— Меня зовут Янь Цзы. Янь — как в пожелании радости, Цзы — как пурпурный восход с востока. Мне восемь лет, и мой номер — пятидесятый.
Девушка с челкой без ума любила детей, поэтому всю дорогу крепко держала Янь Цзы за руку:
— Надо же, кроха! Неужели ты в таком юном возрасте угодила в Игры Жёлтых Источников?
Янь Цзы лишь беспомощно улыбнулась:
— А что поделать? Умерла рановато.
Мужчина в солнцезащитных очках хмыкнул:
— Но ты ведь до сих пор держишься. Это заслуживает уважения.
Девочка смущенно опустила голову:
— Спасибо дядям и тётям, они мне очень помогают.
— Вы уверены, что нам именно туда? — Парень с общипанной челкой с тревогой вглядывался в густую бамбуковую рощу вдалеке, почесывая затылок. — Идеальное место для засады. Завалимся туда наобум — нас же в порошок сотрут!
Мужчина в очках возразил:
— Большой чёрт, конечно, жуткий тип с этим своим Демоническим клинком Мурасамэ, но я заметил: он только защищается и никого не атакует. Похоже, его сковывает смертельное табу. А если эти сволочи сговорятся и попрут на него толпой, тут никакой бессмертный не спасет.
Девушка решительно отрезонила:
— Идем. Если Большой чёрт сдохнет, нам тоже крышка.
Переглянувшись, троица повела маленькую Янь Цзы в бамбуковую чащу.
Воздух здесь был чист и свеж, вокруг буйствовала зелень, под легким ветерком шелестели листья. Сцена — чистый кинематограф из фильмов про боевые искусства. В таких местах обычно прячется сотня убийц в черном, только и ждущих момента, чтобы разом рухнуть сверху и учинить кровавую расправу.
Порыв ветра неприятно лизнул шею парня с рваной челкой, и тот вздрогнул:
— Кто здесь?!
Этот выкрик заставил двух других спутников сжаться. Они нервно огляделись: вокруг ни души, даже духи — и те не шастали.
Девушка раздраженно буркнула:
— Перестань ты нагонять страху на пустом месте!
Не успело эхо ее слов утихнуть, как из глубины рощи со свистом вылетела острая стрела и вонзилась парню прямо в бедро.
— А-а-а! — дико закричал тот.
В ту же секунду из зарослей выскочили два десятка человек. Возглавлял их лысый игрок под номером 118 — тот самый, что прошлым вечером жарил на костре человечину.
Девушка в ужасе заметила: бедро парня пробила вовсе не стрела, а заточенная деревянная спица сантиметров десяти в длину, смазанная ядом. Крови почти не было, но лицо несчастного мгновенно стало синюшно-серым, губы налились свинцом, и не прошло и полминуты, как он забился в судорогах, пуская изо рта белую пену.
— Тридцатый! — Девушка отчаянно затрясла его за плечи, но игрок № 30 уже застыл навеки.
— Мразь! — Мужчина в очках выхватил шедший в комплекте клин и с остервенением вонзил его в живот ближайшему нападавшему. Залившись чужой кровью, он тут же ринулся на второго.
Лысый впал в неистовство:
— Вали их! Всех до единого!
— Двадцатый, их слишком много! Бежим! — закричала девушка, пытаясь заслонить собой Янь Цзы. Но девочка на ее руках вдруг громко, во весь голос, зарыдала.
Восьмилетний ребенок, попавший в эпицентр кровавой резни, — было бы странно, если бы она не расплакалась!
Девушка совсем растерялась:
— Янь Цзы, милая, не время плакать! Нам надо бежать!
Но Янь Цзы рыдала все безудержнее, слезы катились градом, а сквозь всхлипывания пробивался сбивчивый, невнятный речитатив:
— Стемнело, поднялся ветер... Мистер Кролик, спаси меня!
Девушка, не вдаясь в суть этих бредней, подхватила малышку на руки и рванула прочь.
И тут земля под их ногами ощутимо задрожала.
