— А по-моему, ты в полном восторге, — заметил папа Лоу.
Мама Лоу насупилась:
— А ты, выходит, против?
Папа Лоу тут же вскинул руки в жесте капитуляции:
— Да разве я смею! Как скажешь, дорогая, так и будет.
— Ты только глянь на них, — оттаяла мама Лоу, расплывшись в умилённой улыбке.
В гостиной Цзян Аньсюэ устроился на диване и чистил мандарины. Лоу Ду примостился прямо на ковре и щёлкал грецкие орехи. Силы в его руках хватало с избытком: один жим — и скорлупа разлеталась вдребезги. Он аккуратно выбирал чистые ядра и отправлял их прямо в рот Цзян Аньсюэ. Тот в долгу не оставался и протягивал ему сочные мандариновые дольки. Оба уплетали угощения за обе щёки, трогательно заботясь друг о друге.
Мама Лоу, глядя на это, едва не задохнулась от зависти и с лёгкой досадой буркнула:
— Ты вот мне мандарины ни разу в жизни не чистил!
— Зато я тебе яблоки чистил! — воспротивился папа Лоу.
— А я яблоки не люблю! — фыркнула она.
* * *
Обед вырос на столе словно по волшебству: парящие супы, ароматные горячие блюда. Мама Лоу с радушной улыбкой протянула Цзян Аньсюэ палочки:
— Пробуй скорее, оцени моё кулинарное мастерство!
Цзян Аньсюэ отправил в рот кусочек свиных ребёрышек. Мясо было настолько нежным и сочным, что буквально таяло на языке, легко отделяясь от косточки.
— Невероятно вкусно, — искренне восхитился он. — Ваше мастерство ничем не уступает шефам из пятизвёздочных ресторанов.
— Ой, ну надо же, какой красноречивый! — просияла мама Лоу.
После сытного обеда Цзян Аньсюэ пошёл за Лоу Ду на кухню, чтобы помочь с посудой. Один мыл и передавал тарелки, второй досуха вытирал их чистым полотенцем и убирал в шкаф.
От этой уютной, почти домашней идиллии у Лоу Ду кружилась голова. Ощущение безграничного счастья смешивалось с отчаянным страхом всё это потерять. Завернув кран, он невольно перевёл взгляд на Цзян Аньсюэ, увлечённого работой:
— Мои родители... тебя не смущают?
— Всё замечательно.
— Правда?
— А зачем мне врать?
Лоу Ду вытер руки и импульсивно сжал запястье Цзян Аньсюэ:
— Если тебе хоть что-то показалось нетактичным или обузой — не молчи. Скажи мне сразу.
Цзян Аньсюэ мягко посмотрел на него:
— К чему эта излишняя настороженность? Всё действительно отлично. Твои родители — разумные, душевные люди, с ними легко и приятно общаться. Я не чувствую ни малейшего дискомфорта.
Лоу Ду шагнул вперёд и крепко прижал его к себе, словно сокровище:
— Ну и славно. Главное — ничего не терпи через силу и не позволяй себе чувствовать себя ущемлённым.
У Цзян Аньсюэ потеплело на сердце. С самого детства он не помнил Лоу Ду таким трепетным и нежным.
* * *
После полудня мама Лоу настойчиво увела Цзян Аньсюэ на второй этаж — поболтать «о жизни и высоких идеалах».
Папа Лоу остался в гостиной с газетой. Лоу Ду вынес поднос с фруктами, но к гостям не спешил. Вместо этого он подошёл к отцу, встал по стойке смирно и с абсолютной серьёзностью произнёс:
— Пап, у меня есть мысль.
Папа Лоу опустил газету:
— Какая ещё мысль?
— Я люблю его. И хочу на нём жениться.
— А? — Папа Лоу опешил от неожиданности. — Жениться?!
— Да.
— Вы же едва знакомы... — запнулся папа Лоу. Но тут же вспомнил: они же знают друг друга больше десяти лет, до последней косточки, какое уж тут «едва».
Пошарив в голове в поисках более убедительного аргумента, папа Лоу наконец выговорил:
— Не слишком ли ты торопишься?
— Вовсе нет.
— Вы ещё молоды.
— Совершеннолетие давно пройдено, закон не запрещает.
— Я имею в виду... может, стоит повстречаться ещё какое-то время?
