не удержалась и вновь мысленно съязвила:
«У Чжан Сэня остался один только мозг, с чего бы ему не беречь его пуще глаза? Он хитер и коварен, неужели он станет держать свой драгоценный разум в собственной черепушке? О основной хозяин, твой вывод абсолютно верен, но ты упустил одну мелочь... Это и называется — полный провал!»
Дверная ручка под давлением снаружи медленно опустилась вниз.
Шэн Вэнь уже готовился активировать предмет «Запуск фейерверка», как вдруг заметил на экране трансляции, что Линь Куо кончиком языка сдвинул скотч с губ и в упор посмотрел в камеру:
— А-Вэнь... Спасибо.
Шэн Вэнь замер на мгновение, а затем тихо ухмыльнулся.
Линь Куо ловко зубами развязал узел на запястье. Внутренний голос взвизгнул от изумления:
«Как тебе это удалось?!»
Вторая личность свободно читала его мысли, но сейчас в голове Линь Куо звучала лишь одна целенаправленная установка — ослабить узел, отчего альтер-эго пришлось вопить вслух.
«Отвечай мне! Разбери тебя черт, говори!»
Перекусив узел и выпростав руку, Линь Куо в пару мгновений сбросил остатки веревки. Не теряя ни секунды, он схватил лежавший рядом кухонный нож и, ровно в тот миг, когда Чжан Сэнь толкнул дверь, вогнал лезвие ему прямо в грудь.
Чжан Сэнь зашёлся воплем от дикой боли. Он вперил в Линь Куо полный ненависти взгляд, губы его задвигались, пытаясь изрыгнуть проклятие, но он не успел вымолвить ни звука — его тело с тихим шипением рассыпалось струйкой черного дыма.
Линь Куо размял затекшее запястье. Поразмыслив мгновение — вероятно, воздав дань тому факту, что альтер-эго было лишь плодом его прошлых иллюзий, — он сдержанно пояснил:
— Я слишком чутко реагирую на плеск воды.
Вторая личность опешила.
Она судорожно подняла из глубин его памяти то, о чем Линь Куо старался никогда не вспоминать.
... Детство. Маленькая Линь Чжи оступилась и упала в озеро. Спасатель, вытащивший девочку из воды, неустанно делал ей искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, а затем с тяжелым сожалением посмотрел на бледного, онемевшего от ужаса малютку Линь Куо и качнул головой.
Линь Чжи была его единственным родным человеком. Утрать он её — и в целом свете у него не осталось бы никого. Тот несчастный случай отпечатался глубокой психологической травмой: плеск и журчание воды вызывали у Линь Куо мгновенную паническую настороженность. Не зная наверняка, убил ли он Чжан Сэня, Линь Куо швырнул его в ванну и набрал воды до краев. Стоило тому очнуться и зашевелиться, плеск немедленно вырвал бы Линь Куо из сна.
Страх перед звуком воды был его давним подсознательным шрамом. Пока сам Линь Куо не бередил эту рану, даже альтер-эго, чтящее его мысли, не могло докопаться до этой тайны. Вторая личность знала, что вода в ванне набрана как будильник, но не представляла, насколько оглушительным окажется этот триггер.
Линь Куо неспешно продолжил:
— И все твои болтливые излияния я тоже слышал.
Для Чжан Сэня собственный мозг был бесценен, а самое ценное принято хранить в сердце. Так что в рассуждениях Линь Куо не было ошибки: «кодом смерти» Чжан Сэня действительно являлась «смерть мозга», вот только сам мозг покоился внутри грудной клетки. Прижав руку к груди, тот мог одновременно чувствовать и стук сердца, и пульсацию серого вещества.
Перестав обращать внимание на затихшее альтер-эго, Линь Куо отбросил нож и взял смартфон:
— А-Вэнь, я...
Не дав ему закончить, Шэн Вэнь, увидев, что угроза миновала, поспешил разыграть перед зрителями сценку идеального взаимопонимания:
— Ладно, гэгэ, до связи!
Вызов сбросился. Прежде чем убрать телефон в карман, Линь Куо бросил взгляд на длительность звонка: семь часов.
Он устало потер лицо. Он ведь проходил сценарий, чтобы вернуть А-Вэню долг по баллам, так отчего же сумма с каждым разом только увеличивается?
Отложив раздумья, Линь Куо стремительно вышел из квартиры Чжан Сэня, очутился на улице и, отбежав на приличное расстояние, обернулся.
Мрак внутри квартиры начал сгущаться и вытягиваться, обретая черты бесформенного силуэта, который Линь Куо уже видел на подземной парковке. Выпустив подобие ног, тень кинулась в погоню.
Часы перешагнули через полночь. Наступило время, когда тень начинает отсеивать новый «код смерти».
Линь Куо шмыгнул на пожарную лестницу и кубарем помчался вниз. Вслед за тенью гасли уличные фонари и воцарялась мертвая тишина.
