Да как такое возможно?!
Цзян Аньсюэ поверить не мог собственным глазам. Лунного света не хватало, чтобы убедиться наверняка, поэтому он включил фонарик и впился взглядом в лицо стоящего перед ним человека, разглядывая каждую деталь.
— Это и вправду ты? — В голове Цзян Аньсюэ воцарился полный хаос.
Ошибки быть не могло: на обочине дороги тогда стоял именно Лоу Ду!
— Ты ранен, — в глазах Лоу Ду прочиталось глубокое сочувствие. Сбросив с плеч рюкзак, он достал оттуда пузырёк с йодофором и сказал: — Сними куртку, я быстренько обработаю рану.
Цзян Аньсюэ выбрался из зарослей тростника и вместе с Лоу Ду вернулся на территорию завода. Опершись о стену, он присел и уставился на спутника прямым, немигающим взглядом:
— Как ты здесь оказался?
Лоу Ду пинцетом зажал кусочек ваты, смочил её в дезинфицирующем растворе и аккуратно прикоснулся к сквозной ране:
— Сам не знаю.
Едкая антисептическая жидкость обжгла растерзанную плоть. Цзян Аньсюэ болезненно шипнул и порывался оттолкнуть Лоу Ду, но тот удержал его за руку и продолжил заботливо промывать рану:
— Ну что ты за человек? Стоило оставить тебя без присмотра на пару минут, и ты уже допёрся до такого состояния. Что мне с тобой делать? Как дитё неразумное, ей-богу, никакого саду на тебя нет.
Цзян Аньсюэ от изумления даже забыл о боли. Он ошарашенно уставился на собеседника:
— Что ты сказал?
— Слава богу, рана сквозная, пулю ковырять не придётся, — продолжал Лоу Ду. — Потерпи немного, сейчас нанесу заживляющий порошок.
Цзян Аньсюэ ошеломлённо следил за его движениями. Когда лекарство попало на рану, вспыхнула острая, пронизывающая боль.
Но он не вскрикнул. Напротив, в голове прояснилось.
Не то.
Что-то тут явно не сходилось.
Этот Лоу Ду разительно отличался от того, которого знал Цзян Аньсюэ. Как минимум... он был чересчур заботлив и ласков.
Настоящий Лоу Ду в подобной ситуации скорее язвительно ухмыльнулся бы:
«Даже маньяк Цзе Янь не смог нанести тебе ни царапины, а тут словил пулю от какого-то безымянного прохожего! Столько бахвалился — и вот на тебе, прорубил обух. Давай-давай, не ной, терпи!»
Лоу Ду выудил из сумки упаковку таблеток:
— Выпей антибиотик, чтобы не начался воспалительный процесс.
Цзян Аньсюэ косо посмотрел на него, выпрямился и ответил:
— У меня свои есть, оставь себе.
Лоу Ду отозвался с неприкрытой нежностью в голосе:
— Да какая разница, чьи? Моё — это твоё.
В узких раскосых глазах Цзян Аньсюэ блеснул лукавый огонёк:
— Твоё — это моё, а моё — это всё равно моё.
Улыбка на губах Лоу Ду на мгновение застыла. Он потянулся к волосам Цзян Аньсюэ, ласково погладил по голове и мягко согласился:
— Ну да.
Прямая провокация — и ни одного колкого ответа в ответ?
В глубине глаз Цзян Аньсюэ мелькнул опасный блеск. Он прикрыл веки и с нарочитой ленивой усталостью произнёс:
— Я устал.
В голосе «Лоу Ду» послышались нотки суетливого беспокойства:
— Тогда скорее поспи немного, я посторожу.
Цзян Аньсюэ резко распахнул глаза и поймал едва заметную сумятицу во взгляде собеседника.
— Знаешь, а усталость как рукой сняло, — с полуулыбкой сказал он. — Мы ведь так давно не виделись, почему бы не поболтать?
«Лоу Ду» присел перед ним на корточки, ласково увещевая:
— Ты потерял много крови, тебе лучше поспать.
Игнорируя его слова, Цзян Аньсюэ продолжал ровным тоном:
— В Играх Жёлтых Источников есть один весьма редкий предмет. Называется Карта маскировки. С её помощью можно принять облик абсолютно любого человека. К примеру, если я применю её сейчас и прикажу системе превратить меня в «самого дорогого человека для игрока Лоу Ду», я стану именно им. Удивительно, правда?
На лице «Лоу Ду» промелькнул неприкрытый страх.
— Сяо Ду, малыш, — в ясных глазах Цзян Аньсюэ отражался холодный серп луны, а взгляд казался задумчиво-туманным. — Так кто же тот единственный человек, который тебе дорог больше всего?
