Достав телефон, Лу Чжань вывел на экран снимок табеля успеваемости и показал его Цзян Аньсюэ.
Верхушку общешкольного рейтинга, как и следовало ожидать, занимали исключительно отличники из профильных классов. Однако, наткнувшись на имя Мо Сяолань из второго класса восьмой параллели, Цзян Аньсюэ опешил. Опустив взгляд ниже, он увидел и Тан Гуань.
— Этот табель за прошлый год? — уточняюще спросил Цзян Аньсюэ.
— Ну да. А вот за прошлый семестр, — ответил Лу Чжань, пролистывая изображения. — Обрати внимание на промежуточные и итоговые экзамены. Что Мо Сяолань, что Тан Гуань с самого поступления держались в первых рядах и учились в элитном классе, никогда не опускаясь ниже десятой строчки. Но на промежуточных испытаниях прошлого семестра их оценки стремительно рухнули. Взгляни сам: они сдали всё хуже, чем самые заядлые двоечники из девятого и десятого классов.
Так всё и было. С того момента их успеваемость застыла на мёртвой точке. После итоговых экзаменов обеих девушек перевели в девятый класс — местную «свалку», которую в школе все презирали.
Внимательно изучив весь список, Цзян Аньсюэ отыскал имя Чэн Юя.
В прошлом семестре тот числился в профильном классе, а в этом скатился до экспериментального. Когда отличники внезапно теряют хватку, дело редко ограничивается банальной случайностью — чаще всего причина кроется в глубоких внутренних переживаниях. Что же такого произошло в школе, раз сразу несколько лучших учеников рухнули на самое дно?
Цзян Аньсюэ решил расспросить других школьников.
Кровавые следы, оставшиеся после игры в прятки, испарились без остатка. Вся территория школы сияла чистотой, будто жестокая бойня во время спортивного праздника была лишь дурным сном.
Около девяти вечера Цзян Аньсюэ и Лу Чжань вернулись в общежитие. Разделившись для сбора информации, Цзян Аньсюэ толкнул дверь своей комнаты. Гао Сяофэй ещё не пришёл. На верхней койке сидел Лиань Тин с книгой в руках. В тишине раздавалось лишь мерное «тик-так» настенных часов, придавая атмосфере в спальне сдавленную тяжесть.
Цзян Аньсюэ мельком взглянул на пустую кровать и словно бы между прочим поинтересовался:
— А почему Чэн Юя нет? Не знаешь, куда он ушёл?
Лиань Тин на мгновение замер. Он перевернул страницу, не произнеся ни слова.
Всего пару часов назад этот парень зловещим духом охотился за чужими жизнями, а теперь ничем не отличался от обычного школьника. Подобная перемена невольно внушала леденящий ужас.
Цзян Аньсюэ тоже взял с полки какую-то книгу и, делая вид, что увлечён чтением, произнёс:
— Вы ведь с Чэн Юем хорошие друзья, верно?
Лицо Лиань Тина мгновенно одеревянело. Он поджал губы и еле слышно отчеканил:
— Мы не хорошие друзья. Простые одноклассники.
Сжав пальцами уголок страницы, он хмуро опустил уголки губ.
— А ведь Чэн Юй у нас гордость профильного класса, — прибавил Цзян Аньсюэ. — Я как раз хотел посоветоваться с ним по поводу учёбы.
Лиань Тин опустил взгляд и произнёс с искренней теплотой:
— Чэн Юй очень умный и добрый. Он был лучшим в элитном классе, но ни капли не задирал нос. Всегда оставался душевным человеком. Даже если ребята из «свалки» приходили к нему за помощью, он терпеливо всё объяснял и никогда не проявлял недовольства.
— У тебя есть девушка? — внезапно сменил тему Цзян Аньсюэ, бросив беглый взгляд на выброшенную в мусорное ведро коробочку из-под парфюма.
Лиань Тин от неожиданности застыл, а затем отрицательно качнул головой:
— Нет.
— Эх-х, — вздохнул Цзян Аньсюэ, закинув руки за голову и уставившись в потолок. — Смотрю я на старшеклассников — все с девчонками ходят, парочками. Прямо зависть берёт.
Лиань Тин не стал развивать разговор и снова ушёл с головой в чтение.
Судя по богатому жизненному опыту Цзян Аньсюэ, слова Лиань Тина о Чэн Юе были абсолютно искренними. Парень не завидовал высокому статусу Чэн Юя в прошлом и не презирал его за падение в экспериментальный класс. Он действительно восхищался им — но в этом восхищении проскальзывала едва уловимая горечь сожаления и вины.
