Свет и тени сошлись в стремительном вихре, и Цзян Аньсюэ — целый и невредимый — вновь ступил на платформу.
— Боже мой, я жив! Я жив! — Нань Кэ едва не выпрыгнул из инвалидного кресла, возбуждённо размахивая руками.
Цзян Аньсюэ перевёл взгляд на Лоу Ду:
— И как ощущения после того, как тебя размололо в труху?
Лоу Ду изобразил на лице полнейшее равнодушие:
— Да нормально.
Цзян Аньсюэ смерил его насмешливым взглядом и криво усмехнулся:
— Что-то пельменей захотелось. Придём домой — обязательно налепим. Нарублю сочного мясного фарша, добавлю зелёного лука...
При мысли о том, как его тело только что превратилось в кровавое месиво, словно пропущенное через мясорубку, у Лоу Ду подкатило к горлу. Он согнулся пополам, едва сдерживая рвотный позыв.
С оглушительным рёвом к платформе подкатил Поезд Жёлтых Источников. Троица поднялась в вагон, где их встретила улыбающаяся кондукторша.
Когда отданные билеты вернулись в руки владельцев, на изображении Цветка подземного царства алели уже два лепестка и два пестика.
[Корабль-призрак —???]
[Отправление: 15 ноября 20XX года, 20:00]
На этот раз между раундами им давалось полмесяца отдыха.
Взгляд застлала тьма, и в следующее мгновение Цзян Аньсюэ очнулся уже в Мире живых.
* * *
Телефон разразился непрерывным треском уведомлений. Цзян Аньсюэ разблокировал экран и заглянул в групповой чат. Там вовсю ликовала Мэй Цяньцю, едва выбравшаяся из очередной смертельной передряги.
Я так прекрасна: "Это было просто безумие! Едва оказалась в игре — отшибло память, я вообще не отстреливала, что происходит! Слава богу, всё обошлось, пронесло!"
Мин Сянчжао: "Поздравляю! Главное, что все живы."
Истина всего одна: "О, брат Мин, ты тоже уже вышел?"
Мин Сянчжао: "Ага, только что. У меня раунд относительно лёгкий попался."
Лоу Ду: "Жив."
Цзян Аньсюэ: "Жив."
Нань Кэ: "Жив. Не ломаем строй!"
После короткого обмена любезностями Лоу Ду отправил в чат «красный конверт» на 9999 юаней — отпраздновать спасение. В чате тут же началось соревнование на скорость, больше похожее на кровавую бойню без пощады!
Нань Кэ с реакцией мангуста умудрился урвать куш аж в 999 юаней и счастливо написал:
Истина всего одна: "Спасибо, кумир! Сердечки-сердечки!"
Я так прекрасна: "Директор Лоу — лучший!"
Duang: "Директор Лоу — мощь!"
Не хочу умирать: "Красава! Брат Лоу, тебе на бедро брелок не нужен? Я готов занять место!"
Мин Сянчжао: "Слушайте, сорян, что порчу малину... Лоу Ду, ты этот конверт со своих личных денег скинул или снял с билета Жёлтых Источников?"
Лоу Ду: "Со своих. Средства с билета мне без надобности."
Мин Сянчжао: "..."
Ну да, ну да. Вам не нужно, вы у нас олигарх, куда уж нам, сирым да убогим...
Мин Сянчжао: "Тут до меня слух дошёл, не знаю, насколько правда. Баланс на билетах, конечно, огромный и соблазнительный, но лучше эти деньги без особой нужды не тратить. Ну или хотя бы не спускать под ноль... Чёрт его знает, чем это чревато, если останется ровно ноль."
Duang: "Твою мать, а раньше сказать нельзя было?! Я почти всё спустил!"
Не хочу умирать: "Разве это не обычные призовые от Игр Жёлтых Источников?"
Мин Сянчжао: "Призовые-то призовые, но бережёного бог бережёт. Если очки обнулятся и Поезд Жёлтых Источников вышвырнет нас на полном ходу, превратив в кровавый фарш... Даже думать об этом жутко. К тому же у накопления очков есть свой жирный плюс!"
Я так прекрасна: "Колись давай, не томи!"