Со всех сторон донесся глухой, нарастающий топот множества лап. Игроков охватило смятенье; они панически оглядывались. А когда источник шума показался среди бамбука, лысый главарь, обладавший самым острым зрением, завопил во весь голос:
— Волки! Мать вашу, да тут целая стая!
Массивный, свирепый вожак вел за собой свору озверевших хищников. Нападение было столь стремительным, что у людей душа ушла в пятки. Все бросились рассыпаться кто куда, но те, кто замешкался, тут же попадали в пасти зверюг — вожак одним махом перекусывал горла. Сцена напоминала настоящий ад.
Хруст костей, чавканье и предсмертные крики заставили ноги девушки окончательно подкоситься, а мужчину в очках — зайтись в рвотных позывах.
Янь Цзы утерла слезы. Куда только делся ее страх? Левой ручкой она рывком подняла с земли обомлевшую спутницу, а правой вцепилась в тошнотворно содрогающегося мужчину:
— Чего замерли? Бежим быстрее!
Девушка, кажется, начала о чем-то догадываться, заикаясь на каждом слове:
— Я-Янь Цзы... Э-э-это... это ты их призвала?!
Девочка послушно кивнула:
— Угу. Это «Мистер Кролик», моя награда. Система сказала, что я могу призывать животных на помощь. Правда, условий куча: во-первых, я обязательно должна плакать, иначе не сработает. Во-вторых, надо заклинание прочитать: «Стемнело, поднялся ветер, Мистер Кролик, спаси меня». Ну и использовать его можно только один раз за всю игру.
Янь Цзы звонко свистнула. Огромный волк-вожак тут же послушно прибежал и покорно лег на брюхо. Малышка с трудом взобралась на его широкую холку и окликнула застывших от изумления взрослых:
— Ну что вы застыли? Полезайте скорее!
«Вокруг одни монстры, на фоне которых мы выглядим полными ничтожествами... Чёрт бы все побрал!» — пронеслось в голове у Мужчины в очках. Чувство собственной ущербности накрыло его с головой:
— Янь Цзы, ты упомянула награду... Неужели ты высокоуровневый игрок?
Девочка недоуменно похлопала ресницами:
— Высокоуровневый? А это как?
— Какого цвета твой билет?
Янь Цзы без тени опаски выудила из кармана свой проездной.
Оба взрослых онемели.
Восьмилетняя пигалица — высокоуровневый игрок, а они, взрослые лбы, так и прозябают в аутсайдерах Зоны D.
Ну почему жизнь настолько несправедлива?!
* * *
Тем временем Цзян Аньсюэ и его группа продвигались к восточному побережью. Старик-рыбак обосновался на самом краю Острова Счастья, и пеший путь до него занял больше десяти часов. Добравшись до песчаного берега, они не обнаружили старика на месте. Понимая, что спешка тут не поможет, спутники уселись на песок и стали ждать.
Лишь на рассвете четвертого дня старик наконец изволил появиться.
Лу Чжань воодушевленно подскочил к нему:
— Старик, а старик! Расскажи про Святую деву! Для чего она вообще нужна? И как связана с той сектой, в которую вы верите?
Старик не обронил ни слова. Он молча насадил на крючок наживку, закинул удочку и прикрыл глаза в ожидании клева.
Результат оказался предсказуем: за все утро старец не поймал ни единой рыбешки.
Лу Чжань не выдержал:
— Дед, давай я попробую!
Старик неторопливо прошамкал:
— Сегодня особый день. Я должен поймать ровно девяносто девять рыб.
Лу Чжань поперхнулся воздухом:
* * *
— Ладно, ладно, сделаем, — Цзян Аньсюэ принялся засучивать рукава. — Только вот сколько у вас удочек?
Старик продолжил откровенно издеваться:
— Удочка всего одна.
Цзян Аньсюэ сбросил куртку:
— Понял. Сейчас нырну и наловлю вам руками.
Кажется, старику пришлась по душе такая сообразительность. Он выудил из своего баула два гидрокостюма и бросил им:
— Если до полуночи не будет девяноста девяти рыб — я покончу с собой.
* * *
«Вот же старый шантажист!»
Цзян Аньсюэ и Лоу Ду быстро облачились в снаряжение, взяли сеточные сачки и погрузились в море.
