Шестьдесят минут на таймере — кажется, не так уж много, но на деле каждая секунда превращалась в отчаянную борьбу со смертью.
— Вниз! — скомандовал Цзян Аньсюэ с поразительным хладнокровием и устремился по лестнице на нижние этажи.
Мин Сянчжао не понимал, почему нужно спускаться, а не подниматься к выходу, но времени на споры не оставалось. Он инстинктивно доверился спутнику и бросился следом.
Они бежали долго, пока ноги не стали ватными, а в мышцах не появилась густая, изнуряющая боль. Пролёт за пролётом лестница уходила всё глубже во тьму. Факел в руке догорал, оставляя за спиной лишь шлейф тлеющих угольков.
Цзян Аньсюэ притормозил и бережно укрыл слабый огонёк от сквозняка:
— Береги огонь! Ни в коем случае не дай ему погаснуть!
Мин Сянчжао и без напоминаний осознавал ценность этого малого пламени: не будь его, они давно свернули бы себе шеи в непроглядном мраке.
Всё вокруг, кроме ступеней под ногами, поглотила густая чёрная мгла. Воздух напитался невидимым сопротивлением; внезапно налетевший порыв ветра резанул по коже, точно лезвие, причиняя едва переносимую, почти пыточную боль.
Тусклый огонек выхватывал из тьмы холодное, сосредоточенное лицо Цзян Аньсюэ. По его виску стекала капля пота. Остановившись, он обернулся:
— Господин Мин, могу я попросить вас об одном одолжении?
Мин Сянчжао сперва опешил, но тут же твёрдо ответил:
— Говори! Ты спас мне жизнь. Если прикажешь пойти на смерть — я и словом не возражу!
—... Вы, — Цзян Аньсюэ совершенно не умел иметь дело с подобной наивной прямотой. Он запнулся, бросил взгляд наверх и продолжил: — Поднимитесь на второй этаж за Лоу Ду. Любым способом вытащите его из особняка. Главное — выберитесь наружу.
— А? — Мин Сянчжао окончательно растерялся. — А как же ты?
Цзян Аньсюэ пожал плечами с наигранной легкостью:
— У меня свой план.
— Но...
— Послушайте, — Цзян Аньсюэ стал предельно серьёзен. — Развязка «Смертельного банкета» — это финальная схватка между Кэйлом и Крисом в стенах особняка. Если бы не вмешательство Лоу Ду, первой жертвой Криса в игре должен был стать я. Так или иначе, его главная цель — моя голова. Находиться рядом со мной смертельно опасно. Сделайте, как я говорю, и разделитесь со мной. Крис не станет вас удерживать.
Мин Сянчжао наконец осознал задумку:
— Ты хочешь использовать себя как наживку?!
— Я и так наживка. Эта рыба давно караулит меня — и в игре, и за её пределами, — Цзян Аньсюэ холодно ухмыльнулся. — Нечего тебе умирать за компанию. Живо за Лоу Ду!
— Цзян Аньсюэ!
— Делай, что сказано! Обязательно вытащи Лоу Ду наружу! Обязательно!! — повторил он с нажимом и стремительно побежал вниз по ступеням.
Мин Сянчжао промедлил лишь мгновение, замялся и, стиснув зубы, развернулся наверх.
Поразительно, но пробежав буквально пару шагов, он обнаружил, что бесконечный марш внезапно закончился.
Он успешно поднялся на второй этаж!
И впрямь: фальшивый Крис, оказавшийся доктором Джоном, метил вовсе не в него. Точнее, пока на сцене оставался «главный герой» Кэйл с его сияющим ореолом, до какого-то там директора Джека никому не было дела.
Добежав до малой гостиной в западном крыле, Мин Сянчжао ворвался в комнату Арнольда.
Действуя без промедления, он сорвал с кровати простыни, крепко привязал к себе бессознательного Лоу Ду, после чего скрутил пододеяльник со шторами в плотный канат. Закрепив самодельную веревку за массивную стойку кровати, он выбросил её конец в окно. Чем тащить спутника через весь дом к выходу, куда быстрее было просто спрыгнуть!
Оказавшись снаружи, Мин Сянчжао сделал пару шагов, проваливаясь в глубокий снег, как вдруг его сердце болезненно сжалось.
Главный организатор был не единственной угрозой. Не стоило забывать про Предателя — Цзе Яня!
А тому было абсолютно всё равно, кто перед ним — он убивал каждого, кого встречал на пути!
Мин Сянчжао приказал себе сохранять спокойствие. У Цзе Яня закончились патроны, а значит, он оставался обычным человеком. В крайнем случае дело решит рукопашная схватка, бояться нечего.
Помня наказ Цзян Аньсюэ, Мин Сянчжао стал удаляться от особняка, но не успел он пройти и сотни метров, как впереди мелькнул тёмный силуэт.
