Ледяной холод вонзился от самых пят и мгновенно прошил всё тело; в жилах словно застыла ледяная крошка, а в голове дико загудело. За какие-то доли секунды до того, как Лиань Тин сжал пальцы на его плече, Цзян Аньсюэ задействовал портативное пространство. Вспышка — и окружение преобразилось: он очутился в женском общежитии.
Заходящее солнце едва освещало полутемный коридор. В оглушительной тишине гулко отдавался стук собственного сердца; Цзян Аньсюэ инстинктивно прижал ладонь к груди, опасаясь выдать себя таящимся поблизости тварям. Бесшумно подкравшись к одной из комнат, он повернул дверную ручку — замок щелкнул, и дверь поддалась.
Тесная комната на шестерых просматривалась насквозь. Цзян Аньсюэ юркнул внутрь и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Обычная обстановка ученического общежития — контингент, как водится, соответствующий. На столах перемешались ноутбуки, телефоны и кучи косметики; ни одного учебника, даже элементарных карточек с иностранными словами. В мусорном ведре, куда забыли постелить пакет, валялись развороченные коробки из-под лапши быстрого приготовления, откуда по сетчатым стенкам стекал жирный бульон.
На краю стола Цзян Аньсюэ заметил тюбик блеска для губ с аккуратной гравировкой: «Маленькая супница».
Взгляд скользнул к верхней койке. Из-под подушки выглядывали корешки нескольких книг. Вряд ли это были учебники — и действительно, пролистав пару страниц, Цзян Аньсюэ убедился, что это глянцевые пособия по стилю и макияжу. На форзаце каллиграфическим, изящным почерком выведено имя: Мо Сяолань.
Внезапно дверная ручка дернулась, и дверь в комнату распахнулась.
Цзян Аньсюэ мгновенно выхватил демонический клинок, направив заостренное лезвие Мурасамэ прямо в грудь вошедшему.
— Тише, не кипятись! Я не монстр! — белобрысый парень по имени Бэй Лэ вскинул руки, демонстрируя пустые ладони. — И уж точно не собираюсь охотиться за головами или устраивать резню.
— Предлагаешь поверить на слово? — с холодной усмешкой отозвался Цзян Аньсюэ.
— Твое дело, верить или нет, — быстро проговорил Бэй Лэ. — Главное: за мной по пятам идет призрак. Не хочешь подставиться — дай мне просто укрыться здесь.
Из коридора и впрямь доносились грубые, приближающиеся шаги. Цзян Аньсюэ убрал Мурасамэ и скупым жестом дал понять, что препятствовать не станет. Сам же подошел к окну и прикинул высоту третьего этажа — в случае чего прыгать придется грамотно.
Шаги замерли у самого порога.
Бэй Лэ затаил дыхание, готовый в любую секунду рвануть к оконному проему.
Мучительные десять секунд тянулись словно вечность. Лишь когда тяжелый топ затихающих шагов окончательно удалился, парень позволил себе перевести дух.
Словно лишившись сил, он сполз по стене на пол, утер со лба холодный пот и пробормотал:
— Со времен обучающего этапа так не влипал...
Цзян Аньсюэ молча согласился с его чувством.
Опасность временно миновала. Бэй Лэ забрался на койку, всем видом выражая желание просидеть тут до самого окончания игры. Цзян Аньсюэ же возобновил обыск, выдвигая один ящик за другим.
— Что ищешь? — понизив голос, поинтересовался Бэй Лэ.
— Зацепки.
— Хочешь пройти сюжет?
— Параллельно с сюжетом рассчитываю нащупать смертельные табу, — ответил Цзян Аньсюэ. — Это поможет продержаться все семь дней.
— А если случайно нарвешься на ловушку?
— Значит, не повезло.
— А ты, я смотрю, любитель рисковать.
Цзян Аньсюэ ничего не ответил. В ящике с табличкой «Мо Сяолань» обнаружились сверкающие украшения: серьги, цепочки, заколки и одна нераспечатанная коробка духов.
— Совсем еще девчонки, а дурью маются, — проворчал Бэй Лэ. В его голосе звучала глухая усталость. Навалившись спиной на подушку, он вдруг ощутил под собой нечто твердое. Запустив руку под матрас, он вытащил блистер с лекарством.
— Левоноргестрел? — перечитал Бэй Лэ и нахмурился. — Экстренная контрацепция.
Цзян Аньсюэ взглянул на именную табличку возле этой койки. Тан Гуань. Похоже, именно ей принадлежал тот блеск для губ.
