Кожа на затылке Цзян Аньсюэ покрылась мурашками. Раньше, чем разум успел осознать угрозу, рука сама метнула демонический клинок Мурасамэ, рассекая пустой воздух.
Он ощутил, что лезвие во что-то вонзилось, но крови не было — перед ним находился не человек.
В воздухе постепенно проступило искажённое человеческое лицо. Оно состояло из восьми разрубленных кусков, беспорядочно скроенных воедино: глаза оказались на подбородке, нос — на лбу, а рот был прилеплен туда, где должны находиться глаза.
Лицо заходилось в жутком, всё более пронзительном хохоте.
Чэн Юй, всё ещё сидевший на подоконнике, вдруг крикнул:
— Мо Сяолань!
В то же мгновение Цзян Аньсюэ инстинктивно нанёс ещё один удар.
Сталь прошла сквозь жуткую личину насквозь, но ничего не произошло.
Неатакуемый объект!
— Ха-ха-ха-ха-ха! Мой парк развлечений! Мой директор! Мои маленькие овечки! — Помешанный, оглушительный визг Мо Сяолань заставил всю комнату содрогнуться. Предметы со стола сыпались со звоном и треском, пространство искривлялось, а стены накренялись и теряли форму.
— Раз, два, три — замри!
В ту же секунду всё застыло.
Время продолжало идти, но в радиусе двухсот метров каждый человек, каждый травиночный стебель и каждый листок оказались замороженными.
Все, кроме Цзян Аньсюэ, которого выбрал своей способностью Лу Чжань.
Даже тварь Мо Сяолань, жрущая людей без остатка, попала в эту ловушку!
— Бежать сможешь?! — выдохнул Цзян Аньсюэ, подхватывая Лу Чжаня и увлекая его за собой.
У Лу Чжаня от такой тряски едва печень с лёгкими не выскочили. В их распоряжении было всего десять секунд. Нажав кнопку вызова лифта на десятом этаже, они судорожно забарабанили по кнопке первого. Едва двери сомкнулись, Лу Чжань выдохнул удушающий страх, который сковывал его грудь.
— Израсходовал эту дурацкую способность... Теперь я полностью выдохся, — он бессильно осел на пол.
— Какая ещё дурацкая?! Не будь тебя, мы бы уже кости не собрали, — возразил Цзян Аньсюэ.
Когда лифт достиг первого этажа, Цзян Аньсюэ пришлось буквально волочь обессилевшего спутника наружу.
Пробежав немного и подпирая друг друга, они остановились. Лу Чжань тяжело, с хрипом дышал:
— Чёрт с ней, с Тан Гуань... Но эта Мо Сяолань — чистая психопатка! Игроки не могут причинить ей вреда. Что делать, если мы снова с ней столкнёмся?
Цзян Аньсюэ ненадолго задумался:
— Разве Мо Сяолань не фанатеет по директору?
Лу Чжань тоже был не промах и сообразил мгновенно:
— Точно! Утихомирить её может только директор! Но мы в этой игре уже столько времени, а от директора даже тени не видели.
— Придётся прикрыться чем-нибудь из вещей директора.
Лу Чжань от досады едва не лопнул:
— Чёрт! Знай я раньше, прихватил бы что-нибудь из его кабинета!
— На стенде в учебном корпусе висит список всех сотрудников. Там есть его фотография.
— Ты уверен, что хочешь возвращаться? Не боишься, что Мо Сяолань ждёт нас там с распростёртыми объятиями?
— Ей ничего не стоит нас прикончить, зачем ей сидеть в засаде? Если не рискнём, при следующей встрече нам конец, — Цзян Аньсюэ решительно толкнул двери учебного корпуса и посветил телефоном на стену.
Обойдя вниманием бесконечные похвалы выдающимся заслугам педагогов, он наткнулся на краткую справку о директоре в самом начале и его портрет в застеклённой рамке.
Сообща с Лу Чжанем они сорвали рамку со стены.
— Когда появится Мо Сяолань, вцепись в рамку и не отпускай, — напутствовал Цзян Аньсюэ. — Если не сработает, разобьём её.