Волосы на затылке Мин Сянчжао встали дыбом. Он замер и громко крикнул:
— Цзе Янь! Хватит корчить из себя призрака!
Тень остановилась и медленно пошла навстречу. Сквозь завывание метели донёсся визгливый, глумливый хохот:
— Ха-ха-ха-ха! Надо же, какая удача! Забрели прямо в руки две глупые мышки!
Снежная пелена расступилась, и перед ним действительно предстал Цзе Янь.
В руке тот сжимал увесистую дубину — револьвер без патронов он, похоже, давно выбросил. Не тратя времени на разговоры, Цзе Янь размахнулся и обрушил деревянный дрюк прямо в голову Мин Сянчжао.
Тот хотел увернуться, но случайно наступил на что-то под снегом. Нога поскользнулась, и он со всего размаха грохнулся на спину!
Дубина со свистом рассекла пустой воздух.
Воспользовавшись моментом, Мин Сянчжао вскочил и припустил прочь без оглядки! Хоть он и не боялся Цзе Яня в честном бою, но с бессознательным Лоу Ду за плечами драка заведомо была не в его пользу.
Ветер дул в спину, так что бежать удавалось без особого труда. Цзе Янь бросился вдогонку, но стоило ему сократить дистанцию, как порывы ветра неожиданно сменили направление на противоположное!
Свирепая вьюга ударила Цзе Яню прямо в лицо. Не в силах сопротивляться бурану, он прикрывал глаза рукой и невольно отступал назад. В щели между пальцами он с изумлением видел, как Мин Сянчжао абсолютно беспрепятственно удаляется всё дальше.
С какой стати для одного ветер попутный, а для другого — встречный?!
Мин Сянчжао тоже заметил эту странность и вне себя от восторга мысленно воскликнул: «Игры Жёлтых Источников, ну спасибо! Не забыли меня!»
Ветер утих.
Разъярённый Цзе Янь уже собрался прибавить ходу, как с ветки над его головой с треском отломился сук и с точностью наводящегося снаряда грохнулся ему прямо на макушку.
— Сука! — взвыл Цзе Янь.
Мин Сянчжао лишь молча покачал головой.
Удача была такой, будто у него предки в раю лично замолвили словцо!
* * *
Лестница всё тянулась вниз. По приблизительным подсчётам Цзян Аньсюэ, он бежал уже около получаса.
Когда факел окончательно угас, Цзян Аньсюэ просто швырнул его вперед. Тлеющее дерево с треском покатилось по ступеням, выхватив из тьмы неожиданный обрыв.
Не раздумывая ни секунды, Цзян Аньсюэ на полном ходу прыгнул прямо в этот провал!
Мрачная бездна казалась бездонной, но на деле оказалась не глубже метра. Оказавшись внизу, Цзян Аньсюэ мгновенно достал спичку и чиркнул об коробок. Чёрная клубящаяся мгла, готовая сожрать его, отпрянула на пару сантиметров, испугавшись вспыхнувшего огонька.
Цзян Аньсюэ тяжело дышал, перенося мелкую, жгучую боль, охватившую всё тело. Наконец-то он добрался до первого этажа!
Все предметы вокруг поглотил непроглядный мрак. Он словно очутился в бесконечном пустом пространстве, где единственный оплот реальности очерчивался крошечным кругом спичечного света. Здесь не было ни ориентиров, ни указателей — двигаться приходилось исключительно по памяти.
С каждым его шагом тьма неохотно отступала.
Спичка быстро прогорала, и в самый последний миг Цзян Аньсюэ зажигал новую.
Шаг за шагом он приближался к кухне.
Внезапно сзади налетел ледяной сквозняк. Огонёк мгновенно погас, температура вокруг стремительно упала. Цзян Аньсюэ задрожал от лютого холода, но шею неожиданно обдало обжигающим жаром — пара иссиня-чёрных костлявых рук мёртвой хваткой вцепилась ему в горло!
Дикая удушающая боль охватила всё тело. Цзян Аньсюэ вонзил локоть назад, метя врагу прямо в грудину. Он вложил в этот удар всю свою силу. Неприятель взвыл от боли пронзительным, режущим слух криком, и хватка слегка ослабла. Цзян Аньсюэ не стал бежать: развернувшись, он выхватил кинжал и наотмашь вонзил его в темноту.
Лезвие с глухим звуком вошло в плоть. Цзян Аньсюэ выдернул клинок и ударил снова, но на этот раз тварь перехватила его руку!
Окровавленные пальцы сжались на его запястье с такой страшной силой, что в тишине чётко прозвучал хруст ломающейся кости.
Цзян Аньсюэ пересилил адскую боль. В непроглядной тьме он не видел силуэта врага и наносил удары наугад. Сила противника была монструозной — обычный человек на такое не способен!