— Встречаться без намерения создать семью — это просто несерьёзно.
Папа Лоу лишился дара речи.
Они сцеплялись взглядами полминуты. Папа Лоу поправил очки для чтения и, чувствуя, как под ним горит кресло, набрал воздух в лёгкие и крикнул наверх:
— Дорогая! Спустись скорее! Ну же, быстрее!
С балкона второго этажа послышался недовольный голос мамы Лоу:
— Что случилось?! Мы тут с зятем только-только разговорились!
Папа Лоу обомлел: «С зятем?! Вы что, уже всё без меня решили?!»
— Сядь, Сяо Ду, — вздохнул папа Лоу, хлопая по дивану.
Лоу Ду опустился рядом.
— Скажи мне честно, — начал папа Лоу после короткого раздумья. — Ты действительно так сильно любишь Цзян Аньсюэ?
— Да.
— И он отвечает тебе взаимностью?
— Да.
— Я и сам всё это вижу, но...
— Он вам не нравится? — насупился Лоу Ду.
— Нет-нет, что ты! Мы с матерью ничего против него не имеем. Проблема в другом. Цзян Аньсюэ — парень замечательный, спору нет, но его семья...
Лицо Лоу Ду моментально омрачилось:
— Вы намекаете на то, что у него бедное происхождение? Намекаете, что раз у нас своя компания, то мы выше его?
— Как ты разговариваешь с отцом?! — возмутился папа Лоу.
— Да рядом с ним я вообще никто! — Лоу Ду опустил глаза, и на его губах мелькнула горькая, самоироничная ухмылка. — Я даже мизинца его не стою.
Папа Лоу остолбенел:
— Что за глупости ты несёшь?!
Лоу Ду вздрогнул, будто очнувшись от наваждения, и кое-как выдавил подобие улыбки:
— Пап... Да они на нас, может, ещё и сверху вниз посмотреть могут.
— Это с какой стати?
Лоу Ду поднялся, взял куртку Цзян Аньсюэ, достал из внутреннего кармана сберегательную книжку и протянул её отцу:
— Держись крепче, пап. Только за сердце заранее не хватайся.
— Что там такого?.. Что за тайны Мадридского двора? Ну и сколько тут... А-а-а-а-а?! — Папа Лоу буквально лишился речи, таращась на бесконечную вереницу нулей, от которых рябило в глазах. — Пятьсот... миллиардов?! Сяо Ду, у меня галлюцинации? Мне кажется, или тут написано пятьсот миллиардов?!
Лоу Ду сокрушённо вздохнул:
— Наше скромное семейное состояние для него — так, карманные медяки.
У папы Лоу подскочило давление; картина мира рушилась на глазах.
— Невероятно... Откуда это?! Это же... это же полный абсурд!
Лоу Ду сочувственно похлопал отца по плечу:
— Это древний капитал рода Цзян. Он из скрытого клана миллиардеров.
* * *
Вопрос был решён раз и навсегда.
Чуть позже папа Лоу пересказал разговор жене. Мама Лоу с размаху хлопнула ладонью по столу:
— Ну и отлично! Любят друг друга — пусть расписываются! Тянуть резину — значит проявлять неуважение. А встречаться без намерений жениться — это вообще ребячество!
Папа Лоу только молча покрутил головой: «Идеальная парочка — яблочко от яблони...»
— И когда вы планируете свадьбу? — с воодушевлением спросила мама Лоу. — Мне надо предупредить людей в компании.
— Если А-Сюэ кивнёт, я хоть прямо сейчас рвану в загс, — признался Лоу Ду.
Мама Лоу напутствовала с глубоким смыслом:
— Хорошо, обговори всё с Аньсюэ. У нас с отцом дела за границей, а ты крутишься здесь один круглый год. У нас за тебя вечно душа не на месте. Если рядом с тобой будет надежный человек, нам станет гораздо спокойнее.
Так, без лишних споров, дело было сделано.
* * *
Три пушистых кошачьих рта в доме требовали всё больше еды, так что Цзян Аньсюэ отправился в зоомагазин выбирать лучший корм, а Лоу Ду взял на себя роль носильщика.
— Вот эти консервы очень хвалят, — Цзян Аньсюэ опустил две баночки в корзину. Лоу Ду шагал следом, как привязанный. — Что хочешь на ужин?
— Что угодно.
