«Ха-ха, хозяйка ресторанчика, видать, родная дочурка Игр Жёлтых Источников. И читы-то у неё получены, и иммунитет к смерти выдан, и тело бессмертное отвалено. Ну прямо бе-бе-бе!»
Не останови его секундой ранее Цзян Аньсюэ, Лоу Ду уже лежал бы здесь с переломанными шейными позвонками, превратившись в безжизненный труп.
Поднявшись на ноги, они бросились вдогонку за Мэй Цяньцю. Выскочив наружу, они увидели, как Хао Шуан и Чун Шань торопливо баррикадируют дверь столами и стульями, утащенными из ресторанчика с особым вкусом, — лишь бы удержать безумную хозяйку внутри.
Пользуясь минутой, Лоу Ду вкратце объяснил суть смертельного табу. Чун Шань от услышанного аж похолодел:
— Господи святый... Хорошо, что я не успел к ней притронуться! А не то разлёгся бы тут хладным трупом.
Пронзительный скрежет бензопилы въедался в слух — хозяйка в считаные секунды распилила деревянную дверь. Выбив остатки конструкций вместе со стульями одним бешеным ударом ноги, она оскалилась в жуткой ухмылке:
— Никто из вас отсюда не уйдёт!
Цзян Аньсюэ молниеносным росчерком клинка снизу вверх рассёк воющую бензопилу надвое:
— Ищите хозяина! Живо к её мужу!
Чун Шань, беспрекословно повинуясь приказу эксперта, первым ринулся обратно в ресторанчик. На одном дыхании взлетев на второй этаж, он с ноги вышиб дверь хозяйской спальни, подскочил к храпевшему на кровати мужчине и со всей силы затряс его за плечи:
— Проснись, идиотина! Твоя женушка всех режет!
— Чего-о?.. — спросонья пробормотал тот, хлопнув глазами.
— Да проснись ты! — в исступлении закричал Чун Шань, продолжая его трясти. — И Цзи Жань, и А-Дун — их всех укокошила твоя благоверная!
Мужчина кое-как пришёл в себя, на мгновение замер от дикости услышанного и с силой отпихнул Чун Шаня:
— Что за ахинею ты несёшь?! Моя жена и пальцем никого не тронет!
— Да она же психопатка! Психическая, сумасшедшая маньячка! Не веришь — иди сам посмотри, она нас прикончить пытается!
Страх перед неминуемой гибелью выгнал из Чун Шаня остатки церемоний — вцепившись в хозяина за грудки, он волоком потащил его к выходу.
— Бред! Не верю! Ну да, у неё характер не салом мазан, бывает вздорной, но чтобы людей убивать?! А вот вы какого черта среди ночи ко мне в дом ворвались, чего задумали...
Слова застряли у него в горле. Вытащенный на лестничную площадку первого этажа, мужчина оборвал речь на полуслове и застыл с выпученными глазами. Внизу стояла его женушка — с кухонным тесаком в руке и перекошенным кровожадным оскалом лицом.
— Ты... почему ты проснулся? — В глазах хозяйки на миг мелькнуло замешательство. Опустив взгляд на кухонный нож и залитое кровью платье, она вдруг безумно захихикала: — Ну что ж... Раз уж ты всё видел, так смотри получше! Раскрой глазоньки и гляди, как сильно я тебя люблю! Я хочу, чтобы ты своими глазами запечатлел мою любовь!
С этими словами она с замахом рванулась к Мэй Цяньцю, целясь тесаком прямо той в голову. Мэй Цяньцю подхватила попавшийся под руку стул и выставила перед собой. Остриё со свистом вонзилось в деревянную спинку и увязло. Воспользовавшись заминкой безумицы, Мэй Цяньцю юркнула за спину хозяина ресторана, сжав в кулаке главный живой оберег этой игры.
— Не может быть... Нет, это неправда... — Мужчина дрожал мелкой дрожью, его лицо стало белым как полотно.
— Ещё как может, — невозмутимо добавил Лоу Ду. — Она ведь даже собственного сына отправила на тот свет.
Хозяина будто током ударило:
— Ч-что?!
— Заткнись! — впала в безумие хозяйка. С нечеловеческим усилием выдернув тесак из стула, она наотмашь полоснула им в сторону Лоу Ду.
Лоу Ду отшатнулся назад, уклоняясь от удара, и невольно разжал кулак. Кабы не штраф за ответную атаку, он бы эту психопатку за секунду в порошок стёр.
Хозяин в два шага преодолел разделявшее их расстояние и мёртвой хваткой вцепился в занесённую с ножом руку жены:
— Говори! То, что они сказывают... это правда?!
— Я... я... — Хозяйка забегала глазами, не смея встретиться с ним взглядом.
— Говори! — взревел он, зубы его скрежетали от невыносимой боли. — Сынок ведь утонул! Это же был несчастный случай! Мы же просто недоглядели, он случайно оступился и упал в воду, так?! Не смей мне врать! Только попробуй солгать!
Этот выкрик прижал её к стене. Повернувшись к нему лицом, она уставилась на мужа глазами, в которых смешались панический страх и истошное вожделение:
— Я не стану врать... Я никогда тебе не совру! Только не бросай меня, слышишь? Только люби меня, и я сделаю всё, что хочешь! Муженёк, миленький... Сына убила я. Это я держала его под водой в ванной, пока он не захлебнулся!
Мужчина застыл на месте, словно подкошенный молнией. Разум его окончательно отказался воспринимать происходящее.