Благодаря упрямству Лу Чжаня, который подстраховывал их на берегу, и щедрости морских глубин, к десяти часам вечера нужная норма в девяносто девять рыб была набрана.
Старик расплылся в довольной улыбке.
Цзян Аньсюэ улучил момент и спросил:
— Вы утром обмолвились, что сегодня особый день. Что за праздник?
— День рождения Святой девы. Каждая семья обязана пожертвовать девяносто девять рыб, девяносто девять цзиней мяса и столько же фруктов с овощами, — отчеканил старик, вновь закрывая глаза. И пробормотал себе под нос: — Если за семь дней не собрать приношения, я убью себя!
* * *
«Ну и тип!»
Все считали, что это игра на разгадывание тайн, а оказалась банальная каторга.
Лу Чжань почесал затылок:
— К счастью, Остров Счастья не совсем дикий, фруктовых деревьев тут хватает. Но надо успеть все обобрать раньше других игроков, чтобы они не сожрали наш урожай. Что до мяса — на острове водится дичь. Я видел диких кабанов возле Цветочного океана Сяпа, а в туше кабана килограммов под полтораста точно есть. Одной туши хватит за глаза.
По совету Лу Чжаня Цзян Аньсюэ и Лоу Ду отправились к Цветочному океану Сяпа. С их навыками добыть мясо не составляло труда, а вот с фруктами пришлось повозиться — за них среди игроков шла нешуточная грызня.
Деревьев было немного, а сочные плоды не требовали готовки, превращаясь в идеальную добычу.
Цзян Аньсюэ одним взмахом Демонического клинка Мурасамэ уложил преградившего путь вепря. Но поиски фруктов затянулись: за три дня им попалась лишь полуободранная персиковая рощица, с которой удалось наскрести килограммов пять персиков.
На исходе дня, когда солнце уже клонилось к горизонту, удача наконец улыбнулась троице — они набрели на заросли дикого винограда. Мучимые жаждой, они набрали гроздьев не только для дела, но и для себя.
Ягоды оказались невероятно сочными, с приятной кислинкой. Лоу Ду проглотил пару штучек, но случайно поперхнулся и зашелся в тяжелом, надрывном кашле.
Цзян Аньсюэ не стал подшучивать над ним. Он подошел со спины и слегка похлопал его по лопаткам:
— Ты как?
Лоу Ду с трудом перевел дыхание, но скрыть глубокую усталость, залегшую в складках у бровей, не смог:
— Нормально.
— Выглядишь измотанным.
— Плохо спал ночью, — отрезал Лоу Ду максимально ровным тоном.
— Лоу Ду.
— Что? — Лоу Ду сам не понял, отчего у него вдруг екнуло сердце. Точнее, от звука собственного имени, произнесенного губами Цзян Аньсюэ, в голове словно грохнул орудийный залп, пуская волну мелкой дрожи от корней волос до кончиков пальцев.
Его охватило неясное смятение. Когда он обернулся, Цзян Аньсюэ внезапно протянул руку и приложил ладонь к его лбу.
У Лоу Ду внутри будто взорвалась тысяча петард!
— Да вроде не горячий, — Цзян Аньсюэ убрал руку и потрогал собственный лоб. — А щеки пылают.
Лоу Ду отшатнулся на два шага и принялся судорожно рвать виноградные гроздья:
— Это от солнца.
Цзян Аньсюэ не стал вдаваться в подробности. Он пересыпал ягоды в корзину, сплетенную Лу Чжанем из лиан, и прикинул вес — килограммов десять.
Спустя еще двое суток они разжились пятью килограммами яблок, парой килограммов абрикосов и огромным арбузом килограммов на пятнадцать.
Итого — почти сорок килограммов фруктов.
С наступлением ночи Лу Чжань предложил завтра выменять недостающее у других игроков: у них имелся солидный запас кабанины, а для людей, голодавших несколько дней, свежее мясо было искушением невероятной силы.
Лу Чжань расплылся в улыбке, обращаясь к Лоу Ду:
— Надеюсь на тебя, шеф-повар! Приготовишь что-нибудь эдакое?