— У Мо Сяолань к директору дикая, больная страсть! Если ты испортишь его вещь, не взбесится ли она ещё пуще?
Цзян Аньсюэ не ответил, а лишь рявкнул:
— Бежим!
Пространство холла первого этажа поплыло и закружилось. Лу Чжань, опомнившись, помчался вслед за Цзян Аньсюэ, сжимая в руках портрет.
Выход был прямо перед ними, но сколько бы они ни бежали из последних сил, дистанция до дверей упорно оставалась не меньше десяти метров. Сзади раздался жуткий, пронзительный смех. Он приближался с нечеловеческой скоростью, и Цзян Аньсюэ ощутил, как на его плечо легла невидимая ледяная ладонь.
Лу Чжань обернулся и снова увидел эту уродливую личину, собранную из кусков. Глазное яблоко на подбородке дико вращалось, зрачок налился кровью, а выражение лица дышало безумной яростью.
Не теряя ни секунды, Лу Чжань выставил портрет прямо перед собой.
Пронзительный визг мгновенно оборвался. Кровавый глаз приковался к снимку, и в нём вспыхнул дикий, неистовый восторг:
— Мой принц!..
Лу Чжаня едва не вывернуло наизнанку от омерзения. Пользуясь тем, что жажда крови у твари улетучилась, они с Цзян Аньсюэ бросились наутёк. Выжимая из себя всё до последней капли, поддерживая друг друга, они добежали до библиотеки и замерли у дверей, тяжело упёршись руками в колени.
Вся дорога до библиотеки была залита кровью. Жертвы Мо Сяолань и Тан Гуань даже не оставляли после себя тел — они мгновенно взрывались кровавой моросью.
Толкнув двери, Цзян Аньсюэ и Лу Чжань один за другим вошли внутрь. За одним из столов сидел игрок. Абсолютно равнодушный к происходящему снаружи безумию, он с полнейшим спокойствием читал «Сказки Андерсена».
Услышав шаги, он даже бровью не повёл, а лишь холодно проговорил:
— Я не собираюсь охотиться за наградой.
— Вот и отлично, — отозвался Лу Чжань. — Мы тоже.
Четвёртый в списке наград, Чан Сю, спокойно поправил квадратные очки, перевернул страницу и мельком глянул на часы. Оставался ещё час.
— Вообще-то, мне кое-что известно об основном сюжете этой игры, — произнёс он. — Скажу так: на данном этапе самая страшная тварь здесь вовсе не Мо Сяолань, а Тан Гуань.
Цзян Аньсюэ опустился на стул напротив и ответил:
— Мо Сяолань не столько любит убивать сама, сколько наслаждается зрелищем того, как маленькие овечки грызут друг друга. Её цель — создавать сюрпризы и смаковать их, а не получать кайф от резни. Поэтому такие мирные пассивные игроки, как мы с вами, мозолят ей глаза. Ей приходится пачкать руки лично.
Чан Сю хмыкнул:
— Недаром ты первый в списке.
Лу Чжань подхватил:
— А вот кто действительно кайфует от резни, так это Тан Гуань. Она ненавидит эту школу, ненавидит учеников, которые над ней издевались, и тех, кто видел всё и предпочёл остаться в стороне. Чэн Юй прав: у таких людей неизбежно съезжает крыша.
Чан Сю добавил:
— Там, где проходит Тан Гуань, живых не остаётся. До конца таймера ровно три часа — этого более чем достаточно, чтобы она обошла всю школу.
— В играх не бывает безвыходных ситуаций, — заметил Лу Чжань. — Тан Гуань и остальные пострадали от рук директора. Они ненавидели его, но одновременно с этим испытывали перед ним животный страх.
Чан Сю усмехнулся:
— Похоже, вы нашли способ с ней сладить?
Цзян Аньсюэ лениво положил голову на руки, распластавшись по столу:
— К тем, кто делил с тобой одну беду, всегда испытываешь хоть каплю сострадания.
Он вымотался до предела. С самого начала игры ему не удалось нормально отдохнуть — сплошная череда смертельных опасностей. Карта выносливости — единственное, что до сих пор удерживало его на ногах.