Мэй Цяньцю, немного пришедшая в себя, от возмущения не сдержалась — как женщина она просто не могла объять умом подобную дикость:
— Да в тебе хоть капля человеческого есть?! Это же твой родной ребёнок!
— Заткнись! Что ты вообще понимаешь?! — взвизгнула хозяйка, заходясь истошным лаем. — Да кем был этот мелкий паршивец?! Пока его не было, мы с мужем жили вдвоём, счастливые, только он и я! А появилось это отребье — и всё! Муж за едой его на руках держит, спать с собой укладывает, шмотки ему покупает, играет с ним... А меня забыл! Вычеркнул! Вся его любовь досталась этому маленькому дряному щенку!
Ноги мужчины подкосились. Лишь ухватившись за край стола, он удержался и не рухнул в обморок.
— С какой стати?! С какой стати какой-то сопляк должен был рушить наше счастье?! Он забрал себе всю любовь моего мужа! Такое не прощают! Я ненавидела его! Ненавидела так, что руки чесались задушить! Никому не позволено отбирать у меня мужа! Никому!
— Безумная... Чудовище... Ты просто безумное чудовище... — онемевшими губами прошептал мужчина.
Пальцы хозяина сжались в кулаки. Сцепив зубы от душащей ярости, он замахнулся и соотмаши звонко влепил жене пощёчину:
— Верни мне сына, тварь! Психопатка! Убийца! Верни мне моего мальчика!
От очередных звонких ударов хозяйку отбросило к стене. Прижав ладонь к пылающей щеке, она в оцепенении уставилась на мужа. Из её глаз сплошным потоком хлынули слёзы:
— Ты... ты поднял на меня руку? Как у тебя только рука поднялась?!
Обезумев от горя, мужчина принялся вслепую колотить её кулаками и ногами. Хозяйка даже не пыталась защищаться — она лишь заходилась в истеричном вое:
— За что?! Я же твоя любимая! Тебе нельзя меня бить! Нельзя!
— Сдохни, тварь! Подохни! Заплати своей жизнью за моего сына! Сдохни!
— Ты хочешь, чтобы я умерла? — Залитая слезами, она рухнула перед мужем на колени и снизу вверх воззрилась на него: — Я ведь так тебя любила! Так берегла! А ты хочешь моей смерти?! Да я ради тебя на всё пошла! Чтобы твоя старая перечница-мать не заставляла тебя заводить любовницу, я забила тебя насмерть! Забила всех в нашей забегаловке! Я перенесла нас сюда, открыла этот ресторанчик — место, где есть только ты и я! Где никто больше не заставляет тебя изменять, а старая карга не требует от меня сына! Почему тебе опять всё не так?!
— Ну да, ты ведь так хотел сыночка... Я перешагнула через себя, из кожи вон лезла, доказывая себе, что всё хорошо! Что даже с ребёнком ты будешь любить меня по-прежнему! Я родила его... И что в итоге?! Ты видел только его! А меня для тебя будто не существовало! Я что, была для тебя просто инкубатором?!
— Я убила мальчишку, убила Цзи Жань, убила А-Дуна — и всё ради тебя! Ради нашего счастья! Почему ты не понимаешь?! Я люблю тебя до безумия! Забыла про себя, выбросила всё к чертям, а ты желаешь мне смерти?! Ненавидишь меня?! Бьёшь меня?!
— Раз уж ты хочешь моей смерти... милый мой... я послушаюсь. Я умру! Но я ведь люблю тебя! Я не смогу без тебя житье-бытье коротать! А значит... мы умрём вместе!
Слёзы заливали её щеки, но на губах расцвела дикая, безумная улыбка. Вскинув кухонный тесак, она с маху распорола мужчине горло.
Алая струя брызнула ей в лицо. Хозяйка с упоением облизнула губы:
— Ах, до чего же сладко... Кровушка у моего муженька такая вкусная!
Хозяин рухнул на пол, дернулся в судорогах пару раз и затих навсегда.
— Ты ступай вперёд, милый, а я следом... Вот только перережу этих — и сразу к тебе.
Наклонившись, она приникла долгим поцелуем к окровавленным губам трупа.
Хао Шуана от этой картины чуть наизнанку не вывернуло.
Внезапно земля под ногами ходуном заходила. Не успев удержать равновесие, игроки с грохотом полетели на пол. Покрытие пола стремительно накренилось, и Чун Шань, стоявший у восточной стены, со свистом покатился кубарем к противоположному западному углу.
Угол наклона становился всё круче: сорок пять градусов, девяносто... пока всё помещение не совершило полный оборот в сто восемьдесят градусов.
Повалившись на перевернувшуюся поверхность, игроки инстинктивно закрыли головы руками. На них с оглушительным звоном и треском посыпалась утварь, кастрюли, стулья и столы. Ресторанчик вывернулся наизнанку: потолок превратился в пол, а пол ушёл наверх. Безумная хозяйка рванулась к Мэй Цяньцю, но Цзян Аньсюэ среагировал мгновенно — холодное лезвие с негромким звоном упёрлось прямо в шею трупа её мужа.
— Не дергайся! — гаркнул он.
Хозяйка обомлела, и без того неадекватный взгляд вспыхнул ещё большим исступлением:
— Ты что удумал?!
На лице Цзян Аньсюэ не отразилось и тени страха — губы его лишь искривились в едкой усмешке:
— Если не хочешь, чтобы твой любимый остался без головы, стой где стоишь и не рыпайся.
— Ты!.. — В её глазах закипела первобытная ярость. До этого момента она считала своей главной мишенью Мэй Цяньцю и жаждала пытать её до смерти, но теперь весь шквал ненависти мгновенно переключился на Цзян Аньсюэ.