За эти дни он успел оценить кулинарные таланты Лоу Ду — тот готовил просто божественно!
Лоу Ду сухо буркнул «угу» и, прислонившись к стволу дерева, скрестил руки на груди, будто собираясь спать.
— Лоу Ду.
Лоу Ду вздрогнул. Наверное, он никогда еще так остро не реагировал на собственное имя. В груди всё вспыхнуло.
— Ты весь в поту, — заговорил Цзян Аньсюэ. — Тебе жарко?
— Нет, — Лоу Ду открыл глаза, но тут же смежил тяжелые веки. — Скорее наоборот... знобит.
Цзян Аньсюэ присел рядом, снял свою куртку и накинул ему на плечи.
Тело Лоу Ду одеревенело. Он посмотрел на спокойное, умиротворенное лицо Цзян Аньсюэ и невольно подался ближе.
Цзян Аньсюэ просто раскрыл объятия:
— Хочешь прижаться? Вдвоем теплее.
Лоу Ду опешил. Он уставился на эти открытые, манящие объятия, обещавшие абсолютный покой. Сердце совершило кульбит, а кончики ушей запылали так, что в темноте могли бы служить маяком.
— Н-нет, не надо, — он в панике отвернулся, делая вид, что увлечен разглядыванием луны. — Вовсе мне не холодно.
— Да ты дрожишь как осиновый лист, а все туда же, — Цзян Аньсюэ не стал ждать, пока этот гордец снизойдет до просьбы. Он слишком хорошо знал Лоу Ду: пока сам инициативу не проявишь, этот недотрога скорее замерзнет насмерть, чем признает слабость.
Поэтому Цзян Аньсюэ просто сгреб его в охапку, крепко обняв сбоку, словно коала, зацепившаяся за ствол.
Лоу Ду обдало волной жара, голова пошла кругом.
Как же тепло!..
Порыв оттолкнуть спутника рассыпался в прах. Лоу Ду, мысленно оправдываясь перед собой в духе «ну раз уж ты сам напросился, не могу же я быть вежливым», бережно прижал его к себе, впитывая это обжигающее, убаюкивающее тепло. Он уткнулся носом в плечо Цзян Аньсюэ, заклинаемую про себя лишь одну мысль: «Только не отпускай, только не отпускай...»
Лу Чжань сладко зевнул, отвернулся к кустам и сделал вид, что окончательно провалился в сон.
«Обнимаются тут среди ночи... Никакого стыда! Делайте что хотите, я ничего не вижу».
На предрассветном рассвете Лу Чжань открыл глаза, бесшумно сел и сунул правую руку в карман куртки, нащупывая спрятанный кинжал. Взглянув на свернувшихся калачиком Цзян Аньсюэ и Лоу Ду, он удрученно вздохнул.
«Даже в смертельной игре прилетает любовная дрянь. Где справедливость?!»
Шаги приближались. Метрах в пятидесяти Цзян Аньсюэ и Лоу Ду одновременно встрепенулись.
Заметив это, Лу Чжань мешком рухнул обратно на землю и принялся картинно храпеть.
Цзян Аньсюэ окликнул его:
— Лу Чжань.
— А? Чё? — Лу Чжань лениво поднялся, протирая глаза и вглядываясь в предтренный туман. — Мать моя, я, кажется, фею вижу...
Лоу Ду подобрал лежавшую рядом увесистую дубину:
— Вероятность встретить на этом острове фею равна одной тысячной процента. Вероятность того, что это неупокоенный дух — девяносто девять и девять десятых.
— Логично! — Лу Чжань мигом вскочил на ноги. Но едва фигура подошла ближе, как его натянутые нервы расслабились: — А, это вы.
Мужчина в очках, Девушка с челкой и малышка Янь Цзы.
— Братик! — Янь Цзы, перемазанная в грязи, подбежала к Цзян Аньсюэ. — Номер тридцатый погиб...
[Вы успешно продержались семь дней. Оставшееся количество игроков: 72.]
[Большой чёрт жив, Маленький чёрт жив, Демонический воин № 30 мёртв, № 40 мёртв, № 60 мёртв, № 110 мёртв.]
