Цзян Аньсюэ налетел на дверь пятого подъезда как безумный. Левой рукой он колотил по деревянному полотну, правой без перерыва судорожно жал на кнопку звонка.
Спустя мгновение в прихожей вспыхнул свет. Дверь распахнулась, и на пороге показался хозяин квартиры.
— Лоу Ду! — у Цзян Аньсюэ перехватило дыхание, глаза мгновенно застлали слёзы. Забыв о гордости и приличиях, он всем телом бросился мужчине на шею.
Тот едва удержался на ногах от неожиданного напора:
— Цзян Аньсюэ? Ты что здесь делаешь?
Сердце Цзян Аньсюэ сжалось. Он невольно разжал руки и отступил, растерянно глядя на Лоу Ду.
Со дня их свадьбы тот постоянно звал его «малышом Сюэ». Это прозвище всегда казалось до ужаса слащавым и смущающим, но теперь, не слыша его столько времени, Цзян Аньсюэ поймал себя на мысли, что безумно скучал по этим словам.
— Как... как ты меня назвал? — переспросил он.
Лоу Ду недоумённо изогнул бровь. Он замер, пытаясь понять, какую игру затеял визитёр. Осмотрев его с головы до ног и не найдя подвоха, он лишь усмехнулся:
— И что за представление ты решил устроить сегодня, молодой господин?
Оплаканные надежды Цзян Аньсюэ в миг обрушились, словно на него вылили ушат ледяной воды. Застыв, он смотрел на Лоу Ду и не мог поверить своим ушам:
— Ты... ничего не помнишь?
На лице Лоу Ду отразилось искреннее замешательство:
— Помню что?
— Врозь... вместе... всё, что было между нами! Ты всё забыл?
— Что с тобой сегодня? — Лоу Ду нахмурился и настороженно огляделся по сторонам, проверяя, нет ли поблизости скрытых камер и не подстроена ли эта сцена. Убедившись, что никаких ловушек нет, он отступил в глубину квартиры и распахнул дверь шире: — Зайдёшь?
Цзян Аньсюэ вошёл, едва чувствуя под собой ноги. Сняв обувь, он прошёл в гостиную. Трёх кошек нигде не было видно. На самой заметной стене, где раньше гордо висел их свадебный портрет, теперь красовалась пустая гладкая поверхность.
Всё, через что они прошли с Лоу Ду, словно испарилось. Будто ничего этого не существовало вовсе.
Подойдя к телевизионной тумбе, Цзян Аньсюэ на автомате взял стоявший там перекидной календарь.
Сентябрь прошлого года.
Экран телефона подтверждал дату: первое сентября.
День, когда он должен был попасть в Игры Жёлтых Источников.
Значит... всё это время ему просто снился сон длиною в полгода?
Что за бредовая шутка?!
— Лоу Ду, а Нань Кэ? Ты помнишь Нань Кэ? А Мин Сянчжао? Мэй Цяньцю, Лу Чжань, Цзе Янь, Му Тяньюй...
— Погоди. Ты о чём вообще говоришь? — Лицо Лоу Ду стало предельно строгим. Он сделал два шага вперёд и сжал плечи Цзян Аньсюэ: — Что с тобой происходит?
— Игры Жёлтых Источников! Неужели ты совсем ничего из этого не помнишь?!
— Какая ещё игра?
— Это была не игра! Это Мир мёртвых, понимаешь?! Он существует на самом деле! Те, кто погибает в Мире живых, попадают туда против своей воли. Их заставляют становиться игроками и выживать в кровавых бойнях! — Внутри у Цзян Аньсюэ будто раздался оглушительный взрыв.
«Разглашать тайну Мира мёртвых строго-настрого запрещено!»
Но почему он смог произнести эти слова?
Почему система Игр Жёлтых Источников не пресекла нарушение?
«Ах да... ведь Лоу Ду тоже был игроком. Он свой».
Цзян Аньсюэ судорожно достал телефон, набрал эти же слова в сообщении и опубликовал в социальных сетях. Когда запись беспрепятственно появилась на странице, его сердце окончательно заледенело.
Игр Жёлтых Источников не существует.