Сжимая кухонный тесак, она оскалилась так, что в уголках глаз лопнули сосуды:
— Предупреждаю! Только тронь его — и я устрою тебе такой ад, что смерть раем покажется!
— Напугала, — безразлично вскинул бровь Цзян Аньсюэ. Запрокинув голову, он оценил высоту четырёхметрового потолка и нависший над ними дверной проём. — Соорудите баррикаду из столов, выбирайтесь через парадный вход, а затем через служебную дверь отеля уходите в лестничный пролёт. Запритесь там и не шевелитесь.
— Почему? — выдохнула Мэй Цяньцю.
— Да какие тут вопросы! Раз гуру говорит, значит, так надо! — засуетился Чун Шань. Хао Шуан тут же бросился ему на выручку.
Заметив их манёвры, хозяйка занервничала.
Для большего убеждения Цзян Аньсюэ слегка надавил на рукоять — лезвие вошло в мёртвую плоть на полфаланги пальца.
— Нет! Не смей! — налившимися кровью глазами взвыла она. На вид она смахивала на бешеную тварь, готовую разорвать Цзян Аньсюэ зубами.
Внезапно рука Цзян Аньсюэ остепенилась — Лоу Ду бесшумно забрал у него Мурасамэ и встал на его место.
— Лезь, — коротко бросил Лоу Ду, кивнув на импровизированную пирамиду из меблировки.
— Эй, я вообще-то при деле, — попытался возразить Цзян Аньсюэ.
— Раненым пора на эвакуацию. — Мазнув взглядом по его окровавленному плечу, Лоу Ду не удержал привычную маску неприступности. Голос его сполз в мягкие, теплые нотки: — Будь умницей, иди.
Цзян Аньсюэ был не из тех, кто кротко повинуется с первого слова:
— Осталось всего пятнадцать минут, я с ней расправлюсь. А даже если что-то пойдёт не так и я отброшу коньки — разве у меня нет напарника с «ходячей картой воскрешения»?
Лицо Лоу Ду моментально омрачилось:
— Для тех, кто попал в Список наград, право на воскрешение напарника не работает. За дурака меня держишь?
Логика этого правила была прозрачна: если бы игрок-охотник убивал цель, а та беспрепятственно воскресала благодаря напарнику, система наград потеряла бы всякий смысл. Требовать убить обоих напарников за одну игру тоже было бы несправедливо — к тому же в играх с разделением игроков это сделало бы охоту невозможной.
Поэтому при гибели игрока из Списка наград от рук другого игрока напарник бессилен. Впрочем, это касалось только убитых игроками — если участник погибал от рук призраков или в результате роковой случайности самой игры, Карта воскрешения всё ещё действовала.
— Так безумная женушка — не игрок, — небрежно отозвался Цзян Аньсюэ.
— Хватит зубы заговаривать, живо наверх! — теряя терпение, гаркнул Лоу Ду.
Ну просто лютый зверь.
Цзян Аньсюэ оглянулся на Чун Шаня. Тот со своей щуплой фигурой карабкался по мебельной конструкции крайне неловко и дёргано. Взобравшись на стол, а оттуда на табурет, он кое-как подтянулся и зацепился руками за дверной порог. Выглянув наружу, Чун Шань мгновенно изменился в лице.
— Чун Шань! — окликнул его Цзян Аньсюэ.
— Г-гуру... — прозаикал тот.
У Цзян Аньсюэ зародилось недоброе предчувствие:
— Что там?
— Там... ничего нет, — с белым как мел лицом пролепетал Чун Шань.
— Так чего ты застыл, как истукан?! За бортом залипаешь? Вылезай живо! — занервничал Хао Шуан.
— Да вы не понимаете! — в отчаянии выкрикнул Чун Шань. — Весь мир перевернулся! Бетонный асфальт стал небом, а небо — землёй! Если мы выскочим наружу, нас же унесёт вниз! Будем падать и падать прямо в открытый космос!
— Что ты спрессовал?! — Хао Шуан сам вскарабкался наверх и, глянув во впадину проёма, обомлел.
Это была не локальная аномалия ресторанчика — перевернулась сама реальность! Здания, асфальтированные дороги, фонарные столбы — всё окаменело наверху, обратившись в небесный свод. А бывший небосвод ухнул вниз, превратившись в бездонную, беспросветно-чёрную пропасть.
— Как же так... — Плечи Хао Шуана бессильно опустились. — Значит, выхода нет? Мы заперты в этой мышеловке и обречены отдать концы от рук этой сумасшедшей?
«Нет, тут что-то не сходится!» — Цзян Аньсюэ окинул взглядом выволоченное наизнанку помещение.
Они точно упустили какую-то деталь. Даже если запустился режим «Шах и мат», безусловной ловушки быть не может.
Комната перевернулась, мир перевернулся...
Переворот?!
Пол сменился потолком — ось «верх-низ» исказилась. Но что насчёт стен?! Почему не допустить, что поменялись местами лево и право?
У ресторанчика нет чёрного хода, лишь парадные двери, выходящие на восток. Если так, то лестница на самом западе здания...
Осенившее его озарение заставило сердце Цзян Аньсюэ подпрыгнуть.
— Лоу Ду, — крикнул он, — у «Иного пространства» есть ограничение по числу людей?
— Нет, — отозвался тот.
— Цзян Аньсюэ, ты до чего-то додумался? — воодушевилась Мэй Цяньцю.
— Хао Шуан, живо за мной на кухню! Тащим газовый баллон!
