Лоу Ду был мрачнее тучи.
«Как его зовут? И чем он вообще так хорош? С какого перепугу я, его друг детства, не могу даже оценить кандидата? Слово сказать нельзя! Влюблён по уши, вот и ослеп!»
Янь Цзы, усердно ковырявшаяся садовой лопаткой в земле, недоумённо обернулась:
— Брат Мин, они что, поругались?
— Не то чтобы поругались... — философски отозвался Мин Сянчжао. — Скорее, притирка характеров. Столкновение душ, так сказать.
— Это как?
— Дело хорошее, не бери в голову.
* * *
— Когда глупость берёт верх, даже свиньи со смеху давятся, — бурчал себе под нос Юй Хуа, размеренно шагая вперёд.
Шуй Цай, висевшая у него на спине, выразила бурный протест, изо всех сил стукнув его по плечу:
— Я первый раз прыгала с парашютом! Для первого раза приземлиться живой — уже подвиг, понятно тебе?
— Ну да, ну да, молодец, подвиг она совершила... — не унимался Юй Хуа. — Да так лихо, что чуть лодыжку к чертям не вывернула!
— Ой, отвяжись.
— Ты где вообще живёшь в Мире живых?
— Зачем тебе?
— Заскочу в гости. Я часто зависаю в одном роуп-джампинг клубе, махнём вместе.
— Может, ещё в ресторан сходим и в кино?
— Если ты не против, я только за.
Шуй Цай нахмурилась и косо взглянула на довольную физиономию парня:
— Ты что, западаешь на меня?
Юй Хуа споткнулся и едва не пересчитал носом асфальт:
— С какого перепугу? Ты ж не лапша быстрого приготовления, чтоб на тебя западать!
— Вот и отлично. Не люблю мужчин.
Юй Хуа вытаращил глаза, окончательно опешив:
— Ты... ты по девочкам, что ли?!
— Женщины мне тоже не нравятся.
Юй Хуа смерил её ошеломлённым взглядом:
«И кто ты после этого? Человек вообще?»
— А тебя волнует?
— Не-а, крутая барышня, меня не касается.
Юй Хуа выпрямился, собираясь сделать шаг, но Шуй Цай резко похлопала его по плечу:
— Сними меня. Быстро!
— Ты чего опять капризничаешь?
— Сюда кто-то идёт. Быстрее!
Шуй Цай ловко соскользнула на землю и уставилась на троих игроков, приближавшихся из дали.
Один — щуплый коротышка, второй — плотный, с животиком, а третий — высокий, словно жердь. Троица действовала удивительно слаженно: они не шли напролом, а заходили полукругом, сжимая кольцо и бережно беря Юй Хуа и Шуй Цай в клещи.
Юй Хуа инстинктивно сжал ладонь девушки:
— Что-то хотели, ребята?
— Награда в десять миллионов, верно? — с ходу отрезал плотный игрок.
— И вам не лень мараться ради таких копеек? — Юй Хуа незаметно потянулся к пистолету, засунутому за пояс. — Народу с наградами в сотни миллионов кругом пруд пруди, а вы за мелочёвкой охотитесь?
— Так эта мелочёвка сама в руки приплыла! — усмехнулся коротышка.
— Ладно-ладно, попал я, видимо, — Юй Хуа выпустил руку Шуй Цай и отступил на шаг назад. — Вы ведь за мной пришли? Девчонку не трогайте, она ни при чём.
— У неё еда в рюкзаке, — отозвался плотный. — Прости, парень, но без добычи мы не уйдём.
— И не стыдно вам девчонок обижать? Мужики вы или где? Насмех же поднимут...
Не договорив, Юй Хуа молниеносно выхватил пистолет. Три сухих выстрела грянули один за другим.
Однако противники не были безоружными мишенями. Едва Юй Хуа повёл рукой, они тоже спустили курки.
Шуй Цай выхватила тяжелый тесак, метя коротышке прямо в горло.
Всё было кончено за считаные мгновения. Высокий и коротышка вместе с плотным рухнули на землю замертво. Пуля насквозь пробила плечо Шуй Цай, но девушка, пересилив дикую боль, даже не успела взглянуть на Юй Хуа, как тот подхватил её на руки и рванул прочь.