Откуда взялось это чувство вины?
Пока Цзян Аньсюэ размышлял над этим вопросом, в спальню вернулся Гао Сяофэй.
Брюки на нём были целы, но белая рубашка выправилась из пояса, галстук съехал набок, а пиджак и вовсе бесследно исчез. Встрепанные волосы и лёгкий румянец на щеках придавали его виду некую взбудораженную растрёпанность.
Цзян Аньсюэ не стал расспрашивать о причинах, да и сам Гао Сяофэй не торопился откровенничать. И без вопросов было ясно: на него напал кто-то из игроков.
Вскоре часы пробили десять, и в общежитии погас свет. Лиань Тин, умывшийся заранее, мгновенно укутался в одеяло и заснул. Гао Сяофэй забрался на верхнюю койку Цзян Аньсюэ и с ухмылкой прошептал:
— Спокойной ночи!
После чего накрылся с головой, полностью отгородившись от происходящего в коридоре.
Цзян Аньсюэ закрыл глаза. Едва он досчитал до трёхсот, как тишину разорвал жуткий системный голос.
[Общеигровое оповещение: Поздравляем игрока особого класса Тянь Сысы с уничтожением игрока особого класса Мэн Лу. Награда: 1,9 миллиарда очков.]
[Общеигровое оповещение: Поздравляем игрока особого класса Цзо Лин с уничтожением игрока особого класса Ши Куаня. Награда: 9,7 миллиарда очков.]
[Общеигровое оповещение: Поздравляем игрока особого класса Юй Чжао с уничтожением игрока особого класса Фэн Вэя. Награда: 2,2 миллиарда очков.]
[Общеигровое оповещение: Поздравляем игрока особого класса Чжугэ Хуайнина с уничтожением игрока особого класса Мяо Юэ. Награда: 10,3 миллиарда очков.]
Серия системных сообщений эхом прокатилась по всем уголкам Игр Жёлтых Источников, повергнув игроков в шок!
— Ничего себе! Топовые игроки устроили кровавую бойню!
— Вот это да, моё почтение!
— Жесть какая... Мы, новички, тут от страха трясёмся!
В Зале отдыха атмосфера сгустилась до предела. Все игроки отложили свои дела и замерли, вслушиваясь в системные оповещения.
— Да что там происходит? Топовые игроки решили перебить друг друга?
— Вот это размах!
— Это всё «Финал», да? Разборки гигантов Игр Жёлтых Источников... Нам остается только смотреть со стороны.
— Боже, я аж дух перевёл! И почему в этих чертовых Играх Жёлтых Источников нет прямой трансляции? Хоть поглазели бы!
Цзян Аньсюэ сел на кровати. В ту же секунду из коридора раздался стук в дверь.
Тук... тук... тук...
Цзян Аньсюэ не откликнулся. Он поднял взгляд на верхнюю койку, где свернулся Гао Сяофэй.
Тук, тук-тук...
Стук стал настойчивее. Цзян Аньсюэ не знал, спит ли Лиань Тин, но в то, что игрок вроде Гао Сяофэя способен беспробудно спать при таких обстоятельствах, он веру не питал.
Тук-тук-тук...
«Ладно, — подумал Цзян Аньсюэ, снова ложась на подушку и делая вид, что ничего не слышит. — Стучи хоть всю ночь, пока руки не отвалятся. Попробуешь войти — всажу клинок по самую рукоять».
Стук продолжался ещё полминуты, после чего в коридоре всё затихло.
Но стоило Цзян Аньсюэ расслабиться и попытаться заснуть, как за дверью послышался шорох множества шагов. Снаружи шествовала целая группа.
Гао Сяофэй, до этого притворявшийся мёртвым пнём, резко подскочил:
— Чуешь?
Цзян Аньсюэ сделал вид, что удивлён:
— Ты что, не спал?
— Разбудили, — соврал Гао Сяофэй, не моргнув глазом.
Он спрыгнул на пол и осторожно приблизился к двери:
— Пахнет тортом.
На всякий случай все игроки уже давно привыкли спать в одежде. Цзян Аньсюэ откинул одеяло и сел:
— Проголодался?
— Два раза поужинать пропустил! — с видом глубоко обиженного ребёнка протянул Гао Сяофэй.
— У тебя от голода галлюцинации начались?
— У меня нюх как у ищейки! — Гао Сяофэй взялся за дверную ручку и слегка приоткрыл дверь. — Ради своего желудка я просто обязан отжать торт у местных NPC.
— Завуч предупреждал: ночью из комнат не выходить.
