Цзян Аньсюэ толкнул входную дверь. За ней скрывалась небольшая прихожая с тремя дверями — по бокам и по центру. Как и говорила Цзи Жань, ресторан предоставлял сотрудникам жильё: эти комнаты предназначались для хозяина, повара и обслуживающего персонала.
Он открыл одну из дверей. Внутри стояли лишь пустой гардероб да односпальная кровать — ни подушки, ни постельного белья. Похоже, здесь жила Цзи Жань.
Осмотревшись, Цзян Аньсюэ заметил возле изголовья и у шкафа несколько банок с краской, часть из которых уже успели откупорить. Ярко-алый гардероб резко контрастировал с канареечно-жёлтыми стенами. В воздухе висел стойкий, въедливый химический запах — ремонт провели совсем недавно.
Подойдя к туалетному столику, он замер. Огромное овальное зеркало, отражавшее человека по пояс, не составляло единого целого с мебельным гарнитуром, а было наглухо вмонтировано прямо в стену.
Цзян Аньсюэ внимательно вгляделся в своё отражение, смутно ощущая подвох. Протянув руку, он прикоснулся подушечкой пальца к стеклянной поверхности.
Зазора между пальцем и его отражением не было.
Так и есть — зеркало Гезелла! Полупрозрачное стекло!
Кто жил в комнате напротив? Семья хозяина ресторана? Неужели хозяин использовал эту хитрость, чтобы подглядывать за Цзи Жань?
Вдруг в глубине зеркального стекла вынырнуло чужое лицо!
Цзян Аньсюэ отпрянул. Едва он успел обернуться, как острая, парализующая боль пронзила живот. Тяжёлый кулак нападавшего сбил дыхание; не удержавшись на ногах, Цзян Аньсюэ отлетел назад и спиной обрушился на туалетный столик. Удар был настолько сокрушительным, что зеркальное полотно со звоном рассыпалось на мелкие осколки.
Не дав ему прийти в себя, нападавший совершил новый выпад и мёртвой хваткой вцепился Цзян Аньсюэ прямо в горло.
— Офицер Цзян...
Незнакомец говорил с жуткой, леденящей душу ухмылкой, ломая китайские слова. Его пальцы обладали невероятной, почти нечеловеческой силой.
— Не ждал встретить меня в аду? На парковке отеля «Интернациональ» ты пустил мне пулю в лоб, а теперь я вернулся из преисподней, чтобы забрать твою жизнь!
Цзян Аньсюэ и помыслить не мог, что десятым игроком окажется Эдвард. Ещё меньше он ожидал, что этот подонок после смерти тоже попадёт в Игры Жёлтых Источников — и уж тем более в тот же самый инстанс!
— Так это ты стонал у моей двери позавчера ночью?
— Я! — выцедил Эдвард, наливаясь яростью. — Я хотел придушить тебя в первую же ночь! Кто ж знал, что ты притащишь с собой сожителя? Из-за тебя я потерял целые сутки... Так сдохни же!
Хватка Эдварда грозила вот-вот переломать шейные позвонки. На грани потери сознания Цзян Аньсюэ вскинул руку и изо всех сил впечатал кулак прямо в переносицу врага.
Хлынула кровь. Вскрикнув от острой боли, Эдвард разжал пальцы и отшатнулся. В то же мгновение дверь слетела с петель, и ворвавшийся в комнату Лоу Ду с ходу влепил ему сокрушительный удар ногой с разворота. Эдвард подлетел в воздух, с грохотом рухнул на обломки туалетного столика и беспомощно засучил ногами.
— А-а-а-а! Дерьмо! Сука! — забился в конвульсиях на полу Эдвард, изрыгая поток грязи.
— Аньсюэ! — Лоу Ду поспешно подхватил заходящегося в кашле Цзян Аньсюэ.
От нехватки кислорода перед глазами Цзян Аньсюэ плыли тёмные круги, в ушах стоял оглушительный гул, из-за которого обеспокоенный голос Лоу Ду казался далеким эхом.
Одержимый жаждой мести, Эдвард окончательно потерял рассудок. Зарычав, он сорвался с места, пинком опрокинул банки с краской и, подхватив ещё две, швырнул их прямо в Цзян Аньсюэ. Достав из кармана куртки зажигалку и бутылку крепкого байцзю, он безумно взревел:
— Я заберу тебя с собой на тот свет!