Ночной ветер был пронизывающе холодным, в воздухе висел неистребимый запах крови. Тёмные тучи затянули луну, скрадывая последние отблески тусклого света. Чан Сю подсознательно закрыл книгу и устремил взгляд на запертую дверь.
Ветер усилился, подобно рычащему зверю, заглушая цоканье каблуков, приближавшихся снаружи.
Дверь с грохотом распахнулась от мощного удара.
В помещение вошла обладательница алых туфель на высоком каблуке.
Лу Чжань вытащил флакон духов и принялся щедро обливать себя, а затем безжалостно вылил добрую половину на Цзян Аньсюэ. Остатки он разбил прямо о пол. В радиусе пяти метров разлился удушливый, сбивающий с ног аромат.
Красные туфли со стуком прошагали мимо, петляя между стеллажами. Привлечённая парфюмом, фигура быстро приблизилась, сделала пару кругов на месте, затем развернулась и направилась на верхние этажи. Спустя минут пятнадцать она спустилась и, не задерживаясь ни на мгновение, покинула библиотеку.
Всё так же дул ночной ветер, время от времени раздавались системные оповещения, а плотный запах крови так и не рассеялся. Но когда смолкли последние дикие вопли, время истекло.
[Динь-дон~]
[Вы успешно продержались 4 дня. Текущее количество погибших игроков: 147 человек]
[Поздравляем игрока особого класса Цзян Аньсюэ, игрока особого класса Лу Чжаня и игрока особого класса Чан Сю с успешным прохождением игры!]
* * *
Свет и тени перед глазами закружились, а когда Цзян Аньсюэ пришёл в себя, он обнаружил, что лежит на диване.
В воздухе витал густой аромат свежесваренного кофе. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь едва слышным отщёлкиванием клавиш клавиатуры да редкими щелчками мыши. Кондиционер был настроен идеально — типичная рабочая обстановка в офисе.
Новая игра?
Как тогда, в «Новом веке», где был предварительный отбор и этап продвижения?
Цзян Аньсюэ с трудом разлепил веки. Свет от лампы на потолке показался слепящим. Потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли, когда над ухом раздался знакомый мужской голос:
— Капитан Цзян, ночной перекус привезли! Вставай давай, поедим.
Цзян Аньсюэ вздрогнул всем телом и подскочил на диване.
— Мамочки! — Сяо Чэнь от неожиданности шарахнулся назад. Бумажный стаканчик в его руке дрогнул, и горячий кофе выплеснулся наружу, вызвав целую бурю воплей и суеты. — Брат, тебя что, сонный паралич пристукнул?! Ох-х... Чёрт, как жжётся!
Цзян Аньсюэ застыл, ошеломлённо уставившись на него:
— Сяо Чэнь?..
— Ты чего смотришь на меня так, будто призрак увидал? — Сяо Чэнь грохнул стаканчик на стол и потянулся за коробками с едой.
Цзян Аньсюэ не прикоснулся к еде. Он растерянно огляделся вокруг. Это был их рабочий отдел.
Мир живых?
Как он здесь оказался?
Неужели в «Испытании Бога» предусмотрен перерыв?
Но почему при выходе из игры они не прошли через Игровой холл?
Потому что формально «Испытание Бога» ещё не окончено, и окончательный расчёт произойдёт позже?
В голове Цзян Аньсюэ всё перепуталось. Он взял коробку с едой и на автомате, словно во сне, сдёрнул канцелярскую резинку.
Сяо Чэнь тем временем продолжал:
— Ну ты и дрыхнуть... Недавно начальство заходило, видит — мы трое суток без продыху пашем, вот и велело собираться и валить домой спать.
Цзян Аньсюэ действительно находился в кабинете перед тем, как его затянуло в игру.
Стоп. Что-то здесь не сходилось!
Цзян Аньсюэ впился взглядом в коллегу:
— Ты хочешь сказать... я всё это время просто спал?!
Сяо Чэнь посмотрел на него с недоумением:
— Ну да. А что?
Невозможно!
