У книги имелся только первый том. Второй бесследно исчез — и именно он был ключом к разгадке.
Цзян Аньсюэ вспомнил про кладовку, где пылились стопки картонных коробок, забитых всяким хламом и старыми фолиантами. Нужно перерыть там всё до последнего листка.
Правда уже почти выплыла наружу!
[Динь-дон~ Игрок погиб!]
[Игрок погиб!]
Цзян Аньсюэ ошеломлённо замер.
Сразу двоих?
До конца игры оставалось тридцать два часа — похоже, смертельный конвейер набирал обороты.
В коридоре раздались торопливые шаги. Цзян Аньсюэ остался в кладовке, не шевелясь. Спустя мгновение дверь распахнулась, и на пороге появились Вань Чжэнхао и Ду Вэй.
— Хуа Янь, — Ду Вэй подошла ближе и крепко схватила его за запястье. Она всё ещё не могла понять, кем был этот особый NPC — другом или врагом, поэтому в её голосе звучала скрытая угроза. — Что ты здесь делаешь?
— Ищу кое-что, — как ни в чём не бывало ответил «Хуа Янь». — Я потеряла одну вещь.
Вань Чжэнхао нахмурился:
— Потеряла в подсобке? Сюда ведь посторонним вход воспрещён. Как ты здесь оказалась, госпожа Хуа Янь?
Цзян Аньсюэ ответил без тени смущения, непринуждённо и споро:
— На днях мы с Ин'эром играли тут в прятки.
Вань Чжэнхао собрался было возразить, но в этот момент в комнату вбежал Чай Нун. С него градом лил пот, дыхание сбилось, лицо было мертвенно-бледным, а в глазах застыл дикий ужас:
— Ван Ян... и Ван Цзюань! Они... они мертвы!
— Что?! — Ду Вэй застыла от шока. Ван Ян, который всё это время выступал опорой и лидером группы, погиб!
Вань Чжэнхао тут же забыл о Хуа Янь. Вместе с Ду Вэй они бросились к комнате «Дун».
Цзян Аньсюэ не стал идти за ними. Выиграв время, он принялся торопливо перерывать коробки и полки. Наконец у самого пола, под ножкой стеллажа, он обнаружил то, что искал, — подложенную вместо подпорки книгу.
Фолиант выглядел очень древним, обложка истёрлась до предела, но на ней ещё угадывались два иероглифа: «Тайные искусства».
Цзян Аньсюэ перевернул страницу. Внутри оказалась пожелтевшая, почти коричневая пергаментная бумага. Переплёт от старости развалился, листы отсырели, покрылись плесенью, а иероглифы размылись.
Листая страницу за страницей, Цзян Аньсюэ наконец наткнулся на самое главное.
«Давно утраченное древнее тайное искусство. Омывает грехи и скверну текущей жизни, даруя вхождение в колесо перерождений и отбытие в Обитель Блаженства».
В тексте говорилось, что каждый человек рождается с первородным грехом. Вращаясь в мирской суете, он марается в грязи и скверне. Тот же, кто погиб не своей смертью, и вовсе лишается права на перерождение — он не может вновь стать человеком и обречён кануть на восемнадцать уровней ада, чтобы вечно терпеть нечеловеческие муки.
В голове Цзян Аньсюэ начал складываться ответ. Он спешно перелистнул страницу, но обнаружил, что самые важные листы выдраны.
Не успел он пасть духом, как в памяти всплыл цвет этой пергаментной бумаги — точь-в-точь такой же, как у обрывков, подобранных им ранее!
Он торопливо достал из кармана бумажные обрезки. Некоторые были размером с монету, другие — не больше рисинки. На них чернели отпечатанные знаки и фрагменты рисунков, но из-за того, что бумагу порвали в мелкую крошку, разобрать что-либо не представлялось возможным. Навскидку здесь было больше сотни кусочков.
Что делать?
А что тут сделаешь? Собирать пазл!