— Блюдо под названием «что угодно» я готовить не умею, — сдержал улыбку Цзян Аньсюэ.
— Тогда давай лапшу. Чжацзянмянь.
— А может, зайдём в ресторан хого и закажем там по тарелке лапши? — ухмыльнулся Лоу Ду.
— Вообще-то у тебя дома родители.
Лоу Ду уже достал телефон, чтобы забронировать столик:
— Они ушли на встречу с одноклассниками. В нашем распоряжении целый вечер.
Когда они вышли из зоомагазина, на улицу тихо опускался снег, укутывая город в серебристый покров. Лоу Ду размотал свой шарф и заботливо обернул его вокруг шеи Цзян Аньсюэ, после чего натянул ему на голову капюшон, спрятав замёрзшие уши.
— Давай пакеты мне. Зачем руки морозить?
— Мне не холодно.
— А я считаю, что холодно, — отрезал Лоу Ду. Он сжал ладонь Цзян Аньсюэ и спрятал их сцепленные пальцы в глубокий карман своего пальто.
Неоновые огни мегаполиса подсвечивали парящие снежинки, превращая их в золотистую пыльцу. На улице царствовал мороз, но переплетённые пальцы горели огнём, и вскоре ладонь Лоу Ду стала влажной от волнения.
Он несколько раз порывался заговорить, но каждый раз сглатывал ком в горле. Снег под ногами уже хрустел у самого входа в ресторан, когда Лоу Ду решил: с меня хватит, пора! Однако Цзян Аньсюэ опередил его:
— Ты что-то хочешь мне сказать?
Лоу Ду замер. Вся собранная с трудом смелость мгновенно испарилась. Избегая чертовски притягательного взгляда своего спутника, он сдавленно промямлил:
— Сколько лет мы уже знакомы?
— Девятнадцать.
Лоу Ду нервно сглотнул:
— А вот Линь Вэй... они с Эленой знакомы всего год, и уже...
— И уже что?
— Да так, ничего... Ладно, заходим, мы пришли.
* * *
Цзян Аньсюэ первым толкнул дверь. Лоу Ду остался у входа, сокрушённо вздохнул, стряхнул снег с плеч и, набрав полный рот холодного воздуха, шагнул вслед за ним.
В заведении кипела жизнь. Их усадили у окна и принесли двойной бульонный котёл — парный хого. Лоу Ду беспрестанно подкладывал еду в кипящий бульон, а затем перекладывал готовую нарезку в тарелку Цзян Аньсюэ. Вскоре перед ним выросла целая гора.
— Куда столько?
— Не спорь, съешь всё, — Лоу Ду натянул одноразовые перчатки и принялся чистить креветки, с искренним обожанием наблюдая, как Цзян Аньсюэ за обе щёки уплетает зелень и говядину. От одного этого зрелища сердце Лоу Ду таяло.
— Аньсюэ.
Тот поднял голову от горячего котла:
— М-м?
Лоу Ду расплылся в улыбке:
— Ничего. Просто хотелось произнести твоё имя.
Цзян Аньсюэ молча покачал головой.
С тех пор как они выяснили отношения и открыли друг другу чувства, Лоу Ду окончательно сбросил маску неприступности. Мало того что он лип к нему по поводу и без, так ещё и стал невыносимо сентиментальным.
Цзян Аньсюэ это, конечно, нравилось, но показывать свою радость не следовало — не хватало ещё раздувать его эго, иначе он вообще потеряет тормоза. Поэтому Цзян Аньсюэ лишь слегка подкатил глаза и продолжил трапезу.
Лоу Ду отпил колы, не сводя своих миндалевидных глаз с партнёра:
— Малыш Сюэ... а когда ты понял, что я тебе нравлюсь?
Влюблённый мужчина лишается остатков рассудка и без конца прокручивает в голове ванильные сценарии. Не желая гасить этот порыв, Цзян Аньсюэ прижал ладонь к подбородку и задумался:
— Наверное, тогда... на Корабле-призраке.
Лоу Ду вдруг просиял, на его лице отобразилось детское торжество:
— Прекрасно! Значит, я полюбил тебя раньше, чем ты меня!
Цзян Аньсюэ не удержался от смешка:
— И этим стоит хвалиться?
— Ещё как! Моё чувство глубиной превосходит твоё! — гордо заявил Лоу Ду.