Вторая личность усмехнулась:
«Даже если рассветет в шесть утра, сейчас только полночь. Если ничего не изменится, вам предстоит гонка на выживание длиной в шесть часов. Я прикинул твои шансы — шестьдесят процентов. Неплохо».
Линь Куо игнорировал его трёп. За ним гналось воплощение Злого Бога: стоит дать промах — и появится новая «награда». Он полностью сосредоточился на беге. Маршрут выстроился в голове сам собой: на ночной рынок нельзя, из-за толпы тень не посмеет показаться; но и в глухие переулки сворачивать опасно — если он выбьется из сил, не встретив ни души, смерть Чжан Сэня окажется напрасной.
Поразмыслив, Линь Куо направился к круглосуточному парку, известному среди горожан как излюбленное место для романтических свиданий. Парк занимал огромную территорию: вечерами здесь собирались любители прогулок и любительницы танцев, зато поздно ночью аллеи облюбовывали влюбленные парочки.
Линь Куо не искал многолюдных мест — достаточно было столкнуться хоть с кем-то, когда ноги начнут подкашиваться.
В каком-то смысле удача оказалась на его стороне. Перебегая от аллеи к аллее с передышками, Линь Куо дотянул до зари. Он остановился лишь тогда, когда первые лучи солнца озарили горизонт, и замер, наблюдая, как растворяется в свете угасающая тень.
Внутренний голос отвесил ехидный поклон, прошипев на ухо, словно ядовитая гадюка:
«Ну а теперь... настала очередь Чжичжи».
Линь Куо опустился на парковую скамью, судорожно хватая ртом воздух. Силы были на исходе. На мгновение он зажмурился, позволяя бешено колотящемуся сердцу утихомириться, затем поднялся и направился прочь из парка — прямой дорогой к дому.
Вторая личность продолжала искушать:
«Ты правда готов на это? Ведь это настоящий, реальный мир! Послушай, у меня нет сил проверять "коды смерти". В крайнем случае будешь связывать себя перед сном и затыкать мне рот, чтобы я не сдал тебя Чжичжи! К тому же ты и сам прекрасно знаешь: зона действия Линь Чжи ограничена, она не сможет причинить тебе вред. Пока ты остаешься в реальности, ты всегда сможешь проведать её, когда соскучишься. Но если ты убьешь её и меня... тебе придется вернуться в "Осаждённый город"!»
Линь Куо шагал вперед, не отзываясь.
Альтер-эго не унималось:
«Ты точно все решил? Вернувшись туда, ты будешь вынужден снова и снова пробиваться к Центру. Ты больше никогда не увидишь реальность, никогда не обнимешь Линь Чжи! О мой хозяин, неужели ты и впрямь шагнешь в эту бездну?»
— Заткнись, — ровно произнес Линь Куо.
Вторая личность огрызнулась и безапелляционно влезла в его мысли:
«Ты просто хочешь увидеть А-Вэня! Да стоит ли оно того? Подумаешь, какие-то баллы! Неужто он дороже нашей сестры?!»
Линь Куо на миг замер и поправил:
— Моей сестры. Не твоей.
«... Есть разница?»
— Есть. Моя сестра была человеком. Твоя — нет.
Вторая личность ненадолго умолкла, после чего съязвила:
«Только не надо этой пафосной чуши про то, что "лучше обрубить её мучения, чем позволить существовать монстром". Смотрится ни разу не трогательно».
Линь Куо не стал отвечать. Он поднял руку, останавливая такси, и назвав водителю адрес своего жилого комплекса, сел в машину.
Альтер-эго вздохнуло:
«Ну что же, тогда давай попрощаемся. Прощай, хозяин».
— Не дождешься, — отрезал Линь Куо.
«...»
Спустя пятнадцать минут Линь Куо стоял перед дверью своей квартиры. Помедлив секунду и окинув её взглядом, он вставил ключ в замок.
Линь Чжи исступленно ползала по полу. Увидев брата, она вперила в него исполненный ненависти взор:
— Где «код смерти»?! Брат, ты хоть знаешь, что я ждала тебя всю ночь?!
Линь Куо ответил:
— «Код смерти» в твоей спальне.
Наученная горьким опытом Линь Чжи окинула его подозрительным взглядом:
— Какую еще подлянку ты удумал?
— Самое опасное место — самое безопасное. Разве не так?
Девочка заколебалась. Линь Куо добавил без тени эмоций:
— Я лишь подсказал направление. Найдешь ты его или нет — зависит от тебя.
Отбросив сомнения, Линь Чжи на четвереньках метнулась в комнату. Линь Куо пошел следом. Наблюдая пару минут за тем, как она перерывает вещи, он отступил и ровным движением прихлопнул дверь.