С учетом Крошек и Чертей в игре изначально участвовало сто двадцать два человека. За неделю полсотни игроков отправились на тот свет — кто-то погиб в междоусобных стычках, а кто-то нарушил сюжетные табу, как те бедолаги, что вдохнули пыльцу и навеки заснули в сладких грёзах.
Лоу Ду упоминал, что Нань Кэ тоже попал на эту станцию под номером 100. А ещё здесь промышлял тот повернутый психопат Цзе Янь — ему достался номер 120, и он тоже был Демонический воин.
Выходит, из неучтенных остались лишь номера 70, 80 и 90.
Лу Чжань вкратце обрисовал новичкам их положение и спросил:
— Нам не хватает двенадцати килограммов фруктов. У вас есть хоть что-то?
Янь Цзы радостно подняла руку:
— У меня есть два персика!
Девушка с челкой добавила:
— Я слышала, на самом западе растут кокосы. Они же сойдут за фрукты? Оболочка тяжелая, пара штук — и вот вам нужный вес.
— Не вариант, — отмахнулся Лу Чжань. — Старик сидит на крайнем востоке, а кокосы — на западе. Остров вытянут на сотню километров. У нас остался ровно день, мы физически не успеем сгонять туда и обратно, да еще и с грузом.
Все приуныли, понимая безумие этой идеи.
— Ой, чуть не забыл! — Цзян Аньсюэ хлобыснул себя по бедру. — У меня же есть артефакт!
Мужчина в очках без особого энтузиазма ухмыльнулся:
— И какой артефакт мгновенно материализует двенадцать килограммов фруктов?
— Разумеется, экспресс-доставка с гарантией качества — «Прослеживание», — Цзян Аньсюэ достал карту и подбросил ее в воздух. — Я терял кокосы весом в двенадцать килограммов!
Карта вспыхнула золотистым светом, и в то же мгновение над их головами загрохотал кокосовый дождь. Лоу Ду и Лу Чжань бросились ловить падающие плоды, боясь, как бы те не раскололись и не вызвали подозрения у старика.
Мужчины подхватили корзины с мясом и фруктами. Вес был приличный, но вполне подъемный. Миновав пару холмов и несколько открытых полянок, они наконец вышли к песчаному берегу. Лу Чжань, отдуваясь от усталости, свалил свою ношу перед рыбаком:
— Приставить заставлять самого красивого парня во Вселенной таскать тяжести! Бессовестный ты NPC! Теперь-то доволен?!
Старик расплылся в довольной улыбке. Он неторопливо поднялся, сбросил всю добычу в набегающую волну и совершил три чинных поклона. Затем повернулся к игрокам:
— Следуйте за мной.
Цзян Аньсюэ и остальные послушно поплелись следом. Старик шагал настолько неторопливо, что Лу Чжань едва сдерживался, чтобы не подхватить его на руки и не побежать.
Спустя два часа черепашьего шага старец неожиданно прибавил ход, направляясь к Цветочному океану Сяпа.
И тут идущая последней Девушка с челкой всхликнула от боли и рухнула на песок, корчась и хватаясь за лодыжку.
Мужчина в очках обернулся:
— Ты чего, Десятая? Ногу подвернула?
— Нет... — Девушка помяла лодыжку, но никакой боли не почувствовала. Однако попытавшись встать, она побледнела: — Меня как будто кто-то за ногу схватил...
— Что еще за дрянь? — насупился Мужчина в очках.
— Скользкое такое... — лицо девушки исказилось от ужаса. — Неужели змея?!
Не успели слова слететь с ее губ, как Лу Чжань дико заверещал:
— Мамочки!
Лу Чжань вскинул ногу и со всей силы брыкнул. Из травы вылетела длинная, ярко-зеленая лента. Завертевшись в воздухе, она грубо шлепнулась на песок, мгновенно взвила переднюю часть туловища, раздула капюшон и угрожающе зашипела, выстреливая раздвоенным жалом.
Мужчина в очках позеленел:
— Ядовитая!
Из зарослей, с ветвей и стволов деревьев сотнями поползли пестрые гады. Они злобно шипели и, огибая старика, целенаправленно устремились к незваным гостям.
