— Я — кондуктор № 1110. Пожалуйста, предъявите ваши билеты, спасибо за сотрудничество.
Звучал всё тот же знакомый, звонкий девичий голосок.
В вагоне тихо всхлипывали ночки. Проверив билеты у остальных, кондуктор подошла к Цзян Аньсюэ.
— Поздравляю с успешным прохождением игры «Смертельный банкет»! Награда: 1000 игровых очков, оценка — ранг S, приписка к Зоне C.
— Поздравляю с выполнением скрытого дополнительного задания «Лично убить организатора». Награда: 24-часовая карта выносливости. Для активации призовите Администратора.
Перед ним развернулся небесно-голубой виртуальный экран, на котором вращалась полупрозрачная карточка. На лицевой стороне красовалось число «24», на обороте — иероглифы «Выносливость».
[24-часовая карта выносливости: Ещё один день, полный энергии! Беги изо всех сил, спасайся до последнего — всё равно в конце тебя ждёт смерть!]
Цзян Аньсюэ потерял дар речи.
Рассчитывать на позитив в Играх Жёлтых Источников? Мечтать не вредно.
— Поздравляю с активацией «Ускорения игры»! — продолжала кондуктор. — Получены награды: «Прослеживание» и «Око сансары». Для активации призовите Администратора.
На экране возникли два предмета: миниатюрный вихрь, похожий на смерч, и жуткое, сочащееся кровью глазное яблоко с зияющим чёрным зрачком.
[Прослеживание: Потеряли вещь? Не беда! Выбирайте прослеживатель марки «Жёлтые Источники»! Мгновенная доставка, гарантия качества, море восторженных отзывов — вы этого достойны! (Одноразовый предмет: использован — и тю-тю, бе-бе-бе!)]
[Око сансары: Вернёт вас на пять минут в прошлое. Чего вылупился? Думаешь, увидишь правду? Или разом пройдёшь игру? Не обольщайся! Смирись с судьбой и забей! (И снова одноразовый предмет: использован — и тю-тю, бе-бе-бе!)]
Цзян Аньсюэ молча вздохнул.
После подведения итогов на обратной стороне его билета алой краской налились ещё два лепестка и три тычинки. К настоящему моменту рисунок Цветка подземного царства насчитывал четыре алых лепестка и семь тычинок.
Цзян Аньсюэ перевёл взгляд на Лоу Ду, который как раз забирал свой билет. Тот поднялся с места и подошёл к нему.
— Завтра свадьба Линь Вэя, — произнёс Лоу Ду, останавливаясь рядом.
Цзян Аньсюэ поднял на него глаза.
— Если не придёшь, он обидится.
Пальцы Цзян Аньсюэ невольно сжались, смяв край билета.
Лоу Ду глубоко вдохнул и с явным смущением отвёл взгляд в сторону. Поезд нёсся вперёд, за окнами неумолимо отсчитывали ритм стыки рельсов: «клац-клац, клац-клац».
— Смотри не сдохни, — сказал Лоу Ду.
В груди Цзян Аньсюэ что-то всколыхнулось — странное, труднообъяснимое чувство, отозвавшееся лёгкой тоской. Он опустил взгляд на руки Лоу Ду, висящие вдоль тела: из зажатого в кулаке билета едва заметно выглядывала надпись «Отель „Восемнадцать“».
Затем глянул на собственный билет.
«Смертельный банкет — Отель „Тринадцать“».
Разошлись пути?
Он-то полагал, что напарникам суждено проходить игры плечом к плечу до самого конца. Оказывается, система вполне могла их разлучить.
[Жизнь похожа на поездку в поезде: одни входят, другие неизбежно выходят. Приветствуем всех пассажиров на борту Поезда Жёлтых Источников.]
[Следующая станция — «Отель „Тринадцать“». Пассажиров, выходящих на этой станции, просим забрать с собой напарников и оружие и заранее приготовиться к выходу.]
Цзян Аньсюэ поднялся и небрежно похлопал Лоу Ду по плечу:
— Я уже и подарок приготовил, так что на свадьбу Сяо Линя приду обязательно.
Состав замедлил ход и встал. Застыв у выходных дверей, Цзян Аньсюэ внезапно что-то вспомнил и оглянулся:
— Если я скопытнусь, попроси Нань Кэ взломать мой комп и стереть к чертям все данные. Документы, фотографии — чтоб ни единого файла не осталось.
