Спустившись на первый этаж, Цзян Аньсюэ толкнул узкую деревянную дверь — и тут же зажмурился от ударившего в лицо слепящего света.
За порогом царил сочный, залитый солнцем день. Улицы гудели: сновали прохожие, грохотал бесконечный поток машин.
День?!
Цзян Аньсюэ мгновенно захлопнул дверь. Яркие лучи тут же отрезало, лестничную клетку снова затопил сумрак. Тусклая желтоватая лампочка под потолком замигала, бросая на стены дрожащие тени и придавая узкому пролёту зловещий вид.
Справившись с замешательством, Цзян Аньсюэ снова медленно потянул дверь на себя.
Опять слепящее солнце, шум толпы, гудки автомобилей. Словно здесь пролегала невидимая граница: свет не мог проникнуть внутрь здания. По одну сторону дверного проёма царила тьма, по другую — ярко пылал день. Контраст казался сюрреалистичным.
Цзян Аньсюэ протянул руку к выходу, но Лоу Ду перехватил его запястье:
— Я первый.
Не давая возразить, Лоу Ду задвинул его себе за спину и сам вытянул руку через эту невидимую грань между светом и тьмой.
Никакой боли. Никакого сопротивления.
Лоу Ду пошевелил пальцами, выставил всю руку, затем наклонил корпус и, наконец, шагнул наружу целиком.
— Лоу Ду! — тревожно вскрикнул Цзян Аньсюэ и, не раздумывая, нырнул следом.
Обернувшись, он обомлел: дверь исчезла. Да что там дверь — пропало всё здание целиком вместе с их «Ресторанчиком с особым вкусом»!
Они стояли в узком запущенном переулке между двумя высокими глухими стенами. Стершиеся от времени кирпичи покрывали трещины и сколы, у подножия буйно разросся мох, а в тени лениво грелась бродячая собака.
[Поздравляем! Вы выполнили скрытое дополнительное задание «В поисках света». Награда зачислена на ваш билет, пожалуйста, проверьте баланс]
— Снаружи и внутри — два абсолютно разных мира, — констатировал Лоу Ду.
— Там убивали и жрали людей, а здесь… — Цзян Аньсюэ вышел из переулка и огляделся. На улице кипела городская жизнь. Подойдя к газетному киоску на тротуаре, он обратился к торговцу: — Извините, не подскажете, как пройти к «Ресторанчику с особым вкусом»?
Продавец озадаченно почесал затылок:
— Вы ничего не путаете? Нет у нас такого. Вот напротив, на Западной улице, есть общепит, но обычный.
— А где именно? Как называется? — подхватил Цзян Аньсюэ.
— Да самая рядовая забегаловка, только не ищите — она давно закрылась.
— Проблемы с бизнесом? — вмешался в разговор Лоу Ду, подходя ближе. — А я-то слышал, будто там подают блюда с особым вкусом, специально искал.
— Чего-о? — Продавец с откровенным подозрением оглядел Лоу Ду с ног до головы. — Вы откуда свалились, из глухой деревни? Заведение загнулось ещё в прошлом году. И не из-за убытков! Там хозяева внезапно с катушек съехали: схватили кухонные тесаки и давай друг друга крошить. Мало того что сами перебились, так ещё и повара с официанткой зарезали. Ужас! Дело громкое, жуткое… Кто же после такого в том доме жить станет? Вся трёхэтажка опустела, чертовщиной от неё так и веет. Застройщики даже связываться не хотят — так и стоит, пылится. Вы бы не совали туда нос из любопытства, а то ещё призраков накличете.
Цзян Аньсюэ и Лоу Ду переглянулись. В их голосах одновременно прорезался одинаковый вопрос:
— А как зовут повара и официантку?
— Ну, девчонку вроде Цзи Жань звали, а парня… что-то связанное с востоком или западом, не помню точно. А-Дун, кажется.
Цзи Жань и А-Дун?!
Не теряя ни секунды, Цзян Аньсюэ и Лоу Ду рванули на Западную улицу.
Среди величественных, сияющих стеклом и бетоном деловых центров обветшавшая руина смотрелась как бельмо на глазу. Старое трёхэтажное здание облупилось, кирпич потемнел от копоти, фасад опутала паутина.
