Остальные подоспели следом и, увидев открывшуюся картину, остолбенели.
Всё было в точности как в романе: игрок Арнольд встретил свою смерть в комнате, заваленной фунтами стерлингов, и его кровь окрасила желанные банкноты.
— Цзян Аньсюэ, — Мин Сянчжао опустился рядом с ним на корточки. Глядя на его потрясённое лицо и отрешённый взгляд, он поначалу не нашёл нужных слов.
Цзян Аньсюэ поднял на него глаза и тихо произнёс:
— Он мой напарник.
Мин Сянчжао всё понял. Тяжело вздохнув, он сочувственно похлопал юношу по плечу:
— Прими мои соболезнования.
— Что ты несёшь? — голос Цзян Аньсюэ прозвучал пугающе спокойно. Он осторожно уложил Лоу Ду на спину, нащупал на голове рану и крепко прижал пальцы, останавливая кровь. — Он ещё жив!
Опешив, Мин Сянчжао поднёс палец к носу Лоу Ду. Дыхание было едва различимым, но всё же он дышал.
Руби понимала, что сейчас не время сыпать соль на рану, однако посчитала нужным подготовить Цзян Аньсюэ к худшему:
— Кровь ты остановил, но мы понятия не имеем, в каком он состоянии. Есть ли внутричерепное кровоизлияние? Целы ли внутренние органы? Если повреждено хоть что-то из этого, в здешних условиях мы ничем не сможем ему помочь.
Джеймс потёр лоб:
— То, что он вообще не умер на месте, уже чудо.
Мин Сянчжао вдруг осенило:
— Постойте, у нас же есть врач! Та самая Андреа! Плевать на правила, пусть немедленно спасает человека!
— Это всего лишь её роль, — напомнил Цзян Аньсюэ. — По твоей роли ты выдающийся английский шеф-повар, непревзойдённый мастер европейской кухни.
Вспомнив накрытый им стол с могучей северо-восточной стряпнёй, Мин Сянчжао густо покраснел.
Цзян Аньсюэ подхватил Лоу Ду, чтобы перенести на кровать, и Мин Сянчжао тут же бросился помогать.
— Цель каждого из нас — вычислить организатора и Андреа. Даже ради собственного спасения она не станет раскрывать себя раньше времени.
Цзян Аньсюэ аккуратно натянул на раненого одеяло. Руби была права: если у Лоу Ду серьёзные внутренние повреждения, остаётся только ждать неизбежного.
И ещё… Что значили те три слова, которые Лоу Ду успел прошептать перед тем, как потерять сознание? «Тень», «наоборот»… Какой в этом смысл?
Парень в цветных контактных линзах вытер холодный пот со лба и, дрожа всем телом, поднялся на ноги:
— Может, прозвучит бестактно, но по сюжету книги Арнольд погиб. Почему Лоу Ду…
— Господин офицер, что здесь стряслось?! Это ужасно! Как такое могло произойти?! Взгляните скорее! — внезапно закричал Мин Сянчжао, оборвав парня на полуслове.
Все опешили от столь резкой перемены тона. Парень в линзах растерянно моргнул, собираясь переспросить, но Мин Сянчжао выразительно покосился ему за спину.
Оглянувшись, тот увидел поднимающихся по лестнице горничных-NPC.
Джордж, чей инстинкт самосохранения сработал мгновенно, тут же вошёл в образ. Напустив на себя храбрости, он размашистым шагом пересёк комнату, сделал вид, что осматривает место преступления, и строго произнёс положенную реплику:
— Это место преступления, моя территория! Всем посторонним немедленно покинуть комнату. Чуть позже я допрошу каждого на предмет алиби!
Цзян Аньсюэ выходил последним. Мин Сянчжао специально дождался его в коридоре и, поравнявшись, вполголоса произнёс:
— Когда рядом NPC, нужно строго играть роли, иначе сработает смертельное табу.
Цзян Аньсюэ бросил на него короткий взгляд.
— По идее, обнаружение «тела» Арнольда — это не сюжетная пауза, а кульминация сцены, — продолжал объяснять Мин Сянчжао. — И всё же ты выкрикнул имя Лоу Ду, да и мы с тобой упомянули слово «напарник», совершенно неуместное для сюжета. Но никто из нас не пострадал. Выходит, пока поблизости нет NPC, можно говорить свободно.
— Угу, — бесстрастно отозвался Цзян Аньсюэ.
Мин Сянчжао искренне изумился:
— Так ты уже знал?! А я-то думал, ты так рисковал, выкрикивая его имя… Впрочем, раз он твой напарник, минутная потеря контроля вполне понятна.
— До того как я позвал Лоу Ду, Руби выкрикнула моё настоящее имя, — невозмутимо ответил юноша. В полумраке коридора его лицо оставалось непроницаемым. — «Цзян Аньсюэ, куда ты так спешишь?»
Мин Сянчжао пробрала дрожь:
— И в такой момент ты обратил на это внимание?..
