Если говорить точнее, их было трое. Нань Кэ в итоге так и увязался за Цзян Аньсюэ — сам толком не понимая, куда именно они направляются, а просто повинуясь инстинкту, пока они не замерли перед дверью комнаты 202.
Внезапно из комнаты донеслась музыка.
У Нань Кэ уже выработалась стойкая душевная травма на любые мелодии, поэтому волоски у него на теле мгновенно встали дыбом, и он машинально дернулся заткнуть уши. Однако эта музыка оказалась совсем иной — она разительно отличалась от всего, что звучало здесь прежде.
Чистая, прозрачная мелодия и теплый нежный вокал рисовали в воображении уютную картину: взросление, дружбу, надежду и залитые солнцем дни.
Звучи эта песня не в проклятой темной школе с привидениями, а ясным погожим днем в собственном саду, где сидишь в плетеном кресле под сенью деревьев и не спеша потягиваешь молочный чай, — это было бы истинным наслаждением.
Но Нань Кэ ничуть не успокоился. Напротив, ему захотелось взвыть.
Включать столь душевную и светлую вещь в такой обстановке… Разве это не в сто раз жутче?!
Решив, что нельзя вечно выглядеть трусом — иначе брат Цзян перестанет его уважать, — Нань Кэ набрался храбрости, сделал два быстрых шага, взялся за дверную ручку и, глубоко вдохнув, плавно толкнул дверь.
Музыка зазвучала громче, ударив по ушам.
Шестиместная комната встретила их полным разгромом. На столах и табуретах лежал толстый слой пыли, один стул был перевернут, у другого не хватало ножки; книги и тетради валялись где попало, на полу белели обрывки изодранной одежды, блестели осколки разбитого стакана, а на брошенной под ноги подушке виднелся грязный след от обуви.
Пока Нань Кэ ошарашенно разглядывал этот хаос, мимо него неожиданно метнулась темная тень. Кожу на голове стянуло от ледяного ужаса, а в кровь хлынула дикая доза адреналина:
— А-а-а-а-а!
Цзян Аньсюэ среагировал мгновенно: сгреб парня за воротник и дернул назад, вглядываясь в полумрак. Перед ними стояло… нечто, облаченное в строгий деловой костюм.
Крепкое, высокое тело в безупречно черной ткани почти полностью сливалось с темнотой — без пристального взгляда силуэт было едва различить. Фигура застыла прямо, а над ее плечами зияла абсолютная пустота. Голова отсутствовала напрочь.
Одной рукой удерживая дрожащего Нань Кэ за спиной, а другой направляя свет мобильника, невесть откуда стянутого его спутником, Цзян Аньсюэ с поразительным хладнокровием оглядел безголового призрака с шеи до самых пяток.
И совершенно невозмутимо произнес:
— Лоу Ду.
Нань Кэ и призрак опешили одновременно.
Цзян Аньсюэ тем временем щелкнул настенным выключателем. Комнату залил ровный дневной свет.
Только тут Нань Кэ разглядел, что у незнакомца вовсе не оторвана голова — тот просто натянул пиджак поверх макушки и умело использовал полумрак, притворяясь обезглавленным мертвецом.
Поняв, что уловка раскрыта, Лоу Ду расстегнул пиджак, стянул его с головы и явил миру свое точеное, будто вырезанное из нефрита лицо.
Его волнистые темные волосы лежали в легком творческом беспорядке, а мягко завитые пряди на лбу подчеркивали сдержанную интеллигентность. Красивые удлиненные глаза формой напоминали лепестки персика, но во взгляде читалась холодная отстраненность. Круглые очки в тонкой оправе слегка сбивали спесь с образа холеного босса, придавая ему сходство с молодым школьным учителем — мягким, добрым и располагающим к себе.
Цзян Аньсюэ смерил его ледяным взглядом:
— И зачем этот цирк?
— Пугал привидений, — не моргнув глазом ответил Лоу Ду.
Цзян Аньсюэ промолчал.
Нань Кэ вытаращил глаза и издал истошный вопль:
— Лоу Ду! Сам Лоу Ду в натуре!