Расположение окон и дверей точно повторяло то мистическое заведение, из которого они только что вырвались.
Мимо проходил дворник, неторопливо метя мостовую:
— Вы журналисты, что ли? Или инвесторы какие? Не советую связываться — место нечистое, разоритесь к чертям.
Цзян Аньсюэ сделал шаг к нему:
— Мы слышали, хозяин с хозяйкой ночью сошли с ума, зарезали работников и покончили с собой?
— Вроде того, — вздохнул дворник. — Да кто ж теперь правду знает? Супруги сцепились, взялись за ножи, повар с официанткой кинулись их разнимать — ну и попали под горячую руку.
— А ребёнок? — спросил Лоу Ду. — Их сын тоже погиб?
— Какой ещё сын? — удивился дворник. — Не было у них никаких детей.
Цзян Аньсюэ и Лоу Ду снова обменялись взглядами. Загадка становилась всё запутаннее.
В этот момент с противоположной стороны дороги выбежал мальчик с набором масляных пастельных мелков в руках. В ту же секунду из-за поворота выскочил рейсовый автобус. Водитель, пуская дым от сигареты, давил на газ, будто вообще не замечая ребёнка на зебре.
Крик «Осторожно!» застрял у Цзян Аньсюэ в горле — автобус на полной скорости пролетел сквозь тело мальчика. Словно сквозь призрачную тень. Машина его не задела, да и сам малыш беспрепятственно проскочил сквозь фигуру дворника.
Его никто не видел.
Мальчугану на вид было лет четыре-пять. Он бежал, смешно перебирая ногами и покачиваясь, готовясь вот-вот шлепнуться. Зацепившись ногой за ногу, он со всего размаху растянулся на асфальте. Мелки выскользнули из рук и со звоном раскатились по плитке, остановившись у ног Цзян Аньсюэ.
Малыш даже не заплакал. Попыхтев, он поднялся на четырёх коленках и стал покорно собирать мелки. Внезапно перед его носом появилась изящная мужская ладонь, на которой лежали три цветных палочки.
Ребёнок расплылся в улыбке, поднял голову и удивлённо похлопал глазами:
— Ой?
— Я могу до тебя дотронуться, — Цзян Аньсюэ мягко погладил мальчика по макушке.
Малыш пришёл в неописуемый восторг. Протянув один из мелков Цзян Аньсюэ, он с надеждой попросил:
— Нарисуй!
— Что нарисовать?
— Большого тигра!
Реалистичного зверя на асфальте быстро не изобразить, поэтому Цзян Аньсюэ, немного подумав, в несколько точных штрихов набросал забавного милого тигрёнка.
Глаза мальчика вспыхнули, он радостно захлопал в ладоши:
— Ух ты! Как здорово!
— Теперь твоя очередь, — улыбнулся Цзян Аньсюэ. — Нарисуй домик.
Мальчик кивнул и принялся старательно выводить линии на мраморной плитке. Лоу Ду сразу узнал этот стиль — точь-в-точь как те рисунки на стенах ресторанчика.
— Чей ты, малыш? Где твои мама и папа? — тихо спросил Цзян Аньсюэ.
Мальчик ткнул пальчиком в сторону тёмного узкого переулка на Восточной улице:
— Там.
— Зачем же ты убежал один? Это опасно, тебя чуть машина не сбила.
— Не сбила бы, — уверенно заявил ребёнок. — Они меня не видят и тронуть не могут. Я же умер.
— А давай я отнесу тебя домой? — Цзян Аньсюэ осторожно взялся за детскую ладошку. — Я знаю твоих родителей.
— Не надо! — Мальчик резко выдернул руку, опустил голову и вдруг жалобно зашмыгал носом: — Мама меня ненавидит... Я не хочу домой.
— Не глупи, — возразил Цзян Аньсюэ. — Разве мама может ненавидеть своего ребёнка? Ей будет очень больно такое слышать.
— Я не глуплю! — Малыш умывался слезами, всхлипывая навзрыд: — Мама меня не любит! Она такая злая! Ругается, бьёт меня, щипает больнючими ногтями, по голове колотит... А потом она бросила меня в воду!
Цзян Аньсюэ и Лоу Ду вздрогнули от ужаса.