Мин Сянчжао: "Я это от одного высокоуровневого игрока слышал, а тому слил инфу шишка из Зоны A. За достоверность не ручаюсь, но говорят, если накопить триллион юаней, можно выкупить у Игр Жёлтых Источников свою свободу. И больше никогда не возвращаться в Мир мёртвых."
Истина всего одна: "Реально?! Постой... триллион — это же в валюте Мира живых? То есть... около ста миллионов игровых очков?!"
Duang: "Ебать-колотить, да это же невозможно!"
Цзян Аньсюэ: "Даже если за один раунд дают тысячу очков, придётся пройти через игру сто тысяч раз."
Истина всего одна: "У меня аж крыша поехала, мозги закипают!"
Мин Сянчжао: "Для новичков цифра космическая, спору нет. Но для высокоуровневых игроков и тем более для асов из Зоны A всё не так безнадёжно. У высокоуровневых игроков базовый бонус составляет 1000 очков, а за успешное прохождение полученные очки умножаются на три. Скажем, если за раунд администратор начислит 1000 очков, с трёхкратным множителем выйдет 3000, да плюс гарантированная тысяча сверху — итог 4000."
Лоу Ду: "Даже если получать по десять тысяч за игру, понадобится десять тысяч раундов."
Мин Сянчжао: "Вот потому все и рвутся в Зону A! Мой знакомый говорил, что там базовый бонус — 5000 очков, а выигрыш автоматически умножается на десять!"
Duang: "Охренеть не встать!"
Так называемый гарантированный бонус служил приятной прибавкой: по завершении раунда система начисляла очков не меньше этого порога. К примеру, при гаранте в 300 очков базовая награда никак не могла быть ниже. Даже если игрок всю дорогу пинал балду и побеждал чужими руками, ему присуждали хотя бы 301 очко, а вместе с бонусом выходило 601.
Соответственно, при базовом гаранте в 5000 в Зоне A минимальная выплата составляла 5001 очко, после чего увеличивалась в десять раз.
Но Лоу Ду привычно вылил на всех ушат холодной воды:
Лоу Ду: "Даже с сотней тысяч очков за раунд придётся сыграть тысячу раз."
Все: "..."
Игры Жёлтых Источников умели ввергать в беспросветное отчаяние.
Выходит, закрашивать лепестки на билете куда надёжнее.
Мин Сянчжао: "Эй, народ, не падайте духом! Если выложиться на полную, вполне реально загрести за один заход и миллион очков!"
Впрочем, его попытка поднять боевой дух потерпела крах.
* * *
На следующий день Цзян Аньсюэ вернулся к работе.
— С того момента, как эту тачку привезли в сервис, и до самой выдачи — каждая секунда под камерами. Кроме автомеханика к ней никто и близко не подходил, — сообщил коллега, развалившись в кожаном кресле и указывая на замедленную запись на мониторе. — Я этот видеоряд раз семь прокрутил, да и ты сам целый месяц над ним медитируешь. Мастер работал чисто, профессионально, никаких сторонних манипуляций. И да, запись цельная, никаких следов склейки или монтажа.
Цзян Аньсюэ прищурился, мрачнея с каждой секундой.
Тормозные шланги в машине Лоу Ду были повреждены намеренно. Покушались именно на его жизнь, вот только зацепку найти так и не удалось — по крайней мере, самого момента вмешательства никто не видел.
Цзян Аньсюэ, проявляя въедливую осторожность, открутил хронологию ещё дальше. Задействовав городскую систему наблюдения Цзинчжоу, он по номерным знакам отследил весь маршрут «Феррари» за последний месяц.
День за днём Лоу Ду ездил на работу и обратно. Подземный паркинг офисного центра, закрытая территория личной виллы — везде стояли современные камеры. У злоумышленника просто не было физической возможности подобраться к машине. Тем более что система безопасности в доме Лоу Ду отличалась безупречной надёжностью, не оставляя ни единой бреши.
Человек, желавший смерти Лоу Ду, словно не существовал вовсе.
Его следы подчистили?
Но каким образом?
За ответами Цзян Аньсюэ отправился к Нань Кэ. Поскольку у того ещё шли занятия, пришлось подождать возле школы. Лишь к шести вечера юноша выехал из дверей на инвалидном кресле.