— И ты веришь этим сказкам? Слышал оповещения? Игроки вовсю действуют. Не поверю, что в такое время хоть кто-то способен спокойно спать.
— Так ты хочешь еды перекусить или устроить охоту? — с невозмутимым видом уточнил Цзян Аньсюэ.
Гао Сяофэй беспомощно развёл руками:
— Когда находишься внутри этой мясорубки, отсидеться ни у кого не выйдет. Я-то только «за» мирное решение и общий проход, но раз остальные думают иначе, мне ничего не остаётся.
Взгляд Цзян Аньсюэ слегка похолодел.
Гао Сяофэй мгновенно вскинул руки в защитном жесте:
— Эй, без глупостей! Сто миллиардов очков — это слишком горячий кусок, я его просто не удержу!
Цзян Аньсюэ отвёл спокойный, лишённый малейшей угрозы взгляд. Пройдя мимо Гао Сяофэя, он решительно шагнул в коридор.
— Ого, вот это напор! — вздрогнул тот. — Ты куда собрался?
— В туалет.
Гао Сяофэй лишился дара речи.
«В такой момент у него есть настроение для справления нужды? Ну и кремень!»
Цзян Аньсюэ действительно направлялся в уборную. Чтобы усложнить игру, система конфисковала все запасы еды, принесённые игроками из Мира живых. Чтобы заглушить голод, им приходилось пить воду в огромных количествах, а следствием этого стали частые визиты в туалет.
Войдя в мужскую уборную, Цзян Аньсюэ увидел у самого входа тело. Горло трупа было перерезано чем-то вроде бритвенного лезвия, вокруг лужей расплылась кровь.
Погибшей оказалась Мяо Юэ, чья стоимость составляла десять миллиардов триста миллионов очков.
Убийцей был Чжугэ Хуайнин.
Цзян Аньсюэ ступал абсолютно бесшумно. Миновав первые две кабинки, он остановился перед третьей, закрытой на задвижку, и слегка постучал по дверце.
Изнутри донёсся голос Лу Чжаня:
— Кого там ещё принесла нелёгкая? Если жить надоело — обожди, пока я с правлением закончу, а потом я тебя прикончу!
Цзян Аньсюэ промолчал.
Едва раздался шум спускаемой воды, дверь распахнулась, и наружу вышел Лу Чжань:
— А, это ты! А я уж подумал...
— Чжугэ Хуайнина тут нет?
— А на кой ему тут торчать? — удивлённо отозвался Лу Чжань. — Прикончил человека и ушёл. Не слезы же ему проливать!
— Тсс, — Цзян Аньсюэ приложил палец к губам.
Лу Чжань мгновенно всё понял. Подобравшись к выходу из туалета, он осторожно высунул голову. В бледном тусклом свете луны в глубине коридора показались три фигуры.
Цзян Аньсюэ узнал их — это были ученики третьего класса средней школы: двое парней и одна девушка. Они шагали в полном синхроне. Из-за царившей тьмы разглядеть выражения их лиц не удавалось. Разделившись, школьники зашли в три разные комнаты. Спустя полминуты они одновременно вышли — с пустыми руками, без оружия и не испачканные в крови.
Едва три фигуры направились на верхний этаж, Цзян Аньсюэ и Лу Чжань выскользнули из уборной.
— Пойдём за ними? — смело предложил Лу Чжань.
Цзян Аньсюэ кивнул. Лу Чжань пошёл проверять комнаты, а Цзян Аньсюэ взял на себя слежку.
Поднявшись наверх, школьники миновали первые три спальни и, подойдя к четвёртой, уверенно толкнули дверь.
Заметно было, что выбор комнат подчинялся строгому правилу, а не был случайным. Но в чём заключалась эта закономерность? Разве двери по ночам не запирали?
Троица продолжила восхождение, обойдя весь мужской корпус и наведавшись примерно в два десятка спален.
Наконец школьники сгрудились у окна. Цзян Аньсюэ, укрывшись в тени, наконец-то смог разглядеть их лица. На них застыли жуткие, почти безумные улыбки — так мог бы улыбаться великий учёный, совершивший главное открытие своей жизни, или человек, чья истовая месть наконец-то свершилась спустя годы ожидания. Облегчение, ликование, восторг!
Они смотрели друг на друга и дико, одержимо смеялись, точь-в-точь как кровожадные демоны.
Внезапно, взявшись за руки и встав в круг, они затянули детскую считалочку:
— Ягнята, ягнята, вставайте в рядок!
Ягнята, ягнята, забыли испуг.
Не плачьте, ягнята, рассейте печаль,
Скорее, ягнята, зажгите улыбку!