Всё это — лишь затянувшийся бред.
Плечом к плечу пройденные испытания с товарищами, жестокие схватки между игроками, отчаянная борьба умов против Системы на грани жизни и смерти, клятвы и поцелуи с Лоу Ду, их свадьба... абсолютно всё оказалось иллюзией.
— Цзян Аньсюэ, — тихо и сочувственно позвал Лоу Ду.
Цзян Аньсюэ покачнулся и отступил. Потерянно прижав руку к гудящей голове, он выдохнул:
— Ничего... Извини. Я работал по несколько суток подряд без отдыха, вот мозг и переклинило. Несу чушь всякую.
— Ты...
— Всё в порядке, — перебил он, опершись о край тумбы. Дыхание перехватило, он сжал грудь в области сердца и горько усмехнулся: — Так даже лучше. Никакой резни, никакой смерти. Не надо дрожать от страха за свою жизнь и ждать разлуки.
Лоу Ду сделал шаг навстречу и протянул руку:
— Ты случайно не...
— У меня нет жара, — сиплым голосом отрезал Цзян Аньсюэ. — И больше не нужно собирать триллион очков, чтобы выкупить свободу. Нет никакого Мира живых и Мира мёртвых. Все, кто выжил — рядом, а те, кто погиб в том сне, на самом деле живы. Это же отлично.
— Цзян Аньсюэ.
— У меня всё спуталось в голове. Я пойду домой. — Цзян Аньсюэ обогнул Лоу Ду и почти выбежал за дверь.
«Разве сейчас всё складывается не наилучшим образом? Но почему же тогда на душе так паршиво и тревожно?»
Потому что Лоу Ду его не помнит? Да, это причиняло жгучую боль и выбивало землю из-под ног, но ведь чувства можно взрастить заново. Настоящая, реальная жизнь куда ценнее любого призрачного сна.
«Призрачного сна...»
Цзян Аньсюэ достал телефон и набрал знакомый номер.
Гудки шли недолго.
— Алло, кто это?
Сердце Цзян Аньсюэ сжалось в тисках:
— Нань Кэ?
— Да, это я. А вы кто?
— Цзян Аньсюэ.
— Э-э... А мы знакомы?
— Скажи, ты ведь живёшь в Хайчэне, в жилом комплексе «Гуанмин», дом три, тринадцатый этаж, квартира слева?
— Какого хрена?! Откуда ты знаешь мой адрес?! — Тон Нань Кэ мгновенно стал настороженным и грубым: — Ты кто вообще такой? Кому я дорогу перешёл? Зачем тебе мой адрес, чё тебе надо?! Ты пронюхал про мои секреты, да?! Ты из полиции или из ФБР?!
Цзян Аньсюэ лишь горько усмехнулся:
— Да нет. Я из управляющей компании твоего дома.
—... А? Серьёзно?
— У соседей сверху протечка, вот я и решил проверить, не затопило ли тебя.
— А-а-а, воно чё... Спасибо, спасибо! У меня всё сухо.
Цзян Аньсюэ сбросил вызов. Ночной ветер бьющий в лицо прохладой обжигал кожу.
Вернувшись к себе, он наскоро принял душ и, обессиленный физически и морально, провалился в сон.
И ему приснился Лоу Ду.
Обычно во сне человек не осознаёт, что спит. Но Цзян Аньсюэ чётко понимал: всё происходящее — лишь иллюзия, и стоящий перед ним Лоу Ду — тоже не настоящий.
А раз всё вокруг ненастоящее, то почему бы не вытворить всё, что душеньке угодно?
С лукавой ухмылкой он с разбегу бросился к Лоу Ду, звонко чмокнул его в щеку и с превосходством заявил:
«На моей территории правила устанавливаю я»
Лоу Ду усмехнулся, ловким движением повалил его под себя и прошептал прямо в губы:
«Чья, говоришь, территория?»
Не успел Цзян Аньсюэ ответить, как его губы накрыл жадный, глубокий поцелуй.
Забытый, но до боли знакомый поцелуй ощущался настолько чётким и реальным, что Цзян Аньсюэ на миг усомнился, сон ли это на самом деле.