— И когда же у тебя просветление наступило?
— Наверное, в тот самый момент, когда наши души связались в Играх Жёлтых Источников, — Лоу Ду с ностальгической улыбкой вспомнил то время. — Если не сказать больше... да я, считай, ещё до твоего рождения в тебя влюбился.
Цзян Аньсюэ откусил кусочек рыбного шарика и фыркнул:
— Какая глупая гипербола.
— Никакая не глупая.
— То есть я ещё на стадии клетки был, а ты уже на меня заглядывался?
Взгляд Лоу Ду потеплел, на губах заиграла нежная улыбка:
— Кто знает... Может, и ещё раньше.
* * *
После ужина они решили прогуляться пешком. Путь проходил по эстакаде над Янцзы. Мост переливался яркими гирляндами, нанизанными на ночные тени.
— Аньсюэ, — Лоу Ду резко остановился и мягко взял его за руку. — Человек никогда не знает, что ждёт его завтра. Если бы не Мир мёртвых и Игры Жёлтых Источников, мы с тобой разбились бы в той аварии ещё в прошлом году.
Цзян Аньсюэ молчал, ожидая продолжения. Неожиданно Лоу Ду сделал шаг назад и... опустился на одно колено прямо в снег.
Цзян Аньсюэ опешил:
— Ты что творишь?!
Лоу Ду смотрел на него снизу вверх:
— В Мире мёртвых каждый день — как последний. Сколько раз мы балансировали на грани? Особенно после этого «Нового века»... как вспомню, так дурно становится. Будь мы обычными людьми, можно было бы не спешить, у нас впереди были бы десятилетия. Но мы... Вспомни Цзе Яня, вспомни Юй Хуа и Шуй Цай. Они ушли мгновенно. Я хочу ценить то, что у меня есть сейчас.
Он достал из кармана согретую теплом своего тела коробочку и откинул крышку. Внутри блестела пара парных колец.
— Выходи за меня.
У Цзян Аньсюэ перехватило дыхание. Взгляд Лоу Ду был настолько жгучим, что, казалось, мог прожечь одежду и растопить само сердце.
Почувствовав лёгкое смятение перед этой невероятной пылкостью, Цзян Аньсюэ перевёл взгляд на колено Лоу Ду, утопающее в снегу:
— Встань сначала.
Лоу Ду не стал устраивать сцен в духе «не встану, пока не скажешь да». Он послушно поднялся и впился в Цзян Аньсюэ умоляющими глазами.
Цзян Аньсюэ долго дёргал уголками губ, но под конец всё же не выдержал и тихо рассмеялся. В его тёмных глазах блеснул мягкий свет:
— А ты, я смотрю, времени даром не теряешь. Всё решаешь стремительно.
Лоу Ду испуганно замахал руками:
— Я искренне этого хочу! Но если ты считаешь, что это слишком быстро или неожиданно, мы можем просто встречаться! Я не тороплю, правда...
Его растерянный, паникующий вид окончательно развеселил Цзян Аньсюэ.
Лоу Ду же понял его смех по-своему: «Всё, катастрофа, я всё испортил, он надо мной насмехается!» Он уже проклинал свою поспешность — хотя они и росли вместе, но действовать вот так напролом...
— Да, действительно, как-то рановато, — проговорил Лоу Ду. — Даже если не брать в расчёт Мир мёртвых... В Мире живых с момента нашего признания не прошло и трёх дней. Люди обычно хотя бы месяц встречаются перед свадьбой, а мы...
— Завтра встаём в семь тридцать, — перебил его Цзян Аньсюэ.
— А?
— Загс открывается в восемь.
Лоу Ду замёрз на месте. Он смотрел на Цзян Аньсюэ полминуты с абсолютно ошарашенным видом, а потом его накрыла волна безумного, дикого восторга.
— Ты... ты... ты согласен?! — Лоу Ду не верил собственным ушам. Ему захотелось прямо в одежде сигануть с моста в ледяную Янцзы, чтобы проверить, не снится ли это всё.
Цзян Аньсюэ улыбнулся:
— Линь Вэй с Эленой поженились через год после знакомства. Мы знаем друг друга девятнадцать лет — мы просто не имеем права отставать.
Уши Лоу Ду вспыхнули ярким пунцовым цветом.
