Цзян Аньсюэ ещё не успел осмыслить свалившееся на него внезапное богатство, как громкий оклик заставил обоих мужчин замереть.
К ним неторопливо приближался двадцативосьмилетний мужчина в безупречно сидящем деловом костюме. Весь его статный облик дышал врождённым благородством. Выпускник престижного университета, ныне ведущий телерепортёр, он был недосягаемым идеалом для Лоу Ду и незаживающей сердечной раной для Цзян Аньсюэ — его звали Линь Вэй.
— Услышал шум и подумал, не авария ли стряслась, — с улыбкой поинтересовался он. — Вы в порядке?
Взгляд Лоу Ду мгновенно потеплел, а в голосе проступила непривычная, едва скрываемая нежность:
— А ты какими судьбами? Опять за репортажем охотишься?
— Ага, редакция подкинула срочное задание. — Линь Вэй бросил быстрый взгляд на наручные часы. — Ладно, не могу задерживаться, время поджимает. Давайте вечером соберемся, посидим!
Бросив эти пару фраз на ходу, он вихрем умчался прочь.
Оставшись наедине, соперники смерили друг друга испепеляющими взглядами. Развивать разговор не хотелось ни тому, ни другому: когда сказать нечего, лучше промолчать. Не проронив больше ни слова, они разошлись в разные стороны.
Вечером Линь Вэй действительно позвонил и пригласил Цзян Аньсюэ на ужин. Тот немного поколебался, но всё же согласился.
Разумеется, прямо у входа в ресторан европейской кухни судьба вновь столкнула его нос к носу с заклятым врагом.
Лоу Ду не изменял себе: безупречный костюм с иголочки, начищенные туфли — идеальный образ успешного человека. От природы одарённый броской внешностью, в строгом одеянии он казался воплощением неприступной сдержанности, а круглые очки в тонкой оправе придавали ему лоск утончённого интеллектуала. Проходящие мимо девушки не сводили с него влюблённых глаз и украдкой доставали телефоны.
На его фоне Цзян Аньсюэ выглядел подчёркнуто просто: ничем не примечательная чёрная рубашка, обычные джинсы и кроссовки. Весь его наряд вряд ли тянул хотя бы на пару сотен юаней.
Лоу Ду с брезгливым видом поправил очки:
— С твоими-то данными в «Обители бессмертных» наверняка гребут деньги лопатой. Неужели сложно привести себя в приличный вид? Выглядишь как нищеброд.
— Зато я экономный, — Цзян Аньсюэ небрежно вскинул брови. — А вот ты, великий писатель, разоделся как павлин. И ради чего? У Сяо Линя уже есть пара. Думаешь, он от твоих перьев на тебя по-другому посмотрит?
Что ж, если ранить — так обоюдно!
Одарив оппонента ядовитой усмешкой, от которой у того едва зубы не заскрипели, Цзян Аньсюэ первым перешагнул порог ресторана. И пусть одет он был проще некуда, природного обаяния и редкой красоты это скрыть не могло. Утончённый, мягкий, исполненный спокойствия и внутреннего тепла, в минуты задумчивости он окутывался пленительной меланхолией. Безупречные пропорции — тонкая талия и длинные стройные ноги — превращали его в живое воплощение девичьих грёз. Даже сидевшая за столиком Элена при виде него заметно оживилась и застенчиво улыбнулась, опустив глаза.
— Заказывайте всё, что захотите, — радостно произнёс Линь Вэй, накрыв ладонью тонкую белую руку спутницы. — Я позвал вас обоих, чтобы поделиться новостью. В следующем месяце мы женимся.
Несмотря на то что оба в глубине души предчувствовали нечто подобное, Цзян Аньсюэ и Лоу Ду на мгновение оцепенели.
Линь Вэй обладал чуткой натурой и, конечно же, не мог не догадываться о чувствах обоих мужчин. Пусть между ними существовало негласное соглашение, пусть никто так и не решился переступить черту, открыться или получить прямой отказ, Линь Вэй прекрасно понимал: из-за него эти двое готовы перегрызть друг другу глотки.
В здравом уме никто бы не стал усаживать двух ощетинившихся ежей за один стол.
Но Линь Вэй поступил именно так — с единственной целью: расставить все точки над «i».
Посыл читался без слов: «У меня не просто есть девушка — мы играем свадьбу. Хватит враждовать, оставьте пустые надежды».
— Вот как?.. — Лоу Ду заметно напрягся, сжимая бокал с красным вином. — Мои поздравления.
Цзян Аньсюэ украдкой покосился на соперника и испытал лёгкий укол разочарования: вопреки ожиданиям, Лоу Ду не выглядел окончательно раздавленным.
До самого конца ужина за столом висело неловкое напряжение.
Элена была ослепительно хороша собой: восточная мягкость черт сочеталась в ней с соблазнительными изгибами фигуры. Рядом с Линь Вэем они смотрелись безукоризненно гармоничной, созданной друг для друга парой.
Линь Вэй не был увлечён мужчинами. Цзян Аньсюэ давно это понял и потому прятал свои нежные чувства в самый дальний уголок души. Он никогда не пытался совратить или переубедить друга. И хотя закон давно уравнял однополые браки в правах, двое мужчин не могли родить детей, а создание традиционной семьи и продолжение рода оставалось в обществе общепринятой нормой.
* * *
На следующий вечер Линь Вэй пришёл в «Обитель бессмертных».
Среди пёстрой толпы завсегдатаев и ярких красавиц он без труда отыскал взглядом Цзян Аньсюэ, чьё отрешённое благородство выделялось сразу. Подойдя к барной стойке, Линь Вэй заказал коктейль и обратился к другу:
— Чего сидишь один и пьёшь с таким кислым видом?
