Цзян Аньсюэ окинул взглядом собравшихся, мысленно систематизируя свои наблюдения.
Комната «Весна» — Фу Хуэй. Отставной старикан, сварливый, вздорный и явно не склонный к командной работе. Физическая подготовка — максимум десятка из ста, а вот интеллект, судя по ядовитости его выпадов, тянет от силы баллов на тридцать.
Комната «Лето» — Ван Цзюань и Чжу Ли. Разница в возрасте лет двадцать. Ван Цзюань прикована к инвалидному креслу: физподготовка нулевая, зато сообразительность — не меньше семидесяти. Одно то, как она мгновенно утихомирила вздорного старика, говорит о тонком понимании людской психологии. Что до Чжу Ли... Стрессоустойчивость средняя, выносливость как у большинства, а вот собственного мнения нет вовсе — лишь повторяет всё за Ван Яном.
Комната «Зима» — Ван Ян. Пожалуй, единственный, кто вызывает хоть какое-то уважение. Спокоен, рассудителен, умеет анализировать и преподносить мысли так, чтобы ненавязчиво заботиться об окружающих, из-за чего невольно стал оплотом всей группы.
Комната «Слива» — Бай Пинжу. Напыщенная, высокомерная старлетка. Спеси и красоты хоть отбавляй, а вот интеллект под большим вопросом. Её соседка, пухлая и добродушная Гуань Сюнь, держится в тени. На капризы зазвездившейся девицы лишь снисходительно улыбается — с ней явно всё не так просто.
Комната «Орхидея» — Чай Нун. О себе почти ничего не рассказал, но тёмная, загорелая кожа и характерные мозоли на ладонях выдают в нём фотографа, привыкшего работать на свежем воздухе. Его сожитель, Вань Чжэнхао, устроен точно так же — вероятно, коллеги. Первый постоянно улыбается и кажется открытым человеком, второй же холоден и неприступен.
Жильцы комнаты «Бамбук» не пришли, их пропустим.
Комната «Хризантема» — Ду Вэй. Восемнадцатилетняя студентка, хрупкого телосложения, весь вечер просидела в углу, не проронив ни слова. Выносливость средняя, умом пока себя никак не проявила.
Подводя итог: наибольший интерес представляют три пары — Ван Цзюань с Чжу Ли, Гуань Сюнь с Бай Пинжу и Чай Нун с Вань Чжэнхао.
С чего бы незнакомых людей распределили именно так?
Судя по сеттингу игры, женщины с двадцатилетней разницей в возрасте, приехавшие на курорт, скорее всего изображают мать и дочь. Вторые две похожи на капризную звезду и её кроткую ассистентку, а третьи — на коллег, выбравшихся в совместный отпуск.
Цзян Аньсюэ подсознательно чувствовал: эта странная связь между соседями играет ключевую роль. Если не разгадать её подоплеку, последствия окажутся плачевными.
— Ох-х... — сидевший за столом Ван Ян внезапно судорожно вскрикнул.
Сморщившись от боли, он схватился за живот, кое-как поднялся и, цепляясь за край стола, шатающейся походкой направился к Хуа Янь.
— Госпожа Хуа, простите... — выдавил он с трудом. — У вас не найдётся чего-нибудь от желудка? Резь просто нестерпимая.
По лбу Ван Яна струился холодный пот. Хуа Янь сочувственно всплеснула руками и бросилась подхватить его:
— Конечно! На отдыхе без аптечки никуда, пойдёмте, я дам вам лекарство.
— Неудобно вас гонять туда-сюда, — бледнея, отмахнулся Ван Ян. — Я лучше пройдусь с вами, если вы не против.
— Совершенно не против, идёмте.
Хуа Янь пошла первой, и они один за другим вернулись в комнату «Осень».
Девушка достала из чемодана аптечку и протянула Ван Яну две таблетки. Тот жадно проглотил их, запив несколькими глотками воды, и наконец облегчённо выдохнул, бессильно прислонившись к дверному косяку:
— Госпожа Хуа, можно я постою тут немного?
— Зачем же стоять? — Хуа Янь расстелила футон на татами. — Вам нездоровится, лучше прилягте. Не стесняйтесь, вдали от дома нужно помогать друг другу.
— Вы так добры, госпожа Хуа! — рассыпался в благодарностях Ван Ян.
Хуа Янь мягко улыбнулась. Смоляные волосы соскользнули на плечо, оттеняя фарфоровую белизну кожи.
— Вода остыла, — промолвила она, поднимая с чайного столика кувшин. — Поправляйтесь, господин Ван, а я сбегаю за свежим кипятком.
— Хорошо, жду вас, — с чувством кивнул тот.
Хуа Янь тихо прикрыла за собой дверь и неторопливо пошла по коридору.
* * *
«Да жди ты сколько влезет, дурень! Я специально придумал повод уйти, ты только не вздумай реально уснуть! Переворачивай всё к чертям, ищи улики!»
Цзян Аньсюэ мысленно вздохнул и прижал ладонь ко лбу.