Двери с шипением разъехались. Цзян Аньсюэ сделал шаг наружу:
— Завещание оглашено. Чао!
— Цзян Аньсюэ!
— Ничего не слышу, ничего не знаю!
Лоу Ду молча лишился дара речи.
— Нашёл дурака — твои предсмертные бредни выслушивать! Оставь эту кучу мусора при себе и вываливай лично! — Цзян Аньсюэ моментально передразнил его же слова и скорчил рожу: — Бе-бе-бе~
Лоу Ду лишь тяжело вздохнул.
* * *
Свет и тени пришли в движение; фигура Лоу Ду и кондуктор мгновенно растворились в воздухе. Цзян Аньсюэ тут же сбросил дурашливую маску, мгновенно собравшись и посерьёзнев.
Он стоял перед входом в гостиницу, выдержанную в традиционном японском стиле.
Точнее, это был скорее курортный комплекс для отдыха.
Цзян Аньсюэ находился у резных ворот, над которыми покачивалась деревянная табличка с надписью: «Отель „Тринадцать“».
Название казалось обыденным, но при этом крайне зловещим. Будь Цзян Аньсюэ в Мире живых, он не обратил бы внимания, но в Мире мёртвых, где подвох поджидал за каждым углом, приходилось проявлять крайнюю осторожность.
В западной культуре число тринадцать считалось проклятым. Взять хотя бы Тайную вечерю Иисуса с двенадцатью апостолами — тринадцатым на трапезе был предатель, да и само событие привязывали к тринадцатому числу. Или скандинавские мифы: на пир у Хёнира собрались двенадцать богов, пока незваным гостем не явился Локи — тринадцатый персонаж, чей приход привёл к гибели всеобщего любимца Бальдра.
Впрочем, всё это западные поверья, а он, урождённый восточный человек и убеждённый материалист, раньше не верил ни в богов, ни в чертей. Но теперь... да уж, о былых убеждениях оставалось только плакать.
Цзян Аньсюэ уловил странное ощущение: рост вроде бы уменьшился, да и ступням было до неудобства непривычно — пусть он и стоял на твердой земле, казалось, будто приходилось балансировать на цыпочках. Опустив взгляд, он обомлел.
Каштановые туфли на высоком каблуке?!
Так, стоп!
Сделав пару шагов во двор, он подошёл к небольшому пруду у подножия альпийской горки и заглянул в воду.
Бамбуковое коромысло сисодоси ритмично стучало по камню — «клак-клак», разгоняя по глади прозрачной воды звонкое эхо.
Из водной глади на него смотрела... женщина?
Смена пола?!
[Добро пожаловать в Игры Жёлтых Источников — Отель «Тринадцать».]
[Локация: Частный отель.]
[Скрытое дополнительное задание:???]
[Правила игры: Отныне ваше имя — Хуа Янь, и вы — NPC. Вы — самая обычная продавщица из торгового центра, наивная, добрая и абсолютно бескорыстная — эталонный чистый наивняк 24 карата. Мечтаете стать художницей, обожаете детей, а на время отпуска приехали отдохнуть в знаменитый курортный комплекс города B.]
[Предыстория: Курорт славится отелем «Тринадцать» лишь потому, что тринадцатого числа каждого месяца один из постояльцев кончает жизнь самоубийством в своём номере.]
[Условия прохождения: Найти истинного виновника / Помочь игрокам выжить в течение 7 дней и пройти испытание.]
[Внимание: Ваша роль — NPC. Отыгрывайте персонажа безупречно! Если игроки раскроют вашу настоящую личность, игра будет считаться проигранной!]
[Условие выживания игроков — 7 дней. Если к 23:00 шестого дня в живых останется меньше 1 игрока, испытание провалено!]
[Если за время игры команда игроков погибнет в полном составе, испытание провалено!]
[Данный раунд является для вас квалификационным боем за получение статуса «высокоуровневого игрока». Сохраняйте трезвость ума, действуйте хладнокровно и проявляйте предельную осторожность. Приятной игры!]
Цзян Аньсюэ лишился слов.
«Сколько красивых фраз ни крути, а выставили меня обыкновенной нянькой. Помогай игрокам разгадывать тайны, помогай им спасаться, помогай проходить испытание...»