Цзян Аньсюэ окинул его насмешливым взглядом:
— Пришёл меня утешать?
Линь Вэй покачал головой:
— Ты сильный, тебе утешения ни к чему. Скорее уж наоборот: это ты вечно меня поддерживал и защищал. — Он отпил глоток и погрузился в воспоминания. — Когда мне было семнадцать и не стало мамы, тебе исполнилось всего одиннадцать. Такой маленький мальчишка неуклюже пытался успокоить взрослого парня... Стыдно вспомнить.
Услышав это, Цзян Аньсюэ тоже вспомнил былые дни. Он тихо усмехнулся, но внутри него промелькнула сложная гамма чувств.
— Теперь я тебе не нужен. Рядом будет Элена — она и утешит, и защитит, — Цзян Аньсюэ чокнулся с ним бокалом. — И хорошо, что ты остался натуралом.
Слова прозвучали шутливо, но Линь Вэй уловил скрытый подтекст. Он промолчал, пристально вглядываясь в лицо собеседника.
— Тебе с кем угодно будет лучше, чем со мной, — продолжал Цзян Аньсюэ. Алкоголь развязал ему язык, лишив привычной сдержанности. — Даже свяжись ты с этим ублюдком Лоу Ду, и то было бы лучше.
Линь Вэй нахмурился:
— Не наговаривай на себя. Ты вовсе не плохой человек.
— Неужели? — Цзян Аньсюэ подпёр щеку ладонью и опустил веки. Он горько и чарующе усмехнулся. — Все вокруг считают меня чутким, благовоспитанным и вежливым. Пф, просто они меня не знают по-настоящему. Не видели истинного нутра. Впрочем, я и сам никого к себе близко не подпускаю.
Линь Вэй с досадой покачал головой:
— Перестань выставлять себя каким-то чудовищем.
— Чудовища хотя бы честны: они злы, и не скрывают этого. А я?.. Снаружи сама безупречность и доброта, а внутри — вечная настороженность, подозрительность и недоверие ко всем подряд. Я жуткий эгоист. — Цзян Аньсюэ посмотрел на друга затуманенным хмелем взором. — Да и с тобой, Сяо Линь... я ведь тоже вёл себя как последний подлец, верно?
Линь Вэй проникся искренним сочувствием:
— Раз ты говоришь мне всё это, значит, никакой ты не бессердечный. За годы работы в новостях я насмотрелся на самых разных людей. Неужели я не отличу искренность от фальши? То, каким ты стал — не твоя вина, это всё из-за того, что случилось тогда...
— Ох, кажется, я перебрал, — резко оборвал его Цзян Аньсюэ и окликнул бармена: — Сяо Чжэн, присмотри за моим местом, я отойду в уборную.
— А-Сюэ, ты в порядке? — участливо спросил Сяо Чжэн.
Ловкими, выверенными движениями бармен в считанные секунды смешал коктейль. Виртуозная работа шейкером привлекла внимание гостей, раздались аплодисменты. Линь Вэй тоже одобрительно хлопнул в ладоши:
— Впечатляет, Сяо Чжэн! Не зря тебя называют лучшим барменом «Обители бессмертных».
Тот скромно улыбнулся:
— Да хоть бриллиантовым назови, всё равно останусь обычным барменом. Куда мне до тебя: лицо телеканала, знаменитый журналист, каждый вечер тебя в новостях показывают.
— Скажешь тоже! По сравнению с моими друзьями я совсем ничем не примечателен. Моя невеста Элена — модель с мировым именем. Друг Лоу Ду — президент крупной корпорации, признанный писатель и мультимиллионер. А Аньсюэ — следователь Министерства государственной безопасности, ловит шпионов на благо родины и народа, рискует собой...
Сяо Чжэн с понимающей улыбкой чокнулся с ним:
— У каждого своя нелёгкая ноша.
* * *
Цзян Аньсюэ ополоснул лицо холодной водой, достал телефон и набрал номер:
— Сяо Чэнь, пробей мне одного человека.
В этот момент в уборную ввалился нетвёрдо стоящий на ногах мужчина. Не поддерживал его услужливый молодой паренёк из персонала, пьянчуга непременно растянулся бы на полу. Обдав помещение густым перегаром, посетитель мутным взглядом уставился на Цзян Аньсюэ и осклабился:
— Эй... ты... а ну подойди сюда!
Цзян Аньсюэ как раз завершил звонок и, даже не удостоив наглеца взглядом, попытался обойти его.
Тот возмутился:
— Слышь, я к тебе обращаюсь! Сколько берёшь за выезд? Называй любую цену!
Цзян Аньсюэ остановился, развернулся к нему лицом и ткнул пальцем в свой бейджик:
— Разуй глаза и прочитай внимательно: официант номер три. Моя обязанность — разносить выпивку, а не обслуживать клиентов в постели. И вообще, я здесь не работаю, просто зашёл проведать друга-бармена. А бейдж на мне потому, что штатный официант взял отгул, в клубе не хватает рук, и я временно его подменяю. Вопросы есть?
От этой пулемётной отповеди у вдрызг пьяного гостя окончательно помутилось в голове.
Цзян Аньсюэ не стал тратить на него время. Вернувшись к стойке, он залпом допил остатки коктейля и с мягкой улыбкой сказал:
— Сяо Линь, я желаю тебе счастья. Если судьба будет ко мне благосклонна и я останусь жив, то обязательно приду на свадьбу.
Сняв бейдж и положив его на стойку, он обратился к бармену:
— Сяо Чжэн, извини, передай менеджеру, что мне нужно срочно уйти.
— Постой, куда ты? — встревожился Линь Вэй.
Цзян Аньсюэ взглянул на экран телефона, где высветилось новое входящее сообщение от коллеги, и коротко ответил:
— В дальнюю дорогу.