— Я Кондуктор № 1102. Господин, предъявите ваш билет, пожалуйста.
Цзян Аньсюэ протянул карточку. Когда её вернули, золотая карта сменилась Бриллиантовым билетом — синей картой.
— Поздравляем с прохождением игры «Новый век»! Награда за прохождение: 500 000 очков. Присвоен почётный титул «Игрок особого класса», дополнительная награда: 5 000 000 очков. Итого: 5 500 000 очков. Оценка прохождения: SSS. Привязка: Зона A.
— Для игроков Зоны A гарантированный минимум составляет 5000 очков, а по завершении игры заработанные очки умножаются на десять. 55 000 000 очков плюс базовые 5000 — итого 55 005 000 очков. Баланс вашего счёта: 55 293 600 очков.
— Поздравляем! Награда за вашу голову составляет восемьдесят миллионов, а за устранение цели с наградой в триста семьдесят миллионов начисляется 45 000 конвертационных очков. Баланс вашего счёта составляет пятьдесят пять миллионов триста тридцать восемь тысяч шестьсот очков.
— Базовый гарант для Игрока особого класса начинается от 10 000 очков, а итоговый балл по завершении игры умножается в пятнадцать раз. Сто миллионов очков равны одному триллиону юаней в Мире живых. Желаем новых успехов!
Цзян Аньсюэ даже не взглянул на астрономическую сумму, высыпавшуюся на него, да и на посыпавшийся градом поток артефактов не обратил ни малейшего внимания.
— Почему после завершения игры не было системного объявления о том, что Лоу Ду стал Игроком особого класса? — с ходу спросил он.
Кондуктор лишь похлопала большими выразительными глазами:
— Простите, господин, но эта информация разглашению не подлежит.
Цзян Аньсюэ нахмурился:
— Тогда почему имя Лоу Ду не появилось в списке наград?
— Очень жаль, господин, но и на этот вопрос я ответить не могу.
Едва сдерживая раздражение, Цзян Аньсюэ процедил:
— А хоть что-нибудь ты можешь мне объяснить?
— Вы ведь активировали «Благословение E», не так ли?
— Да.
Миловидно улыбнувшись, кондуктор ответила:
— Некоторые погружаются в сон лишь затем, чтобы дождаться того, кто их пробудит.
— Что? — Цзян Аньсюэ смущённо застыл.
Но продолжать девушка не стала. Она лишь лукаво прищурилась и с улыбкой добавила:
— Излишний ум не всегда во благо. Высокие заслуги привлекают слишком много внимания, а за расцветом неизбежно следует увядание. Порой полезно укрыть свой блеск — это пойдёт вам лишь на пользу!
Едва крошка-кондуктор договорила эту непривычно длинную тираду, как перед глазами Цзян Аньсюэ всё потемнело. Система насильно вытолкнула его из игры. Разомкнув веки, он обнаружил, что снова лежит в собственной спальне.
* * *
Часы показывали первый час ночи.
После всего пережитого сон не шёл. Поднявшись с кровати, Цзян Аньсюэ уловил доносившийся из гостиной звук: кто-то на кухне что-то готовил.
Лоу Ду?
Выйдя из комнаты, он заглянул на кухню. Лоу Ду стоял у плиты и грел молоко.
— Вернулся? — Голос Лоу Ду звучал глухо, а на лице лежала печать глубокой усталости. Выключив газ, он налил тёплое молоко в стакан и протянул Цзян Аньсюэ: — Выпей.
Приняв стакан, Цзян Аньсюэ внимательно взглянул на него:
— Что с тобой?
— М-м?
— Ты сам на себя не похож.
В глазах Лоу Ду мелькнула детская обида. Отставив стакан, он сделал шаг вперёд и крепко прижал Цзян Аньсюэ к себе:
— А сам как думаешь? Чуть с ума от страха не сошёл из-за тебя.
Язви он сейчас или отпусти парочку колкостей в своём обычном стиле, Цзян Аньсюэ перенёс бы это куда легче. Но эта тихая, беззащитная обида отозвалась в сердце щемящей жалостью.
— Если ещё хоть раз…
— Не будет никакого «следующего раза», — Лоу Ду сжал его в объятиях ещё сильнее. — Ни за что.
* * *
Тот вечер превратил общий чат в настоящий улей.
Выживший Мин Сянчжао во всех подробностях выложил историю их невероятного спасения. Читатели чата букв не замечали от изумления — экран заполонили бурные поздравления и бесконечные эмоциональные отклики.