За простыми на вид правилами скрывалась смертельная ловушка: одно лишь упоминание «квалификационного боя за статус высокоуровневого игрока» взвинчивало сложность до предела.
На первый взгляд, погони ему не грозили — сам-то он теперь числился в рядах NPC, то есть играл на стороне системы. Никаких тебе побегушек через полмира с петлёй на шее.
Вот только теперь ему нужно было тащить на себе чужие шкуры!
Ладно, если попадутся сообразительные игроки. А если нарвётся на кого-то вроде Тан Ру, которая сама так и норовит отправиться на тот свет?
И каковы пропорции между новичками и ветеранами? Если вокруг одни нестреляные сопляки, у которых от страха поджимаются жилки и хватает духу лишь слюни пускать да ныть, вся команда загнётся в считаные минуты!
Раскрывать себя категорически запрещено — только давать скрытые подсказки. А если у этих тугодумов не хватит мозгов расшифровать знаки... останется лишь смотреть, как они дохнут один за другим.
Чёрт возьми, кому тут претензии предъявлять?!
Отбросив лишнее, Цзян Аньсюэ принялся хладнокровно взвешивать положение. С текущей минуты он оказался для игроков одновременно и союзником, и потенциальным врагом: обязан помогать им дойти до финала, но ни в коем случае не должен выдать свою роль NPC. Эту дистанцию нужно выдерживать идеально — ни шага ближе, ни шага дальше.
И ещё вопрос: если вся территория отеля «Тринадцать» служит игровой картой, есть ли здесь другие NPC? Если да, их можно считать временными соратниками.
Отель представлял собой классическую японскую усадьбу: циновки-татами, бамбук, обработанный камень, бумага и сосновый брус. Внутренний садик дышал поэзией: изящный горбатый мостик над ручьём, поросшие бархатистым мхом валуны вдоль берегов, журчащая струя, стекающая из сисодоси, и пара алых кленовых листьев, кружащих в тихой заводи. Здесь царил покой, строгий и величественный.
Не таись в этом месте смертельная опасность, пейзаж казался бы поистине чарующим.
Отодвинув сдвижную дверь-сёдзи с бумажными экранами, Цзян Аньсюэ, следуя местным обычаям, скинул у порога проклятые шпильки и в предоставленных отелем тапочках прошёл к стойке регистрации. За ней стоял высокий мужчина лет тридцати в традиционной юката. Невзрачное лицо, узкие глаза без двойного века.
Завидев вошедшую, хозяин расплылся в приветливой улыбке:
— А, госпожа Хуа Янь! С возвращением.
Цзян Аньсюэ мысленно подтянулся. Как он и предполагал, раз персонаж числился постояльцем, то заселился задолго до прибытия игроков. Выходит, Хуа Янь просто отлучалась по делам. Куда именно — неизвестно.
Багажа при ней нет, значит, номер уже занят. Спросить у владельца «в какой комнате я живу?» категорически нельзя. Если хозяин — рядовой NPC, полбеды. Но если эту роль отыгрывает такой же игрок, как он сам... провал наступит незамедлительно. Какой нормальный NPC станет выспрашивать у управляющего свой номер?
Не зря это квалификационный бой: с первых же секунд бросают в омут с головой.
Хуа Янь — кроткое создание с чистым, искренним взглядом из-под тонких изгибов бровей — прислонилась к стойке и с наивным огорчением произнесла:
— Сходила до магазинчика, взяла парочку эскимо освежиться. В моём номере кондиционер, кажется, барахлит — такая духота, вся взмокла!
— Да быть того не может, их совсем недавно меняли, — хозяин выбежал из-за стойки и жестом пригласил её следовать за собой: — Пойдёмте, я сам взгляну.
— Ой, спасибо вам огромное! — Хуа Янь трогательно улыбнулась и торопливо поспешила за ним.
Слева от стойки тянулся длинный коридор. Цзян Аньсюэ приметил, что двери по правую руку носили названия традиционных сезонов: «Весна», «Лето», «Осень», «Зима», а по левую — четырёх благородных растений: «Слива», «Орхидея», «Бамбук», «Хризантема».
Хозяин миновал «Весну» и «Лето», после чего уверенно сдвинул дверь комнаты «Осень». Войдя, он взял со столика пульт и нажал на кнопку.
Кондиционер ожил, обдав помещение приятным прохладным бризом.