— Пришла беда — отворяй ворота! — тяжело дыша, выдохнул парень на бегу и оглянулся на подтягивавшихся на запах свежей крови зомби.
Заскочив в здание офисного центра, Юй Хуа духом взлетел на третий этаж. Шуй Цай на каждом пролёте захлопывала массивные двери и подпирала ручки метелками.
Выбежав в коридор третьего этажа, парень окончательно лишился сил и рухнул на пол. Шуй Цай, превозмогая боль в травмированной ноге, вытащила из рюкзака бутылку воды с печеньем и торопливо протянула ему:
— На, скорей восстанови силы...
Девушка осеклась. Сперва она оцепенело уставилась на собственные окровавленные руки, а затем с ужасом перевела взгляд на Юй Хуа. Из его груди и живота непрерывным потоком сочилась алая кровь — три огнестрельных ранения.
— Ты... — Рука Шуй Цай задрожала, печенье вывалилось на пол, но она даже не заметила этого. — У тебя есть пакеты с кровью? Скорее, используй их!
— Пакет с кровью — не панацея, — пролепетал Юй Хуа, смертельно побледнев. — Он восстанавливает объем крови, но не затягивает дыры в органах. Кровотечение не остановить... Хоть десять литров в себя влей, толку не будет.
Шуй Цай и сама это понимала, но разум отказывался принимать неизбежное. В таких условиях провести полостную операцию было невозможно. Юй Хуа был обречён.
— У тебя есть рупор? — в панике запричитала она. — Позови господина Цзяна и остальных! Они помогут!
— Крик на весь дубль привлечёт охотников за наживой быстрее, чем наших, — Юй Хуа поднялся, опираясь об обшарпанную стену. Посмотрев на свое пропитанное кровью тело, он горько усмехнулся: — Ну и ну... Вот уж точно: пришла беда — отворяй ворота. До чего же я жалок!
Глухой удар сотряс дверь в конце коридора. За ней послышалось яростное рычание.
— Пойдём, — Шуй Цай попыталась подставить ему плечо. — Идем, я помогу.
— Хромоножка, не твори глупостей, — выдохнул Юй Хуа. — Уходи сама!
— Нет.
Очередной сокрушительный удар выбил дверную раму. Метелка переломилась пополам, и деревянные щепки разлетелись по полу.
В коридор хлынула орава беснующихся мертвецов.
Шуй Цай взметнула тесак. Из-за пробитой руки ударам не хватало силы, и ей приходилось рубить по несколько раз, чтобы снести башку очередному мертвецу. Заслонив Юй Хуа собой, она отчаянно кромсала тварей, пробивая черепа и вонзая лезвие в гнилые сердца.
Юй Хуа тоже не остался в стороне, разрядив остатки обоймы в подступавших зомби. Но на смену убитым преближались новые.
В начавшейся кутерьме Шуй Цай даже не сразу ощутила, как зубы мертвецов въелись в её тело. Пересилив адскую боль, она с размаху вогнала тесак в башку зомби, мертвой хваткой вцепившегося в её голень.
Когда последний мертвец затих на полу, девушка тяжело опустилась на корточки. Все тело онемело. Она повернулась к Юй Хуа, выглядевшему ещё страшнее её самой, шмыгнула носом и тихо проговорила:
— Не думала, что сдохну вместе с тобой.
— Шуй Цай, — Юй Хуа сполз по стене на пол и поднял пистолет. — Осталось два патрона.
— Я первая, — девушка опустилась рядом.
Парень молча протянул ей оружие:
— А вообще... Я ведь правда хотел за тобой приударить.
Шуй Цай тихо усмехнулась и приставила дуло к виску:
— В следующей жизни возьму фамилию Фан и имя Доширак. Придёшь — заваришь.
Бах!
Бах!
[Игра длится 7 лет, 4 месяца и 19 дней. Осталось игроков: 2722]
* * *
Цзян Аньсюэ резко открыл глаза.
Осталось шесть дней.
Ночной ветер отозвался сырой прохладой, и он зябко ёжился на сиденье автомобиля. Вдруг на плечи легло что-то тёплое — Лоу Ду накинул на него свою куртку.