С Лоу Ду тогда произошло то же самое.
— Спасибо, что удержал, — выдохнул Цзян Аньсюэ, перехватил тварь за лапу и со всей дури брыкнул ногой прямо в область головы.
Снова удар в полную силу!
В такой ситуации глупо экономить ресурсы.
Обычный человек после такого удара в висок либо остался бы овощем, либо умер на месте. Но это существо человеком не было. Глухой звук падения вовсе не означал его смерть.
Воспользовавшись паузой, Цзян Аньсюэ чиркнул очередной спичкой и памятуя о расположении комнат, устремился во мрак. Вспыхнувший свет выхватил из тьмы полки с посудой и кухонные ножи. Наконец-то он на кухне!
Глухой топот шагов приближался с пугающей скоростью. Цзян Аньсюэ распахнул кухонный шкаф, вытащил двадцатикилограммовый мешок с мукой, разом разорвал упаковку и высыпал всё содержимое в воздух.
Шаги звучали всё ближе, ближе — уже у самого уха!
Сзади налетел шквал чудовищной силы. Находясь в темноте, Цзян Аньсюэ просто не успел уклониться. Тяжёлый удар обрушился на его спину. От инерции он полетел вперёд, врезался в пол, а внутренности отозвались дикой болью. Из горла хлынула кровь.
Несколько рёбер явно были сломаны, внутренние органы повреждены. Цзян Аньсюэ успел лишь порадоваться, что удар пришёлся в туловище, а не в голову — иначе его череп разлетелся бы, как у Лоу Ду.
Превозмогая адскую боль, он чиркнул спичкой, швырнул её в воздух и мгновенно закрыл голову руками!
Раздался оглушительный взрыв! Мощная взрывная волна и огненный вихрь разорвали мрак!
Облака чёрного тумана пожирались пламенем за считанные мгновения. Пространство кухни вновь обрело черты. Огонь охватил обугленное чудовище; тварь дико заверещала от ужаса и стала метаться, издавая хриплые, исступлённые крики:
— Убью! Я убью тебя! А-а-а! Убью!
Наконец Цзян Аньсюэ смог разглядеть монстра целиком.
Это существо лишь отдаленно напоминало человека.
Форма горничной на нём сгорела дотла. Обожженная кожа обнажилась: местами чёрная, как уголь, местами окровавленная и растрескавшаяся. Лицо превратилось в сплошное месиво; от плоти исходил тошнотворный запах гари, перемешанный с духом свежей крови. Глаза горели налитыми кровью яростными белками — настоящий выходчанин из ада.
Тварь стояла в самом центре пламени, но на полу под ней не было тени.
В тот же миг в голову Цзян Аньсюэ хлынул поток чужих воспоминаний. Перед глазами, будто на киноэкране, закружились картины прошлого.
Вот восьмилетний мальчик держит в руках пластиковую канистру, демонстрируя её содержимое своим приятелям.
Покрытая синяками девочка навзрыд спрашивает:
— Кэйл, что это у тебя?
— Бензин, — мальчик откручивает пробку. Дети подходят ближе, но тут же морщатся от резкого запаха и отступают.
Мальчик с азартом шепчет:
— Я украл это у директора. Мы устроим пожар! Сожжём этот чертов приют и убьём доктора Джона! Хватит терпеть, пора дать им сдачи!
— Кэйл прав! Я больше не могу так жить!
— Молодец, Андреа! Сделаем это вместе!
Здания приюта по большей части были деревянными. Дети во главе с мальчиком щедро облили бензином все углы и чиркнули украденными спичками. Весь приют вместе с тварью-доктором превратился в пылающий ад.
Сироты отомстили и вырвались из заточения. Их пути разошлись, каждый начал новую жизнь в разных уголках страны.
Но доктор Джон, сгоревший заживо, вернулся из преисподней. Днём он принимал облик кроткой, добросердечной женщины-служанки, а ночью превращался в безликого монстра, чтобы жестоко отомстить восьмерым поджигателям.
Что же касается директора Джека, то доктор Джон сделал его невольным свидетелем своей кровавой мести. Он хотел, чтобы директор от начала и до конца видел гибель своих воспитанников.
Джон был безумцем при жизни, а после смерти окончательно лишился ума. Ему доставляло высшее наслаждение смотреть, как повзрослевшие дети убивают друг друга, корчась в липком страхе. Их крики и мольбы о помощи звучали для него слаще любой музыки!
Но Кэйла — того самого мальчишку, который спланировал побег и поджог, — он жаждал прикончить своими руками!
— Ты смеешь перечить мне?! Ничтожная игрушка! Сдохни! Сдохни! Сдохни! — истошно вопил Джон. Огонь продолжал жарить его обугленную кожу, с тела хлопьями осыпалась пепельная труха. Налитые кровью глаза вылезали из орбит. Ослеплённый ненавистью, он шагнул через пламя, рухнул на Цзян Аньсюэ и мертвой хваткой вцепился ему в горло.