— Ой, надо же! — Хуа Янь ахнула и, подбежав ближе, замёрзла под струёй воздуха с искренним детским удивлением: — Работает! А я щёлкала-щёлкала, думала, совсем сломался!
Она виновато опустила голову и отвесила нижайший поклон:
— Простите за беспокойство, мне следовало быть внимательнее. Столько вашего времени отняла, э-э...
Хозяин непринуждённо подхватил:
— Меня зовут Сэнгю Рёта.
— Очень приятно, господин Шэньгу, — просияла Хуа Янь.
— Отдыхайте, госпожа Хуа Янь. До ужина остаётся два часа. Я сам приготовлю пару скромных блюд. Желаете поужинать в общем зале или подать вам прямо в номер?
— Зачем лишние хлопоты? Я с удовольствием выйду в общий зал.
— Понял вас. — Сэнгю Рёта отвесил глубокий поклон и вышел.
* * *
Оставшись один, Цзян Аньсюэ оглядел комнату. Покрытые татами полы отзывались приятным теплом. На низком столике стоял заварочный чайник с пиалами, термос с кипятком и тарелочка с изысканными сладостями: ёканом, дайфуку и сакура-моти.
Ощутив лёгкий голод, Цзян Аньсюэ отправил в рот кусочек сакура-моти.
До ужина оставалось ещё два часа — самое время прошмыгнуть наружу и осмотреться.
В конце концов, NPC не умирают!
«Впервые в жизни чувствую себя настолько неуязвимым...»
Впрочем, перед выходом следовало досконально изучить своё «я»: если уж его назначили персонажем, у него обязаны быть зацепки.
Достав из шкафа багаж Хуа Янь — обычный чёрный чемодан, — он обнаружил внутри сменную одежду, аптечку с пластырями и таблетками от укачивания — ничего необычного.
Затем проверил кошелёк: немного наличных, фото на документы и поломанный браслет. Вещь красивая, но цветная глазурь на бусинах частично облезла.
Отдельно бросилось в глаза нетипично большое количество разнообразных лекарств в дорожной косметичке.
Вот и все улики.
Не имея пока полной картины, Цзян Аньсюэ решил отложить выводы. Выскользнув из комнаты, он принялся блуждать по коридорам, словно бестелесный дух, составляя подробную карту отеля.
Просторный передний двор устилал алый ковёр из упавших кленовых листьев — живописно до невозможности. Внутри здания слева от стойки находились восемь номеров: «Слива», «Орхидея», «Бамбук», «Хризантема» и «Весна», «Лето», «Осень», «Зима». Справа располагались купальни с термальными источниками под открытым небом, а сразу за рецепцией — спальня хозяина и кладовая с табличкой «Посторонним вход воспрещён».
За исследованиями незаметно подошло время ужина.
Хуа Янь пришла первой и присела в неприметном уголке, молча дожидаясь остальных.
Вторым появился сгорбленный старик лет шестидесяти. Опираясь на клюку, он еле приплёлся к столу, со скрежетом опустился на татами и тяжело задышал, будто пробежал марафон.
Следом вошли двое — похоже, мать с дочерью. Женщине лет пятидесяти на вид явно нездоровилось, она передвигалась в инвалидном кресле. Дочери было около тридцати: строгий деловой костюм, собранная, энергичная, она аккуратно пододвинула кресло матери к столу.
«Вот и главный вопрос: игроки вольны вести себя как вздумается, или им тоже навязали роли?»
Будь это отыгрыш, такое поведение вполне объяснимо. В конце концов, если его самого превратили в женщину, то согнутый в дугу старик — тоже нормальная роль.
Но если они не притворяются... дело дрянь!
Никто не запрещает старикам попадать в Игры Жёлтых Источников после смерти, но с таким немощным телом никакой выкрученный на максимум интеллект не спасёт от физической неполноценности!
Деловая женщина нервно придвинулась к матери и шепнула едва слышно:
— Тётя, эти двое — тоже игроки?
Цзян Аньсюэ оставалось лишь мысленно развести руками.
«Ясно. Никакого отыгрыша, всё натурпродукт!»
В этот момент в зал один за другим вошли ещё трое.
Мужчина тридцати пяти лет с ёжиком коротких волос; девица лет двадцати пяти в вызывающе вычурном наряде, с густым макияжем и пышными каштановыми локонами; и следом за ними — весьма упитанная женщина килограммов под восемьдесят с простым и добродушным лицом.