«Игры Жёлтых Источников» забрали его тело, а не просто разум! Это значит, что после попадания в игру он должен был бесследно исчезнуть из Мира живых! Как он мог всё это время лежать на диване?!
Сяо Чэнь помахал рукой перед самым его носом:
— Эй, с тобой всё в порядке? Проснулся — и будто подменили. Совсем спячка мозги отшибла?
Цзян Аньсюэ рассеянно разделил бамбуковые палочки и открыл контейнер. Внутри лежали два мясных блюда и одно овощное — явно из того ресторанчика напротив участка, куда они постоянно ходили.
Он попробовал кусочек — вкус был точь-в-точь таким, как всегда.
Такая поразительная точность деталей... Неужели этот мир фальшивка?
Где он сейчас — в Мире живых или в Мире мёртвых?
Идёт ли всё ещё игра, или это действительно передышка?
Цзян Аньсюэ чувствовал, что постепенно сходит с ума. Он сделал глоток остывающего кофе и случайно бросил взгляд на экран смартфона Сяо Чэня, где было открыто игровое приложение. Цзян Аньсюэ замер, а в следующее мгновение захлебнулся кофе и зашёлся в диком кашле.
Сяо Чэнь испугался:
— Ты чего?!
Цзян Аньсюэ вырвал телефон из его рук и тыкнул пальцем в окровавленную иконку:
— «Игры Жёлтых Источников»?!
Сяо Чэнь кивнул:
— Ну да! Всего три дня как вышла, а скачиваний уже за миллиард! Настоящий хит, сейчас все подряд играют. Ты же и сам её скачал, разве нет?
Цзян Аньсюэ обомлел. Достав свой смартфон, он снял блокировку — иконка «Игр Жёлтых Источников» спокойно красовалась на главном экране.
Сгорая от смутных подозрений, он нажал на приложение.
Экран погас, и спустя секунду на нём проступила надпись, выведенная кроваво-красным готическим шрифтом: «Добро пожаловать в Игры Жёлтых Источников».
Картинка сменилась, и открылся Игровой холл. На экране отображались карты, выбор сложности от S до F, а также игровые режимы: одиночная дуэль, парное сражение, командное выживание, команда против одного.
Огромное разнообразие вариантов на любой вкус.
Цзян Аньсюэ ощутил, как кровь стынет у него в жилах.
На столе лежало несколько журналов. Он протянул руку и взял их: один о шоу-бизнесе, другой о спорте. Пролистав страницы, он наткнулся на заголовки:
«Никому не известный актёришка Лу Чжань провел ночь в доме кинозвезды: каминг-аут или попытка пробиться наверх?»
«Спортсмен Му Тяньюй завоевал золотую медаль, одержав триумфальную победу»
Цзян Аньсюэ судорожно перерыл все контакты в телефоне — никого. Ни единого игрока из «Игр Жёлтых Источников».
Он зашёл в мессенджер: чат, созданный Мин Сянчжао, исчез.
Все те люди, с которыми он делил смертельную опасность, испарились.
«Игры Жёлтых Источников» превратились в сон — невероятно длинный, чёткий, въевшийся в самую душу, но всё же нереальный сон.
Цзян Аньсюэ поймал такси. За окном проносились городские пейзажи — шумные кольцевые автодороги, яркие огни мегаполиса, от которых слегка кружилась голова.
Мимо промелькнула вывеска заведения с необычным дизайном. Цзян Аньсюэ застыл и резко повернулся назад.
Ресторанчик с особым вкусом.
Сердце сжалось в ледяном тиске. Он достал телефон и ввёл в поиске «Остров Счастья». Разумеется, сразу же выскочила статья в Википедии: туристический уголок с весьма печальной и трогательной легендой.
Затем он вбил «Отель «Тринадцать»» — прекрасное место для отдыха с отличными видами и демократичными ценами.
Неужели всё это... просто сон?
Сон, который длился так долго, казался таким осязаемым, так глубоко врезался в память и заставлял сердце сжиматься от ужаса?
Цзян Аньсюэ отказывался в это верить.
И вдруг в его голове вспыхнула мысль.
— Шеф, к ЖК «Юйлинь Шуйань»!