Сердце Цзян Аньсюэ сжалось от горячего порыва. Не теряя ни секунды, он бросился следом за угасающим впереди лучом.
Лу Чжань, хоть и ничего не понимал, вынужден был бежать за ним. Вбежав в учебный корпус, они вызвали лифт и поднялись на верхний этаж. Лишь за мгновение до того, как Цзян Аньсюэ успел ворваться в кабинет директора, Лу Чжань схватил его за рукав:
— У тебя ведь уже минус десять баллов, забыл?
Цзян Аньсюэ лишь отмахнулся:
— Ночью действует свобода перемещения. Очки не вычитают.
С этими словами он толкнул дверь.
Кабинет утопал во тьме — хоть глаз выколи. Шторы были плотно задернуты, не пропуская ни единого луча лунного света.
Белый путеводный огонёк мгновенно рассеялся. Цзян Аньсюэ намеренно не стал включать потолочные лампы. Освещая пространство лишь тусклым светом экрана телефона, он оглядел помещение. Пусто.
Лу Чжань сделал жест рукой, предлагая проверить зал отдыха.
Цзян Аньсюэ остался ждать снаружи. Секунд через пятнадцать Лу Чжань вернулся и сокрушенно мотнул головой:
— Может, он сейчас рядом с тем человеком, о ком думает больше всего?
— Исключено, — отрезал Цзян Аньсюэ. — Он совершенно точно здесь.
— Откуда у тебя такая уверенность? — изумился Лу Чжань.
Потоком ответа звучала непреложная мысль: Лоу Ду никогда бы его не обманул.
Цзян Аньсюэ распахнул дверь в туалетную комнату и окликнул:
— Чэн Юй?
Тишина.
Словно что-то сообразив, Цзян Аньсюэ вернулся в зал отдыха, вытащил из выдвижного ящика флакон духов, густо обрызгал себя, а оставшуюся половину вылил прямо на Лу Чжаня.
Под возмущенные вопли Лу Чжаня — «Мать твоя, ты же меня удушишь!» — Цзян Аньсюэ принялся крушить всё подряд. Он сбрасывал на пол книги и папки из шкафов, смахивал со стола флаконы и баночки, а затем подхватил ноутбук и с размаху грохнул его об пол. Такое неадекватное поведение не на шутку напугало его спутника.
— Цзян Аньсюэ, ты что творишь?!
Тот продолжал погром, цепким взглядом сканируя обстановку. Занеся над головой тяжелую стеклянную рамку с дипломом, он вдруг замер. И въелся взглядом в угол комнаты.
Лу Чжань, почувствовав неладное, тоже повернул голову. В углу не пойми откуда стоял высокий, щуплый юноша. На нём была чистая школьная форма, а во всём облике скромного, утонченного лица читалась интеллигентность.
— Чэн Юй? — осторожно позвал Лу Чжань.
Юноша поднял глаза. Мельком окинув взглядом Лу Чжаня, он остановил взор на Цзян Аньсюэ и спустя пару секунд произнес:
— Вы тоже... из тех учеников, над кем измывался директор?
Цзян Аньсюэ опередил Лу Чжаня:
— Да.
Лицо Чэн Юя просияло. Встрепенувшись от волнения, он сделал несколько быстрых шагов навстречу:
— Вы тоже его ненавидите?!
— Ещё как, — откликнулся Цзян Аньсюэ. — Мечтаю, чтобы он сгинул на самом дне преисподней.
Подойдя ближе, Чэн Юй уловил аромат духов — запах себе подобных. Услышав эти слова, он не сдержал подступивших слёз:
— Как хорошо... Наконец-то я нашел единомышленников! Пожалуйста, не сдавайтесь и не отступайте! Давайте вместе подадим на него в суд. Нас много, мы сила, у нас всё получится!
— Только мы? — тихо спросил Цзян Аньсюэ. — Директор ведь издевался над всеми. Неужели остальные его не ненавидят?
Радость на лице Чэн Юя мгновенно угасла. Понурив голову, он горько усмехнулся:
— Они боятся.
Мальчик, решивший бороться со злом до конца, из последних сил искал товарищей по несчастью. Он изо всех сил пытался сопротивляться, но остальные один за другим отступались. И тогда в полном отчаянии он шагнул с крыши.
Но даже после смерти его неупокоенный дух не рассеялся. Он так и остался бродить там, где ненависть жгла сильнее всего, всё ещё надеясь найти соратников и свершить месть.