Знаменитый на всю страну автор хорроров и триллеров, пять лет подряд признававшийся самым популярным писателем в сети, чьи книги переводились на десятки языков и били рекорды продаж за рубежом! Позже он переквалифицировался в сценариста, спродюсировал экранизации собственных бестселлеров, сорвавших кассу, а затем основал творческую студию и стал председателем совета директоров.
В свои двадцать четыре года — элита общества, пример для подражания и кумир молодежи!
Лоу Ду никогда не пользовался псевдонимами, всегда выступая под собственным именем, что вызывало у фанатов дикий восторг. Писатель лишь мельком глянул на восторженного паренька и тут же намертво пригвоздил взгляд к Цзян Аньсюэ.
— Ты… — с трудом выдавил он единственное слово.
— Еще не сдох, — отозвался Цзян Аньсюэ.
В этот миг в его голове прозвучал звонкий девичий голосок Системы:
[Поздравляем! Вы успешно воссоединились со своим напарником. Действуйте сообща и наслаждайтесь игрой!]
Словно опасаясь, что игрок на радостях забудет о главном, голос заботливо добавил:
[Ваше скрытое дополнительное задание: «Предать напарника» — еще не выполнено. Пожалуйста, приложите все усилия.]
Цзян Аньсюэ нажал на пробел стоявшего на столе ноутбука, и сладкая проникновенная песнь оборвалась.
— Разочарован?
Лоу Ду приоткрыл рот, но так ничего и не сказал.
— Ты сработал крайне непрофессионально, — Цзян Аньсюэ опустился на нижний ярус двухъярусной кровати и принялся копаться в компьютере. Тон его был до того будничным, словно он решал, что съесть на ужин — редьку или картошку. — Надо было сначала прикончить меня, а потом свалить все на Элену. Твой соперник мертв, его подружка тоже на том свете — и Линь Вэй достался бы тебе целиком.
Лоу Ду машинально поправил очки на переносице:
— Ты, конечно, ветреный и лицемерный тип, но убивать тебя я не планировал.
— Да неужели? — Цзян Аньсюэ обернулся к нему. — Твоя ненаглядная «Феррари» неслась прямо на меня, ты даже на тормоз не нажал! Сшиб так, что я отлетел метров на двадцать. Я хоть и не медик, но прекрасно понимал: от внутренних органов осталась каша, а кости раздробило в труху. Я уже на том свете побывал, а ты теперь заявляешь, что это вышло случайно?
Лоу Ду сжал тонкие губы в бледную полоску.
Цзян Аньсюэ вдруг криво усмехнулся. В его красивых чертах мелькнуло неприкрытое издевательство:
— Лихачить за рулем опасно не только для пешеходов, но и для самого водителя, а? Так что, напарничек, поделом тебе!
Слово «напарничек» он намеренно растянул, выделив интонацией, вложив в него максимум яда и сарказма — и одновременно какую-то неосознанную, дразнящую притягательность.
Нань Кэ окончательно выпал в осадок.
Лоу Ду собирался что-то возразить, но Цзян Аньсюэ безжалостно оборвал его:
— Ладно, сейчас не до этого.
Нань Кэ мысленно почесал в затылке.
«Истина всегда одна: между этими двумя точно что-то было!»
Цзян Аньсюэ нажал кнопку дисковода и извлек компакт-диск. На поверхности читалась надпись: «Тот берег мечты», исполнитель — «Девушки-звёздочки».
— «Девушки-звёздочки» — популярная девичья идол-группа, — пояснил Лоу Ду, протягивая Цзян Аньсюэ тронутый плесенью плакат. — А эта песня — их главный хит.
На плакате красовались две яркие девушки: одна — симпатичная метиска, вторая — улыбчивая школьница с миловидным лицом. Цзян Аньсюэ уже видел этот снимок на доске почета в учебном корпусе и сразу узнал ее:
— Юэ Сяогу.
— Хоть комната и рассчитана на шестерых, жили здесь всего двое: Юэ Сяогу и Шао Юнь, — продолжил Лоу Ду.
Нань Кэ наивно предположил:
— Раз Юэ Сяогу знаменитость, школа выделила ей отдельное жилье?
