Лу Чжань и впрямь не хвастал. Не прошло и пяти минут после того, как он закинул удочку, как поплавок дернулся. Вытащив упитанную рыбину и отправив её в садок, он наконец заставил старика разжать губы.
— Не печалься, юноша, — прокряхтел старец. — Коли ты так упрям и никак не можешь отступиться от него, отправляйся к Цветочному океану Сяпа. Отыщи там Ведунью У. Она дарует тебе счастье — всё исполнится точно так, как ты желаешь.
Цветочный океан Сяпа... Как раз там сейчас и находился Лоу Ду. Цзян Аньсюэ, не теряя ни минуты, двинулся в путь.
По дороге им попалось несколько игроков, но Цзян Аньсюэ со спутниками легко зубы загородили им нелепыми отговорками и без помех добрались до места.
Море цветов простиралось до самого горизонта, наполняя воздух густым, пьянящим ароматом. Ступив на благоухающий ковер, Лу Чжань предостерег:
— Поосторожнее. Лучше не дышать этой пыльцой слишком глубоко — кто знает, вдруг она ядовитая?
Цзян Аньсюэ кивнул в знак согласия. Поднявшись на вершину холма, троица окинула взором окрестности.
— Да тут не то что Ведуньи У, даже шалаша какого-нибудь не видно, — состряпал кислую мину Лу Чжань. Но тут его осенило: — Слушайте, а что, если мы просто спалим здесь всё к чертям? Как думаете, что будет?
— Пожог леса — и здравствуй, тюрьма до конца дней, — бросил Цзян Аньсюэ.
— Ведунья У выскочит из подворотни и обложит тебя тремя этажами мата, — добавила Янь Цзы.
— Ха-ха-ха, так нам того и надо! — расплылся в улыбке Лу Чжань и принялся шарить по карманам. — Найдется у кого зажигалка?
— Нету.
— Ну и ладно.
Лу Чжань зажмурился, набрал полную грудь воздуха и, задействовав всю силу своих легких, заорал на всю округу:
— Пожа-а-ар! Цветочный океан горит! Вся эта хреновина пылает, спасайтесь, кто может, на помощь!
От этого вопля у Янь Цзы аж в ушах зазвенело.
И надо же — буквально из ниоткуда выскочила сгорбленная старуха. Задыхаясь и пыхтя, она подбежала к ним, пуча мутные, вылупленные глаза:
— Где?! Где горит?! Пожар где?!
Цзян Аньсюэ молча переглянулся с Янь Цзы.
Мать твою, это реально сработало?!
Лу Чжань, мгновенно включив актера, схватился за голову и залился горькими слезами. Схватив старуху за рукав, он залебезил тоненьким, надрывным голосом:
— Я так любил её! За что, ну за что она меня предала?! Я же был готов бросить ради неё всё! Я жить без неё не могу! Умоляю, бабушка, помоги, верни мне счастье!
Идея-то была правильная, а вот реакция оказалась явно не по сценарию. По логике вещей, Ведунья У как приличный NPC должна была дать квест, но вместо этого... бабка завыла в голос и со слезами повалилась прямо на землю, катаясь в траве.
Лу Чжань от такой картины просто опешил.
— Всё пропало! Всё кончено, ы-ы-ы-ы! — стенала бабка. — Как теперь жить-то?! Потеряла! Всё потеряла!
Цзян Аньсюэ уцепился за главное:
— Что именно потерялось?
— Мой гу! Мой материнский гу, а-а-а-а! — билась в истерике Ведунья У.
— А что за материнский гу? — нахмурилась Янь Цзы.
— То, что приносит людям счастье! — выла бабка. Внешне она вылитая ведьма из западных сказок: сморщенная, с длинным крючковатым носом, отчего её рыдания звучали особенно зловеще.
— Раз материнский гу пропал, может, просто вырастите нового? — сочувственно предложила Янь Цзы.