— Бросила в воду? А потом что было? — настойчиво спросил Лоу Ду.
— Я не мог дышать. Вода была везде — в глазах, в носу... А потом я увидел себя со стороны. Я плавал на поверхности, папа прибежал, обнял меня и плакал, а мама сказала, что я утонул.
Утонул в ванной из-за «недосмотра» родителей... Какая ложь! Это было намеренное убийство, совершённое родной матерью!
Лоу Ду пристально посмотрел на мальчика:
— Почему ты здесь? Проход сквозь дверь — это граница между миром живых и мёртвых?
Казалось бы, четырёхлетний ребёнок не в состоянии ответить на столь сложный вопрос. Но дети часто оказываются сообразительнее, чем думают взрослые. А главное — они не умеют плести интриги и говорят правду без утайки.
— Мама сказала, что я особенный. Я — призрачный сын, которого родили призрачные мама и папа.
Призрачный плод? Рождённый от нежити?
Именно поэтому он мог свободно перемещаться между двумя мирами?
Получается, игроки с самого начала имели дело с нечистью! Те NPC, что весело болтали и разыгрывали перед ними шекспировские страсти — все они были давно мертвы! А те изысканные деликатесы, от которых текли слюнки — человеческое мясо, бульон на людских костях и свежая людская кровь вместо сока!
«Ресторанчик с особым вкусом». Заведение призраков, где людей подавали на обед.
Что касается хозяйки... Если уж она смогла хладнокровно прикончить родного ребёнка, то что для неё жизнь повара или официантки?
Цзян Аньсюэ сжал кулачки мальчика и спросил с тяжёлым сердцем:
— Малыш, скажи мне, почему мама тебя не любила? Ты плохо себя вёл?
— Из-за папы, — навзрыд прошептал мальчик. — Мама говорила, что я забрал у неё папу.
* * *
Причина гибели Цзи Жань теперь стала очевидна.
Лоу Ду потёр подбородок:
— Патологическая, болезненная ревность. Убить собственного сына и Цзи Жань за то, что те якобы отнимали внимание мужа. А повар попал под горячую руку только потому, что вступился за хозяина или толкнул его во время драки. В её глазах любое посягательство на «её прелесть» — смертельный грех.
— Психопатка-яндере? — нахмурился Цзян Аньсюэ.
— С такой степенью безумия любой взгляд на её муженька — смертный приговор... Погоди, а Мэй Цяньцю случаем не флиртовала с хозяином?
Мэй Цяньцю — роковая красотка, сексапильная, уверенная в себе, с роскошной фигурой. Любой гетеросексуальный мужчина потеряет голову от такого пожара, а для любящей женщины она — прямая угроза.
А уж для съехавшей с катушек ревнивицы...
Чёрт!
Цзян Аньсюэ крепко схватил мальчика за руку:
— Выручишь нас, малыш?
* * *
Мэй Цяньцю очнулась от пронизывающего холода. Лежать на голом полу в лёгком платье было невыносимо. Едва сознание вернулось к ней, как слух прорезал оглушительный визг бензопилы.
В то же мгновение ей в лицо брызнуло что-то тёплое. Она нащупала липкую, влажную субстанцию.
Ярко-красная... Кровь?!
Мэй Цяньцю оглянулась — и замерла, парализованная ужасом.
Кровь, куски плоти, аккуратно разложенные конечности, вырванные внутренности и отпиленный череп... Юй Тао была расчленена!
Убийца стояла над трупом. В правой руке она сжимала гудящую бензопилу, а в левой — всё ещё тёплое человеческое сердце. На её оскаленном лице застыла безумная гримаса.
— Очнулась? — Хозяйка уставилась на Мэй Цяньцю налитыми кровью стеклянными глазами. — А я тут заготовки делаю! Как насчёт свинины на пару сегодня вечером? Или приготовим мясо в кисло-сладком соусе? А может, фаршированный рубец? О, а из сердца выйдет отличный фарш для пельменей!
Она издала жуткий, заставляющий кровь стынуть хриплый смех:
— Хочешь попробовать, а?
Ледяной ужас сковал Мэй Цяньцю. Она не могла проронить ни звука.
Тут же приспели Хао Шуан и Чун Шань — оба очнулись и онемели от дикого зрелища.