— Понял! — Хао Шуан, только что павший духом, моментально встрепенулся. В Чун Шане тоже проснулся азарт. Вызвавшись помочь, он вместе с Хао Шуаном рванул на кухню.
— Мы сами всё сделаем, нечего эксперту тяжести таскать! — засуетился Чун Шань, и они вдвоём доволокли пузатый металлический баллон к подножию западной лестницы.
— Откручивайте вентиль, — велел Цзян Аньсюэ.
— А?.. Понял! — Хао Шуан озадаченно нахмурился: «Зачем вентиль-то? Решил нас всех в воздух подорвать?»
Нагадка оказалась пророческой: едкий запах газа ударил в нос, и в ту же секунду Цзян Аньсюэ выудил из кармана пачку сигарет и зажигалку.
— Мать твою за ногу!.. — ахнул Хао Шуан.
У Чун Шаня отнялись ноги:
— Господи, гуру, побойтесь бога! Я, конечно, понимаю, что мне тут, скорее всего, крышка, но я бы ещё минуту-другую пожил! Не надо нас подрывать!
Газ хлестал со свистом. Щёлкнул пьезоэлемент, выскочил язычок пламени, и в ту самую миллисекунду, когда детонация должна была разнести всё в щепки, сработало «Иное пространство» —
Реальность схлопнулась. Бушующее пламя осталось по ту сторону артефакта. Игроки оказались в замкнутом стерильном помещении площадью метров в двадцать: четыре голые стены, пустая комната и мерцающий под потолком виртуальный таймер обратного отсчёта.
Мэй Цяньцю удержала лицо, Хао Шуан тоже кое-как справился с шоком, а вот Чун Шаня от пережитого кошмара окончательно разбил паралич. С него градом валил пот, а сам он мелко дрожал, осознавая, что за доли секунды до перемещения успел проорать на всю Ивановскую: «Мамочка, я хочу домой!».
— Я... я живой?.. — Выкатив глаза, Чун Шань чуть не ухнул в беспамятство.
— Это что, абилка высокоуровневых игроков?! Вот это крутота! — восхитился Хао Шуан.
[Всесерверное оповещение: Поздравляем игрока Цзе* из Зоны C с получением статуса «Высокоуровневый игрок»! В награду получена способность «Иллюзия»!]
Внезапное системное сообщение застало всех врасплох. Мэй Цяньцю изумлённо переспросила:
— Цзе Янь?!
— Фамилия совпадает, экзамен он сдаёт прямо сейчас... На девяносто процентов уверен, что это он, — зафиксировал Цзян Аньсюэ.
«Значит, и Нань Кэ тоже...»
Чун Шань понемногу пришёл в себя, радуясь чудесному спасению:
— Ого, ну и фича! Слушайте, а давайте тут и отсидимся? Всего-то десять минут осталось, и мы на воле!
Хао Шуан отвесил ему легкий щелбан по темечку:
— Мечтать не вредно! Взгляни на таймер — осталось тридцать секунд!
— Чего-о?.. — Чун Шань впал в тоску.
— У «Иного пространства» есть минус: точка выхода жестко привязана к точке входа, — пояснил Лоу Ду. — Как только эффект истечёт, нас вышвырнет ровно туда, откуда забросило — прямо в эпицентр взрыва.
— Ну... может, сработает автоматическая система пожаротушения? — с надеждой заикнулся Чун Шань. — В комнате Цзи Жань она ведь мгновенно пламя сбила!
Едва он договорил, действие карманного измерения закончилось.
Помещение оставалось вывернутым наизнанку, поэтому форсунки системы пожаротушения оказались прямо под ногами — они били вверх фонтанчиками, точь-в-точь как садовые разбрызгиватели.
Сдержать буйство стихии вода не смогла: огонь пожирал сухую мебель, превращая интерьер в полыхающее адище. А вот в эпицентре взрыва — на месте западной лестницы — пятидесятисантиметровая несущая стена разлетелась в крошку, обнажив пролом наружу. За проломом простирался...
...обычный, нормальный мир. Не перевёрнутый и не искажённый.
Не теряя ни секунды, выжившие ринулись в образовавшуюся брешь.
— Я убью вас! Всех разорву! — Хозяйка, которая должна была сгореть дотла в адском пламени, выскочила из дыма абсолютно невредимой! Не найдя среди углей ни единого останка мужа, она зашлась диким, леденящим душу воем, а её налитые кровью глаза вымётывали безумные искры.
Мэй Цяньцю на бегу обронила туфлю, но даже не подумала остановиться. Словно подхваченные ураганом, все пятеро ввалились в боковую дверь отеля и сгрудились в узком лестничном пролёте.
— Стой... — тяжело дыша, забормотал Чун Шань. — А эту дверь психопатка разве не изрубила пилой?!
— Не бери в голову, — отмахнулся Хао Шуан. — На Играх Жёлтых Источников и не такие аномалии приключаются.
— Нам точно ничего не грозит? — с дрожью в голосе спросила Мэй Цяньцю. — Раз уж мы внутри, может, рванём на третий этаж? Запремся в какой-нибудь комнате, шкафами дверь подпрем...
Всяко лучше, чем торчать в этом проходном дворе!
— Поднимешься на третий — и тебя снова зальёт морем крови, — рвал её умозаключения Лоу Ду, опередив Цзян Аньсюэ.
Мэй Цяньцю приткнулась.
Леденящий плач нарастать начал мгновенно. Вот только раздавался он не снаружи, а... со стороны лестницы за их спинами!
У Мэй Цяньцю волосы встали дыбом. Смертельный холод прошил тело от пяток до копчика, ноги мгновенно отнялись. А с верхнего пролёта уже нёсся жуткий хохот, подкреплённый возобновившимся визгом бензопилы.