Из-за сильной кровопотери его лицо казалось фарфорово-белым, лишённым малейшего намёка на краску. Этот облик мог бы показаться хрупким и пленяющим, но у «Лоу Ду» от этого вида спина покрылась липким холодным потом. Он инстинктивно подался назад.
— Не дёргайся, — Цзян Аньсюэ положил ладонь ему на шею. Голос звучал поразительно мягко: — Моё тело — лишь ножны. Стоит мне шевельнуть пальцем — и ты труп.
— Т-ты чего это? — «Лоу Ду» весь сжался. — Аньсюэ, кончай паясничать. Будь умницей.
В глазах Цзян Аньсюэ блеснула ледяная ярость:
— Если бы настоящий Лоу Ду заговорил со мной в таком тоне, меня бы передернуло от жути — в самом хорошем смысле этого слова. Но когда это мямлишь ты... меня просто тошнит.
— Какого ещё настоящего Лоу Ду?! Я и есть Лоу Ду! Ты что, от лихорадки бредишь? Что за чушь ты несёшь?
— Запираешься, значит? — Цзян Аньсюэ слегка надавил подушечкой пальца на его сонную артерию.
Прикосновение ледяных пальцев ощущалось как укус ядовитой змеи. «Лоу Ду» задрожал мелкой дрожью.
— Ладно, разыграем блиц. Я задаю вопросы, ты отвечаешь, — мягко произнёс Цзян Аньсюэ. — Вопрос первый: сколько мне лет?
«Лоу Ду»:
* * *
— Вопрос второй: как зовут твою мать?
— Вопрос третий: какую игру мы проходили последней?
— Вопрос четвёртый: сколько комнат в моей квартире?
«Лоу Ду» обливался градом пота.
Цзян Аньсюэ сокрушённо вздохнул:
— Не повезло тебе. Будь мы с Лоу Ду просто обычными напарниками по играм, твоя маскировка, может, и сработала бы. Но мы с ним знаем друг друга с самого детства. Мы старые враги, чьи счёты не перечесть.
— Я... — завел тот.
— Вот видишь, сплошной провал. Настоящий Лоу Ду на моём первом же подозрении не стал бы лепетать оправдания. Он бы сразу заявил, что он самозванец, лишь бы меня взбесить. А когда я попытался бы врезать ему, он бы скрутил меня своей хвалёной рукопашкой и с довольным видом выдал пару колкостей.
Цзян Аньсюэ говорил тихо, но от его взгляда веяло таким могильным холодом, что мурашки бежали по коже.
— Усёк разницу? — Он впился взглядом в глаза самозванца.
— Я... я-я-я...
— Если ещё хоть секунду побудешь с этим лицом, я прикончу тебя прямо здесь.
Маска взвизгнула от ужаса и расплакалась:
— Не надо! Я больше не буду! Прости, я виноват, я сглупил!
Действие предмета прекратилось, и перед Цзян Аньсюэ оказался совсем другой человек — ростом куда ниже. Он сжался на полу в три погибели, дрожа от страха:
— Босс, пощадите! Я просто... я увлёкся! Погнался за лёгкой наживой, на эти пять миллиардов позарился! Я больше не буду, умоляю, отпустите!
Цзян Аньсюэ с усталым видом откинулся на стену и вяло проговорил:
— В камышах кишмя кишат зомби. Ты прикрылся гниющим трупом, чтобы проскочить мимо них, наткнулся на меня и решил сыграть роль Лоу Ду, заодно подлечив меня. Что ж... учитывая, что ты всё-таки помог, проваливай.
— Спасибо! Спасибо! — Неудачливый аферист позорно сбежал.
У Карты маскировки есть лимит времени. Тот парень действовал спонтанно. В таком случае... кого же Цзян Аньсюэ видел тогда на шоссе?
Ещё одного обманщика?
Цзян Аньсюэ не знал, смеяться ему или плакать. На самом деле он от всего сердца надеялся, что Лоу Ду здесь нет.
Ведь это квалификационный бой игроков особого класса.
И если Лоу Ду действительно окажется среди участников, они перестанут быть союзниками. Они станут заклятыми врагами.
* * *
Цзян Аньсюэ провалился в неглубокий, тревожный сон. Даже засыпая, он сохранял острое чутьё к малейшему шороху вокруг.
Услышав тихий хруст шагов, он мгновенно очнулся:
— Кто здесь?
— Господин Цзян, это я, — к нему быстро подошла Цюй Мяомяо. Она запыхалась, по лбу градом катился пот. — Вы ранены?