— Ты ведь тоже сохнешь по нему, да? Метишь на моего мужа?! — Хозяйка отбросила бензопилу и подхватила огромный кухонный тесак. — Ты хочешь увести его у меня?!
Мэй Цяньцю хотела крикнуть «нет», но смертельная угроза давила на грудь так, что не давала сделать вдох.
[Поздравляем высокоуровневых игроков Цзян Аньсюэ и Лоу Ду с прохождением основного сюжета! До окончания игры осталось 60 минут. Желаем выжившим приятного времяпрепровождения~]
Хозяйка ткнула окровавленным лезвием в останки Юй Тао:
— Эта тварь смела улыбаться моему мужу и строить ему глазки. И вот чем кончила! А ты... Ты же открыто соблазняла его! Как мне наказать тебя, а?!
Системное оповещение вернуло Мэй Цяньцю каплю хладнокровия. Заикаясь и выигрывая время, она выдавила:
— А... А Цзи Жань? И А-Дун?..
— Я их прикончила! — в экстазе завопила хозяйка. — Цзи Жань, шлюха, посмела лечь с ним в кровать! Она заслужила смерть! А этот ублюдок А-Дун посмел поднять руку на моего мужа!
Мэй Цяньцю, преодолевая онемение в ногах, соскользнула с пола и, цепляясь за угол стола, стала медленно отступать:
— Но разве... разве вы с А-Дуном не были любовниками?
— Заткнись! — рявкнула сумасшедшая. — А-Дун — ничтожество! Он мне и в подмётки не сдавался! Я сделала это только для того, чтобы отомстить мужу! Чтобы он ревновал, чтобы обратил на меня внимание! — Ещё сильнее вытаращив глаза, она заверещала: — Почему он меня не понимает?! Зачем просит развод?! Я же только им и дышу! Разве он не знает?! Почему он, сука, этого не понимает?!
Хао Шуан и Чун Шань с двух сторон подхватили Мэй Цяньцю под руки и, выгадав момент, дали дёру.
— Стоять! — истошно взвизгнула хозяйка. — Вы хотите помочь ей сбежать с моим мужем?! Он потребовал развод, чтобы уйти к тебе, да?!
— Бежим, быстрее! — Хао Шуан волок Мэй Цяньцю за собой.
Покрываясь холодным потом, Чун Шань на бегу задыхался:
— Побег не спасает! Может, вломим ей?! Три на одного — по-любому завалим!
— Сдурел?! — рявкнула Мэй Цяньцю. — Ты разве не слышал оповещение? Цзян Аньсюэ и Лоу Ду активировали «Шах и мат» и закрыли сюжет! Это значит, что эта сумасшедшая — финальный БОСС! Мы её голыми руками не возьмём!
— Да кто она вообще — живой человек или призрак?! — закричал Хао Шуан. — Если призрак, нам крышка!
— Вы помогаете этой твари сбежать с моим мужем?! — вопила вслед хозяйка. — Тогда сдохните все!
Двери вдоль коридора внезапно распахнулись. Из проёмов хлынули потоки свежей крови, мгновенно затапливая пространство.
Бурлящая кровавая волна поднялась по грудь. Сильное течение мешало двигаться. Брызги летели в лицо, во рту стоял стойкий железистый вкус.
— Быстрей, не останавливайся! — Хао Шуан тащил Мэй Цяньцю за собой.
Вдруг Мэй Цяньцю оступилась, с головой уйдя в багровое месиво.
Чун Шань в последний момент выудил её за шкирку. Измазанная с ног до головы кровью, Мэй Цяньцю с трудом отплюнула густую жидкость. Волосы слиплись и облепили лицо.
— Нам нужно на первый этаж! — закричал Хао Шуан.
Чун Шань замялся:
— На третьем этаже уже по грудь! На первом и втором явно всё зачистую затоплено! Даже если мы доплывём на задержанном дыхании, а вдруг дверной замок заклинило? А если за дверью тоже кровавое море?!
— Выбора нет! — отрезала Мэй Цяньцю. — С такими темпами третий этаж зальёт под потолок!
Сделав глубокий вдох, она первой нырнула в багровый поток и поплыла к лестнице.