— Да что ты вообще понимаешь?! — рявкнула старуха, взвившись от ярости. — Материнский гу — это повелитель всех любовных гу, королева среди тысяч паразитов! В мире нет другого такого! О небéса! Святая дева, прости меня, не сберегла!
Цзян Аньсюэ бессердечно прервал упоенные рыдания NPC:
— Что за «любовный гу»?
— Кормящиеся любовью бедолаги стремятся сюда ради вечной верности, — шмыгая носом, заговорила Ведунья У. — Я подсаживаю им в тела парных паразитов — самца и самку. После этого они навеки связаны: в жизни и в смерти, в Инь и в Янь. Среди моих гу есть пара королей — отцовский и материнский, они и плодят тысячи других. А теперь материнский гу сбежал! И он... Ой!
Лицо бабки перекосило от ужаса:
— Он... он же точно отправился искать отцовского гу!
У Цзян Аньсюэ ёкнуло сердце.
— Как выглядит этот материнский гу?
Старуха достала из-под плаща свиток с рисунками. Взглянув на изображение, Цзян Аньсюэ даже не знал, радоваться ему или выпадать в осадок.
Нарисованная тварь была один в один похожа на ту огромную «божью коровку», что недавно влезла ему под кожу!
Впрочем, узор на спинке немного отличался. Значит, у него внутри сидящая тварь — не самка. Неужто самец?
— А какова симптоматика при заражении любовным гу? Есть какие-то побочные эффекты? — деловито осведомился Цзян Аньсюэ.
— Раз любовный гу, то и симптомы соответствующие — животная похоть! — бросила на него свирепый взгляд бабка. — Чтобы унять эту адскую муку, придется обмениваться слюной.
Цзян Аньсюэ онемел.
"В этой игре что, контент 18+?! Куда писать жалобу, подскажите срочно!"
Лу Чжань, внимательно слушавший разговор, ухватился за важную деталь:
— Ты только что упомянула Святую деву. Кто она такая?
Но старуха снова замкнулась в себе. Повесив голову, она лишь твердила как заведенная:
— Мой гу... Вся жизнь коту под хвост! Житья мне теперь нет, стыдоба-то какая...
Тупик. Пора сматывать удочки.
Троица разом повернула назад. Цзян Аньсюэ не удивлен был, что не встретил здесь Лоу Ду — тот ведь не привязан к локации, а свободно перемещается по острову.
По дороге им попались ещё пятеро. Точнее, пять тел, раскиданных в траве.
Люди лежали в блаженных позах, на их лицах застыли безмятежные улыбки. Казалось, они просто крепко спят, но Лу Чжань, проверив пульс у каждого, лишь качнул головой. Мертвы. Умерли прямо во сне, сжимая в ладонях букеты из Цветочного океана Сяпа.
Янь Цзы сжала кулаки — пронесло, а ведь она чуть сама не нарвала тех цветов.
Цзян Аньсюэ не стал терять времени и забрал у покойников бейджи с номерами для маскировки.
Тем временем стемнело. Отыскав защищенное местечко, троица разложила костер и принялась жарить грибы. Дым, разумеется, выдавал их присутствие, поэтому вскоре к огню подтянулись другие игроки.
— Эй, вы трое! Какой у вас номер? — гаркнул верховодящий лысый мужик.
— Двенадцатый, — не моргнув глазом выложил Цзян Аньсюэ.
— Тринадцатая, — подхватила Янь Цзы.
— Пятнадцатый, — отозвался Лу Чжань, продемонстрировав снятые с трупов жетоны.
Прибывшие навалили своих номеров — мол, все "свои", — и без лишних церемоний уселись у костра.
Тут к огоньку выбежала ещё одна троица. Увидев упитанное собрание, пришельцы замерли. Взгляд одного из них скользнул по Цзян Аньсюэ, недоверчиво задержался и сместился в сторону.