— Ты не спал? — тихо спросил Цзян Аньсюэ.
— Не хочется.
Цзян Аньсюэ сладко зевнул:
— Ложился бы. Завтра опять могилы копать.
— Аньсюэ.
— М-м?
В полутьме салона глаза Лоу Ду блестели необычайно ярко и тревожно.
— Твоё задание... правда заключается в защите антитоксина?
Цзян Аньсюэ посмотрел на него без малейшего удивления:
— Да.
Он не стал отводить взгляд, а лишь небрежно уточнил:
— В чём ты меня подозреваешь?
— Испытание игроков особого класса — это всегда схватка одиночки против группы, — произнёс Лоу Ду, и голос его звучал глухо. — Ты с самого начала путал следы. Сказал, что прошёл испытание ещё в Городской центральной больнице. Якобы тебя, как и меня, просто перебросило из одной игры в другую. Но я расспросил Юй Хуа. Всё, что было в больнице — это первое задание. А наш текущий дубль — второе. Это одна и та же игра! Твоё испытание называется «Новый век». А моё — «Особняк заката». Меня насильно втянули в твою игру.
— И к чему ты клонишь? — В глазах Цзян Аньсюэ мелькнул и тут же угас холодный огонёк. — Хочешь сказать, я стравлен с десятками тысяч игроков? Что я скрываю тайну, угрожающую всему Новому веку и человечеству в придачу?
Лоу Ду пристально вглядывался в его лицо.
— У тебя ведь уже есть ответ, не так ли? — Цзян Аньсюэ откинул спинку кресла и улёгся в полный рост, невозмутимо прикрыв глаза.
Лоу Ду внезапно подался вперёд, нависнув над ним:
— Я надеялся, что ошибаюсь.
Цзян Аньсюэ медленно разлепил веки, встретившись с его полным боли взглядом:
— Ты слишком умен, чтобы ошибиться. Великий писатель, твое задание — защитить антитоксин, верно? Ты играешь за группу.
— А ты — сам за себя, — не спросил, а констатировал Лоу Ду.
Цзян Аньсюэ чуть заметно кивнул:
— На испытаниях игроков особого класса напарники не спасают. Карта воскрешения здесь бессильна.
Сердце Лоу Ду сжала ледяная судорога. Руки его невольно задрожали.
— Или ты, или я, — закончил за него Цзян Аньсюэ.
Лоу Ду сжал кулаки так, что костяшки побелели. Словно подкошенный, он опустился на грудь Цзян Аньсюэ, тяжело и рвано дыша.
Напарник — это главный подарок Игр Жёлтых Источников. В этом жестоком мире игроки держатся друг за друга, а в случае гибели один может вернуть другого к жизни. Но истинная сила требует одиночества. Система не терпит напарников среди игроков особого класса. Чтобы взойти на вершину, придётся пожертвовать всем. Победителем выйдет только один.
Лоу Ду крепко обнял Цзян Аньсюэ, уткнувшись лицом в его шею:
— Выживи. Стань игроком особого класса.
Цзян Аньсюэ поджал губы и обнял его в ответ:
— Тогда ты умрёшь.
— Ну и пусть.
— И они тоже умрут, — тихо добавил Цзян Аньсюэ. — Все две тысячи семьсот двадцать два человека.
— Ты сам говорил, что ты не святой, — прошептал Лоу Ду, и в его голосе проскальзывали хриплые слезы.
— Разменять две тысячи жизней на свою одну... Я потом спать не смогу от кошмаров.
— Ты всё решил с самого начала?
— Да.
— Сколько у нас осталось?
— Шесть дней.
Лоу Ду оцепенел. Он никогда не думал, что время может утекать сквозь пальцы с такой ужасающей скоростью, и что мысль о потере этого человека принесёт такую разрывающую боль.
Он бережно взял лицо Цзян Аньсюэ в ладони:
— В эти последние шесть дней... можешь ты не думать о нём? Хотя бы сейчас — думай только обо мне.
— О нём?
— О том проклятом писателе!
* * *
Несмотря на всю трагичность момента, Цзян Аньсюэ не удержался и прыснул. Он хохотал так отчаянно и задорно, что у него перехватило дыхание.