— Сдохни! Сдохни! Сдохни!
Превозмогая дикую боль от переломанных рёбер, Цзян Аньсюэ схватил тварь за палец и вывернул его до хруста, одновременно с этим нанеся мощный удар коленом в живот монстра.
Огонь лишил Джона значительной части сил. Пользуясь моментом, Цзян Аньсюэ вскочил, добежал до кухонной тумбы, схватил канистру с растительным маслом и не задумываясь плеснул её содержимое прямо в очаг пожара.
Без того сильное пламя вспыхнуло с новой силой, моментально охватив всю кухню и устремившись в коридор. Первый этаж особняка превратился в сплошное пепелище: горела деревянная мебель, трещали половицы, пламя лизало ступени лестницы, подбираясь ко второму этажу!
Джон запаниковал. Ему стало по-настоящему страшно — он захотел сбежать!
Кэйл всё равно обречён! Зачем погибать вместе с ним, если можно выбраться и прикончить оставшихся двоих?
Пренебрегая риском сгореть дотла, Джон попытался рвануться сквозь огненную стену к выходу, но Цзян Аньсюэ совершил отчаянный прыжок и мёртвой хваткой обхватил его сзади.
— Куда это ты собрался? — Цзян Аньсюэ был покрыт ранами с ног до головы. Выбранный им способ борьбы оказался слишком жестоким: кожа горела огнём, а запах палёной плоти витал повсюду — и попробуй разбери, где его собственный, а где монстра.
В глазах Цзян Аньсюэ бушевало отражение пламени. На губах заиграла едва заметная, глумливая усмешка:
— На улице дубак. Давай-ка лучше посидим здесь, погреемся!
Кровавые глаза Джона едва не вывалились из глазниц:
— Ты!..
От века игроки боялись нежити и призраков, в ужасе убегая от любого проявления нечисти. Но где это видано, чтобы человек сам удерживал монстра в огне?!
Монстр рвётся на волю, а этот сумасшедший силой тащит его обратно в пылающую гостиную!
Кто здесь человек? Кто призрак?
Кто погружается в бездну, а кто всматривается в неё?!
Джон в ужасе бился в его объятиях, нанося беспорядочные удары:
— Ты безумец! Решил сгореть вместе со мной?!
— Сгореть вместе? Не смеши меня, — изо рта Цзян Аньсюэ тонкой струйкой потекла кровь. Он крепче сжал талию Джона, не давая вырваться, и со всей силы прыгнул назад — прямо на торчащую из стены обугленную деревянную балку.
Острый обломок древесины длиной с метр с хрустом пробил грудную клетку Цзян Аньсюэ и насквозь проткнул сердце Джона.
Они застыли, насаженные на эти колья, словно тушки на вертел.
— Сдохнешь здесь только ты, — Цзян Аньсюэ созерцал, как тело Джона медленно осыпается серым пеплом. — Не забывай, у меня есть напарник!
[Динь-дон~]
[До завершения игры осталось: 60 секунд, 59, 58, 57...]
Кровь окончательно залила его одежду и растеклась по полу.
[30, 29, 28... 5, 4, 3...]
[2, 1]
[0]
[Поздравляем игроков Мин Сянчжао, Цзе Яня, Лоу Ду и «Воскресшего» Цзян Аньсюэ с успешным прохождением игры! — E]
* * *
Когда Цзян Аньсюэ пришёл в себя, он снова стоял в вагоне Поезда Жёлтых Источников.
Не успел он толком опомниться, как в голове прозвучало системное оповещение:
[Поздравляем! Вы выполнили скрытое дополнительное задание «Лично убить организатора Криса». Награда зачислена на ваш проездной билет, пожалуйста, проверьте.]
Миловидная кондукторша с искренней улыбкой протянула к нему тонкую ручку:
— Господин, предъявите ваш билет.
Цзян Аньсюэ невольно огляделся.
Мин Сянчжао полулежал в кресле с таким видом, будто из него выжали все соки до последней капли.
А вот Лоу Ду нигде не было видно.
Зал ожидания Поезда Жёлтых Источников состоял из множества отсеков — вероятнее всего, Лоу Ду распределили в другой вагон.
Достав билет, Цзян Аньсюэ передал его девушке. Вернув документ обратно, он прочитал на лицевой стороне:
[Смертельный банкет —???]
[Отправление: 16 сентября 20XX года, 20:00]
На обороте билета, в рисунке цветка подземного царства, один лепесток и две тычинки окрасились в алый цвет.