Мужчина с ёжиком уселся на первое попавшееся место и пробежался взглядом по присутствующим:
— Все здесь — игроки?
— Да, — торопливо отозвалась женщина в деловом костюме. — Меня зовут Чжу Ли, тридцать лет, обычная служащая. Мы с этой апашкой занимаем номер «Лето».
Женщина в кресле тихо добавила:
— Я — Ван Цзюань, пятьдесят лет.
Короткостриженый вежливо улыбнулся:
— Ван Ян, тридцать четыре года, простой работяга. Мой номер — «Зима».
Пышнотелая женщина подала голос:
— А я Гуань Сюнь, мне сорок. Живу в «Сливе».
Крашеная девица с каштановыми кудрями издевательски фыркнула:
— К чему этот вечерок знакомств? Вы что, в экскурсионном туре для пенсионеров? — Она обвела присутствующих презрительным взглядом: — Ой, да тут реально сборище калек и престарелых! Тьфу!
— Ты как разговариваешь, соплячка?! — взвился старик с клюкой. — Молоко на губах не высохло, а уже хамство изо всех щелей! Рот людям дан, чтобы есть, а не дерьмом плеваться!
Девица вскинулась:
— Грязный старый хрыч! Неудивительно, что ты так рано копыта отбросил! Тьфу на тебя!
— Пожалуйста, не надо! Прекратите ругаться! — Чжу Ли бросилась разнимать их.
Девица с недовольной миной вытащила сигарету и прикурила. Чжу Ли всматривалась в её ярко накрашенное лицо, пока её не озарило:
— Ой! А вы случайно не та знаменитость... как её... Бай Пинжу?!
Все присутствующие выпали в осадок.
Услышав своё имя, девица заметно сменила гнев на милость. Смахнув пепел, она снисходительно бросила:
— Хоть у кого-то есть глаза. Да, я живу в «Сливе».
Ван Ян повернулся к разгневанному старику:
— Уважаемый, а вы в какой номер заехали?
Старик насупил брови и рявкнул:
— А тебе-то какое дело?! С какой стати я должен перед тобой отчитываться? Ты вообще кто такой?!
Бай Пинжу ехидно хмыкнула:
— М-да, с таким характером явно от инсульта сдох.
Молча наблюдавший за этой драмой Цзян Аньсюэ почувствовал, как дёргается глаз.
«И как с этой оравой выигрывать? Объясните мне, чёрт возьми, как?!»
В этот момент в зал вошли ещё трое — двое мужчин и девушка. Они без лишних вопросов представились сами:
— Я Чай Нун, живу в «Орхидее».
— Вань Чжэнхао, тоже в «Орхидее».
— Ду Вэй, мой номер — «Хризантема».
Цзян Аньсюэ прикинул в уме: итого девять игроков.
Ван Цзюань и Чжу Ли — «Лето», Ван Ян — «Зима», Бай Пинжу и Гуань Сюнь — «Слива», Чай Нун и Вань Чжэнхао — «Орхидея», Ду Вэй — «Хризантема».
Старику Фу Хуэю достались либо «Весна», либо «Бамбук».
Цзян Аньсюэ поднял глаза и упёрся взглядом в Ван Яна. Тот подошёл совершенно бесшумно, заставив Цзян Аньсюэ едва заметно вздрогнуть.
— А вы? — голос Ван Яна невольно потеплел. — Как вас зовут и где вы остановились?
«Стоит увидеть миленькое личико — и ноги сами несут. Извечный мужской порок... за исключением геев, разумеется».
Хуа Янь отставила пиалу и мягко улыбнулась:
— Меня зовут Хуа Янь, работала в торговой фирме. Мне двадцать пять лет, я живу в номере «Осень». Приятно познакомиться!
От выпалившего всю подноготную ответа Ван Ян и остальные на мгновение опешили.
Бай Пинжу прыснула:
— Ну что, слюни распустил? Ха! Она же обычный бот, а не человек!
Чжу Ли вспомнила:
— Администратор предупреждал! Тут есть NPC по имени Хуа Янь — наивная, добрая и милая. И правда совпадает!
Ван Ян неловко кашлянул:
— NPC бывают разными: сюжетными, боевыми или просто обслугой. Смею предположить, у этой Хуа Янь яркая внешность и редкое обаяние, она наверняка ключевой персонаж и поможет нам пройти игру!