Я так прекрасна: «Вот это да! Игрок особого класса! Почему молчали-то? Знай я заранее, что они пошли сдавать квалификационный бой, весь дом бы благовониями укурила!»
Истина всего одна: «И не говори, до чего скрытные!»
Мистер Кролик: «Главное, что пронесло. Всё благодаря брату Цзяну — очутись на его месте кто иной, нам всем пришёл бы конец».
Без денег: «Славное событие».
Красавец номер один во вселенной: «Офигеть! Я ещё даже поспать не успел, а в чате уже свой игрок особого класса появился? Бегу в зал отдыха, там сейчас стопудово бум!»
Цзян Аньсюэ пролистал список участников. Ник «Убирающий за кошкой» исчез. Учитывая любовь этого типа к кошачьим видео... неужели под ним скрывался Цзе Янь?
И когда только он успел затесаться в их компанию?
Утонувшая рыбка: «Нань Кэ, ты помнишь Цзе Яня?»
«О, сам босс пожаловал! Приветствуем!»
«Босс, возьми на буксир!»
«А-а-а-а, мой кумир!»
Нань Кэ: «А кто такой Цзе Янь? Брат Цзян, ты его знаешь? Мне это имя вроде знакомо, но вспомнить детали никак не могу».
Без денег: «Слабые погибают, они не стоят памяти».
Я так прекрасна: «Твои словечки так и просят хорошего пинка».
«Холивар намечается?»
«О, запасаемся попкорном!»
«Сейчас начнется махач!»
Цзян Аньсюэ кликнул по профилю «Без денег» и открыл личный чат:
«Ты Му Тяньюй?»
Собеседник, видимо, опешил — ответа не было довольно долго.
Лишь полминуты спустя пришло сообщение:
«Раскусил-таки 😏»
Му Тяньюй: «Ты ведь тоже в Цзинчжоу живёшь?»
Цзян Аньсюэ: «Что, не сумел одолеть в игре, решился на реванш в Мире живых?»
Му Тяньюй: «Да ну, скажешь тоже. В Мире живых за убийство наград не дают, на кой мне так рисковать?»
Цзян Аньсюэ: «"Чемпион мира по метанию дротиков Му Тяньюй пошёл на убийство" — о таком репортаже я бы с удовольствием почитал».
Му Тяньюй: «Всё-всё, молчу, ты слишком опасен 😰»
* * *
На следующий день Цзян Аньсюэ отправился на посиделки с друзьями и коллегами, которые вытащили его почти силой. Лоу Ду, оставшись без дела, решил заглянуть к себе в компанию и разгрести накопившиеся бумаги.
Во второй половине дня в его кабинете раздался звонок. Секретарь, зашедшая с документами, заметила: положив трубку, директор Лоу замер с невероятным выражением лица — то ли в изумлении, то ли в диком восторге, то ли в смятении. В следующее мгновение он бросил всю работу и вихрем выскочил из офиса.
Пригнав машину к ресторану «Обитель бессмертных», Лоу Ду прождал у входа почти до половины одиннадцатого вечера.
Наконец сквозь стеклянные вращающиеся двери вышла компания Цзян Аньсюэ. Тот поймал у обочины такси, усадил в салон вдребезги пьяных коллег и, подняв взгляд, заметил знакомую машину и знакомый номер. Улыбнувшись, Цзян Аньсюэ подошёл ближе и тихонько постучал в стекло:
— Зачем у входа ждёшь? Зашёл бы внутрь, меня нашёл.
У Лоу Ду теперь при каждом взгляде на Цзян Аньсюэ сердце замирало в груди:
— Не хотел мешать вашей компании.
Он потянулся и распахнул перед ним дверцу пассажирского сиденья:
— Домой?
— Угу, — Цзян Аньсюэ скользнул в салон и привычным движением пристегнулся.
Лоу Ду, едва сдерживая охватившее его волнение, выкрутил руль и плавно влился в поток машин на кольцевой.
Взгляд Цзян Аньсюэ упал на плитку шоколада в отсеке для мелочей. Лоу Ду к сладкому был равнодушен, так что сомнений не оставалось — это предназначалось ему. Не стесняясь, он развернул обёртку и откусил кусочек.
Глядя на это, Лоу Ду почувствовал, как к горлу подступает волна нежности.
— Выпил?
— Совсем чуть-чуть.
— Тут такое дело... — Лоу Ду замялся, нервно потирая затылок. — Мои родители вернулись из-за границы. Самолёт садится завтра около шести утра.
— Первый месяц года ещё не закончился. Прилетели провести праздник с тобой?