Из мрака второго этажа выскочила хозяйка. Растрёпанные патлы, половина лица обуглена до кости, вторая — заляпана свежей кровью мужа и Юй Тао. Подобно вырвавшемуся из преисподней бесу, она с победным кличом неслась вниз, замахиваясь гудящей пилой.
Хао Шуан, стоявший ближе всех к пролёту, оказался под ударом. Понимая, что отступать некуда, он увернулся от бокового маха полотна и, собрав остатки воли, махом бросился на безумицу, сбив её с ног.
У Чун Шаня отлегло от сердца: правила запрещают атаковать хозяйку, но про фиксацию никто и слова не говорил! Если завалить её скопом и удержать оставшиеся шесть минут — они спасены!
Но едва он вознамерился подскочить на подмогу, Хао Шуан зашелся нечеловеческим криком.
Руки, грудь, лицо — каждый сантиметр его тела, соприкоснувшийся с плотью этой твари, начал стремительно разлагаться! Кожа лопалась, мясо слезало лоскутами, словно от концентрированной кислоты. Мужчина катался по полу в предсмертных корчах, заливая всё вокруг кровью. За какие-то тридцать секунд живой человек превратился в кровавый мешок с костями!
Кислотная отрава проела внутренности, и Хао Шуан затих на окровавленном полу.
Игроки застыли в немом ужасе.
— Не касайтесь её! — закричал Лоу Ду. Сжимая Мурасамэ, он с хрустом перерезал стальное полотно бензопилы. Лишившись оружия, тварь рванулась на него голыми руками.
Ни атаковать, ни прикасаться к ней было нельзя — Лоу Ду оставалось только маневрировать в узком пространстве.
С каждой минутой дыхание смерти становилось всё ощутимее. В этой узкой теснине пролёта избежать контакта было невозможно. Пять минут... До конца испытания оставалось пять бесконечных минут, и отряд был обречён на тотальное уничтожение.
Эти пять минут казались вечностью.
Их ждал либо суровый тесак, либо участь Хао Шуана — превратиться в лужу заживо гниющего мяса.
Конец. Полный и окончательный крах.
Уворачиваясь от очередного выпада, Лоу Ду случайно задел мизинцем её плечо. В ту же секунду кожа на пальце лопнула, плоть обуглилась, и за пару секунд вся левая кисть охватилась некрозом.
Зажав зубы от адской боли, Лоу Ду без малейшего колебания взмахнул Мурасамэ и одним точным ударом отсёк себе кисть! Алый фонтан брызнул на стены, и Цзян Аньсюэ при виде этого зрелища смертельно побледнел.
И в этот момент запертая служебная дверь настежь распахнулась!
Пространство залил слепящий сноп солнечного света, доверху затопив мрачный лестничный пролёт.
На пороге стоял маленький мальчик. В одной ручке он сжимал масляный мелок, а в другой — телефон Цзян Аньсюэ.
— Братик, ты просил меня подождать пятьдесят пять минут. Я вернулся! Я ведь не ошибся со временем?
Слепящие лучи мгновенно ударили безумице по глазам. Завизжав от боли, она отшатнулась назад, судорожно прикрывая лицо руками.
Цзян Аньсюэ мгновенно опомнился, подскочил к малышу, забрал мобильный и с силой прижал ребёнка к себе:
— Ты умница. Всё сделал просто отлично!
Изнутри проход открывался строго после часа ночи. Но снаружи его можно было отпереть в любую минуту! Только этот мальчик мог взломать систему извне и даровать им спасение!
Вперёд! К свету! Прочь из этого ада!
Перешагнуть грань между мглой и светом, вырваться из пекла обратно к живым!
— Стоять! Я убью вас! Всех порешу, никто не уйдёт! — истошно верещала хозяйка. Ринувшись следом, она мёртвой хваткой вцепилась в край куртки Цзян Аньсюэ. Но стоило её руке пересечь световой проём, как яркое солнце до кости сожгло её плоть. Завизжав, словно загоняемая крыса, она в ужасе отпрянула назад, прижимая обугленную клешню к груди.
— Мама... — тихо позвал мальчик, не отрывая темных глаз от сумасшедшей.
Зайдясь в рыданиях, она поползла к нему, тараща налитые кровью очи:
— Ты кто?! Кто ты такой?!
— Мама...
— Какая я тебе мама?! Не смей меня так звать! Кто ты?! Мой сын? Не нужен мне никакой сын! Дрянь! Отрепье! Щенок! Никто не смеет отбирать у меня мужа! Никто! Ты должен сдохнуть! Подохни! Ха-ха-ха-ха... Муженёк! Где мой муженёк?! А-а, он ждёт меня дома! Он дома меня дожидается! Хе-хе, мне пора домой...
Стоило ей подняться на ноги, как лужи крови на полу и кровавые подтёки на стенах растворились в воздухе. Обугленное здание на глазах преобразилось, полыхавшие стулья и столы вернулись в первозданный вид, а разбитая посуда заняла свои места на полках.
Экскурсовод с красным флажком в руке с улыбкой остановился у стилизованного под сельскую усадьбу фасада:
— Город B славится не только своими живописными видами! Вот этот ресторанчик с особым вкусом имеет наивысший рейтинг в сети, а посетители от него в полном восторге. Говорят, их кушанья обладают особой магией: первая ложка кажется обыденной, вторая настораживает странным вкусом, а попробовав третью — вы уже до конца дней не сможете без них жить!