Стоило вернуться на Поезд, как все многочисленные раны на теле моментально затянулись. Цзян Аньсюэ поднялся и подошёл к Мин Сянчжао, мягко улыбнувшись:
— Благодарю за помощь, господин Мин.
Тот всплеснул руками:
— Перестань! Это ты меня спас! Кабы не ты со своим Джоном, нас бы всех там полегло!
Зная подлую привычку Игр Жёлтых Источников выдёргивать игроков без предупреждения, Мин Сянчжао скороговоркой вылил свой адрес:
— Обязательно заходи в гости!
Стоило ему договорить, как перед глазами Цзян Аньсюэ всё потемнело.
* * *
Когда сознание вернулось, он снова оказался в мире живых — на широком подоконнике в спальне Нань Кэ.
— Цзян-гэ, ты куда пропадал? Есть хочешь? Я тут доставку заказал, отличный острый сотейник малашаньго, давай к столу! У меня и сок есть, и чай, хотя к такому лучше всего холодная кола идёт! — затараторил Нань Кэ. В одной руке он держал банку ледяного напитка, в другой — свежий том «Детектив Конан». Типичные радости беззаботного школьника на летних каникулах.
Цзян Аньсюэ ещё не до конца вернулся в реальность:
— Я... только что...
— Ты выходил куда-то? — удивился Нань Кэ. — Я только на кухню отлучился, а тебя уже нет.
— Сколько меня не было?
— Да с полчаса где-то! — Нань Кэ надул щёки, подперев подбородок рукой. — Цзян-гэ, неужели роман Лоу Ду настолько скучный, что ты аж сбежал? Давай почитаем «Детектив Конан»...
Цзян Аньсюэ молчал.
Нань Кэ разогрел еду в микроволновке и накрыл на стол в спальне.
Цзян Аньсюэ достал из кармана банковскую книжку. Баланс действительно изменился.
Тринадцать миллионов.
— Я только что был в игре.
— Пф-ф-ф! — Нань Кэ выплюнул газировку носом и долго, надрывно кашлял. — Я только комикс открыть успел, а ты уже целый раунд проскочить успел?! Ну как?! Опасно было?! Главное... главное, что живой вернулся! — от волнения парень путался в словах.
— Обошлось без жертв, скажем так, — сдержанно ответил Цзян Аньсюэ.
Понимая, что после игры тот истощён физически и морально, Нань Кэ не стал донимать его расспросами и заботливо набрал горячую ванну.
Цзян Аньсюэ провёл у него ещё один день. Узнав, что следующий раунд Нань Кэ состоится через пять дней, он поделился с ним накопленным опытом, отдельно предупредив об опасности активации статуса «Шах и мат».
На третий день Цзян Аньсюэ вернулся в Цзинчжоу.
Он жил в современном новострое с благоустроенной территорией. Поздоровавшись с охранником на входе, он поднялся на свой этаж.
Едва двери лифта разошлись, Цзян Аньсюэ замер.
У дверей его квартиры стоял Лоу Ду.
Тот был при полном параде: безупречный костюм, очки в тонкой оправе, гладко зачёсанные волосы — от туфель до причёски сплошной шик. Аура успешного бизнесмена разила настолько мощно, что даже местный дворовый кот, устроившийся на лестнице, не выдержал такого давления и убрался восвояси.
— Ну и напугал же ты меня, — Цзян Аньсюэ наигранно приложил руку к сердцу и закатил глаза. — Ты чего тут застрял? Почётный караул изображаешь?
Если не считать детских воспоминаний, после взросления Лоу Ду встречал Цзян Аньсюэ исключительно в «Обители бессмертных» или неподалёку от него. И тот всегда выглядел на редкость вызывающе: то в свитере со спущенным плечом и сверкающими бриллиантовыми серьгами, то в обтягивающих рваных джинсах, подчёркивающих изящную талию, крутые бёдра и длинные стройные ноги. Настоящий ходячий соблазн.
Такой гардероб откровенно провоцировал на грех!
Впрочем, профессия обязывала: не будешь выглядеть ярким роковым красотулей — клиенты разбегутся.
Лоу Ду впервые видел Цзян Аньсюэ в таком виде.
В отличие от их совместного обеда с Линь Вэем, где тот оделся подчеркнуто скромно, сегодняшний наряд Цзян Аньсюэ хоть и не бросался в глаза, смотрелся невероятно свежо.
Светло-голубая кэжуал-рубашка и белые брюки. На первый взгляд ничего особенного, но глаз не оторвать. Из тех образов, что не ослепляют сразу, но западают в душу всерьёз и ненадолго.
Настроение у Лоу Ду было отличным, но удержаться от язвительности он всё равно не смог:
— Пришёл проверить, не изволил ли ты скончаться.
Цзян Аньсюэ повернул ключ в замке, мягко улыбнувшись:
— Огорчу тебя, дорогой: цвету и пахну!