— Ты знал Тан Гуань? — мягко спросил Цзян Аньсюэ.
Чэн Юй кивнул:
— Знал. Она тоже была беззащитной овечкой в лапах директора.
— Где она сейчас?
— Мертва.
— А Мо Сяолань?
— Тоже мертва, — Чэн Юй отдернул штору и посмотрел в сторону далекого женского общежития. — Тан Гуань была красавицей и отлично танцевала. Директор проявлял к ней особую благосклонность, чем вызвал лютую зависть Мо Сяолань. В итоге та столкнула её с крыши общежития. А когда директор узнал об этом, то ради мести за свою любимицу сбросил вслед и саму Мо Сяолань.
Чэн Юй указал пальцем на площадку перед зданием:
— Они разбились вместе. Прямо там.
— А где сам директор? — вмешался Лу Чжань.
— Мо Сяолань защищает его, — опустил глаза Чэн Юй, тяжело вздохнув. — Я бессилен.
— Значит, все эти кошмары в школе — дело не твоих рук? — уточнил Лу Чжань.
Чэн Юй озадаченно моргнул, а затем качнул головой:
— Мой единственный враг — директор.
Лу Чжань повернулся к Цзян Аньсюэ:
— Выходит, главный босс всей этой кровавой вакханалии, обладающий садистскими наклоностями, — это сам директор?
Цзян Аньсюэ покачал головой:
— Но директор ведь жив, так?
— Превратить всю школу в такой ад живой человек не способен, — возразил Лу Чжань. — Если директор жив, остаётся только Мо Сяолань. Но она ведь мазохистка, у неё нет тяги к истязаниям и массовым убийствам.
— У неё нет, — согласился Цзян Аньсюэ. — Зато они есть у директора. У человека, которого она беззаветно любит, перед кем преклоняется и кого возвела в кумир.
Лу Чжаня аж передёрнуло от отвращения:
— Хочешь сказать, Мо Сяолань устроила весь этот ад только для того, чтобы ублажить директора?
— Именно. Вся Экспериментальная средняя школа № 1 — это парк развлечений, который Мо Сяолань выстроила для своего господина.
[Поздравляем! Вы успешно выполнили скрытое дополнительное задание «Анализ полного сюжета». Награда уже зачислена на ваш билет, пожалуйста, проверьте её наличие.]
[Поздравляем! Игроки особого класса Цзян Аньсюэ и Лу Чжань завершили основную сюжетную линию текущей игры. С этого момента все ограничения по академическим баллам и ночным ликвидациям отменяются. Игроки могут действовать по своему усмотрению. До завершения игры осталось 3 часа. Желаем выжившим приятного времяпрепровождения~]
— Опять «Шах и мат»?
— Мне уже пора вытатуировать это «Checkmate» прямо на лбу у Цзян Аньсюэ.
— Ха-ха, ничего себе, выбили «Шах и мат»! Отлично, теперь не придется бегать по утрам и участвовать в этой смертельной физкультуре!
— Игра закончится на шесть часов раньше! Всё, я сваливаю искать какой-нибудь глухой угол, чтобы отсидеться.
Слушая доносящиеся из системных динамиков реплики, Лу Чжань пожал плечами и посмотрел на Цзян Аньсюэ:
— Пойдём поищем местечко переждать оставшееся время?
— Снаружи сейчас настоящая бойня, — покачал головой Цзян Аньсюэ.
Регулярные оповещения системного чата доводили разум каждого выжившего до грани безумия.
Чэн Юй тем временем распахнул окно и вылез наружу, усевшись прямо на подоконник. Лу Чжань аж подпрыгнул, решив, что парень снова собирается свести счёты с жизнью. Однако Лиань Тин лишь прикрыл глаза, подставив лицо ночному ветру, пропитанному запахом свежей крови.
— Мо Сяолань упивается своим весельем, — тихо проговорил он. — А мы с Тан Гуань хотим лишь одного... Если возможно, уничтожьте эту проклятую школу.
Он сделал паузу и продолжил:
— С тех пор как мы попали в лапы директора, наша успеваемость покатилась под откос. Из лучших учеников мы мгновенно превратились в мусор. Все вокруг стали над нами издеваться. Никто ведь не был дураком — так или иначе ученики прознали про грязные связи между нами и директором. На нас начали смотреть как на прокаженных, считая полным дерьмом и гнилью.