Ресторанчик с особым вкусом замер в ожидании следующей партии гостей.
* * *
[Поздравляем высокоуровневого игрока Цзян Аньсюэ, высокоуровневого игрока Лоу Ду, игрока Мэй Цяньцю и игрока Чун Шаня с успешным прохождением игры! — E]
Пространство искривилось, выплюнув выживших на перрон.
Чун Шань зашелся горькими слезами счастья:
— Живой... Я живой! Хнык-хнык-хнык... Первый раз попал на режим «Шах и мат» — и выкарабкался! Мамочка моя...
Лоу Ду неосознанно шевельнул пальцами восстановленной левой руки. Ощущение, когда своими руками отсаживаешь себе кисть... Уж лучше больше никогда в жизни такого не испытывать.
К платформе бесшумно подкатил состав, и выжившие один за другим поднялись в вагон.
В вагоне Цзян Аньсюэ оказался в полном одиночестве. Хотя на посадку они шли вместе, система, очевидно, искусственно раскидала их по разным отсекам.
К нему подскочила маленькая проводница и приняла проездной билет.
— Поздравляю с успешным завершением игры «Ресторанчик с особым вкусом»! Вам начислено тридцать тысяч игровых очков, итоговый ранг — S.
— С учётом тройного коэффициента вам положено девяносто тысяч очков плюс гарантированная базовая тысяча. Итоговый приток — девяносто одна тысяча очков. Баланс вашего счёта составляет двести восемьдесят восемь тысяч шестьсот очков.
— За выдающиеся результаты и феноменальные показатели система присуждает вам высшую категорию SSS. Настоящим вам официально открыт доступ в Зону A.
[Всесерверное оповещение: Поздравляем игрока Цзян*сюэ с переходом в Зону A! На данный момент численность участников Зоны A составляет 3021 человек.]
Все платформы
— Офигеть можно!
— В Зону A пробился новичок?!
— Постойте-ка, а имя Цзян-как-его-там-сюэ больно знакомое... Это не тот ли темная лошадка, что из Зоны D махом выскочил в Зону B?!
— Аллилуйя, господи! Хоть бы в следующей игре попался этот эксперт, надо срочно набиваться к нему в команду!
Все поезда
— А-а-а-а-а, живой монстр из Зоны A!
— Ха-ха-ха-ха! Это он! Точно он! Ребята, да я же с ним в одном инстансе катал! — Чун Шань, размазывая сопли по щекам, гордо орал на весь вагон: — Я его знаю! Лично знаком! Он меня от смерти спас, хнык-хнык-хнык!
— Нам, клопам из Зоны E, тут даже рот открыть стыдно...
— Зона D ниц падает и молится! Великий гуру, возьми под крыло!
Приняв билет из рук проводницы, Цзян Аньсюэ взглянул на рубашку: алый цветок подземного царства почти изгладился, уступив место массивной литере «А».
— Перед началом следующего испытания вас сначала направят в Зал отдыха, — лучезарно улыбнулась девочка. — Там вы сможете познакомиться с остальными первоклассными игроками Зоны A.
Цзян Аньсюэ вспомнил слова Лу Чжаня: в отличие от остальных зон, представлявших собой виртуальные пространства, Зона A имела реальную штаб-квартиру.
Но сейчас его занимало совсем другое.
— У участников Зоны A есть привилегия прямой связи? Возможность связаться с любым игроком сквозь пространство на пять минут, верное?
— Совершенно верно, сударь.
— Нань Кэ всё ещё проходит испытание?
— Да, сударь.
— Тогда соедини меня...
— Игрок Нань Кэ в данный момент проходит Квалификационный бой игроков особого класса, — виновато ответила проводница. — Системные правила запрещают вмешиваться в этот процесс, поэтому я не могу установить связь.
Цзян Аньсюэ на мгновение потерял дар речи.
«Беспокойство туманит разум...» Девочка ведь предупреждала об этом заранее, а он упустил из виду.
— Как высокоуровневый игрок высшего ранга Зоны A вы пользуетесь особым статусом, — мягко добавила малышка. — Мы готовы безоговорочно исполнить любое ваше законное требование.
Цзян Аньсюэ тихо ухмыльнулся и откинулся на спинку сиденья:
— Вот оно как... Главное — ввернуть словцо «законное». То есть всё, что вы не в состоянии сделать, автоматически объявляется незаконным?
— Совершенно верно, сударь.
* * *
Против такой железобетонной логики и сказать было нечего.
— Хотя напрямую вмешаться нельзя, я могу открыть для вас «Небесное окно», — состряпав обиженную рожицу, предложила проводница.
— В каком смысле? — вскинул бровь Цзян Аньсюэ.
Проводница взмахнула ручкой, и в воздухе перед Цзян Аньсюэ развернулся огромный проекционный экран.
На трансляции отображался Нань Кэ. Тот сидел на полу со скрещёнными ногами в окружении толпы мужчин и женщин в больничных пижамах.
Душевнобольные — кто сидел, кто стоял, кто корчился на полу — вожделенно таращились на Нань Кэ. Точь-в-точь зомби перед броском, готовые при малейшем шорохе разорвать жертву на куски.
Нань Кэ восседал с закрытыми глазами, храня абсолютное олимпийское спокойствие.
Гнетущее молчание длилось полминуты. Внезапно Нань Кэ распахнул глаза и торжественно возгласил:
— Верующий в меня обретёт жизнь вечную! Аминь!
Психиатрические пациенты затрепетали, повалились на колени и хором завопили:
— О Боже! Мы будем следовать за тобой во веки веков!
Цзян Аньсюэ лишился речи.