Бутылка с шестидесятиградусным алкоголем вдребезги разлетелась о пол. Чиркнуло колёсико зажигалки — спирт и растворитель мгновенно детонировали от открытого огня.
Раздался оглушительный взрыв! Огненный вал вместе с раскалённой волной в долю секунды поглотил всю комнату.
Лоу Ду мгновенно сгрёб Цзян Аньсюэ в охапку, закрывая собой:
— Закрой голову!
В несколько стремительных прыжков они преодолели расстояние до окна и выбили раму, выскочив наружу. На потолке наконец сработала автоматическая система пожаротушения: мощные струи воды хлестали минут десять, пока бушевавшее пламя не удалось укротить.
— Ты как, цел? — Лоу Ду бережно сжал ладонями бледное лицо Цзян Аньсюэ, торопливо осматривая его.
Ни ожогов, ни серьёзных травм.
Переведя дух, Цзян Аньсюэ выдавил из себя кривую улыбку:
— Спасибо.
Убедившись, что худшее позади, Лоу Ду хмуро спросил:
— Кто это был?
— Десятый игрок.
— Зачем он пытался тебя прикончить? — Лоу Ду сделал паузу и добавил: — И не надо заговаривать мне зубы «Списком наград». Игроки-охотники рискуют ради денег, а не идут на верную смерть ради вендетты.
Цзян Аньсюэ досадно прикусил язык, но тут же принял равнодушный вид:
— Старый враг. Из мира живых.
Лоу Ду не стал расспрашивать дальше. Не потому, что ему было всё равно, вовсе нет... Просто он знал: захочет Цзян Аньсюэ поделиться — расскажет сам. А ковырять незажившие раны и давить на человека ни к чему.
Потасовка между тремя персонажами сошла на нет сама собой. NPC поднялись наверх и теперь сокрушённо вздыхали перед обугленным дверным проёмом, даже не заметив лежащий среди копоти обгоревший труп.
— Слава богу, никто не пострадал... Да как же оно вспыхнуло-то? — Хозяйка утерла холодный пот со лба и нежно, с капризной хрипотцой в голосе обратилась к мужу: — Дорогой, ну не сердись...
— Хватит! Руки убрала! — Хозяин резко дернул рукавом и пошагал прочь.
— Дорогой! Подожди! — Хозяйка торопливо побежала следом, бросив выгоревшие дотла комнаты на произвол судьбы.
Экскурсовод, наблюдавший за всем снизу, лишь тяжко вздохнул:
— Эх, не наш день... Главное, что живы остались. Нам тут делать нечего, пойдёмте наверх, пока лишних неприятностей не нажили.
Группа поднялась на третий этаж, в гостиницу.
— Вы целы? — ещё издали окликнула их Мэй Цяньцю. Заметив, как Цзян Аньсюэ хромает, опираясь на плечо Лоу Ду, она нахмурилась: — Что у тебя с ногой?
Цзян Аньсюэ, нелепо подпрыгивая на одной ноге, горестно вздохнул:
— День не задался. Надо же было так умудриться — вывихнуть лодыжку при прыжке из окна!
— Потому что руки из одного места растут, — буркнул Лоу Ду. В его голосе слышалась смесь искреннего сочувствия и неудержимого желания подколоть.
Цзян Аньсюэ закатил глаза:
— Там был адский хаос, когда мне было о технике думать? Ладно-ладно, Великий Мастер единоборств, снимаю шляпу перед твоей грацией.
Лоу Ду лишь помрачнел. Не спрашивая разрешения, он подхватил Цзян Аньсюэ на руки.
Тот от неожиданности вздрогнул:
— Ты что вытворяешь?
— Поднимаю тебя наверх, — невозмутимо отрезал Лоу Ду.
Лоу Ду обладал внушительной физической силой и без труда нёс взрослого мужчину на третий этаж. Цзян Аньсюэ жеманиться не стал: отказываться от столь удобного «бесплатного лифта» было бы верхом глупости. Устроившись поудобнее, он прислонился головой к плечу спутника, а чтобы тому было легче нести, доверчиво обнял его за шею.
Классический «носительский» захват выглядел до неприличия двусмысленно!
Шея Лоу Ду мгновенно вспыхнула кумачом, руки дрогнули, едва не уронив ношу. Сжав зубы, с пунцовым лицом он шагал вверх по ступеням. Сердце заходилось в бешеном ритме, а ноги ставились неуверенно, будто ватные.