Подобная расчётливость, когда напарник балансирует на грани жизни и смерти, граничила с бессердечием.
Впрочем, вешать подобные ярлыки было бы глупо. Цзян Аньсюэ просто не принадлежал к числу тех, кто поддаётся эмоциям. Он жил чистым разумом, сохраняя ледяную бдительность и не позволяя чувствам затуманить рассудок.
Пусть со стороны это казалось холодным и эгоистичным, но в здешних испытаниях именно такой подход был самым надёжным и спасительным.
В неверном свете свечей в глазах Цзян Аньсюэ блеснули холодные блики:
— NPC подобны зрителям в зале. Когда они рядом, мы обязаны соответствовать роли и сюжету. Поняв это, ты сразу рассказал обо всём остальным?
— Разумеется, — искренне кивнул Мин Сянчжао. — Это ключ к выживанию, им следовало поделиться со всеми.
Цзян Аньсюэ слегка приподнял бровь:
— Ты всегда такой бескорыстный?
— Относись к людям с добром, и они ответят тем же, — с улыбкой покачал головой Мин Сянчжао.
— Подобным душевным проповедям не место в Играх Жёлтых Источников, — отрезал Цзян Аньсюэ.
— Я верю, что человек по природе своей добр, — без тени сомнения возразил собеседник. — А сиюминутный эгоизм — лишь вынужденная мера. Сердце ведь не каменное.
Наивность чистой воды.
— Проявишь себя в игре — на выходе получишь игровые очки, — сухо произнёс Цзян Аньсюэ. — Каждое игровое очко стоит десять тысяч в мире живых. Ради таких денег и славы люди пойдут на что угодно. Игры Жёлтых Источников испытывают человеческую природу, а испытания она, как правило, не выдерживает.
— Господин Цзян, ты ведь прошёл всего одно испытание, откуда столько категоричности? — недоумевал Мин Сянчжао. — Неужели тебя кто-то предал?..
— Просто делюсь наблюдениями, — Цзян Аньсюэ спустился на первый этаж и опустился на диван в гостиной. — Среди моих знакомых есть следователь уголовного розыска и журналист. Я насмотрелся на подобное сполна.
Мин Сянчжао с глубоким вздохом посмотрел на него:
— Не стоит так сгущать краски. Нужно верить, что в мире есть любовь. Человек существо эмоциональное, у каждого есть совесть. Да, встречаются бессовестные и жестокие люди, но я убеждён: хороших всё равно больше.
Цзян Аньсюэ промолчал.
Продолжать разговор не имело никакого смысла.
Что ж, если Мин Сянчжао предпочитал следовать правилу «твори добро и бросай его в воду», это был исключительно его выбор.
* * *
— Я всё это время спал в своей комнате и ничего подозрительного не слышал, — вальяжно закинув ногу на ногу, произнёс Джеймс, превосходно вжившись в роль высокомерного богача.
Сидевшая рядом Руби, изображая кроткую и добродетельную супругу, нерешительно добавила:
— Я… я тоже.
Роберт, чинно прижимая к груди Библию, с праведным видом отчеканил:
— Я истово молился Господу в своих покоях, ни на что не отвлекаясь, и ничего не слышал.
Тан Ру робко подала голос:
— А я была с мистером Кайлом.
Цзян Аньсюэ подтверждающе кивнул.
Присутствующие украдкой переглянулись, гадая, ради чего эти двое уединились посреди ночи.
— А я ломал голову над завтраком, — с озадаченным видом протянул Мин Сянчжао. — Никак не мог решить, что приготовить: сэндвичи с ветчиной или соевое молоко с хрустящими палочками и паровыми булочками.
Офицер Джордж нахмурился:
— В доме произошло убийство, а мистер Джек всё думает о еде! Будьте серьёзнее!
Мин Сянчжао лишь беспечно усмехнулся, полностью соответствуя образу своего персонажа.
— Выходит, твёрдого алиби и свидетелей нет только у мистера Роберта и мистера Джека.
Роберт тут же вскинулся:
— Это ещё почему?! А как же Джеймс и Руби? Они муж и жена, их свидетельства в счёт не идут!
Тан Ру попыталась придать себе как можно более величественный и неприступный вид, с запинкой бросив:
— И… и у вас, господин офицер, алиби тоже нет.
Парень в линзах блестяще изобразил лёгкий приступ вспыльчивости:
— Я представитель закона! Полицейские людей не убивают, не смейте возводить на меня напраслину!
Воспользовавшись моментом, он грозно рявкнул на застывшую в углу горничную:
— Элла! Собери всю прислугу в гостиной! В особняке совершено убийство, и под подозрением абсолютно каждый, кроме меня!
Услышав громогласный окрик, Элла испуганно кивнула и поспешила на кухню. Спустя полминуты в гостиную вошли три служанки, включая саму Эллу.
Две из них были обычными NPC.
И среди них пряталась безумная женщина-врач, хладнокровная убийца.