— Они заставляли нас играть в прятки. Если удавалось сбежать за отведённое время — пыток удавалось избежать. Но если нас находили... нас тащили в бассейн и топили, удерживая под водой, пока вода не забивала уши, нос, рот и лёгкие. Или приводили на волейбольную площадку и до полусмерти забивали мячами, потешаясь над нашими мучениями.
Чэн Юй обернулся к Цзян Аньсюэ и Лу Чжаню:
— Мы ведь все здесь собратья по несчастью. Вы должны меня понимать.
Цзян Аньсюэ не изменился в лице. Выждав длинную паузу, он произнес:
— Тан Гуань всё время звала на помощь.
— Мо Сяолань видела в ней соперницу, — отозвался Чэн Юй. — И даже после смерти не оставляет её в покое.
Он закрыл лицо руками и горько усмехнулся:
— Наверное, у таких, как мы, в голове всё-таки сдвинулась какая-то фаза...
— Цзян Аньсюэ, — Лу Чжань ткнул его локтем в бок, призывая прислушаться.
Цзян Аньсюэ насторожился. Из коридора действительно доносились шаги.
Цоканье высоких каблуков по каменному полу.
Это Тан Гуань!
Шаги стремительно приближались и резко оборвались прямо за дверью кабинета. Стука не последовало — дверь с тоскливым скрипом отворилась сама собой.
За порогом никого не было. Лишь пара женских туфель на каблуках стояла на паркете.
В следующую секунду туфли пришли в движение. Шаг за шагом — «так-так-так» — они ступили внутрь кабинета.
Описав круг, туфли заглянули в зал отдыха, вернулись назад, замерли на несколько мгновений, после чего быстро направились к выходу и исчезли в коридоре.
Лу Чжань уже успел приготовиться к худшему, а призрак просто прогулялся по комнате и удалился, оставив после себя лишь неловкое молчание.
Цзян Аньсюэ подошел к двери и выглянул наружу. В нос тут же ударил тяжёлый, душный запах крови. Мраморные плитки пола были залиты густым багровым глянцем. Ни единого трупа — лишь океан крови да брызги разорванной плоти на стенах.
Двигаясь вдоль кровавого следа, Цзян Аньсюэ заглянул в несколько комнат, вошел в лифт и спустился на первый этаж.
Там, где прошла эта пара туфель, не осталось никого в живых.
— Ну и ну, — пробормотал Лу Чжань. — Это ж надо было так фартануть! Хотя... может, кабинет директора считался парком развлечений или безопасной локацией? Вот Тан Гуань и не смогла там никого убить.
— Раз зайти смогла, почему не убила? — возразил Цзян Аньсюэ. — После «Шаха и мата» духи получают полную свободу и больше не связаны ограничениями.
— Игровые условности, не иначе, — пожал плечами Лу Чжань.
Воздух в коридоре был пропитан такой густой вонью крови, что Лу Чжань, зажав нос, предпочёл вернуться в кабинет:
— Раз уж тут безопасная зона, давай здесь и переждём.
Цзян Аньсюэ отрицательно качнул головой:
— В случае экстренной ситуации отсюда даже в окно не выпрыгнешь.
— А как же портативное пространство?
— Я уже использовал его, — напомнил Цзян Аньсюэ. — В этом раунде предметы одного типа можно задействовать лишь единожды.
Лу Чжань хлопнул себя по лбу:
— Чёрт, точно! Я ведь тоже своё спалил.
Внезапно раздался оглушительный звон — оконное стекло разлетелось вдребезги.
Какой-то игрок ввалился в комнату с улицы, кувыркнулся по полу, мгновенно оттолкнулся и с невероятной лёгкостью уцепился за потолок.
Лу Чжань от такой прыти аж рот разинул:
— Офигеть... Человек-паук!
Не успел он прийти в себя, как вслед за первым «пауком» в разбитое окно ворвался второй игрок. Сделав кульбит в воздухе, он лихо приземлился на ноги — эффектно, словно сошёл со страниц комиксов.
Лу Чжань вытаращился во все глаза:
— Мать моя, да это же Бэтмен!
В тот же миг дверь с треском распахнулась от мощного удара ногой. В кабинет вальяжно вошла Тянь Сысы с раскладным ножом в руке. Отпихнув ногой мешавшийся стул, эта холодная и высокомерная красотка встала у входа, уперла руку в бок и едва заметно усмехнулась.
Лу Чжань всплеснул руками:
— Ещё лучше! Чёрная вдова пожаловала!
Цзян Аньсюэ лишь молча вздохнул. У него просто не было сил комментировать этот нескончаемый поток юмора.