Они пропели эту жуткую мелодию трижды. Затем девушка разомкнула руки, распахнула окно и без колебаний шагнула в темноту.
Оба парня мгновенно сиганули вслед за ней. Внизу раздались три тяжелых глухих удара. Цзян Аньсюэ бросился к окну и выглянул наружу.
На земле лежали три тела. Смерть наступила мгновенно.
— Цзян Аньсюэ! — к окну подбежал Лу Чжань.
Цзян Аньсюэ уже занёс голову, чтобы обернуться, но вовремя вспомнил про «Табу» — ведь сейчас было ровно полпервого ночи.
Не дождавшись ответа, Лу Чжань с недоумением подошёл ближе и тоже посмотрел вниз:
— Что там... Чёрт! Когда они успели?
— Только что, — ответил Цзян Аньсюэ. — Покончили с собой. А у тебя что?
— Двери заперты. Я стучал — никто не откликнулся.
Цзян Аньсюэ задумчиво произнёс:
— Нам нужно в архив.
— Кого ты хочешь проверить? Мо Сяолань и Тан Гуань?
— И Чэн Юя.
— Того самого Чэн Юя, который держался в тройке лидеров, а потом скатился в экспериментальный класс?
— Именно. Мне кажется, у них с Лиань Тином есть какая-то общая история. А Лиань Тин, Тан Гуань и Мо Сяолань связаны общей тайной.
Лу Чжань сгорал от любопытства:
— Ну, Чэн Юй и Лиань Тин живут в одной комнате, это понятно. Но как сюда приплести Тан Гуань и Мо Сяолань?
— У всех четырёх один и тот же парфюм из одной коллекции. Парные ароматы.
В Лу Чжане мгновенно проснулся дух сплетника:
— Любовный квадрат?
Пока они разговаривали, ноги сами привели их к учебному корпусу. Поднявшись на верхний этаж, они оказались перед дверью архива.
Сверившись с номерными знаками в табеле, Цзян Аньсюэ нашел личное дело Мо Сяолань.
Девушка росла в приюте, но с самого детства отличалась блестящими успехами в учёбе и всегда занимала первые места.
К сожалению, выдающиеся успехи навлекали зависть одноклассников. Ей часто устраивали подлянки, подставляли и обвиняли в чужих грехах, из-за чего в личное дело даже внесли выговор. Позже классный руководитель разобрался в ситуации и, когда правду установили, добавил примечание с разъяснением деталей и аннулировал взыскание.
После перехода в среднюю школу Мо Сяолань продолжала держать планку, пока 5 ноября прошлого года, во время промежуточных экзаменов, её успеваемость неожиданно не рухнула. Из элитного класса её сослали на «свалку» обычного.
Изучив ещё несколько личных дел, Цзян Аньсюэ убедился, что истории остальных мало чем отличались от истории Мо Сяолань.
Тан Гуань после падения оценок резко увлеклась косметикой и нарядами. А вот в деле Чэн Юя нашлись кое-какие различия: например, он подавал жалобу завучу на то, что подвергается издевательствам и побоям со стороны учеников обычных классов. Или запись от 2 марта этого года: заявление об отчислении, которое он забрал спустя три дня.
Случай с избиением Чэн Юя заслуживал особого внимания.
Цзян Аньсюэ чувствовал: именно Чэн Юй станет той самой ключевой зацепкой.
Пока Лу Чжань неподалёку листал личные дела учителей, Цзян Аньсюэ направлялся к нему. Вдруг ниоткуда взялся ледяной сквозняк, слегка коснувшийся кончика его носа. Словно вспышка молнии, сработал инстинкт — Цзян Аньсюэ резко отшатнулся назад. Холодное лезвие просвистело в воздухе, срезав несколько прядей на его лбу.
Лу Чжань весь сжался:
— Что происходит?
У Цзян Аньсюэ не было времени на объяснения. Он продолжал по инерции смещаться вправо. Не уклонись он долю секунды назад, лезвие уже перерезало бы ему горло, и кровь залила бы весь пол.
Самого клинка не было видно — лишь невидимая полоса силы полоснула по дереву, выбив из книжного шкафа щепу.
— Невидимка? — вскрикнул Лу Чжань, не способный ни разглядеть противника, ни помочь.
Благодаря этой догадке Цзян Аньсюэ мгновенно вспомнил об игроке, обладающем способностью к невидимости — Цзо Лин.
Хотя он видел её описание лишь в списке наград и никогда не сталкивался лично, эта способность казалась по-настоящему читерской: убивать и грабить с ней было проще простого. Однако у любых навыков есть свои ограничения — будь то количество использований или длительность действия.