— Скорее уж с Шао Юнь никто не хотел жить в одной комнате, кроме нее, — возразил Цзян Аньсюэ, присаживаясь на корточки возле опрокинутого стола.
Лоу Ду невольно бросил на него быстрый взгляд. Цзян Аньсюэ тем временем вытащил из-под ножки стола несколько обрывков бумаги и аккуратно составил их вместе. Получилась вполне различимая фотография.
На снимке фигуристая девушка в вызывающе коротком наряде стояла у входа в ночной клуб с сигаретой в руке. Рядом с ней переминались двое парней кричащего вида с нелепыми разноцветными прическами. Рука одного из них бесцеремонно лежала на талии школьницы, однако на лице девушки не было и тени недовольства — она выглядела совершенно раскованно.
На обороте карточки жирным красным маркером было выведено: «Бесстыжая шлюха!»
Лоу Ду вытащил еще несколько склеенных листков и показал их спутникам. Это оказались дисциплинарные выговоры.
12 июня. Ученица 10-го «3» класса Шао Юнь опоздала на урок на тридцать секунд. Выговор. Ответственный: классный руководитель.
13 июня. Ученица 10-го «3» класса Шао Юнь опоздала на урок на десять минут. Выговор. Ответственный: классный руководитель.
15 июня. Ученица 10-го «3» класса Шао Юнь опоздала на урок на сорок минут. Выговор. Ответственный: классный руководитель.
17 июня. Ученица 10-го «3» класса Шао Юнь прогуляла занятия. Выговор. Ответственный: классный руководитель.
20 июня. В комнате общежития ученицы 10-го «3» класса Шао Юнь обнаружены средства контрацепции для взрослых, которые она раздавала одноклассникам ради забавы. Снятие двух баллов успеваемости и строгое предупреждение. Ответственный: завуч.
— Эта Шао Юнь что, местная оторва? — пробежав глазами записи, Нань Кэ схватился за голову. — Да что у этой классухи за терки с ней? За тридцать секунд опоздания — выговор! Может, у человека живот прихватило!
Лоу Ду, обладавший легкой формой брезгливости, поморщился от столь грубых выражений. Протянув еще пару листков, он сухо заметил:
— Очевидно, что классная руководительница судит предвзято. К Юэ Сяогу и остальным ученикам она относилась совершенно иначе.
Эти бумаги были взяты из соседних комнат. Сочинения на тему «Мой учитель», посвященные той самой классной даме. Дети расписывали ее в самых восторженных тонах, изображая её чуткой, доброй и понимающей наставницей. И если бы Нань Кэ не увидел бланки с выговорами за тридцать секунд, он бы и впрямь поверил, что эта учительница встречает опоздавших с ласковой улыбкой, а прогульщиков отечески гладит по головке!
Однако Цзян Аньсюэ нахмурился.
Что-то здесь не сходилось.
— Брат Цзян, что не так? — заметив перемену в его лице, поинтересовался Нань Кэ.
— Учительница невзлюбила Шао Юнь и откровенно ее травила. Но обычно педагоги благоволят тем, кто хорошо учится, — Цзян Аньсюэ достал из нагрудного кармана ведомость успеваемости и указал на третью строчку в общешкольном рейтинге: Шао Юнь.
Нань Кэ разинул рот:
— Вот это поворот… Но ведь Шао Юнь — проблемный подросток, логично, что учителям такое не по душе.
— Редкая оторва способна при этом держаться в тройке лучших учеников, — вставил Лоу Ду, многозначительно глядя на Цзян Аньсюэ.
Тот сделал вид, что намека не заметил, и подвинул ноутбук ближе к Нань Кэ:
— Сможешь пробить личное дело Шао Юнь через школьный сервер?
При виде техники у Нань Кэ загорелись глаза. Он с энтузиазмом потер ладони:
— Проще простого!
Цзян Аньсюэ снова углубился в изучение разорванной фотографии. Нань Кэ некоторое время бойко стучал по клавишам, но затем внезапно издал озадаченный возглас:
— Ой…
Цзян Аньсюэ медленно посмотрел на него:
— Только не говори мне, что ты не можешь подключиться к вайфаю.