Лу Чжань тем временем нахально оскалился:
— И с какими же намерениями к нам пожаловали три пародийных супергероя?
— А сам как думаешь? — устало отозывался Цзян Аньсюэ.
— Да я так, обстановку разрядить, — ухмыльнулся Лу Чжань.
В то же мгновение фальшивый Человек-паук камнем сорвался с потолка. Цзян Аньсюэ среагировал без промедления, вскинув правую руку навстречу обрушившемуся железному пруту. Раздался оглушительный металлический лязг. Юй Хуэй обомлел, глядя на то, как обычная на вид рука из плоти и крови без единой царапины выдержала удар тяжелого железа.
Любой на его месте опешил бы от подобного зрелища.
Зато Лу Чжань, прекрасно знавший, что тело Цзян Аньсюэ служит идеальными ножнами, а его руки и ноги непробиваемы для любого оружия, испытал явное чувство превосходства.
Тянь Сысы и Бэтмен одновременно кинулись в атаку. Лу Чжань вытащил из кармана электрошокер и ринулся в бой.
Судя по невероятной прыгучести Человека-паука и Бэтмена, они вовсю использовали особые способности. А вот Тянь Сысы шла напролом с голыми руками, ещё не раскрыв своих карт. Эта троица явно объединилась, чтобы ликвидировать двух самых опасных игроков раунда. С одной стороны — солидная кубышка с наградой, с другой — избавившись от конкурентов, они гарантировали себе автоматическую победу.
Впрочем, враг моего врага — мой друг, так что временный союз вполне имел право на жизнь.
Против псевдо-Человека-паука Цзян Аньсюэ держался более чем уверенно, попутно успевая раздавать затрещины выжидавшему момент Бэтмену. У Лу Чжаня тоже хватало забот: несмотря на хрупкий вид, Тянь Сысы дралась невероятно жёстко и безжалостно.
— Так, у тебя в арсенале тайский бокс, бразильское джиу-джитсу, каратэ и фехтование, — тяжело дыша, Лу Чжань отступил к письменному столу и принял боевую стойку. — Но я тоже не пальцем делан! Лови китайское ушу!
Они сошлись в яростной схватке — каждый старался действовать максимально жестко и стремительно.
— Наверняка в свои четырнадцать ты был жалким ботаником! — оскалилась Тянь Сысы, выкидывая яростный выпад.
— А ты в четырнадцать была избалованной богачкой, которая даже водопроводный кран открыть не умела! — за словом в карман не лез Лу Чжань.
Тянь Сысы попыталась сбить его с ног кручёным ударом, но Лу Чжань ловко увернулся и с силой всадил ей в бок боевой электрошокер. С треском вспыхнул синеватый разряд тока, намертво вонзившись в тело соперницы!
Тянь Сысы даже охнуть не успела. Мощнейший импульс прошил её насквозь — девушка забилась в судорогах и рухнула на пол, словно змея, подставленная под удар.
Лу Чжань довольствовался победой:
— Эх, до чего же я хорош! Красив, умен, восхитителен... Смотри-ка, фанатка аж забилась в экстазе от одного моего прикосновения! Прямо грех какой-то... О-о-а-а-ах!
В следующее мгновение Лу Чжань сам содрогнулся всем телом. Словно выброшенная штормом на берег креветка, он повалился на пол, забившись в беспомощных конвульсиях. Перед глазами всё поплыло, а мозг превратился в сплошной кисель.
Тянь Сысы, тяжело дыша, медленно поднялась на ноги:
— Мой навык — «Возврат удара». Ну что, великий артист, оценил по достоинству?
Лу Чжань лишь закатил глаза, еле выдавив:
— Да это же... чистое... читерство...
[Всесерверное оповещение: Поздравляем игрока особого класса Цзян Аньсюэ с ликвидацией игрока особого класса Юй Хуэй. Награда за ликвидацию: тридцать один миллиард сто миллионов очков.]
Так сглазили фальшивого Человека-паука.
И тут дверь кабинета без какого-либо предупреждения с грохотом захлопнулась!
Застыв посреди комнаты, Цзян Аньсюэ и Бэтмен одновременно повернулись к выходу. По помещению пронесся ледяной, потусторонний сквозняк — и дул он явно не из разбитого окна.
Столы и стулья едва слышно заскрипели. А прямо у самого уха раздалось тихое, прерывистое дыхание — настолько близкое, будто кто-то дышал им прямо в затылок!