Бай Пинжу выпустила струйку дыма и фыркнула:
— Ой, да ладно заливать, просто запал на девку, вот и всё.
Прихлёбывавший саке Вань Чжэнхао заметил:
— Госпожа звезда, поубавьте желчи. Вся комната твоим ядом пропиталась.
Бай Пинжу сжала зубы.
Ван Цзюань подогнала инвалидное кресло к старику и сурово выкатила:
— Старик, ты так и не назвался! Если будешь молчать, мы решим, что ты — какой-нибудь «злой NPC», созданный Администратором, и вычеркнем тебя из группы. Будешь выживать в одиночку!
Этот ультиматум застал старика врасплох. Он с недовольным видом буркнул:
— Какой ещё к чёрту NPC?! Я настоящий игрок! Зовут Фу Хуэй, семьдесят лет, пенсионер! Живу в «Весне»! Довольны?!
Ван Ян достал блокнот, зафиксировал данные и подытожил:
— Остался только номер «Бамбук».
До сих пор молчавшая Ду Вэй оживилась и подняла руку:
— Его зовут Чжун Цян, ему лет двадцать пять, он какой-то стример.
— Знакома с ним? — уточнил Ван Ян.
— Не совсем. — Ду Вэй поправила гигантские круглые очки, придающие ей ещё более рассеянный вид. — Я случайно двери перепутала и зашла к нему, а он меня обругал.
Ван Ян озабоченно качнул головой:
— Раз он не пришёл на ужин, как бы чего не случилось...
— Сам виноват, пускай сам и отвечает, — отрезала Бай Пинжу, готовая лаять на любого. Она одарила свою соседку по номеру Гуань Сюнь откровенно брезгливым взглядом, потушила сигарету и уселась поудобнее, отправив в рот суши.
В этот момент в зал вошёл Сэнгю Рёта, неся дышащий паром глиняный котелок с сукияки. В кипящем бульоне аппетитно бурлили тонкие ломтики говядины, грибы эноки, обжаренный тофу и зелень. Густой душистый аромат мгновенно заполнил комнату, пробуждая зверский аппетит.
Заворожённые видом угощения, игроки мгновенно позабыли о пропавшем Чжун Цяне и дружно взялись за палочки. И только Ван Ян продолжал сохранять бдительность. Понаблюдав за суетящимся хозяином, он окликнул его:
— Хозяин!
— Да, господин? Желаете что-нибудь ещё?
Ван Ян промолчал, мысленно постановив: точно бот.
Едва Шэньгу Лянтай удалился, Ван Ян обратился к присутствующим:
— Итого у нас два NPC: Хуа Янь и управляющий. Хуа Янь больше похожа на сюжетного персонажа, от которого можно получить зацепки, а хозяин — обычный обслуживающий персонал.
— Согласна! — тут же кивнула Чжу Ли.
Цзян Аньсюэ тем временем с большим удовольствием отдал должное еде. Больше всего на свете он любил две вещи: барбекю и хот-пот.
Жаль только, что у Хуа Янь оказался крошечный желудок — он толком не успел насладиться вкусом, а животик уже набился до отказа.
Что же до Сэнгю Рёты, то Цзян Аньсюэ не спешил с выводами.
Пусть тот и выказывает все признаки рядового NPC, разве нельзя допустить, что это глубокая маскировка одного из игроков?
Цзян Аньсюэ отлично выучил подлую натуру Игр Жёлтых Источников: расслабляться нельзя ни на секунду. Прецедент с Кэтрин наглядно доказал — в этом месте возможно всё.
Более того: а что, если этот Сэньгу Рёта, как и он сам — игрок под личиной NPC, проходящий собственный квалификационный бой?.. Вот тогда понесётся настоящее веселье!
Наевшись и напившись, Фу Хуэй и Бай Пинжу повалились прямо на татами и мгновенно захрапели. Чай Нун перебрал с саке и тоже отключился без чувств.
Ду Вэй, судя по всему, была совсем новичком: держалась из последних сил, но к еде почти не притронулась.
Взирая на эту беспечную кучку лишённых всякой воли и чувства опасности игроков, Цзян Аньсюэ ощутил глубокую усталость.
«Очнитесь, идиоты! Хватит дрыхнуть! Кто за вас улики искать будет?!»