Как «заботливая мамочка» для этой группы, он сокрушался, но признавал: по сравнению с теми, кто после ужина сразу завалился спать, Ван Ян — единственный сообразительный парень. Смог сориентироваться, притворился больным, выманил NPC и проник в чужую комнату ради обыска. Весьма недурно.
На часах было девять тридцать вечера. Цзян Аньсюэ решил потянуть время минут пятнадцать — этого Ван Яну вполне хватит, чтобы перевернуть комнату вверх дном. А сам он тем временем тоже наведёт справки.
Бай Пинжу и Фу Хуэй дрыхли в общей столовой и вряд ли проснутся в ближайшее время. Конструкция дверей в гостинице не предусматривала замков, так что проникнуть в любой номер не составляло труда.
Больше всего его интересовали Ван Цзюань и Чжу Ли, но те оставались трезвыми, так что ради безопасности Цзян Аньсюэ направился в комнату «Слива».
Стоило ему сдвинуть решётчатую дверь, как сквозняк подхватил и бросил ему под ноги охапку бумажных обрезков. Цзян Аньсюэ поднял один — обычная бумажка, разорванная на мелкие кусочки размером с ноготь. Сложить из этого хоть что-то на лету не представлялось возможным. Он просто засунул их в карман.
Гардероб Бай Пинжу ломился от нарядов мировых брендов: шикарные платья, сумки от Hermes и Chanel — ничего дешевле трёх тысяч юаней. На столике пестрели флаконы элитной косметики. И на фоне этой баснословной роскоши уродливым пятном выделялась деревянная кукла, сидевшая прямо на шкатулке с драгоценностями. У неё не было правой руки.
Кукла в белом кружевном платьице и с каштановыми кудряшками могла бы выглядеть мило, если бы не блеклый, тусклый взгляд чёрных стеклянных глаз, прикрытых слоем пыли. Её голова была уныло опущена под углом в сорок пять градусов, выражая беспросветную тоску и одиночество. Сделана она была невероятно искусно и реалистично, так что в темноте могла не на шутку испугать.
Помимо куклы, Цзян Аньсюэ приметил под столом телефон. На заставке красовалось фото самой Бай Пинжу. Экран блокировки требовал пароль — подбор занял бы слишком много времени.
Снаружи донёсся шум. Цзян Аньсюэ пришлось взять кувшин с горячим чаем и покинуть номер.
В коридоре кипела суета.
— Госпожа Хуа! — окликнул её Ван Ян.
— Вам уже лучше, господин Ван? — Хуа Янь семенящим шагом подбежала к нему и протянула горячий чайник. — Приложите к животу, станет легче.
— Спасибо, вы невероятно добры! — Ван Ян попытался улыбнуться, но общая нервозность не давала расслабиться.
Хуа Янь склонила голову набок, с наивным любопытством оглядывая собравшихся:
— А что здесь происходит?
— Я только что слышал странные шаги. Кто-то или что-то передвигалось прямо по потолку, — нахмурился Ван Ян, переведя взгляд на подбежавшую Чжу Ли и едва держимого на ногах от хмеля Чай Нуна. — Звук уходил в сторону комнаты «Бамбук». Я беспокоюсь за Чжун Цяна, давайте проверим!
— Хорошо, — кивнула Хуа Янь.
Чжу Ли, будто цепляясь за спасительный круг, крепко схватила Хуа Янь за руку и потащила за собой.
Собралась компания из пяти игроков и одного NPC. В комнате «Бамбук» царила непроглядная тьма. Ду Вэй помялась, боязливо постучала. Тишина.
— Может, он спит? — тут же пошла на попятную девушка. — У Чжун Цяна ужасный характер, если мы его разбудим, он нас сожрёт.
— Наша безопасность превыше всего, — покачал головой Ван Ян. — Оставьте это мне.
Ван Ян со всей силы заколотил в дверь, выкликая жильца. Наконец створка резко отворилась, и из тьмы вылетел отборный бранный поток:
— Какого хера вы тут долбитесь?! Посреди ночи делать нечего, уродцы?!
Ду Вэй испуганно юркнула за спину Чжу Ли.
Из темноты высунулся молодой блогер с перекошенным от ярости накрашенным лицом. Его яркая шмотка смотрелась дико, а сдвинутая на лоб маска для сна только добавляла комичности.
«Какая неблагодарность! — мысленно скривился Цзян Аньсюэ. — Люди о нём пекутся, а он орёт, как ненормальный».
— Ладно-ладно, раз ты в порядке, не будем мешать, — не стал лезть в бутылку спокойный Ван Ян. — Но одному оставаться опасно. Думаю, нам лучше держаться вместе, чтобы...
— Разогнался! Нахрен мне сдалась ваша орава калек и стариков? Только балластом на шее висеть будете!
С этими словами Чжун Цян со скрежетом захлопнул дверь прямо перед их носами.
— Я же говорила, — всхлипнула обиженная Ду Вэй. — Он хам и псих.