На нём была стильная школьная форма — тёмно-синий клетчатый пиджак и бордовый галстук. Снизу довершала образ ухоженная внешность: симпатичный, открытый юноша буквально лучился юношеским задором, вызывая невольную улыбку.
Они расположились в уютном кафе напротив школы. Нань Кэ достал ноутбук, и пальцы его бегло заплясали по клавишам, наполняя помещение дробным стуком.
— Брат Цзян, видео абсолютно чистое, никаких цифровых манипуляций, — Нань Кэ потянул через соломинку молочный чай и повернул экран к собеседнику.
В квалификации Нань Кэ Цзян Аньсюэ не сомневался ни на секунду: раз тот говорит «чисто», значит, так оно и есть.
— Я опросил всех причастных. Кроме самого Лоу Ду к машине никто не прикасался.
Нань Кэ подпёр подбородок кулаком:
— Хм... А может, всё-таки несчастный случай? Хотя бред: только из сервиса — и сразу отказывают тормоза? Слишком дико. Но факты упрямы. Разве что тут замешана нечистая сила...
Цзян Аньсюэ вскинул бровь:
— Игры Жёлтых Источников?
Нань Кэ чуть не поперхнулся чаем:
— Хочешь сказать, они устроили аварию директора Лоу, чтобы прихлопнуть одним ударом вас обоих? Э-э... вернее, их целью был директор Лоу, а ты попал под раздачу случайно?
Юноша решительно качнул головой:
— Нет, всё равно не сходится. С чего бы Играм убирать Лоу Ду? Ведь все остальные из нас умерли «естественной» смертью... Если, конечно, мою остановку сердца не организовали искусственно.
Цзян Аньсюэ в досаде прижал ладонь ко лбу:
— Это просто догадка. Причём весьма притянутая за уши.
— Зато хоть какая-то зацепка лучше полной неизвестности! — оптимистично заявил Нань Кэ. Он заказал ещё два клубничных десерта и, быстро расправившись с ними, покатил обратно в школу — успеть до начала вечерних занятий.
* * *
Игры Жёлтых Источников требовали постоянной готовности к смерти. Каждая секунда там была пропитана кровью и усеяна ловушками. Но как бы ни давила неопределённость, реальная жизнь продолжалась, а вместе с ней — и рутинные дни.
Лоу Ду бесцельно колесил по городу. Съехав с кольцевой автомагистрали, он ответил на звонок главного редактора своего издательства. Наплетя с три короба про «поиски вдохновения», он отключил вызов, вынул из телефона батарею и наконец насладился тишиной.
Шурша шинами, машина приблизилась к знакомому перекрёстку. Словно поддавшись невидимому импульсу, Лоу Ду повернул руль влево и припарковался у обочины.
Здесь прошла его начальная школа. По этим улицам он ходил сотни раз.
Он вышел из машины и пошёл пешком. Узенький переулок шириной едва в полметра встретил его забытой прохладой; выбираясь на открытое место, Лоу Ду испачкал пиджак оштукатуренной стеной. Он небрежно стряхнул белёсую пыль — в школьные годы эта срезка постоянно выручала.
За переулком улица расширялась, открывая вид на старый жилой массив.
Взор Лоу Ду привычно скользнул к окнам третьего этажа. Там когда-то жил Цзян Аньсюэ.
Затем взгляд поднялся выше — на четвёртый этаж, в его собственную бывшую квартиру.
А на втором этаже жила добрая, отзывчивая старушка — бабушка Сунь. В детстве они часто гостили у неё: хрустели яблоками у телевизора и уплетали хрустящие домашние спринг-роллы, аромат которых до сих пор витал в воспоминаниях.
Пролетело полтора десятка лет. Квартиру Цзян Аньсюэ давно продали, там коротала век одинокая женщина; жильё самого Лоу Ду снимала семья с ребёнком. А сама бабушка Сунь теперь передвигалась в инвалидном кресле. Дети разъехались, и её единственным компаньоном оставался пушистый беспородный кот.
Волна воспоминаний накрыла Лоу Ду с головой, вызвав горькую ухмылку: надо же, откуда эта внезапная сентиментальность?