Пока Лоу Ду пребывал в ступоре, Цзян Аньсюэ сам достал кольцо из коробочки и надел его на палец. Это была стильная мужская пара из розового и белого золота с россыпью бриллиантов и гравировкой их имён на внутренней стороне.
Лоу Ду издал победный клич, подхватил Цзян Аньсюэ на руки и закружил его прямо на заснеженном мосту.
* * *
На следующее утро они уже стояли у дверей загса.
Двое высоких, невероятно статных красавцев, держась за руки, пришли регистрировать брак — сотрудница учреждения просияла умилённой улыбкой и весь процесс не сводила с них глаз, а кто-то из посетителей даже успел сделать пару кадров из-под полы.
Получив красные свидетельства и официально став супругами по законам Мира живых, Лоу Ду окончательно потерял связь с земным притяжением.
Брак был оформлен, но само торжество требовало подготовки, так что праздничную церемонию решили отложить. Узнав новость, папа Лоу и мама Лоу тут же обложились лунными календарями в поисках благоприятной даты и остановились на первом мае.
Но разве мог Лоу Ду утаить такое счастье? В тот же день он выложил в Weibo и соцсети фотографию свидетельства о браке и снимки их сплетённых рук с кольцами.
Сеть взорвалась!
[Мать моя, Брат Лоу женился?!]
[Когда он вообще успел кого-то найти?! Бац — и сразу свадьба?]
[Постойте, а почему рука на фото выглядит как мужская?]
[Предыдущий оратор, ты из танка вылез? Лоу Ду всегда был по парням!]
[А-а-а-а, какие красивые кисти рук! Муженёк Лоу явно тот ещё красавчик!]
[Поздравляем! Поздравляем! Счастья молодым!]
[Что-о-о?! Женился?!]
[Директор Лоу поженился без шума и пыли? Постойте, это случайно не тот самый заклятый враг детства, о котором ходили слухи по всей компании?]
[Пазл сложился.]
[Директору Лоу — любви навеки! А нам — красные конверты, живо-живо!]
[Я уже приготовил миску для собачьего корма, сыпьте премию!]
[WHAT???]
[Мем с растерянным парнем.jpg]
[Ха-ха-ха-ха! Наконец-то! Я так и знала! Но вы, конечно, метеоры, скорость просто космическая!]
[Мэй Цяньцю, стой! А ну колись, что там у них происходило?! Быстро говори!]
[Хм, достойно. Поздравляю.]
[Ого-го, свадьба! А сладости давать будут?]
[Я так и знал, что вы сохнете друг по другу!!! Когда банкет? У меня уже конверт в кармане истлел!]
Лоу Ду был на седьмом небе от счастья. Он тут же начал щедро раздавать денежные конверты во все чаты подряд: рабочие, дружеские, чат Игр Жёлтых Источников... За одно утро его счёт похудел больше чем на миллион юаней.
* * *
— Эх, все поженились, один я остался... — сокрушался Лу Чжань. Он пересчитал цифры на своём сберегательном счёте в восемьсот миллиардов и вздохнул: — Вот наберу нужную сумму и тоже найду себе кого-нибудь, чтобы жить в кайф.
Он пролистал ленту новостей. Появилось свежее сообщение.
[Поженились? С кем? Это случайно не рука старосты?]
Узрев это, Лу Чжань мгновенно забыл про свою тоску. Его пальцы мгновенно выбили ответ:
«Доктор Ши, вы сегодня принимаете? У меня тут в груди всё давит, голова раскалывается, не посмотрите меня?»
Ши Кэ ответил сухо и холодно:
«С давлением в груди — к кардиологу. С раскалывающейся головой — к неврологу».
«Да терапевт тоже сгодится! Доктор, спасайте...»
Ши Кэ не стал тратить на него время и набрал номер Цзян Аньсюэ. Едва тот ответил, Ши Кэ выпалил:
— Староста, ты женился? На ком?
— На Лоу Ду, — спокойно подтвердил Цзян Аньсюэ.
Ши Кэ замёрз на мгновение, а затем тихо спросил:
— Лоу Ду... это и есть тот человек, рядом с которым ты можешь спокойно спать?
— Да. А ты своего ещё не встретил?
В душе Ши Кэ смешались грусть и искренняя радость за друга. Он случайно бросил взгляд на экран монитора, где сообщения от одного навязчивого пациента сыпались полосой:
«Доктор, спасите! Вы же клятву Гиппократа давали!»