Цзян Аньсюэ прикрыл ладонью повязку:
— Пустяки. Дождёмся рассвета и двинемся дальше.
— Хорошо, — девушка достала брусок галет и принялась безвкусно жевать. Сна у неё тоже не было. Заглядевшись на луну, она вспомнила о чём-то больном и тихо утёрла слезу.
— Господин Цзян, вы женаты?
— Нет, — отрезал Цзян Аньсюэ, не открывая глаз.
— А любимый человек у вас есть?
— Есть.
— А вы думали о будущем? — Цюй Мяомяо с покрасневшими глазами прошептала с глухим отчаянием: — Быть запертым в этом кошмаре... Без завтрашнего дня, без надежды. Бесконечные смертельные испытания — когда же этому придёт конец?
— Набрать сто миллионов игровых очков, — отозвался Цзян Аньсюэ. — И выкупить свою свободу.
— Сто миллионов... Разве это так просто? Я билась из последних сил всё это время, а накопила жалкие семьдесят тысяч, — девушка уткнулась лицом в ладони, её плечи судорожно вздрагивали. — Мне не нужны богатства, не нужна роскошь! Я просто хотела жить спокойной жизнью вместе с А-Жэнем... Почему всё так сложно? За что нас так истязают?!
Цзян Аньсюэ опустил веки, храня молчание.
Мир мёртвых для одних был сущим адом и кошмаром, но для редкой горстки людей становился раем и истинным благословением. В Мире живых за всю жизнь не заработать таких невероятных сокровищ.
К тому же всегда находились те, кто жаждал адреналина и наслаждался чужой смертью.
— Взгляни с другой стороны, — негромко произнёс Цзян Аньсюэ. — Если бы Мира мёртвых не существовало, мы бы окончательно сгинули в момент гибели. И ты никогда не встретила бы Фан Жэня.
— Мир мёртвых даровал нам вторую жизнь, но одновременно превратил её в бесконечный ад. Мы обречены страдать без надежды на освобождение, — Цюй Мяомяо горько усмехнулась. — Лучше уж было умереть сразу.
— Не поддавайся мрачным мыслям.
— Наверное, я так и сгину в этом проекте «Новый век»... Ха-ха, да и какая разница? Ни А-Жэня, ни нашего малыша больше нет. Ни в Мире живых, ни в Мире мёртвых меня ничего не держит. Господин Цзян, вы добрый человек... Если нас снова окружит орава зомби, не рискуйте ради меня.
Девушка с беспросветным отчаянием закрыла глаза.
* * *
Брезжил рассвет. На самом краю небосклона разлилась бледная синева.
До исследовательского института «Новый век» оставалось порядка тридцати километров — расстояние, которое можно преодолеть пешком за один день.
По пути им попалась пара-тройка бродячих зомби, с которыми они без труда расправились. К зданию института они подобрались уже в сумерках. Окрестности полуразрушенного комплекса густо заросли бурьяном. Цзян Аньсюэ пробирался вперёд, то и дело оступаясь в пожухлой траве.
Двустворчатая стеклянная дверь оказалась заперта. Не долго думая, Цзян Аньсюэ вдребезги разбил стекло и втянул Цюй Мяомяо внутрь.
К этому времени действие Карты выносливости у девушки закончилось. Тяжело дыша, она прислонилась к косяку и, превозмогая слабость, сделала пару шагов:
— Иди дальше сам... Я немного отдохну.
Запас игрового времени у Цзян Аньсюэ поджимал, и тратить драгоценные минуты на ожидание он не мог. Кивнув, он устремился по лестнице на второй этаж.
На этаже царил полный разгром. Повсюду валялись разлагающиеся трупы и отрубленные головы мертвецов. Пол застилали ворохи исследовательских документов, а дорогостоящее оборудование превратилось в груду металлолома.
Пренебрегая брезгливостью, Цзян Аньсюэ опустился на корточки и начал перебирать бумагу. Некоторые листы залила кровь, сделав текст нечитаемым. В основном это были непонятные сухие отчёты и графики, но среди общего мусора мелькнуло несколько вырванных из блокнота страниц.
На них от руки, чернилами, размашистым и довольно разгульным почерком были набросаны заметки. Цзян Аньсюэ с трудом разбирал каракули.
«Запер заместителя директора. Чёрт с ним. Новые подопытные реагируют ужасно. Вместо того чтобы обрести стальные мышцы и нечеловеческую силу, они начали гнить на глазах...»
По почерку Цзян Аньсюэ догадался: записи принадлежат директору Бану.