Нань Кэ с вальяжным видом поднялся с пола:
— Великолепно. Не зря я целый год потратил на ваше духовное наставничество. Отныне вы обязаны беспрекословно повиноваться моему слову!
— О Боже, мы верны тебе до гроба!
— А теперь мы вырвемся из стен этой лечебницы и обретём долгожданную свободу!
— О Боже, мы идем за тобой к свободе!
— В путь!
Цзян Аньсюэ прикрыл глаза ладонью.
«Алло, полиция? Тут чувак секту организовал!»
Как бы то ни было, Нань Кэ был жив-здоров, духом не пал и прямо-таки фонтанировал энергией. Сколешившись с местными NPC, он явно выберется из инстанса со дня на день.
— Как участнику Зоны A дам вам одно небольшое предупреждение, — подала голос проводница. — Вы активировали три «Ускорения игры». При следующем входе в инстанс система автоматически направит вас на квалификационные испытания Игроков особого класса. Пожалуйста, подготовитесь как следует.
Цзян Аньсюэ перевёл взгляд на проездной билет.
[Ресторанчик с особым вкусом —???]
[Отправление: 1 февраля 20XX года, 20:00]
— Заранее поздравляю вас с наступающим Новым годом. До свидания!
Сознание на мгновение меркло, и Цзян Аньсюэ вернулся в Мир живых.
* * *
В общем чате кипела жизнь. Мин Сянчжао во всех красках расписывал свои злоключения в очередном испытании. Цзян Аньсюэ пролистал список участников группы — имени Хао Шуана там больше не значилось.
Мрачное предчувствие сжало тисками грудь. Введя текст в диалоговое окно, Цзян Аньсюэ отправил сообщение:
«А где Duang? Он что, вышел из чата?»
Сообщение мгновенно всколыхнуло чат.
— Етить-колотить! Чествуем легенду! Да святится имя твоё!
— Эксперт из Зоны A! Возьми меня в подмастерья, а?!
— А ну брысь все! Не мешайте мне причаститься к фарту босса!
— Великий гуру, глянь на меня! Умею корчить рожицы и греть постель!
— Вышестоящий, держи себя в руках!
Я так прекрасна: «Ой, аккуратнее там с предложениями! /ухмылка /ухмылка»
— А что такое? Ты меня пугаешь...
Я так прекрасна: «Да так, ничего. Скажи спасибо, что Директор Лоу не в сети, а то бы... /ухмылка /ухмылка»
Цзян Аньсюэ устало потер веки.
Самым адекватным из всех оказался Мин Сянчжао. Прервав поток елея, он абсолютно серьёзно спросил:
«Какой ещё Duang? Был у нас такой разве?»
Цзян Аньсюэ: «Ты что, не помнишь?!»
Мин Сянчжао: «Да не было тут такого никнейма. Вы чего? Кто-то псевдоним сменил, что ли?»
— Не-а.
— Не сменял +1
— И я не сменял +2
Мин Сянчжао: «Цзян Аньсюэ, ты про кого вообще? Как его настоящее имя?»
Цзян Аньсюэ: «Хао Шуан».
— Это еще кто?
— Впервые слышу.
— Был у нас такой?..
— Понятия не имею...
Цзян Аньсюэ: «Сестрица Мэй, ты тоже его не помнишь?»
Я так прекрасна: «Извини, понятия не имею, о ком речь».
Цзян Аньсюэ: «В какую игру мы только что играли?»
Я так прекрасна: «В "Ресторанчик с особым вкусом".»
Цзян Аньсюэ: «Сколько там было игроков?»
Я так прекрасна: «Десятеро. Ты, я, Директор Лоу, Чун Шань... и еще кто-то. Не помню имен. Чёрт, вечно одна и та же чертовщина! Все, кто погибает в игре, тут же вылетают из головы. Лица размытые, имена вообще в ноль... А кто такой этот Хао Шуан? Он с нами проходил инстанс?»
Пазл сложился. Цзян Аньсюэ открыл историю чата — Хао Шуан был тот ещё флудер и проводил в группе целые дни. Однако теперь от его сообщений не осталось и следа. Системный фильтр вычистил все упоминания: ни единой реплики, ни единой буквы, словно такого человека вовсе никогда не существовало на свете.
Мин Сянчжао: «На самом деле я давно хотел кое-чем поделиться... Похоже, наши воспоминания блокируются. Игры Жёлтых Источников провели апгрейд».
Я так прекрасна: «Это в каком смысле?»
Мин Сянчжао: «Раньше погибшие игроки оставались в нашей памяти. Но с какого-то момента после завершения инстанса воспоминания о мертвецах просто стираются. Да если кто-то и держится за эти образы, то максимум дня через три-четыре забывает всё до единой детали... Цзян Аньсюэ, ты что, действительно помнишь всех?»
Цзян Аньсюэ с паузой напечатал: «Да».
Мин Сянчжао: «Уму непостижимо! Может быть, это как-то связано с твоей эйдетической памятью?»
Цзян Аньсюэ: «Возможно. Не знаю только, к добру это или к худу».
Мин Сянчжао: «Если подумать, все мы тут соратники по несчастью. Нас силой затащили в эту кровавую мясорубку. Погибнешь — и испаришься навсегда. Ни в Мире живых, ни в Мире мёртвых от тебя не останется и следа... Знаешь ведь эту притчу? Настоящая смерть наступает не тогда, когда останавливается сердце, а когда о тебе забывает последний живущий. В Играх Жёлтых Источников сгинули тысячи людей, но пока ты помнишь их имена, пока есть хоть один человек, хранящий память об их существовании... пожалуй, для них это наивысшая утеха».