— А вы чьих будете? — поинтересовался Лысый.
— Одиннадцатая, — выдохнула девица с челкой.
— Четырнадцатый, — буркнул парень с рваной стрижкой.
— Сто первый, — отрезал тип в солнцезащитных очках.
— О, так вы тоже с нами! Заваливайтесь, я тут как раз рыбу жарю, объедение!
Троица переглянулась и с нерешительностью опустилась на бревна, скрытно поглядывая на Цзян Аньсюэ.
[Поздравляем! Вы воссоединились с Большим чёртом. Ваш «Король» находится на расстоянии 159.39 см от вас.]
Мужик в очках насупился и кашлянул, бросая выразительный взгляд на парня с рваной челкой:
"Этот сопляк и есть Большой чёрт?"
Парень с челкой еле заметно кивнул:
"По дистанции совпадает"
Девица скривилась:
"Худой-то какой... Ему хоть двадцатка-то есть?"
"Восемнадцать от силы"
Мужик в очках мысленно застонал:
"Нам что, охранять этого щуплого недоросля?! Ну и попали..."
"Его жизнь завязана на наши. Умрет он — умрем и мы. Придется костями лечь!"
Парень с рваной челкой оглядел собравшихся вокруг огня игроманов:
"Влез прямо в волчью пасть и ухом не ведет. Он что, совсем зеленый новичок?!"
Девица ужаснулась:
"О боже, только не это!"
Сухие ветки трещали в костре. Лысый делился с окружающими рыбой, параллельно обсуждая стратегию.
— Зачем вообще мозги парить с этими загадками, когда достаточно просто шлепнуть Большого чёрта и выйти из игры? — басисто заявила грузная тетка.
— Точно-точно! Двадцать третья дело говорит!
— У нас целых тридцать дней в запасе! Неужели за месяц не изловим эту тварь? Катка простая! — ухмыльнулся Девяносто девятый, повернувшись к Цзян Аньсюэ. — А, браток?
— И не говори, — с искренней улыбкой поддержал Цзян Аньсюэ. — Золотые слова!
Мужик в очках про себя тяжко вздохнул.
Парень с челкой мысленно перекрестился:
"Нам конец"
— Главное — выяснить, как выглядит Большой чёрт, — продолжал Лысый. — Ну и перебить его тринадцать демонических воинов. Как останется без свиты — с потрохами сожрем. Один против сотни он не потянет.
Лу Чжань с расплывшейся до ушей улыбкой подсел к Девяносто девятому и бесцеремонно обнял его за плечи, принявшись источать такую сочную лесть, что тот аж раздулся от гордости. Цзян Аньсюэ мельком подумал, что Лу Чжаню надо было идти не в актеры, а в сетевой маркетинг — с таким языком он бы один кормил целый отдел продаж.
— Ха-ха-ха, да ну, скажешь тоже! — расплылся Девяносто девятый. — А что до Ведуньи У... Я видел её, страшная кошмар, ну её к лешему. Зато встречал ещё одну девицу-NPC в странных шмотках, но та совсем с приветом, ни слова от неё не допросишься.
— Опа! А где именно ты её встретил? — оживился Лу Чжань.
— Вон там, — махнул рукой на восток Девяносто девятый. — Там еще озеро пресное. Мы оттуда воду таскаем. Все тридцать дней на нём продержимся.
Лысый, от природы подозрительный, смерил Лу Чжаня пристальным взглядом:
— Парень, а тебе-то зачем эти подробности? Мы сюда пришли за башкой Большого чёрта. Зачем тратить время на снующих вокруг NPC?
— Эх, да я просто хотел поднабрать очков за квесты, — сокрушенно вздохнул Лу Чжань. — В Мире живых выгреб всё дочиста, на мели сижу.
— Кто выбьет Большого чёрта, тот и сорвет куш, — вставила грузная тетка. — Каждый сам за себя.