Дверь отворилась. Цзян Аньсюэ попытался закрыть её перед носом гостя, но Лоу Ду умудрился втиснуться в тридцатисантиметровый проём раньше, чем тот успел среагировать.
— Это уже закончится заявлением о взломе? — холодно уточнил хозяин.
Лоу Ду совершенно беззастенчиво прошёл в гостиную и вальяжно расположился на диване, чувствуя себя как дома:
— Где тебя носило эти два дня?
Цзян Аньсюэ хотел привычно огрызнуться: «Не твоё дело», но вовремя сообразил, как поддеть визитёра поизящнее:
— Помогал Сяо Линю выбирать свадебный салон.
Взгляд Лоу Ду моментально остекленел:
— Ты ещё и в этом разбираешься?
— А то! — не уступал Цзян Аньсюэ. — В нашей сфере контактов валом. Где лучшая фотосессия, где толковый ведущий — всё знаю вдоль и поперёк.
— Ха-ха, — выдавил Лоу Ду с ледяным сарказмом.
— Ха-ха, — вернул ему подачу Цзян Аньсюэ.
Не успел Лоу Ду подшутить над ним снова, как неожиданно сменил тему:
— В конце игры... ты правда решил сгореть вместе с NPC?
Цзян Аньсюэ небрежно отозвался:
— Я был тяжело ранен, а тот монстр — свёкла свёклой. Не утяни я его за собой, нам бы победы не видать.
Заметив, как при словах «тяжело ранен» лицо Лоу Ду на мгновение исказилось от скрытой боли, Цзян Аньсюэ лишь прищурился.
Лоу Ду вовремя спохватился, спрятал минутную слабость за привычной маской высокомерия и с прохладцей заметил:
— И ты не боялся, что я просто брошу тебя там?
—... — Об этом Цзян Аньсюэ как-то не подумал.
— Андреа хотела меня прикончить, ты вмешался, попал под удар Джона и превратился в живой труп ради меня. И ты даже не подумал, что после прохождения я могу просто добить тебя?
Цзян Аньсюэ чуть опустил веки, и в его фениксовых глазах мелькнул темный, насмешливый огонёк:
— Если не воскрешать напарника после игры, дают тройные игровые очки. А если лично прикончить его прямо в процессе — получаешь шестикратные игровые очки!
Лоу Ду замер.
Об этом он... тоже как-то не подумал.
Поняв разгадку, он просто на эмоциях рванул вперед.
И когда после финала у него оставалось 60 секунд на выбор, он подтвердил воскрешение уже на 59-й.
Ситуация была экстренной, размышлять было некогда. Но теперь, когда всё улеглось, на душе стало как-то муторно.
Выходит, сам того не замечая, он наделал кучу глупостей, совершенно не вяжущихся с его образом холодного неприступного эрудита!
А как же правило: «Пусть череп расколется, но марку держи»?!
Лицо Лоу Ду становилось всё мрачнее. Он вернул на физиономию привычное язвительное выражение и принялся заново потчевать Цзян Аньсюэ колкостями.
Но у того терпение окончательно лопнуло:
— У тебя всё? Если да — дверная ручка вон там.
Лоу Ду и не думал уходить. Он закинул ногу на ногу и властно произнёс:
— Диктуй свой номер.
— Зачем?
— Телефон, — повторил Лоу Ду.
Цзян Аньсюэ прыснул:
— Простите, господин Лоу, вынужден отказать.
— Это ещё почему?
— В нашем бизнесе личные данные клиентов — строжайшая тайна, — Цзян Аньсюэ посмотрел на него со смешинкой в чистых глазах. — Если каждый назойливый покровитель вроде вас начнёт вызывать меня на дом, я просто зашьюсь.
В глазах Лоу Ду вспыхнул опасный огонёк.
Видя, как тот заводится от его слов, Цзян Аньсюэ остался собой вполне доволен и разрешил этому «источнику оптимизма» задержаться ещё ненадолго.
Вечером того же дня Цзян Аньсюэ забронировал билет на рейс до Суйчжоу. Лоу Ду засёк его прямо за этим занятием, устроив сцену, до боли напоминавшую поимку на измене:
— К какому это ухажёру ты мылишься? — в его голосе проскользнули ядовитые нотки.
Цзян Аньсюэ смерил его взглядом и невозмутимо отчеканил:
— К самому любимому. Который ради меня на всё готов: что попрошу — то и купит, денег не считает.
— Вот как? — хмыкнул Лоу Ду. — Пожалуй, съезжу с тобой, познакомлюсь.
Цзян Аньсюэ нахмурился:
— А тебе-то там что делать?
Лоу Ду уже ловко набивал данные в приложении: тот же рейс, да ещё и соседнее кресло выбрал.