Внезапно в коридоре раздался размеренный цокот: «тук, тук, тук».
Высокие каблуки!
«Среди учителей-призраков только мужчины, — припомнил Цзян Аньсюэ. — Учительницы ради игры переобулись в кеды. Про школьниц и говорить нечего. Кто же тогда разгуливает на каблуках?»
«Или... это вообще не человек?»
Бэй Лэ подскочил как ужаленный, свирепо уставившись на дверь.
Цоканье становилось все отчетливее и замерло прямо перед комнатой. Бэй Лэ сделал глубокий вдох, перевел нервный взгляд на Цзян Аньсюэ и прошептал:
— Бьем первыми?
— Естественно.
Цзян Аньсюэ не испытывал жажды крови, но если кто-то нарывался сам — прощения не было. Будь то человек или нечисть.
Дверь неожиданно содрогнулась от мощного удара. Внешняя ручка заходила ходуном, некто отчаянно пытался выломать замок, барабаня в полотно:
— Спасите! Сделайте же что-нибудь! Помогите!
Звучал тонкий девичий голос.
Подобный поворот застал обоих игроков врасплох. Переглянувшись, они помешкали.
— Пожалуйста, помогите! — рыдала девчонка за дверью.
Будь на ней обувь без каблуков, можно было бы принять ее за перепуганную ученицу.
Цзян Аньсюэ шагнул к порогу и накрыл ладонью дрожащую ручку.
— Ты кто такая? — выкрикнул из глубины комнаты Бэй Лэ.
Девушка с удвоенной силой забилась в дверь:
— Цзян Аньсюэ! Бэй Лэ! Умоляю, спасите меня! Спасите!
Бэй Лэ озадаченно нахмурился:
— Ну, я Бэй Лэ. А ты-то кто?
За дверью моментально все смолкло.
Лицо Цзян Аньсюэ потемнело. Он мгновенно дернул дверь на себя.
В коридоре никого не было.
Лишь пустая, погруженная во мрак галерея. Ни души — даже муха не пролетала.
Захлопнув дверь, Цзян Аньсюэ развернулся к соратнику:
— Слишком уж ты беспечен.
— В смысле? — не понял Бэй Лэ.
— Разве ты не слышал старое поверье? — холодный взгляд Цзян Аньсюэ въелся в собеседника. — Если ночью кто-то зовет тебя по имени — никогда не откликайся. Ты не можешь знать, кто там: живой или тварь из бездны. Откроешь дверь — пустишь беду, а откликнешься на зов — отдашь душу или позволишь нечисти вселиться в тебя.
Бэй Лэ обомлел. От дикого утомления и голода соображение работало со сбоями. Он действительно совершил глупейшую ошибку — отозвался! Неважно, кто находился за дверью, само ее присутствие вызывало подозрение, не говоря о том, что она знала их имена.
Сердце Бэй Лэ забилось у самого горла. Пытаясь заглушить накатившую панику, он выдавил из себя:
— Да ладно тебе... не сгущай краски. Сейчас же даже не ночь...
Слова застряли у него в гортани.
Тело Бэй Лэ судорожно вытянулось, будто шею затянуло невидимой петлей. Голова запрокинулась назад с противоестественным хрустом; позвоночник выгнулся под диким углом в тридцать градусов, оставив туловище повисшим в воздухе без всякой опоры.
Глаза закатились, оставив лишь налитые кровью белки. Сосуды на лбу вздулись, суставы с сухим треском ломались один за другим. Под кожей мгновенно расползлись темные багровые гематомы — парень на глазах превращался в кровавое месиво.
Спустя ровно пять секунд всё было кончено. Безжизненное тело кулем рухнуло на пол.
Цзян Аньсюэ присел рядом и мельком осмотрел труп: внутренности превращены в кашу, кости перебиты в труху.
Игра игроков особого класса не прощала ошибок. Каждый шаг — смертельная ловушка.
Цзян Аньсюэ не стал задерживаться в комнате. Шум неизбежно привлечет новых «охотников».
За стенами общежития разверзлась настоящая бойня.
Алый закат заливал горизонт, а кровь окрашивала вечерние тени. Трупов не было — лишь густые липкие пятна и удушливая вонь горелой плоти, въевшаяся в каждый уголок школьного двора. Жертвы призраков разлетались кровавым туманом, не оставляя после себя ничего, кроме брызг.
Мраморные плитки под ногами утопали в темно-красной жиже с белесыми вкраплениями.