Затем он направился в санузел, вынес горшок с мелколистным птерокарпусом на балкон и набрал легковоспламеняющегося хлама. Обложив растение бумагой и тряпками, Линь Куо чиркнул зажигалкой.
Пламя мгновенно охватило сушь и перекинулось на куст. Листья мелколистного птерокарпуса на глазах скручивались, чернея и с треском обугливаясь.
Едва раздались эти трескучие щелчки, из спальни донесся нечеловеческий вопль Линь Чжи:
— Линь Куо! Линь Куо! Брат!
Из-под дверной щели повалил клубящийся черный дым — знак того, что находившаяся внутри сущность развеялась. Но Линь Куо не стал тушить огонь. Напротив, он швырнул в костер остатки горючих вещей.
Ограничение второй личности заключалось в том, что она обретала силу лишь при полном контроле над телом. А значит, тело Линь Куо являлось и её телом. Из чего вытекал «код смерти» альтер-эго — «смерть физической плоти».
Огонь разгорался всё сильнее, бушуя вовсю. Зрители стрима видели лишь смутный силуэт Линь Куо, объятый языками пламени, пока тот окончательно не скрылся из виду.
[Офигеть... Офигеть!]
[Собака-стример и к себе ничуть не милосерден! Интересно, поджигать самого себя — это больно?]
[Будь я на его месте, точно остался бы в этом сценарии. Я бы ни за что не смог убить самого себя]
[Этот сценарий реально двухзвездочный? Выглядит как жесткий хардкор]
[Но надо признать — Собака-стример просто крут!]
[Сценарий до жути жуткий, но зашел на одном дыхании!]
Охваченный огнем Линь Куо, к собственному удивлению, не чувствовал ни малейшей боли. Не успел он изумиться, как раздался отрешенный бесплотный голос системы:
[Зритель «Сладкий ветерок» применил к стримеру предмет «Бессенсорность» 1-го ранга.]
Линь Куо: «...»
В эту секунду его посетила мысль, что с долгами перед А-Вэнем по баллам он не расплатится до конца дней.
Сознание словно отделилось от оболочки: Линь Куо невесомо парил над реальным миром. Он видел, как пожарные тушат квартиру из брандспойтов. Благодаря быстрому вызову экстренных служб соседи почти не пострадали.
До его ушей доносился гомон жильцов, собравшихся во дворе:
— Какая трагедия... Жили-были брат с сестрой, сироты. Брат девчонку один поднял, а теперь ушел... Как же она одна-то останется?
— Странно всё это. Брат обуглился так, что не опознать, а на девчонке ни царапины.
— Чего тут странного? Брат наверняка собой её заслонил.
— Эх, жаль парня, молодой совсем — двадцать два года. Сестренке и восемнадцати нет... Сирота круглая, как жить дальше будет?
Линь Куо облегченно вздохнул. Главное — Линь Чжи в безопасности.
В то же мгновение пространство озарилось роем мерцающих нитей. Потоки света сплелись в парящую надпись:
[Поздравляем стримера с успешным прохождением сценария «Код смерти»! Подведение итогов займет 10 секунд...]
Спустя десять секунд перед ним развернулся виртуальный интерфейс:
[Сценарий: «Код смерти»]
[Сложность: 2 звезды]
[Участники: Линь Куо × 2 (Выжили)]
[Баллы: 500 (Награда за сценарий) + 500 (Бонус за одиночное прохождение)]
Механический голос оповестил:
[До закрытия трансляции «Мне не нужны ваши просмотры» осталось 10 секунд.]
[Осталось 10 секунд! Что тут сказать? Собака-стример — легенда!]
[Народ, подтягиваемся! Ставки без призов: когда наш Собака-стример пойдет в следующий сценарий?]
[Ставлю на завтра!]
[Гулять так гулять — ставлю на то, что через три минуты!]
[Отсчет окончен. Трансляция завершена.]
[Телепортация стримера...]
Разомкнув веки, Линь Куо обнаружил себя в своей комнате. Цзян Шэн удивленно протирал глаза. Убедившись, что старший действительно вернулся, мальчик шмыгнул носом:
— Брат Линь Куо, ты вернулся! Как хорошо!
Он выудил из-под матраса пачку лапши быстрого приготовления и протянул её:
— Брат Линь Куо, ты голоден? Я купил лапшу.
— Не голоден.
Линь Куо всмотрелся в лицо Цзян Шэна. Ссадины, синяки, порванная и грязная одежда — следы побоев не вызывали сомнений.
— Избили? — Линь Куо на секунду запнулся и спросил прямо: — Кто?
Мальчишке было стыдно признаться, но под строгим взором он лишь опустил голову и виновато пробормотал:
—... Я не знаю, кто он. — Понимая, что сносить побои от безымянного обидчика ещё позорнее, Цзян Шэн тихим голосом добавил: — Он лишь сказал... что его крышует Бог S.