Личный дневник?
Жаль, сохранилась всего одна страница.
У доктора Бана была семья, однако вести дневник дома он не мог — исследования проекта «Новый век» держались в строжайшей тайне. Вот и приходилось ему изливать душу прямо на рабочем месте.
Делать нечего, Цзян Аньсюэ принялся методично обшаривать помещения. Осмотрев весь второй этаж, он поднялся на третий, где ему улыбнулась удача — нашлись ещё несколько схожих листков.
Некоторые сохранились целиком, от других остались лишь обрывки.
1 января: «Звонил сын, просил сходить с ним в парк развлечений. Какая глупость! У меня завал, откуда время?! Ужасно раздражает. Пусть едет с матерью в город H!»
3 января: «Подопытный перестал дышать, пульс отсутствует. Неужели это те самые зомби из городских легенд?»
5 января: «Безумная рабочая смена позади. Отправлюсь в город H, нужно немного отдохнуть».
На этом целые страницы заканчивались. Остались лишь рваные клочки. Цзян Аньсюэ попытался сопоставить их, но фрагменты относились к разным записям.
«...зомби вырвались наружу! Что делать?!»
«...не смею никому признаться. Это всё моя халатность... Господи, что делать, я боюсь проговориться...»
«...они кусаются? Вирус передаётся дальше? Во что превратится мир?.. Что мне делать?.. Я погиб...»
Судя по обрывкам фраз, виновником утечки вируса и катастрофы был сам доктор Бан.
«...нельзя... антитоксин... нужно срочно... бежать...»
Бежать? Но куда? Никакой конкретики.
Цзян Аньсюэ досадно качнул головой. Город H, упомянутый в заметках, вряд ли был случайным местом для отдыха.
У доктора Бана там недвижимость?
— Охренеть! Пять миллиардов!
Внезапный возглас заставил Цзян Аньсюэ вздрогнуть. Он мгновенно выхватил засунутый за пояс пистолет и наставил дуло на источник шума.
Незнакомец от неожиданности аж подпрыгнул и поспешно задрал руки:
— Тише-тише! Без глупостей! Я без злых намерений, просто мимо проходил! Я... я просто обалдел, когда тебя увидел! Я же твой фанат!
Цзян Аньсюэ и на грош не поверил этим бредням. Выпрямившись, он сухо спросил:
— Как имя?
— Цяо Сюнмао!
* * *
— Честное слово, это моё настоящее имя! — смущённо залепетал парень. — Мама так назвала, сказала, раз бамбуковый медведь — редкое сокровище, то и имя сокровище! Я из Зоны C, на боссов мне посягать не по зубам.
— Ты из базы K? — перебил его Цзян Аньсюэ.
— Не-а, я из «Цинхуацы».
— Чего?
— Название гильдии. Захудалая мелкая база, — Цяо Сюнмао опустил руки. — А ты, босс, видать, к базе Хайбинь примкнул?
— Просто по пути зашёл... — Цзян Аньсюэ неожиданно напрягся и резко перевёл ствол пистолета прямо на Цяо Сюнмао.
Тот снова испуганно взметнул руки:
— Ты чего, ты чего?!
Взгляд Цзян Аньсюэ потемнел. Чёрный зрачок дула на самом деле смотрел не на парня, а за его спину. Цяо Сюнмао, почувствовав неладное, медленно обернулся: в дверях возвышался экипированный до зубов игрок.
В то же мгновение со всех сторон высыпали ещё семеро или восьмеро вооружённых людей, со всех сторон обступив Цзян Аньсюэ.
Цяо Сюнмао прошиб холодный пот:
— Накрылись...
— Цзян Аньсюэ, верно? — Главарь отряда, молодой парень в белой майке, ткнул дулом винтовки в сторону его запястья: — Бросай пушку.
— И не подумаю, — не сдвинулся с места Цзян Аньсюэ. — Прежде чем вы успеете меня пристрелить, я гарантированно уложу вон того.
Его взгляд переместился на крепкого крепыша за спиной Цяо Сюнмао, а на губах заиграла глумливая, хищная ухмылка:
— Слышь, браток, готов пожертвовать собой ради победы вашей команды?
Здоровяк опешил, в его глазах явственно проскочило сомнение.
Один из игроков не выдержал и прицелился Цзян Аньсюэ прямо в лоб:
— Заткнись! Хватит крутить финты!
— Давай без дешёвых понтов, — без тени страха отозвался Цзян Аньсюэ. — Кишка не тонка — стреляй.
После чего снова бросил здоровяку:
— Не хочешь сдохнуть от моей пули — завали его первым.