— Да нет, дело не в этом, — Лоу Ду поджал губы и сбоку бросил на него быстрый взгляд, пытаясь скрыть бушующий внутри восторг. — Они прилетели специально, чтобы посмотреть на зятя.
Цзян Аньсюэ опешил:
— На кого?
— На Новый год я проболтался им, что встретил парня, вот они и... Если думаешь, что это слишком неожиданно, я сам всё сглажу.
— Да нормально, — спокойно ответил Цзян Аньсюэ, доедая шоколад. — Встретимся, ничего страшного.
Глаза Лоу Ду вспыхнули:
— Правда?
— А чего переживать? Мы ведь и так знакомы.
Лоу Ду замялся.
«И то верно. В детстве они виделись чуть ли не каждый день».
— Домой пока не едем, держи курс на торговый центр, — добавил Цзян Аньсюэ.
— Зачем?
— Нужен подарок для знакомства. Твоя мама любит хорошую косметику, а отец увлекается часами.
Лоу Ду аж обомлел:
— Ты до сих пор помнишь их вкусы?
— На перекрёстке налево.
— А? А, да-да, — соображение у Лоу Ду отключилось окончательно, он даже дорогу узнавать перестал.
* * *
На следующее утро Цзян Аньсюэ и Лоу Ду ни свет ни заря отправились в аэропорт. Спустя час из зоны прибытия начали выходить первые пассажиры. Завидев стильно одетую пару средних лет, Лоу Ду ещё издали помахал рукой:
— Папа! Мама!
Он сжал ладонь Цзян Аньсюэ и пошёл им навстречу. Цзян Аньсюэ вежливо улыбнулся:
— С Новым годом, дядюшка, тётушка.
Супруги на мгновение застыли. Папа Лоу поправил очки и внимательно, с ног до головы, оглядел юношу.
Мама Лоу и вовсе обомлела от восторга. Ей потребовалось ровно три дня, чтобы переварить новость об увлечении сына мужчинами — воспитание в западном духе сделало её взгляды весьма широкими, так что проблемой это для неё не стало.
Всю дорогу сюда она перебирала в голове возможные варианты: каков из себя будущий зять — красив или дурен, высок ли, здоров ли, какая у него работа и образование. А главное — воспитан ли он, догадается ли встретить после долгого перелёта?
И вот результат: высший балл по всем пунктам! Просто превзошёл все ожидания!
«Ой, какой молодой, неужели ещё студент? Статура хорошая, хотя выглядит чуток хрупким...»
Сдерживая охвативший её трепет, мама Лоу сдавленно откашлялась и с наигранным спокойствием спросила:
— Э-э... а ты?..
— Цзян Аньсюэ. Тётушка, помните меня?
При этом имени супружеская пара онемела.
Имя «Цзян Аньсюэ» с самого детства Лоу Ду было для них эталоном «идеального соседского ребёнка», ориентиром, девизом и лучшим примером для подражания. Мама Лоу изводила сына упоминаниями об Аньсюэ при каждом удобном случае:
«Посмотри на Аньсюэ с нижнего этажа — он опять первый во всей школе!»
— И вправду ты?! — ахнула мама Лоу, всплеснув руками. — Боже мой! Помню тебя ещё десятилетним мальчишкой, а тут взглянуть — вымахал какой красавец! До чего же ладный юноша!
Цзян Аньсюэ угодливо улыбнулся:
— А вы, тётушка, ничуть не изменились. Всё такая же красавица, только посвежели.
Мама Лоу расплылась в счастливой улыбке.
Умён, красив, учтив, с мягким, поистине благородным нравом — безупречно!
Стоило им сесть в машину, как отца и сына напрочь вычеркнули из разговора. Мама Лоу непрерывно засыпала Цзян Аньсюэ вопросами:
— А где ты учился?
— В Цзинчжоуском университете.
— Ого, это же один из лучших вузов страны! А где сейчас работаешь?
— На госслужбе, в Бюро безопасности.
— Невероятно! Прекрасная работа!
Лоу Ду с трудом выгадал момент, чтобы вставить слово:
— Мам, это Аньсюэ купил вам подарки.
— Какой внимательный! — засияла мама Лоу. Приняв из рук юноши пакет и распечатав коробку, она всплеснула руками от восторга: — Надо же, мой любимый бренд! Ну зачем так тратиться!
Папа Лоу тоже удовлетворённо кивнул:
— Отличные часы. Очень мне по душе.
* * *
Вернувшись домой, мама Лоу наотрез отказалась от помощи и вызвалась готовить сама, а папа Лоу устроился у раковины перебирать зелень.
— Слушай, ты что думаешь? — понизив голос, шепнула она мужу.