У Лу Чжаня мурашки побежали по спине. Вспомнив это липкое, холодное прикосновение к лодыжке, он едва удерживал рвоту.
Девушка с челкой и вовсе лишилась чувств от страха. Она не боялась мертвецов, не боялась кровавых разборок с другими игроками, но змеи выбивали из нее остатки разума!
Цзян Аньсюэ рассек воздух Демонический клинок Мурасамэ, целясь ровно по змеиным головам. Отсеченные тушки с глухим стуком посыпались на землю. Гады обладали чутьем и, сообразив, что перед ними опасный противник, предпочли переключиться на жертв попроще. Миновав Лоу Ду, который одним взмахом палки размозжил бы любого гада, они массой ринулись на Лу Чжаня, выглядевшего легкой добычей.
Мужчина в очках отчаянно махал топором:
— Что задумал этот старик?! Он решил перетравить нас всех и сдать Святой деве в качестве жертвоприношения?!
Лу Чжань выкрикнул:
— Змеи его не трогают! Может, они его ручные?! Хватайте деда, сделаем из него щит!
Девушка с челкой испустила вопль, полный отчаяния:
— Нет, не надо! А-а-а!!
Янь Цзы бросилась к ней:
— Сестренка!
Девушка колотилась в истерике. Она сжала ручонку девочки и зарыдала:
— Я умираю! Я умираю!
Ее глаза закатились, и она безо всяких предвестников рухнула навзничь. Лицо мгновенно обрело мертвенную бледность.
— Десятая! Десятая! — Мужчина в очках с трудом пробился к ней и с ужасом воззрился на Янь Цзы: — Что с ней?!
Янь Цзы тихо прошептала:
— Она... она умерла. Ее укусили.
Лу Чжань, тяжело дыша, стиснул зубы:
— Раз, два, три, замри...
Слово застряло у него в горле. Он уставился на Лоу Ду.
Тот не стал применять заклинание. Вместо этого он молниеносным рывком сблизился со стариком, сорвал у него с шеи костяной свисток и изо всех сил дунул в него.
Искаженные яростью морды ядовитых гадов мгновенно застыли. Змеи опустили головы, обмякли, развернулись и стремительно уползли обратно в гущу травы.
Лу Чжань тяжелым мешком шлепнулся на песок:
— Гоподи милостивый...
Мужчина в очках озверел. Он подскочил к старику и без лишних слов заехал ему кулаком в челюсть:
— Ах ты старый хрен! Решил нас на корм пустить?!
Старик отлетел назад, но даже не подумал гневаться. Он лишь утер кровь с губы и глухо пробормотал:
— Это святилище Святой девы. Чужаки, дерзнувшие предстать перед ней, должны пройти испытание.
Лоу Ду смерил его холодным взглядом:
— А ты кто такой?
Старец выпрямился с неожиданным достоинством:
— Мой долг — хранить покой Святой девы и не подпускать чужаков.
Лу Чжань хлопнул себя по лбу:
— А, обычный сторож! Так ты наверняка знаешь про Святую деву кучу всего! Давай выкладывай: она кто вообще — человек, божество, демон или призрак? На что она способна? Она... Мать твою!
Лу Чжань едва успел откинуться назад, уклоняясь от вылетевшей из кустов отравленной иглы. Нога его поскользнулась на разрубленной змее, и он сочно растянулся на спине.
Мужчина в очках взревел:
— Опять эти твари!
Лысый игрок окончательно съехал с глуздy. Не убив тех, кто сделaл из него дурака, он не ушел бы отсюда.
Он сжал пудовые кулаки и рванул в атаку:
— Давайте, спустите на меня волков! Вызывайте своих псов, мрази!
Два десятка игроков разом хлынули из леса. Завязалась хаотичная, беспощадная бойня.
Лоу Ду уложил троих одним дыханием, но, обернувшись, понял, что его отрезали от Цзян Аньсюэ.
Цзян Аньсюэ сковывало табу: он мог только защищаться. Враги не могли причинить ему вреда, но и он не мог нанести ни одного удара. Нападавшие быстро раскусили это и устроили измором настоящую карусель — рано или поздно Цзян Аньсюэ просто выдохнется.