Взяв со стеллажа пинцет, фонарик и прозрачную клейкую ленту, Цзян Аньсюэ разложил обрывки в один ряд. Быстро запечатлев их форму и узоры в памяти, он принялся кропотливо подгонять кусочки друг к другу.
Спустя четыре долгих часа ему удалось восстановить первую страницу.
Изображённый на ней магический узор один в один повторял тот ритуальный знак, что нарисовала перед смертью Бай Пинжу и остальные!
Не теряя ни минуты, Цзян Аньсюэ продолжил работу и вскоре собрал оставшиеся две страницы.
Все три вырванных листа подробнейшим образом описывали ритуал проведения тайного искусства и схему построения магической печати.
Это была жующая зловещая скверна, пришедшая из неизвестных глубин!
Младенцы, погибшие не своей смертью, остаются без приюта. Их души не имеют права даже сойти в Диюй — подземное царство мёртвых. Они обречены скитаться в мире живых, где их терзают и пожирают голодные духи.
Чтобы вернуть душу младенца в колесо сансары, требуется марионетка. Из деталей куклы необходимо собрать искусственное тело, которое послужит сосудом для бездомного духа.
А затем принести в жертву тринадцать живых душ. Их кровью нужно начертить магический круг, который омоет скверну младенца и утолит его затаённую злобу на жестокую судьбу.
В глазах Цзян Аньсюэ блеснула холодная решимость. Разгадка лежала на поверхности!
Он вспомнил, что у Хуа Янь было множество лекарств. В её огромном чемодане лежали не только средства от укачивания и боли в желудке, но и другие пузырьки да блистеры.
Цзян Аньсюэ ринулся назад в комнату «Цю». Распахнув чемодан, он выгреб из бокового кармана все медикаменты.
Ни коробок, ни инструкций — лишь плашки с таблетками. Цзян Аньсюэ бегло пробежал глазами по названиям: палиперидон, амисульприд, арипипразол... Были и безымянные пластинки в россыпь.
Всё это — нейролептики, препараты для лечения шизофрении!
Ну конечно.
Никакого демонического младенца не существовало!
Молодая, красивая девушка стала жертвой насилия. Беспомощная и отчаявшаяся, она чувствовала себя грязной, осквернённой. Ей казался враждебным любой чужой взгляд; даже если соседи шептались о своём, ей мерещилось, будто судят именно её.
День за днём в ней росла неуверенность. Открытая и жизнерадостная прежде, она превратилась в мнительное, замкнутое создание, пока глубокая депрессия не толкнула её к самоубийству.
Не выдержав, она бросилась в реку — решила сбежать из этого мерзкого мира в свой собственный рай.
Но брат спас её.
Они давно любили друг друга, но не смели переступить черту запретного чувства из-за кровных уз. Однако на грани жизни и смерти всё прочее потеряло смысл. Девушка обрела спасение и решилась жить — ради любимого брата.
Они таились, отчаянно боясь, что их греховная связь выплывет наружу. Увы, в один из дней, когда они миловались в коридоре, их засек сосед-фотограф.
Один единственный снимок — и тайное стало явным для всех.
Затем девушка забеременела. Она родила дитя их любви: младенца с огромной, как мяч, головой, ртом, рассечённым до самых ушей, искривлёнными ручками и ножками и багровой, покрытой язвами кожей.
Это был не демон и не монстр. Всего лишь аномальный, изувеченный ребенок!
Результат близкородственного скрещивания, породивший ужасные врождённые патологии!
— Главный виновник, — Цзян Аньсюэ швырнул таблетки на пол и устремил тяжелый взгляд перед собой, — это Хуа Янь. То есть я!
* * *
Как только таблетки упали на пол, вспыхнул ослепительный белый свет. Кто-то будто толкнул Цзян Аньсюэ в спину. Он качнулся вперед, сделал пару неловких шагов и оглянулся: Хуа Янь осталась стоять на прежнем месте.
Окружающий мир преобразился.