— Где ты был? — он обвился руками вокруг шеи Лоу Ду, и в его требовательном тоне прорезалась горькая обида.
— Прости меня, — Лоу Ду наклонился и едва касаясь прикоснулся губами к его устам. — Я не могу вернуться в твой мир. Но ты можешь прийти ко мне.
Цзян Аньсюэ невольно усмехнулся:
— И как же мне прийти?
— Победи.
Цзян Аньсюэ печально качнул головой:
— Победить... Всё это лишь сон, выдумка. Настоящий ты даже не помнит обо мне. Ведёт себя как последняя сволочь.
— Наш опыт не может быть ложью. И я никогда тебя не обману, — Лоу Ду бережно взял его левую руку и прижался поцелуем к безымянному пальцу: — Верь тому, что ты прожил сам.
Невидимая удавка сжала горло Цзян Аньсюэ. Задыхаясь, он рывком вырвался из небытия.
Цзян Аньсюэ судорожно ловил ртом воздух. Силы полностью покинули его, внутренности словно сдавило невидимым прессом. В глазах темнело, голова раскалывалась от невыносимой боли.
«Верь тому, что ты прожил сам»
«Я никогда тебя не обману»
«Да... Верно...»
Цзян Аньсюэ провел пальцем по безымянному пальцу левой руки. Там было пусто. Не обращая внимания на явную пустоту, он зажмурился и продолжил гладить кожу, мысленно воссоздавая форму и изгибы кольца.
И постепенно под подушечкой пальца проявилась чёткая граница. Твёрдая, гладкая поверхность. Цзян Аньсюэ распахнул глаза — это кольцо!
Он снял его и взглянул на внутреннюю сторону гравировки.
L. D
Лоу Ду.
«Так это всё-таки правда!»
Цзян Аньсюэ засмеялся, но из глаз неудержимым потоком хлынули слёзы. Капли падали на металл, рассыпаясь тысячами сверкающих искр.
Оно никуда не исчезало. Оно всегда было с ним!
[Поздравляем игрока особого класса Цзян Аньсюэ с прохождением игры!]
[Всесерверное оповещение: Поздравляем игрока особого класса Цзян Аньсюэ с успешным прохождением Испытания Бога!!!]
Начиная с точки, где стоял Цзян Аньсюэ, окружающий мир стал стремительно рушиться. Высотные здания и улицы сокрушались и рассыпались в прах.
На мгновение в глазах потемнело, и он оказался в совершенно ином пространстве.
На вид оно напоминало зал отдыха Зоны A, но здесь не было ни единой постройки — ни лестниц, ни системных экранов, ни даже окон или дверей.
Под ногами раскинулся бесконечный космос с россыпью звёзд, а над головой одна половина неба сияла лазурным спокойствием, пока другая пылала бушующей лавой.
Цзян Аньсюэ не знал, символизировало ли это рай и ад.
В этом сюрреалистичном пространстве находилось всего два предмета: в десяти шагах от него стоял одинокий стул, а в десяти метрах за ним в воздухе парил сгусток ослепительного золотого света.
Возле стула стояла девушка в милом платьице — черноволосая, с большими выразительными глазами. Янь Цзы.
Цзян Аньсюэ равнодушно скользнул по ней взглядом и перевел всё внимание на загадочное сияние. Подавив охватившее его сомнение, он осторожно спросил:
— Главный Бог?
Янь Цзы поджала губы и лукаво улыбнулась:
— Администратор, с возвращением домой.
Сердце Цзян Аньсюэ сжалось, в голове словно зажужжал рой из сотен тысяч диких пчел. Вспыхнувшая боль едва не сбила его с ног.
Сжав виски рукой, он продолжал впиваться взглядом в Янь Цзы и золотой свет, не смея упустить ни единой детали:
— О чём ты говоришь? Я тебя не понимаю.
— Неужели? — на лице Янь Цзы проскользнула ехидная ухмылка. — Это божественный чертог. Здесь ни одно существо не способно скрыть свою суть. Ты ведь уже всё вспомнил, верно? Очнись, Администратор.