Расстояние было небольшим, но бешеные струи толкали назад. Трижды Мэй Цяньцю пыталась пробиться к выходу, и трижды её отбрасывало давлением.
Воздух в лёгких кончился. В нос и рот хлынула тошнотворная кровь, в груди вспыхнула адская боль.
Внезапно впереди вспыхнул ослепительный лазурный свет.
Сияющий луч с рёвом рассек кровавое море надвое. Волны шарахнулись в стороны и за мгновение впитались в стены. За пару секунд лестничная площадка стала совершенно сухой.
Не ожидавший этого Чун Шань потерял опору и кубарем покатился со ступеней вниз.
Мэй Цяньцю упала на пол, едва не выбив дух, но когда подняла глаза на спасителей, едва не зарыдала от захлестнувшего облегчения.
Цзян Аньсюэ и Лоу Ду вернулись в переулок на Восточной улице. Выхватив Демонический клинок Мурасамэ, Цзян Аньсюэ рассек им стену — и они не просто вернулись в изнаночный мир, но и вовремя успели выручить команду Мэй Цяньцю.
Лоу Ду снова толкнул деревянную дверь: снаружи царил мрак, проход в реальный мир окончательно закрылся.
Семь часов вечера.
Сверху с ревущей бензопилой в руках уже неслась безумная хозяйка:
— Никто из вас не уйдёт живым! Сдохните!
Цзян Аньсюэ выставил Мурасамэ и рванулся навстречу, нанеся точный рубящий удар.
Лезвие безукоризненно рассекло правое плечо женщины... Однако ни капли крови не пролилось, хозяйка не развеялась прахом. Удар прошёл сквозь неё, будто сквозь бесплотную тень — мягко и безрезультатно.
«Чёрт!» — ёкнуло сердце Цзян Аньсюэ.
Бензопила с рёвом обрушилась сверху. Цзян Аньсюэ не успевал уклониться. Ещё мгновение — и его снесёт пополам. Но сзади подоспел Лоу Ду: точным, мощным ударом ноги он выбил инструмент из рук безумной.
Нельзя убить? Неужели она — живой человек?!
За долю секунды в голове Цзян Аньсюэ сложилась мозаика.
В мире живых хозяйка — мертвец, призрак. Но здесь, в пространстве ресторана, система позиционирует её как «человека», а убитую ею Цзи Жань — как «призрака». Значит, Мурасамэ сможет убить её только в реальном мире! Внутренний же мир считает её живой, а клинок не может вредить людям!
— Чего застыли?! Бегом отсюда! — рявкнул Цзян Аньсюэ опешившей троице.
Трое опомнились и рванули к выходу.
В то же мгновение правое плечо Цзян Аньсюэ пронзила вспышка дикой боли. Кровь хлынула ручьём, окрашивая всю правую сторону куртки. Рука мгновенно онемела, и Мурасамэ, выпав из пальцев, растаял в воздухе, вернувшись в его тело.
Лоу Ду уже замахивался для удара в шею хозяйки — с его подготовкой чемпиона по единоборствам этот удар размозжил бы ей шейные позвонки.
— Назад! — Цзян Аньсюэ изо всех сил дёрнул Лоу Ду за одежду сзади.
Не ожидавший рывка Лоу Ду потерял равновесие и завалился назад. Оба покатились по полу в крайне нелепой позе.
— Ты чего... — Лоу Ду вскочил и замер, уставившись на залитое кровью плечо Цзян Аньсюэ. — Это ещё что за хрень?!
Цзян Аньсюэ со стоном выдохнул, мысленно проклиная всё на свете:
— Тот удар, что я нанёс этой психопатке... вернулся мне в плечо.
Лоу Ду:
* * *
Мать вашу за ногу!
Игры Жёлтых Источников обожают такие подлые подставы!
Какой бы безумной и жаждущей крови ни была эта баба, она оставалась обычным человеком. Навалившись всем скопом, игроки без труда прикончили бы её. В смертельной схватке никто бы с ней не церемонился — били бы сразу наповал. Но кто мог подумать, что эта блядская игра устроит такую подлость: любой урон, нанесённый хозяйке, возвращается обратно!
Иными словами, смертельной ловушкой «Checkmate» в этом раунде был запрет на любое нападение на хозяйку!