Цзян Аньсюэ протянул руку, но пальцы безвольно прошли сквозь решётчатую дверь. Он не мог прикоснуться ни к чему вокруг — словно посторонний зритель в кинотеатре.
Хуа Янь, забившись в угол и зажав уши руками, дрожала всем телом. Она была завёрнута в одеяло, с мокрых волос всё ещё капала вода.
Из коридора донёсся голос Чжун Цяна:
— Уважаемые зрители, не волнуйтесь! Девушку, бросившуюся в воду, спасли. Состояние у неё пока нестабильное, так что я...
— Пошёл вон от моей сестры! Не смей наживаться на её беде! — Хуа Шоло, вошедший с пиалой горячего имбирного отвара, с треском задвинул дверь, отсекая назойливый шум. Повернувшись к Хуа Янь, он посмотрел на неё с нескончаемой нежностью и болью.
Хуа Янь уткнулась в грудь брата и рыдала навзрыд:
— Я же ни в чём не виновата! Почему они говорят, что я грязная?! Бай Пинжу, Ван Цзюань... а Фу Хуэй и вовсе заявил, что я сама напросилась, обозвал потасканной дрянью! Брат, у меня больше нет сил... Я не хочу жить!
Хуа Шоло крепко сжал её в объятиях и тихо прошептал:
— Сяо Янь, не надо. У тебя есть я. Я всегда буду рядом. Тебе нельзя умирать, живи ради меня!
Хуа Янь сумела выбраться из тьмы. Она решила забыть весь этот кошмар и вернуться к нормальной жизни. И пусть их любовь с братом была запретна, ей было всё равно. Она просто любила — разве это грех?
Увы, счастье длилось недолго.
Хуа Янь обвила руками шею Хуа Шоло, даря поцелуй своему возлюбленному. Раздался громкий щелчок вспышки, и оба в ужасе вздрогнули.
— Вы только гляньте, что я заснял! — Чай Нун сиял от восторга, демонстрируя снимок Вань Чжэнхао и зазывая Ван Яна.
— Смачно! Прям как в том аниме про сестрёнку! — удивлённо ахнул Ван Ян.
Вань Чжэнхао нахмурился:
— Вы... вы же родные брат и сестра?
За одну ночь тайна, которую они так берегли, стала достоянием общественности.
Хуа Янь была в ужасе, но пыталась убедить себя, что всё в порядке. Она никого не обкрадывала, не обманывала. Пусть это нарушало законы морали, но она лишь любила брата! Всё было по обоюдному согласию, они никому не мешали!
— Вы только поглядите на эту дрянь! — судачила Бай Пинжу. — Весной путалась с каким-то мужиком, а теперь родного брата в постель уложила!
Ван Цзюань качала головой:
— И не говори. Молодая, симпатичная... Зачем так падать?
— На то она и дрянь! — фыркала Бай Пинжу. — На её месте я бы давно с крыши сбросилась, лишь бы не позориться!
— Ни стыда, ни совести! — бранился Фу Хуэй. — Похоть на людях устраивают! Как только родители таких воспитывают?
— В семье не без урода, — задирала нос Ван Цзюань. — Моя дочка до такого никогда бы не опустилась.
— Мама, не лезь в чужие дела, — пыталась урезонить её Чжу Ли.
Городок был маленьким. Слухи об осквернении Хуа Янь и без того ползли по улицам, а уж новости об их инцесте разлетелись за считанные дни.
Выродки. Психи. Извращенцы.
Соседи тыкали в неё пальцами, травили ядовитыми словами. Внутреннее напряжение росло, страх сковал душу, и в конце концов под гнетом панического ужаса разум Хуа Янь раскололся.
Днём она оставалась прежней — кроткой, вежливой и приветливой девушкой.
Но по ночам наружу выходила вторая личность — жестокая, кровожадная и безумная.
Выносив дитя, она родила долгожданного малыша. Ночами напролёт шила ему одежду и придумывала имя. Хозяин дома относился к ней с особым участием и даже смастерил деревянную куклу для новорождённого.