Мимо Цзян Аньсюэ пробежала группа учеников. Они беззаботно топали прямо по кровавой каше, и их белоснежные кеды мгновенно окрашивались в бурый цвет.
Ребята улепётывали во весь опор, но при этом весело хохотали, будто играли в салочки. За ними по пятам несся Лиань Тин с перекошенным от ярости лицом. Догнав одну из школьниц, он мгновенно разорвал ее в клочья — девушку разнесло на части, но остальные дети даже не заметили этого. Они продолжали с гиканьем бежать дальше, поднимая фонтаны кровавых брызг.
Заметив Цзян Аньсюэ, Лиань Тин с перекошенным оскалом метнулся к нему.
Цзян Аньсюэ приготовился к бегству, но в этот момент над стадионом оглушительно пронзительно зазвенел свисток.
Лиань Тин мгновенно замер. Оскал сполз с его лица, взгляд остекленел, и он бесшумно опустил голову, потеряв всякий интерес к жертве.
Школьники тоже остановились с разочарованными вздохами:
— Ну вот, так быстро закончилось...
— Я же еще не наигрался!
— Ужасно, опять эта вечерняя самоподготовка.
Из громкоговорителя раздался суровый голос завуча:
— Всем учащимся немедленно собраться на стадионе!
Цзян Аньсюэ огляделся. Из-за кустов возле клумбы показалась Цзо Лин, со стороны спортивного комплекса выбежал Юй Чжао. Выжившие игроки смешались с толпой учеников и направились к линейке.
Завуч возвышался на трибуне с микрофоном в руке:
— Вы отлично проявили себя, ребята. А теперь пора собраться с мыслями и приготовиться к учебе.
Цзян Аньсюэ смерил взглядом строгие шеренги. Меньше чем за день население школы сократилось вдвое! Из девятисот восьмидесяти одного ученика в живых осталось едва ли четыре сотни.
Размышлять было некогда — пришел черед возвращаться в учебный корпус.
В класс Цзян Аньсюэ вошел в тридцать восемь минут. Минуту спустя появился Лу Чжань.
— Ну как ты? — первым спросил Цзян Аньсюэ.
Лу Чжань со смурным видом опустился на свое место, неожиданно закрыл лицо руками и... жалобно всхлипнул.
Цзян Аньсюэ опешил.
— Это просто нечестно, хнык-хнык... За что они так со мной?!
— Слушай, звезда экрана, завязывай с комедией, — сухо оборвал его Цзян Аньсюэ.
Рыдавший в три ручья Лу Чжань мгновенно вскинул сухую физиономию:
— Ну как? Оцени актерскую игру!
— На троечку, — не поддался Цзян Аньсюэ.
— Никакого чувства прекрасного! — развел руками Лу Чжань. — Невежество, полнейшее отсутствие вкуса... Печально!
Затем он пододвинул стул поближе и понизил голос:
— Эй, тебе выпало скрытое задание?
— Выпало.
— Хе-хе, мне тоже, — шепнул Лу Чжань. — Раскрыть сюжет. А у тебя?
— Надо же, совпадение, — прищурился Цзян Аньсюэ.
— Вот я и прогулялся до учительского кабинета.
Завуч строго-настрого запретил туда ходить, но именно запретные зоны чаще всего таят ключевые разгадки. Не будь времени в обрез, Цзян Аньсюэ и сам бы туда наведался.
— И что в итоге?
— Минус пять баллов к успеваемости, — с кислой миной признался Лу Чжань.
Цзян Аньсюэ лишь качнул головой. Правила есть правила: сунулся, куда не просят — получай штраф.
— Нашел хоть что-то?
— Вообще ничего толкового, кроме пары ведомостей с оценками. Кстати, перед началом игры ты вытягивал шарик? Внутри шарика для настольного тенниса была записка со смертельным табу.
— Было дело, — подтвердил Цзян Аньсюэ.
— Держи язык за зубами. Если прочие прознают про твое табу, тут же пустят его в ход, чтобы избавиться от тебя.
— К тебе это тоже относится.
В класс вошел классный руководитель, пресекая любые дальнейшие расспросы. Пришлось погрузиться в самостоятельную работу.
Занятия тянулись до восьми тридцати вечера. Когда прозвенел звонок, ученики принялись собирать портфели и шумными стайками потянулись к выходу.
А в воздухе уже сгущалась липкая, хорошо знакомая ветеранам атмосфера.
После восьми вечера игрокам официально разрешалось убивать друг друга.