— Нанесу визит твоей пассии, расширю кругозор, — красивый разрез его миндалевидных глаз излучал наигранную нежность. — Я правила знаю: когда у вас пойдёт жаркая работа, сразу выйду подышать.
* * *
Цзян Аньсюэ с трудом удержался, чтобы не пробить ему голову.
С глаз долой — из сердца вон: Цзян Аньсюэ отправился на кухню съесть мороженое и остыть.
Едва он вышел, Лоу Ду свернул активное окно и развернул скрытую вкладку браузера. Это был сервис отзывов.
«Северо-восточная кухня», рейтинг 5 звёзд. Адрес: город Суйчжоу, Южный район...
Лоу Ду ухмыльнулся: «Ну-ну».
* * *
Три часа полёта из Цзинчжоу в Суйчжоу, затем пересадка на междугородний автобус, такси, пара расспросов у местных — и вот они у цели.
У самого входа Цзян Аньсюэ внезапно задал вопрос:
— А что означает эта буква «Е»?
Лоу Ду смерил его взглядом, будто перед ним стоял полный идиот:
— Буква латинского алфавита. Ты и этого не знаешь?
Цзян Аньсюэ лишь закатил глаза. Ладно, метать бисер перед свиньями бессмысленно.
Половина десятого утра, в заведении ни души. Эта «Северо-восточная кухня» располагалась в довольно глухом переулке, но оформлена была на совесть — дух колоритного деревенского подворья ощущался с порога. Зал был просторным; двое кухарей на заднем дворе разделывали туши, кассир сведовал накладные, а официант протирал столы.
Что до хозяина — Мин Сянчжао, — тот вразвалочку поливал горшечные цветы у входа, ухаживая за ними с чувством и толком.
— Господин Мин, — окликнул его Цзян Аньсюэ издалека.
Мин Сянчжао обернулся и от неожиданности просиял. Он тут же увлёк боевых товарищей внутрь:
— Да брось ты эти «господин», к чему эта официозность! Зови просто Сянчжао — как «душа в душу»! — он с улыбкой налил им чаю, но столкнувшись взглядом с холёным, подтянутым Лоу Ду, от которого за версту разило статусом и деньгами, невольно притих.
— Я сейчас соображу пару фирменных блюд, обмоем встречу, — смутился Мин Сянчжао. С таким господином за одним столом сидеть — небось меньше чем на тысячу юаней за блюдо он и смотреть не станет?
Цзян Аньсюэ тут же воспользовался моментом:
— В игре ел за обе щёки, а тут вдруг привередничать начнёт? Великий писатель, мы нынче живем одним днём: есть еда — и слава богу, цени момент!
— Молодой барчук прав, — в тон ему отозвался Лоу Ду. — Нам теперь доверять следующему дню не приходится. Ешь побольше, вдруг это твой последний ужин.
— И тебе того же.
— Взаимно.
Мин Сянчжао: «...»
«А я-то грешным делом подумал, что они прошли сквозь огонь и воду и между ними есть какая-то тайная связь... Ведь пойти на смерть ради другого — это же явно про любовь! Похоже, я жестоко ошибался».
Мин Сянчжао выложился на все сто, закатив для гостей настоящую пирушку. В отдельном кабинете троица отдала должное яствам, а заполнив желудки, перешла к делу.
— Нам повезло выбраться после активации «Шах и мат» — шанс-то был всего десять процентов! Я готов хоть усерусь молиться всем богам разом! Но радоваться рано — по крайней мере, пока не пройдем следующий раунд.
Мин Сянчжао явно недоговаривал, чем ужасно раздражал Лоу Ду.
Не дожидаясь расспросов, хозяин заведения продолжил:
— Игроки, запустившие «Шах и мат», либо погибают в том же раунде, либо складывают головы в следующем. Исключений нет. По статистике, выживает едва ли один процент. Это смертельный номер. О мертвых говорить нечего, а вот выжившие... Выжившие получают невероятные богатства и почет.
Цзян Аньсюэ перебил:
— В каком смысле?
Мин Сянчжао стал объяснять по порядку:
— Помните оценку, которую вам выдала кондукторша?
Лоу Ду уточнял:
— Ты про ранг после баллов?
— Именно. После ранга идет указание зоны.
Цзян Аньсюэ вспомнил: после первого раунда у него стоял ранг S, зона D.
— В Играх Жёлтых Источников есть четкая иерархия. Всего зон пять: A, B, C, D и E. Зона A — высшая, E — нижняя. По результатам каждого раунда зона повышается. D и E — это отстойник для новичков, C — среднячки, B — бывалые волки, а вот в зоне A... Там сидят настоящие монстры, у каждого на руках по золотой карте!
Лоу Ду, несмотря на шокирующие подробности, удерживал лицо и даже позволил себе сарказм:
— Золотая VIP-карта?