И вот дитя вышло на свет.
Она ждала крепкого, розовощёкого младенца, а увидела... уродливого монстра!
Разум Хуа Янь не выдержал. Вторая личность окончательно взяла верх. Охваченная жаждой крови, она безустанно вонзала нож в живот Хуа Шоло, пока алая струя не залила всё вокруг. Комната «Цю» утопала в крови.
Изувеченный ребёнок на полу заходился в отчаянном плаче. Этот шум привлек хозяина дома, Шэньгу Лянтая. Заглянув в щель двери, он обомлел от ужаса:
Младенец-демон, купающийся в луже крови, загрыз Хуа Шоло!
Зажав рот руками, чтобы не закричать, Шэньгу Лянтай в панике удрал.
А Хуа Янь лишь безумно улыбалась. Она долго стояла посреди комнаты, пока кровь пропитывала татами и просачивалась в дощатый пол. Затем, словно опомнившись, принялась усердно намывать доски, мурлыча под нос детскую песенку.
Младенец прожил всего тринадцать часов. Завернув остывшее тельце, Хуа Янь вырыла яму под корнями дерева во дворе и предала его земле.
Спустя некоторое время она лишилась чувств. Проснувшись, девушка ничего не помнила о бесчинствах своего второго «я». Тяжёлая травма вызвала избирательную амнезию: Хуа Янь забыла и любимого брата, и дитя-уродца.
Пока она лежала без сознания, Шэньгу Лянтай вернулся. Увидев, что следы крови исчезли, он решил, будто демон выпил всё до последней капли!
Но труп Хуа Шоло всё ещё оставался в комнате. Если о произошедшем узнают, дом уже никогда не сдать!
Превозмогая страх, Шэньгу Лянтай вытащил тело и выбросил его прочь, после чего всю ночь менял татами, заметая следы.
Каждую полночь второе «я» снова овладевало телом Хуа Янь. Она отыскала древний фолиант, где говорилось, что погибшие младенцы обречены на муки. Не желая, чтобы её дитя растерзали злые духи, она решилась исполнить описанный ритуал.
Ребёнок прожил тринадцать часов — значит, в жертву нужно принести тринадцать живых душ.
Причём они должны добровольно отдать жизни и собственной кровью начертить священные знаки.
Как заставить их сделать это «добровольно»?
Гипноз.
Пожалуй, это единственный «научный» сценарий во всём мире Игр Жёлтых Источников.
Каждый раз перед гибелью очередного игрока Цзян Аньсюэ мучился от адской головной боли и ненадолго терял контроль. В эти минуты альтер-эго Хуа Янь выходило наружу и гипнотизировало жертв.
[Поздравляем игрока Цзян Аньсюэ с прохождением игры!]
Услышав оповещение, Цзян Аньсюэ перевёл дух.
Сделать главным злодеем самого себя — Игры Жёлтых Источников изощрялись в своём коварстве как могли! Кому вообще придёт в голову подозревать собственного персонажа?
Для Ван Яна и остальных в этой игре не существовало способов спасения или смертельных табу. Независимо от их действий конец был один — смерть! Бесполезно искать защитные артефакты: игра завершалась лишь тогда, когда раскрывали личность убийцы — Хуа Янь.
Цзян Аньсюэ вспомнил, что в самом начале перед ним стоял выбор из двух условий победы: 1. Найти главного виновника; 2. Помочь игрокам продержаться семь дней.
Он выполнил первое. По логике, имена выживших — Вань Чжэнхао, Чай Нуна, Ду Вэй и Шэньгу Лянтая — тоже должны были прозвучать в системном объявлении...
Не успел он задуматься над этой странностью, как мир вокруг подскочил и сместился. Вспышка света — и он вновь оказался перед входом в отель «Тринадцать».
[Добро пожаловать в Игры Жёлтых Источников — Отель «Тринадцать».]
[Локация: Гостевой дом.]
[Скрытое дополнительное задание:???]