Ван Ян вздохнул:
— Ладно. Что делаем дальше? Я собираюсь поговорить с хозяином. Отель «Тринадцать» только кажется обычным, на самом деле здесь творится полная чертовщина.
— Чертовщина? — переспросила Чжу Ли. — О чём ты?
— Наш номер выглядит свежим, — пояснил Ван Ян. — Хозяин уверял, что татами и всю утварь недавно сменили, да и уборку проводят каждые семь дней. Но на дне своего шкафа я нашёл жуткую, старую деревянную куклу. Это неспроста. Нужно выведать у хозяина всё, что можно, пока мы не нарушили какое-нибудь смертельное табу.
— Ты прав, — поддержал его Вань Чжэнхао. — В нашей комнате тоже есть кукла. Мальчик в чёрном одеянии, сантиметров тридцати ростом.
Ду Вэй покрылась холодным потом:
— Какая гадость... Может, выбросим их от греха подальше?
Ван Ян качнул головой:
— Погоди. А вдруг эти куклы — обереги? Наличие куклы гарантирует жизнь, а без неё — смерть. То-то мы глупо подставимся, если избавимся от них.
* * *
«Неужели они не знают легенду отеля "Тринадцать"?» — догадался Цзян Аньсюэ.
Система выдала информацию ему, как NPC, но оставила игроков в полном неведении — точно так же, как в его первой игре «Блуждающие духи тёмной ночи», где приходилось двигаться вслепую.
Что ж...
— А вы... разве не слышали новостей об отеле «Тринадцать»? — смущённо и наивно подала голос Хуа Янь, хлопая пышными ресницами.
Игроки мгновенно затаили дыхание, уставившись на ключевого NPC.
В глазах Хуа Янь мелькнула тревога:
— Это место проклято. Говорят, каждые тринадцать дней в одном из номеров кто-то кончает с собой...
Все ахнули.
— Серьёзно?! — подался вперёд Ван Ян. — А кто именно погибал?
«Вот оно! Наконец-то! — ликовал про себя молчавший доселе Чай Нун. — Стоило игрокам зайти в тупик, как сюжетообразующий NPC сам приносит подсказку на блюдечке! Какая милая, сообразительная и полезная девчушка!»
Однако Хуа Янь лишь растерянно качнула головой и вздохнула:
— Извините, я знаю только по слухам. В новостях имён не называли... К тому же я сама приехала сюда совсем недавно.
Надежда игроков мгновенно угасла, как задутая свеча.
«Эй, народ, не выезжать же вам только на бедном NPC! Мои познания тоже не безграничны!»
Ему приходилось изо всех сил удерживать маску глуповатой, но милой дурочки. Внешне он оставался безмятежен, хотя в голове бушевал ураган.
У него было два пути прохождения:
Во-первых, помочь команде выжить в течение семи дней.
Во-вторых, найти истинного виновника.
Раскрыть личность убийцы, разгадать сюжет и вывести игроков к финалу — эти задачи не противоречили друг другу.
Смущала лишь одна деталь: в описании игры говорилось, что по тринадцатым числам постояльцы совершали самоубийства, однако условием победы числился поиск убийцы. Значит, смерти были инсценированы!
Убийцей мог оказаться как человек, так и призрак. Для начала следовало расспросить хозяина об истории этого места.
И ещё эти куклы...
Цзян Аньсюэ сперва решил, что деревянный истукан принадлежит Бай Пинжу, но раз такие штуки нашлись у всех, были ли они в комнате «Осень»?
Он тщательно обыскал все углы, но ничего не обнаружил. Для верности стоило проверить ещё раз.
Ван Ян и остальные отправились на поиски Шэньгу Лянтая. Хуа Янь увязаться за ними не могла, поэтому вернулась в свою комнату.
Алкоголя он не пил, чтобы сохранить ясность ума, но в груди почему-то закипела тяжесть, а голова налилась свинцом. Он прислонился к стене, но приступ тошноты и сдавливающей тоски лишь усилился.
Превозмогая недомогание, Цзян Аньсюэ взобрался на чайный столик, чтобы осмотреть вентиляционную решётку под потолком.
Ван Ян обыскал комнату аккуратно и даже вернул все вещи на свои места, но до потолка наверняка не добрался.
Роста девушки не хватало — пришлось встать на цыпочки.
И тут прямо над его головой раздались частые, дробные шаги. Кто-то пронёсся по перекрытиям, замер на мгновение, а затем со скрежетом рванул обратно.
По коже Цзян Аньсюэ побежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом.
Ван Ян не соврал: под потолком действительно что-то было.
Цзян Аньсюэ потянул за жалюзи вентиляции — решётка поддалась без труда. Подложив под ноги три толстых тома, он аккуратно заглянул в тёмное межпотолочное пространство и посветил миниатюрным фонариком.
Яркий, мертвенно-белый луч выхватил из тьмы измазанную кровью деревянную куклу.
Она смотрела на него в упор провалами пустых чёрных глазниц.