В этот момент из глубины леса донесся торжествующий крик Чжоу Ми:
— Я нашла Большого чёрта!
Нападавшие обомлели, никак не ожидая, что скромный «демонический воин» окажется тем самым легендарным Большим чёртом, за которым все охотились!
Лысый едва не лопнул от ярости:
— Не тратьте время на мелкую сошку! Кончайте его!
Цзян Аньсюэ убрал Демонический клинок Мурасамэ. Сорвав с ближайшего дерева висячую лиану, он уклонился от нескольких ударов, проскользнул под ногами нападавших и спутать их гибким стеблем, захватывая щиколотки, талии и шеи. Сделав кульбит вокруг лысого, он захлестнул лиану на его лодыжках и с силой рванул на себя.
Семь или восемь человек костяшками домино повалились в грязь, образовав барахтающуюся кучу-малу.
Лу Чжань закричал:
— Большой чёрт, беги! Мы сами с ними разберемся!
Цзян Аньсюэ кивнул и уже собрался сделать шаг, как вдруг невидимая колоссальная тяжесть обрушилась на его плечи. Колени подогнулись, и он с сухим треском врезался в землю.
Грунт под ним пошел трещинами. Цзян Аньсюэ уперся руками, опираясь на верную Мурасамэ. Кости выдержали, но невероятное давление накрыло всё тело: внутренние органы словно зажало в тиски, легкие сжались, перекрывая доступ к кислороду.
Его горло захлестнула горячая волна, и Цзян Аньсюэ выплюнул сгусток крови.
— Братик! — отчаянно закричала Янь Цзы, с ужасом глядя на мужчину, стоящего за спиной Цзян Аньсюэ и небрежно касающегося его лопатки одним пальцем.
Мужчина в очках едва не проглотил язык:
— Это... гравитация?! Он что, высокоуровневый?!
Незнакомец с волосами до плеч стоял с вальяжной грацией. Его указательный палец медленно перетек с лопатки на плечо Цзян Аньсюэ, а на губах заиграла хищная, азартная улыбка:
— Здравствуй, Демонический клинок Мурасамэ. Меня зовут Юань Ян. Зона B.
Он идеально дозировал силу: не позволял жертве умереть мгновенно, но и не давал ни единого шанса на победу.
— По последним данным, в Играх Жёлтых Источников числится девяносто три миллиона семьсот двадцать тысяч игроков. Разумеется, это прошлогодняя статистика. В каждом раунде приходят новички, в каждом раунде кто-то гибнет. Из этих девяноста миллионов высокоуровневых — от силы тысяч пятьдесят. Элиты Зоны A — чуть больше трехсот человек. А вот сверхновых, привлекших внимание верхов Зоны A с самого старта, единицы. И ты — единственный среди них.
Юань Ян наклонился к самому уху Цзян Аньсюэ и тихо прошептал:
— У такого яркого Избранного полно почитателей. Кто-то мечтает о дружбе, кто-то рвется в твою команду... Но есть и те, кто тебя люто ненавидит. Ты ведь все еще «новичок». Ты в игре и двух месяцев не пробыл и понятия не имеешь, как глубока эта нора.
В глазах Юань Яна вспыхнула жестокость, и палец, лежащий на плече Цзян Аньсюэ, вдавился с удвоенной силой:
— Игроки делятся на простых смертных и игроков-охотников. Первые судорожно цепляются за жизнь, а вторые — вроде меня — получают от процесса кайф. И за твою голову, паршивец, в Списке наград назначено сто миллионов!
— Иное пространство!! — выкрикнул Цзян Аньсюэ.
Юань Ян опешил:
— Что?!
Зажатая в кулаке добыча в долю секунды рассыпалась на миллиарды золотых искр и растворилась в воздухе. Юань Ян замер в глубоком шоке, а затем резко обернулся к Лоу Ду, активировавшему способность.
[Внимание, внимание!]
[Игрок особого класса Лоу Ду, вы нарушили смертельное табу: «Запрещено спасать своего напарника». Наказание последует через 3 секунды.]