Заглянув в ближайший гастроном за свежими фруктами и сладостями, он поднялся на второй этаж и постучал в знакомую дверь.
Десять лет назад волосы бабушки Сунь были с проседью. Теперь же голова старушки стала абсолютно седой — ей перевалило за восемьдесят.
— Ох, батюшки! Это ты, Сяо Ду, внучек? — обрадовалась бабушка Сунь и крепко ухватила его за рукав, зазывая в дом. Годы согнули её спину, ноги совсем не слушались, так что передвигалась она с трудом.
Заметив, что Лоу Ду собирается прикрыть за собой дверь, старушка удивилась:
— А где же А-Сюэ? Что ж он не зашёл?
От этих слов у Лоу Ду с сожалением сжалось сердце.
Недаром говорят: не береди воспоминания о детстве, а не то растеряешь весь покой.
Раньше они всегда приходили вдвоём. Хоть и считались непримиримыми соперниками, но намертво липли друг к другу. Правда, исключительно для того, чтобы в очередной раз сцепиться.
Впрочем, драться они не дрались — ограничивались словесными перепалками. А бабушка Сунь неизменно разнимала заклятых друзей, приговаривая, что хорошие мальчики должны жить дружно, после чего усаживала за стол, наливала сок и угощала домашней выпечкой.
В памяти пожилой женщины Лоу Ду и Цзян Аньсюэ существовали только как неразлучная пара.
— Он... не смог прийти, — ответил Лоу Ду, ощутив запоздалый укол совести. И зачем он только не позвал Цзян Аньсюэ с собой?
— Опять повздорили? — по-стариковски насупилась бабушка Сунь. Память подводила её всё чаще. — Нельзя ссориться, нужно беречь друг друга. Вот приведёшь А-Сюэ в следующий раз, я вам снова спринг-роллов нажарю. И смотрите мне, без него не приходи!
Лоу Ду невольно улыбнулся.
Прозвище «Сяо Сюэ» звучит почти по-девичьи. А если учесть, что Цзян Аньсюэ в детстве обладал тонкими, безупречными чертами лица, вызвавшими бы зависть у любой девочки, бабушка Сунь порой шутливо именовала его «дечуркой». Маленький Цзян Аньсюэ бесился до неистовения и даже требовал у родителей сменить ему имя: мол, раз не «Аньсюэ» (береговой снег), пусть будет «Аньсюэ» (береговая кровь)!
Впрочем, идею быстро забраковали родительским решением: «Кровь — плохая примета».
Большой полосатый кот сладко потянулся, бесшумно перепрыгнул на диван и свернулся калачиком.
Глядя на него, Лоу Ду вспомнил тех трёх больных котят, умерших на руках у Цзян Аньсюэ.
В тот день Лоу Ду возвращался со школы и столкнулся в подъезде с Цзян Аньсюэ. Мальчишка рыдал навзрыд, чем до полусмерти испугал Лоу Ду — за все годы знакомства он ни разу не видел слёз на лице своего противника.
А тот, и без того симпатичный, плакал так сокрушительно и отчаянно, что сердце сжималось от жалости.
Что делать?
Бежать в ветеринарку!
Врач констатировал тяжелейшую чумку, спасать было некого — малютки испустили дух ещё по дороге. Цзян Аньсюэ рыдал всё пуще, утирая сопли и слёзы о куртку Лоу Ду. Лоу Ду, страдавший патологической брезгливостью, в тот момент настолько опешил, что даже не подумал отпихнуть плачущего мальчишку.
Так они и сидели на крыльце клиники под проливным дождём. Лоу Ду держал зонт, пока Цзян Аньсюэ захлёбывался слезами.
И именно тогда Лоу Ду впервые подумал: «Умываться слезами из-за каких-то трёх котят... А он ведь добрая душа».
Смышлёный, красивый, смелый. Добрый, славный и чуткий.
Оказывается, он вовсе не такой уж выскочка и зануда.
Выйдя от бабушки Сунь, Лоу Ду достал телефон и набрал номер:
— Линь Вэй, есть время встретиться? Мне нужно кое-что спросить у тебя... Насчёт учителя Цзян Аньсюэ.