[Правила игры: Отныне вас зовут Хуа Янь, вы — NPC. Вы самая обычная продавец-консультант в торговом центре, чистая, добрая и наивная девушка, эталонная милая глупышка. Вы мечтаете стать художницей, любите детей и на время отпуска приехали в знаменитый курортный городок B...]
Сердце Цзян Аньсюэ ушло в пятки!
Это же... вводный инструктаж!
[Данный раунд является квалификационным боем за статус «Высокоуровневый игрок». Сохраняйте хладнокровие, действуйте осмотрительно и проявляйте максимальную осторожность. Приятной игры!]
Что это значит?
Время повернуло вспять?
Липкий страх вновь сжал грудь Цзян Аньсюэ. Это ощущение тревоги появилось неспроста.
Почему всё началось заново?
Где он допустил ошибку?
Из-за невыполненного скрытого задания? Но ведь оно дополнительное, его выполнять необязательно... Или в испытании на звание высокоуровневого игрока требовалось абсолютное прохождение?
Цзян Аньсюэ мысленно восстановил суть скрытого квеста:
«Докопаться до сути сюжета, раскрыть всю правду».
Но ведь он установил личность убийцы и восстановил историю Хуа Янь! Почему игра не засчитана?
Неужели он упустил детали? Раскрыть всю правду... Неужели разгадка была ложной?
Это давящее чувство неправильности, преследовавшее его с самого первого шага в отеле «Тринадцать», требовало немедленного ответа.
— О, госпожа Хуа Янь, с возвращением! — Шэньгу Лянтай за стойкой расплылся в привычной вежливой улыбке, произнося всё те же слова.
Цзян Аньсюэ задумался: если произошёл сброс, остались ли остальные игроки вместе с ним?
Пройдя игру, они ушли, а вместо них остались виртуальные копии, созданные Системой? Или же им просто стёрли память и отправили на второй круг?
Цзян Аньсюэ склонялся ко второму: их эмоции и мимика выглядели слишком живыми!
— Меня зовут Ван Ян, тридцать четыре года, обычный работяга. Живу в комнате «Дун».
— На кой нам эти знакомства? Вы что, с туристической экскурсией приехали? Хотя да, настоящий дом престарелых: калеки да старичьё!
— Ты как со старшими разговариваешь?! Мокос ещё, а туда же! Рот тебе дан, чтобы есть, а не гадости нести!
— Меня зовут Хуа Янь, работаю в торговой компании, мне 25 лет. Живу в комнате «Цю», приятно познакомиться.
Всё повторилось. В 12:05 ночи Бай Пинжу умерла строго по расписанию.
— Как же так?! Что она сделала? — в панике закричал Чай Нун. — Нарушила смертельное табу, да?!
Ван Ян опомнился и спросил побледневшую Гуань Сюнь:
— Разве Бай Пинжу не заснула в столовой под хмельком?
Не дав Гуань Сюнь ответить, Цзян Аньсюэ выступил вперёд:
— Прекратите споры. Убийца — я!
Воздух мгновенно застыл. Все взгляды скрестились на Хуа Янь.
[Поздравляем игрока Цзян Аньсюэ с прохождением игры!]
Вспышка света — и снова наступил день. Багровые кленовые листья плавно покачивались на глади пруда.
[Добро пожаловать в Игры Жёлтых Источников — Отель «Тринадцать».]
[Локация: Гостевой дом.]
[Скрытое дополнительное задание:???]
[Правила игры: Отныне вас зовут Хуа Янь...]
Опять?!
Он разложил по полочкам всё, что совершила Хуа Янь, даже запустил кат-сцену воспоминаний! Неужели этого мало?
История Хуа Янь должна была завершиться! Система объявила об успешном прохождении! Так почему же его затянуло в бесконечный цикл?
В чём изъян?
Цзян Аньсюэ толкнул дверь. За стойкой снова стоял Шэньгу Лянтай:
— О, госпожа Хуа Янь, с возвращением!