— Билет! Золотой проездной билет! — Мин Сянчжао хлопнул сберкнижкой по столу. — В мире живых это сберкнижка, а в мире мертвых — проездной. У нас они серебряные, а у высокоуровневых игроков — золотые! — Мин Сянчжао, имевший за плечами уже шесть пройденных игр, откашлялся, готовясь просветить необстрелянных новичков. — У высокоуровневых игроков привилегий куча. В любой игре, независимо от «Шах и мат», они автоматически получают тройные игровые очки за финал. Причём минимум — тысяча игровых очков. Даже если ты всю игру пролежал на диване, а тимейты всё сделали за тебя — получи свои триста игровых очков гарантированно!
— Предметов — вагон, шестёрки в очереди стоят, чтобы сапоги лизать, редкие артефакты сыплются как из рога изобилия. И ещё куча всего, о чём мы, шестёрки из зоны C, даже не догадываемся.
Мин Сянчжао горько ухмыльнулся.
Лоу Ду зацепился за главное:
— Каковы условия получения этого статуса? Это связано с «Шах и мат»?
Мин Сянчжао аж рот открыл:
— Ну ты даешь, директор Лоу! Какая хватка! Именно! «Шах и мат» открывает доступ к квалификационному бою. По нашим данным, следующая игра как раз и будет этим испытанием. Пройдёшь — ты в дамках. Проиграешь...
— Пополнишь статистику девяноста девяти процентов, — закончил Цзян Аньсюэ.
— Э-э... ну да, — Мин Сянчжао был слегка ошарашен. С чего это они оба такие спокойные? У них вообще есть чувство самосохранения?! Он сам тут от страха дрожит, а им хоть бы хны!
Мин Сянчжао продолжал с тоской:
— О входе в зону A объявляют на весь сервер, это считается высшей честью. На данный момент там всего 3018 человек — сплошные гении.
— И ещё кое-что, — Мин Сянчжао понизил голос, лицо его стало предельно серьёзным. — Квалификационный бой проходят ТОЛЬКО те, кто лично активировал «Шах и мат». То есть испытание ждёт только меня и Цзян Аньсюэ. Лоу Ду в этом не участвует, пусть вы и были в одной связке.
Спокойствие Лоу Ду на миг дало трещину.
Цзян Аньсюэ же волновало другое:
— В финале «Смертельного банкета» проскочила буква «Е». Ты знаешь, что это значит?
Мин Сянчжао удивлённо хлопнул глазами:
— Разве? Там такая суматоха была, я не заметил.
Цзян Аньсюэ кивнул и не стал развивать тему.
Пользуясь случаем, Мин Сянчжао предложил:
— Я тут чат создал для игроков нашего уровня. Пойдёте к нам?
* * *
[Пользователь «Печальная рыбка» вошел в чат.]
[Пользователь «Счастливый кот» вошел в чат.]
duang: «Ого, у нас новички?»
不想死: «Не факт, что новички, может, папки какие!»
duang: «И то правда, Мин-гэ кого попало не позвал бы».
我好美: «Судя по никам, эта парочка — голубки?»
Цзян Аньсюэ: «...»
Лоу Ду: «...»
История с этими никами была отдельной кровавой эпопеей.
Будучи заклятыми врагами и соперниками во всём, Цзян Аньсюэ и Лоу Ду цеплялись по любому поводу. Даже ники в сети у них превратились в поле боя: Цзян Аньсюэ назвался «Маленьким дождевым червем», Лоу Ду тут же сменил ник на «Кот, поедающий червей». Цзян Аньсюэ переименовался в «Рыбку, поедающую креветок», а Лоу Ду нанёс ответный удар — «Кот, поедающий рыбу».
И так без конца!
В итоге рыбка печально ушла на дно, а кот на берегу сыто наглаживал брюшко.
Цзян Аньсюэ спросил у Мин Сянчжао:
— У меня есть знакомый, можно его добавить?
— Конечно! Вместе веселее!
Так в чате появился Нань Кэ.
真相只有一个: «Ха-ха-ха-ха! Как тут людно! Всем привет! Вы тоже из Игр Жёлтых Источников? Не думал, что нас так много! Меня зовут Нань Кэ, если наоборот — Конан! Учусь во втором классе старшей школы, из Цзинчжоу. Сейчас на каникулах, делать нечего... А, точно, за мной же Игры Жёлтых Источников следят, капец как стрёмно и круто! Обожаю чипсы, соломку и колу, терпеть не могу кислое! Умер от того, что переиграл в компы ночью, так что учитесь на моих ошибках, ребята, не засиживайтесь допоздна!»
Все: «...»
Что ж, в чате появился гиперактивный оптимист — скучно теперь точно не будет.
* * *
В восемь вечера на пятый день Цзян Аньсюэ ровно в срок утянуло в новую игру.