Цзян Аньсюэ невольно усмехнулся.
Мин Сянчжао оставался верен себе — в любой ситуации находил светлую сторону.
Набрав номер Лоу Ду, Цзян Аньсюэ сказал в трубку:
— Ко мне не приезжай, я сам к тебе приеду.
Лоу Ду, уже сидевший за рулём у выезда из гаража, от неожиданности аж подскочил на сиденье.
Сменив одежду, Цзян Аньсюэ отправился на метро в элитный коттеджный посёлок «Юйлинь Шуйань». Район славился строгой охраной, ухоженной территорией и высочайшим уровнем комфорта. Поговаривали, что здесь обосновалось с десяток топовых знаменитостей, отчего округ круглосуточно патрулировали толпы папарацци.
Цзян Аньсюэ, кажется, наконец понял, где Лоу Ду набрался навыков организованной слежки.
Внешностью и статностью Цзян Аньсюэ ничуть не уступал артистам первой величины, так что на КПП его едва не сцапала свора охотников за сенсациями, спровоцировав кучу комичных недоразумений.
Когда он постучал в двери коттеджа Лоу Ду, часы показывали почти полдень.
Лоу Ду успел приготовить легкий перекус. Понимая, что после мерзкого инстанса мясное в горло не полезет, он проявил чуткость и обошёлся исключительно постными блюдами.
Три пиалы с холодными закусками и ароматная пшеничная каша. Готовил Лоу Ду отменно. Они уселись в просторной обеденной зале, включив фоном какую-то медовую теленовеллу про любовный треугольник. Из мягкой корзины доносилось тихий писк трёх свернувшихся в клубок котят. В доме царил редкий умиротворённый покой.
— Ты помнишь Хао Шуана? — без прелюдий спросил Цзян Аньсюэ.
Лоу Ду поднялся, собирав посуду со стола, и недоумённо пожал плечами:
— Помню. А что такое?
— Ты помнишь?! — на сей раз опешил Цзян Аньсюэ. — Серьёзно помнишь?!
Лоу Ду хмыкнул, глядя на его ошарашенную физиономию:
— А почему я должен был его забыть?
Цзян Аньсюэ вкратце обрисовал ситуацию с стиранием памяти в чате. Лоу Ду нахмурился:
— Я-то грешным делом думал, что память сохраняется у всех... Выходит, кроме нас двоих никто ничего не помнит?
«Чертовщина какая-то...» — Цзян Аньсюэ с досады взъерошил волосы.
Лоу Ду же, напротив, ничуть не расстроился. Намывая тарелки, он полностью погрузился в весьма приятные думы.
«А ведь это значит... что мы с Цзян Аньсюэ особенные! Не такие, как все остальные. Мы связаны на каком-то высшем уровне! Созданы друг для друга самим небом!»
«Ой, мамочки, аж щеки горят!»
Официальное одобрение Игр Жёлтых Источников! Всё, это любовь навеки!
— Через полмесяца Новый год, — Лоу Ду закрутил кран и повернулся к нему. — Где праздновать думаешь?
— Да кто ж знает, дадут ли вообще выходные, — пожал плечами Цзян Аньсюэ.
— У тебя столько работы? — нахмурился Лоу Ду.
Похоже, действительно много: в праздничные дни подобные развлекательные заведения обычно трещат по швам от притока клиентов.
Цзян Аньсюэ уклонился от прямого ответа. Сделав глоток зелёного чая, он спросил:
— А сам-то? Улетишь к родителям за границу?
— Да не знаю... Может быть. А может, и нет, — замялся Лоу Ду.
— Это еще что за размытые формулировки? — усмехнулся Цзян Аньсюэ.
— Не полечу никуда, — Лоу Ду подошёл к дивану, присел с чашкой горячего чая в руках и слегка занервничал: — У родителей свои дела, они постоянно в разъездах по миру, им всё равно не до меня... Слушай, если у тебя с работой разгрузится... может, ко мне заглянешь? Вдвоём всё веселее встречать, чем в одиночку, правда?
Цзян Аньсюэ на миг застыл. Опустив взор, он с трудом сдержал едва заметную полуулыбку:
— Отчего бы и нет. Давай.
Рука Лоу Ду дрогнула, пролив пару капель чая. Он спешно покашлял, пытаясь скрыть накрывшую его волну дикого восторга.
Юркнув в ванную комнату на втором этаже, он закрылся изнутри, выудил из кармана смартфон и отстучал сообщение:
«Мам, я в этом году к вам на праздники не прилечу. Передай папе».
Ответ пришёл мгновенно:
«Сынок, ты чего?! Почему это не прилетишь?!»
«У меня тут важные дела».
Мама Лоу: «Каких ещё дела? Ну-ка дай угадаю... Сынок, ты что, пассией обзавёлся?! Решил встречать Новый год со своей девочкой?»
Не успел Лоу Ду напечатать ответ, как от матери прилетел вложенный файл и короткая приписка: «Заполни немедленно!».
Лоу Ду открыл файл и обомлел: перед ним была анкета!
Через пять минут находящаяся за океаном госпожа Лоу получила заполненную форму:
[Имя: Ваш зять]
[Возраст: В самом расцвете сил]
[Пол: Мужской]
[Внешность: Внеземная красота]
[Интеллект: Гениальный]
[Физическая форма: Способен порвать зомби голыми руками]
[Достоинства: Не перечесть]
[Недостатки: Отсутствуют]
[Характер: Именно такой, как я люблю]
Мама Лоу: «...»