Цзян Аньсюэ уклонялся от невидимых атак, но всё же ледяное лезвие успело зацепить его запястье и оставить лёгкую царапину на щеке. Воссоздав в памяти образ Цзо Лин — её рост и телосложение он запомнил с первого взгляда, — Цзян Аньсюэ на лету просчитал её траекторию и предполагаемую позицию. Выхватив Демонический клинок Мурасамэ, он совершил молниеносный выпад вперёд.
В воздух брызнула алая кровь!
— Это Цзо Лин? — подбежал Лу Чжань.
Невидимость скрывала не только её тело, но и то, что было у неё в руках — например, кухонный нож. Однако стекающая на пол кровь не подчинялась правилам её навыка: частые алые капли со звонким стуком падали на паркет, с потрохами выдавая местоположение нападавшей.
— Я, — раздался голос из пустоты. Понимая, что скрываться бессмысленно, она решила признаться.
Кровавые следы продолжали двигаться: Цзо Лин смещалась, продолжая метить в Цзян Аньсюэ.
С теми, кто жаждал его смерти, Цзян Аньсюэ не церемонился. С кровавым ориентиром уклоняться от выпадов стало куда проще.
Выждав идеальный момент, Цзян Аньсюэ взмахнул Мурасамэ снизу вверх. Раздался резкий хруст, и на пол упали две половинки разрубленного пополам кухонного ножа.
— У твоей невидимости есть лимит по времени? Минут тридцать? — спросил Цзян Аньсюэ.
Цзо Лин ледяным тоном ответила:
— Всего десять минут. Будь у меня полчаса, я бы вас обоих тут выпотрошила.
Этот ответ заставил Цзян Аньсюэ и Лу Чжаня переглянуться. Слишком легко выдавать слабости своего навыка — это не поддавалось никакой логике!
Впрочем, раз уж её раскусили, скрывать всё равно было нечего.
Лу Чжань молча отступил. Он видел, что Цзян Аньсюэ полностью контролирует ситуацию, и решил не путаться под ногами.
У Цзян Аньсюэ уже созрела догадка. Он не спеша отступал: те два удара, что он нанёс, не были слабыми, а потеря крови становилась смертельной. Ему даже не нужно было нападать — через пару минут Цзо Лин всё равно испустит дух.
И действительно, отсчитав про себя тридцать секунд, Цзян Аньсюэ увидел, как действие навыка сошло на нет. В пяти шагах от него проявилась Цзо Лин. Обливаясь кровью, она стояла на коленях с абсолютно растерянным видом.
— Как же так... — она посмотрела на потолок, затем на Цзян Аньсюэ, на кровавые пятна под собой и, наконец, на собственные руки, после чего издала жуткий, полный искренней насмешки смех. — Демон... Он настоящий демон!
Цзян Аньсюэ подошёл к Цзо Лин и одарил её пристальным, глубоким взглядом:
— Каково твоё «Табу»?
Цзо Лин сплюнула кровь и сквозь зубы процедила:
— С полуночи до двух часов ночи я обязана честно отвечать на любые вопросы. Ложь запрещена.
Цзян Аньсюэ взглянул на часы и с лёгкой ухмылкой спросил:
— Вот как? И кого ты только что назвала демоном?
Если минуту назад девушка сопротивлялась, то теперь её лицо исказила злорадная улыбка. Словно голодный волк, углядевший загнанную овцу, она посмотрела на Цзян Аньсюэ с хищным азартом:
— Первого в списке.
— Кого?
— Ты ведь третий в списке, да? — зловеще расхохоталась Цзо Лин, переведя взгляд с Цзян Аньсюэ на Лу Чжаня. — Вы... Все вы сдохнете! Он хладнокровный демон. Дам вам дружеский совет: ни в коем случае, слышите, ни в коем случае не смотрите ему в глаза! Ха-ха-ха-ха...
Цзо Лин кивнула подбородком в сторону настенных часов:
— Ровно два часа. Ну что, гадайте: соврала я сейчас или сказала правду?
[Общеигровое оповещение: Поздравляем игрока особого класса Цзян Аньсюэ с уничтожением игрока особого класса Цзо Лин. Награда: 15,7 миллиарда очков.]
Лу Чжань мгновенно уловил суть:
— Она имела в виду список наград? Ты на третьем месте, а тот демон — Первый в списке!
Лицо Цзян Аньсюэ потемнело:
— Дунфан Ричу. Пятьсот миллиардов очков за поимку. Его способность — Духовный контроль!