Слава богу, Цзян Аньсюэ не додумался шептать ему на ухо, иначе он бы точно рухнул прямо на лестнице!
— Ого, а у молодого господина крепкие руки, — промурлыкал Цзян Аньсюэ тонким, мягким голосом, то ли от усталости, то ли подшучивая. — Пришли.
У Лоу Ду от этого мурлыканья кровь бросилась в голову. Вместо того чтобы опустить ношу, он только крепче прижал его к себе:
— Пока ты на своей одной ноге допрыгаешь, уже рассвет наступит.
Цзян Аньсюэ спорить не стал. Он позволил донести себя до комнаты и бережно уложить на кровать.
Вслед за ними в номере толпились остальные игроки. Хао Шуан вытащил пузырёк с согревающей мазью-бальзамом и протянул его Лоу Ду:
— Система, похоже, решила сделать из меня костоправа!
Юй Тао опустилась прямо на пол и тихо произнесла:
— Вы правы, сидеть сложа руки нельзя. Если ничего не предпринимать, мы кончим так же, как господин Цянь и остальные — сдохнем, даже не поняв, за что.
— Точно, — поддержал её Чун Шань. — Нужно объединить усилия!
— Пока хозяева дрались, мы с Хао Шуаном прошерстили кухню, — вмешалась Мэй Цяньцю. — Перерыли все шкафы, включая тот, что был заперт на замок в самом дальнем углу.
Хао Шуан тяжело сглотнул, при воспоминании об увиденном по его коже снова побежали мурашки:
— Там стояла картонная коробка... Внутри — чёрный плотный пакет. А в нём — человеческие кости.
Хао Шуан достал телефон, открыл галерею и, прикрывая глаза ладонью, протянул экран Цзян Аньсюэ.
Лоу Ду бросил быстрый взгляд на снимок:
— Верхняя апертура таза круглая, нижняя — широкая. Женский скелет.
Цзян Аньсюэ слегка удивился:
— И в этом разбираешься?
— Пригодилось для работы над книгами, — небрежно отозвался Лоу Ду, растирая мазь на ладонях.
— Если женщина... то не Цзи Жань ли это? — дрожащим голосом спросила Юй Тао.
— Мы с госпожой Юй осмотрели спальню хозяина и хозяйки, — взял слово Чун Шань. — Там всё обустроено очень уютно. Взгляните, я сфотографировал.
Цзян Аньсюэ взял телефон и принялся листать снимки.
Комната действительно производила впечатление семейного гнёздышка: нежно-розовые обои, изящная хрустальная люстра, розовая мебель и ковёр, парные подушки на кровати, свежие розы на столике... На стенах висел свадебный портрет в массивной раме и множество бытовых фотографий.
Сложив увиденное воедино, Цзян Аньсюэ вернул смартфон Чун Шаню:
— Жена души не чает в муже, а вот он к ней охладел. Посмотрите на эти снимки: хозяйка сияет от счастья, а у хозяина мина кислая — улыбка выдавлена через силу. К тому же лаобань открыто крутит роман с официанткой... А-ай!
Острая боль заставила Цзян Аньсюэ дернуться и попытаться отдернуть ногу, но Лоу Ду мёртвой хваткой сжал его лодыжку, методично втирая мазь:
— Льда нет, так что обойдёмся бальзамом. Он снимает отёк и обезболивает, потерпи немного.
— Ши-и-и... Больно же!
— Пули переносил, а тут зашипел? — буркнул Лоу Ду, хотя у самого сердце кровью обливалось от его вздохов. Он максимально ослабил нажим, аккуратно растирая сустав подушечками пальцев.
— Сравнил тоже! — огрызнулся Цзян Аньсюэ. — Слыхал про «пальцы ближе к сердцу»? Что, по-твоему, больно: когда тебя пыточным шилом тычут или когда пулю получаешь?
Лоу Ду закатил глаза:
— Софистика. Руки-то у тебя целы.
— Пальцы на ногах тоже близко!
— Вывихнут голеностоп.
— Все равно больно.
— Я полегче... Не дергайся.
Свидетели этой сцены молча переглянулись.
«...»
Мать вашу, у вас совесть есть?! Враг на пороге, а они тут нежности развели и публично заигрывают!
Накормили «собачьим кормом» до тошноты.