Заставив себя успокоиться, Цзян Аньсюэ перетерпел повторный круг и дождался гибели Фу Хуэя.
Гуань Сюнь заходилась в плаче:
— Как... как он мог...
— Да хватит паясничать! У тебя же на лице написано, что ты рада! Утром сама желала ему скорейшей загробной жизни!
— Я... я ляпнула сгоряча! Я не хотела его смерти! Ты говоришь так, будто это я его сжила со свету! Его убил призрак, я тут ни при чём!
Цзян Аньсюэ терпеливо ждал. Дождался, когда Чай Нун притащит Шэньгу Лянтая, и тот начнёт выкладывать историю про монстра:
— Постоялица была такой красивой, скромной, отзывчивой... Я всячески помогал ей. Когда она забеременела, я смастерил пару деревянных кукол в подарок малышу. А потом... потом ребёнок родился, и она... она родила монстра!
— Это не монстр, это моё дитя! И всё это — дело моих рук!
[Поздравляем игрока Цзян Аньсюэ с прохождением игры!]
[Добро пожаловать в Игры Жёлтых Источников — Отель «Тринадцать».]
[Локация: Гостевой дом.]
[Скрытое дополнительное задание:???]
[Правила игры: Отныне вас зовут Хуа Янь...]
Снова?!
Да почему?!
Цзян Аньсюэ насильно заставил себя сохранить хладнокровие. В энный раз отворив дверь гостевого дома, он выслушал энную приветственную реплику Шэньгу Лянтая. Подобная временная петля способна сводить с ума.
Чувство тревоги нарастало. Что-то было кардинально не так! Ошибка заключалась не в истории Хуа Янь и не в сюжете — дело было в самих игроках!
Цзян Аньсюэ прошёл в общую столовую и стал ждать их очередного появления.
— На кой нам эти знакомства? Вы что, с туристической экскурсией приехали? Хотя да, настоящий дом престарелых: калеки да старичьё!
— Ты как со старшими разговариваешь?! Рот тебе дан, чтобы есть, а не гадости нести!
— Грубый старый хрыч, потому и сдох так рано! Тьфу!
— Пожалуйста, давайте без ссор.
— Ой, а ты случаем не та звезда... как её... Бай Пинжу?!
В голове Цзян Аньсюэ прогремел гром: вот она, нестыковка!
— Меня зовут Хуа Янь, работаю в торговой компании...
— Хватит сопли пускать. Это всего лишь AI, а не живой человек.
— Администратор ведь предупреждал: тут есть NPC по имени Хуа Янь, милая и наивная. Всё сходится.
Нет, нет! В корне неверно!
Почему раз за разом совпадали не просто фразы, но и малейшие движения, жесты, даже мимика?!
Даже потеряв память и попав в бесконечную петлю, живые люди не стали бы с точностью до секунды дублировать каждое слово и наклон головы!
Это не амнезия. Это клоны. Роботы!
На лице Цзян Аньсюэ отразилась глубокая усталость.
Неужели они не настоящие? Лишь виртуальные проекции, воссозданные Играми Жёлтых Источников по их прототипам? А подлинные Бай Пинжу, Ван Ян и прочие уже давно прошли игру и ушли?
Мысль ударила в сознание, словно ледяной обух:
Бай Пинжу, Фу Хуэй, Ван Цзюань, Чжу Ли, Ван Ян, Гуань Сюнь, Чай Нун, Вань Чжэнхао, Чжун Цян, Ду Вэй, Шэньгу Лянтай и пятилетний Ин'эр...
Все двенадцать человек — фальшивки!
Цзян Аньсюэ всё это время был убеждён, будто они — игроки, а он один — назначен на роль NPC. Система постоянно твердила, что ему надлежит безупречно сыграть Хуа Янь и ни в коем случае не выдать себя.
Это был отвлекающий манёвр, хитроумная ловушка!
Потому что... все вокруг изначально являлись NPC, и единственным настоящим игроком был он сам — Цзян Аньсюэ!!