Лоу Ду опешил, сбитый с толку.
«Он что, совсем сошёл с ума от безысходности?»
Лоу Ду перехватил его вскинутые от смеха руки и произнёс чеканя каждое слово:
— Я ненавижу его. Я завидую ему до безумия! Я люблю тебя. Люблю так, что крышу сносит!
Цзян Аньсюэ мгновенно затих. Смех угас, уступив место глубокому, пристальному взгляду:
— Вот как...
Лоу Ду замер, с ужасом ожидая, что сейчас услышит холодный отказ.
Цзян Аньсюэ лукаво сощурился:
— Мужчина, которого я люблю... Известный писатель, автор хорроров и детективов. У него армия поклонников. Он умён, красив, слегка помешан на чистоте, обожает костюмы и носит очки с простыми стёклами для стиля. Он самоуверен, у него паршивый характер, он остёр на язык, обожает лапшу и терпеть не может морепродукты из-за аллергии. Он живёт в Цзинчжоу, в жилом комплексе «Юйлинь Шуйань», в пятом блоке. И зовут его — Лоу Ду.
Лоу Ду застыл, словно поражённый громом.
Вступившая тишина казалась оглушительной. Напряжённый стук двух сердец отдавался в ушах гулким эхом.
— Это... я? — пробормотал Лоу Ду, глядя на него с надеждой и страхом.
Цзян Аньсюэ не выдержал и опять усмехнулся:
— А ты рассчитывал, что я где-то найду твоё точное имя, профессию и статус официального напарника в Играх Жёлтых Источников?
— Это... действительно я?
— Ты правда думал, будто я не понял, что проиграл тогда в Цзинчжоу, когда мы пили на спор? — Цзян Аньсюэ закатил глаза и обвил руками шею Лоу Ду. В его взгляде смешались светлая грусть и непреклонная решимость. — Я не герой слезливой драмы. Я не стану отталкивать тебя перед смертью из благородства. Я эгоистичен и бесчувственен. Я хочу, чтобы ты помнил меня. Всегда. Даже когда меня не станет, ты должен знать: в этом мире жил твой заклятый враг по имени Цзян Аньсюэ, который любил тебя всем сердцем.
Эти слова окончательно сожгли остатки самоконтроля Лоу Ду. Он сжал лицо Цзян Аньсюэ в ладонях и жадно впился в его губы поцелуем.
Этот поцелуй не имел ничего общего с той неловкой попыткой искусственного дыхания или с секундным касанием под действием любовного гу. Это было глубокое, страстное признание.
Цзян Аньсюэ неумело, но отчаянно отвечал ему. Едва выкроив мгновение, чтобы глотнуть воздуха, он пробормотал с затуманенным взглядом:
— На корабле-призраке... это правда был твой первый поцелуй?
Глаза Лоу Ду лучились такой нежностью, что в ней можно было утонуть:
— Угу.
— С чего тогда ты так быстро навострился?
— Врождённый талант, — без тени смущения откликнулся писатель.
Цзян Аньсюэ лукаво улыбнулся:
— Часто обо мне фантазировал, признавайся?
Пойманый с поличным, Лоу Ду сгорел от смущения, но тут же махнул рукой на приличия и вновь припал к его губам.
— Писатель, хорош, перебор! — попытался отбиться Цзян Аньсюэ.
Подтекст был предельно ясен: вернемся в Мир живых — тела обновятся, и мы снова чисты!
Цзян Аньсюэ оставалось только поражаться логике своего напарника:
— Нам осталось всего ничего, думаешь, меня это волнует? Но представь: мы тут увлечёмся, а из засады выскочит зомби. Вот уж облом будет!
Лоу Ду дар речи потерял.
— Ладно, согласен, — Лоу Ду осторожно коснулся губами уголка его рта. — Меня накрыло. После этого тебе будет тяжело, а если столкнешься с игроками-охотниками, тебе несдобровать.
— Умница, — Цзян Аньсюэ ласково погладил Лоу Ду по взлохмаченной голове.
Воспользовавшись похвалой, Лоу Ду уткнулся носом в его шею и растянулся сверху, совершенно не намереваясь двигаться с места.