«Будьте милосердны! Нельзя оставлять человека в беде!»
«Я же звезда, суперзвезда! Если я приду в больницу, там же столпотворение начнётся, толпа всё разнесёт! Пожалейте больницу, примите меня лично!»
«Доктор Ши... мой доктор Ши...»
«У меня уже не только голова раскалывается! Спину ломит, поясницу тянет, ноги подкашиваются! Ой, а сердце-то как колотится!»
«Я живу по адресу ХХХХХХ, спасайте скорее, я не вру!»
«Ну приезжайте же!»
Ши Кэ:
— Хе-хе. Человека, рядом с которым я мог бы спокойно спать, я так и не нашёл. Зато нашёл того, кто обеспечивает мне беспросветные ночные кошмары.
Цзян Аньсюэ улыбнулся:
— Что ж, тогда желаю тебе удачи.
* * *
Сбросив вызов, Цзян Аньсюэ занялся питомцами: поочерёдно выкупал всех троих кошачьих малышей и подстриг им когти. День выдался насыщенным. Из-за откровенного признания Лоу Ду коллеги по работе вытащили его в караоке-бар под предлогом «празднования бракосочетания» и выставили на солидный счёт. Лоу Ду, впрочем, гулял от души, а затем распрощался с компанией:
— Всё, мужики, я домой, мне ещё жене ужин готовить.
Секретарь, глядя ему вслед, изошёл желчью:
— Чёрт! В следующем месяце обязательно найду себе девушку!
Лоу Ду сначала заскочил в супермаркет, набрал полные пакеты продуктов и отправился в квартиру Цзян Аньсюэ. Находясь на пике счастья, он одаривал сияющей улыбкой каждого встречного, даже дежурного охранника на входе.
В квартире стояла тишина, лишь из ванной доносился шум воды.
Моется?
Сердце Лоу Ду забилось чаще. Он на цыпочках подкрался к двери и увидел Цзян Аньсюэ: тот сидел на корточках с феном в одной руке и нежно поглаживал по голове мокрого котёнка.
Юноша улыбался, аккуратно суша шерсть маленького питомца. Картина была настолько уютной и трогательной, что у Лоу Ду перехватило дыхание.
— Малыш Сюэ! — Лоу Ду налетел на него сзади, заключив в крепкие медвежьи объятия.
К счастью, Цзян Аньсюэ не был хрупким цветком и устоял на ногах.
— Я скучал по тебе до безумия! — Лоу Ду уткнулся носом в его шею, с наслаждением впитывая родной запах.
Уловив винный аромат и чувствуя чрезмерную пылкость партнёра, Цзян Аньсюэ спросил:
— Перебрал?
Лоу Ду пьяно пробормотал:
— В первую брачную ночь алкоголь — лучший помощник...
Не дав ему договорить, Лоу Ду поднял его на ноги, прижал к стене и накрыл его губы своими.
Горячий пар ванной комнаты и винные пары мгновенно разогнали кровь, дыхание обожгло губы, пульс подскочил.
Лоу Ду бережно откинул чёлку Цзян Аньсюэ:
— На этот раз нам никакие зомби не помешают?
Цзян Аньсюэ фыркнул и сам подался вперёд за поцелуем.
Трое котят, отряхиваясь на ходу, один за другим выскочили из ванной.
Цзян Аньсюэ прижался к Лоу Ду. Ему показалось — или нет? — что на мгновение на лице Лоу Ду мелькнула глубокая, всепоглощающая тоска. Эта тень печали заставила его сердце сжаться от непонятной тревоги. В этом взгляде читалась такая боль, будто Лоу Ду лишился всего на свете, будто с него живьём содрали защиту.
Лоу Ду уткнулся лицом в грудь Цзян Аньсюэ, его губы дрогнули, выдохнув три тихих слова:
— Прости меня.
— Что?
Лоу Ду обжёг его ухо горячим дыханием:
— Спасибо тебе.
Эти извинения и благодарности абсолютно не укладывались в голове Цзян Аньсюэ. Он хотел переспросить, но обрушившийся следом шторм страсти — бурный, сокрушительный, не оставляющий шанса на мысли — заставил его забыть обо всём на свете.
Что ж, над сложными загадками можно подумать и потом.
А пока... стоит сполна насладиться этой первой брачной ночью!