В этот момент из темноты вывалились трое игроков. Израненные, окровавленные, один хромал, едва опираясь на плечи товарищей. Пошатываясь, они тяжело дышали.
— Шестьдесят первый, Шестьдесят второй, Шестьдесят третий?! Вы чего в таком виде?! — аж подскочил Лысый.
— Молчи... — прохрипел Шестьдесят первый, сползая по стволу дерева. — Засада. Семьдесят и Девяностый... Чуть на тот свет не отправили.
Шестьдесят второй жадно припал к фляге и только потом оглядел новичков у костра:
— Это кто такие?
— Да вот, пополнение, — пояснил Лысый. — Студентик — двенадцатый, девчушка — тринадцатая, покемон — пятнадцатый. А это одиннадцатая, четырнадцатый и сто первый.
Шестьдесят третий, мельком жуя рыбу, замер:
— Чего?! Постой... Сто первый же была баба! Индюшка прожженная!
Троица самозванцев мгновенно изменилась в лице.
Лысый вмиг подобрался, взгляд его стал хищным:
— Ты не путаешь?
— Зуб даю! У меня награда за память на чемпионате!
Лысый нащупал за спиной дубину:
— Кто вы такие, твари?!
Мирная атмосфера испарилась. Три десятка стволов и глаз сфокусировались на разоблаченных игроках. Мужик в очках понял, что отпираться бессмысленно:
— Сука!
Сыграв на опережение, он выхватил из костра горящую головешку и швырнул прямо в рожу Лысому.
— Они — демонические воины! Мочи их! — взревел Лысый, хотя от снопа искр ему обожгло глаза так, что он на мгновение ослеп.
— На-а-а! — Грузная туша центнер весом обрушилась сверху на девицу с челкой. Бедняжка от такого пресса мгновенно вытаращила глаза, захлебнувшись воздухом, и чуть не отдала концы на месте.
Лу Чжань вскинул руку, выхватывая из пустоты ярко-желтый талисман:
— Высокий полёт! Понеслась!
Он со всей дури налепил бумажку на широкую спину бабищи. В ту же секунду туша, точно аэростат, стала плавно подниматься в воздух. Тетка в ужасе замахала руками и ногами, походя на перевернутую черепаху, пока порыв морского бриза не подхватил её и не унес к чертям в темноту.
— Ах ты мразь! — взревел Лысый, протерев глаза. — Покемон с ними заодно!
Девица с челкой, задыхаясь и ловя ртом воздух, походила на выброшенную на берег рыбу.
— Эй, Десятая, ты жива вообще?! — заорал парень с рваной челкой.
— О себе подумай, Тридцатый... Я в порядке, — прохрипела она, пытаясь подняться. Но тут двое игроков с булыжниками в руках уже занесли их над её головой и спиной.
От головокружения девица едва могла прикрыться от одного удара. Приготовившись встретить камни руками, она сжалась в ожидании дикой боли сзади... Но сзади ничего не произошло. Вспыхнул ослепительный синий лезвиеподобный свет, порыв ветра взметнул её волосы, и тяжелый булыжник, который должен был раздробить ей позвоночник, распался на восемь аккуратных кусков!
Девица обомлела:
— Ты... ты...
Цзян Аньсюэ подцепил носком ботинка валявшуюся на земле толстую ветку и хлестким вертушечным ударом отправил её в полет. Деревяшка со свистом вонзилась прямо в кисти троих нападавших на парня с рваной челкой, выбив из их рук оружие.
Оба — и парень, и мужик в очках — застыли с разинутыми ртами.
Так он... не хрупкая принцесса, которую надо беречь от сквозняка?! Он же драться умеет, да еще как!
Мужик в очках едва не пустил слезу:
— Век живи — век учись... Внешность обманчива, правы люди!
Парень с челкой шмыгнул носом:
— Игра-то к нам милостива!
Девица с челкой густо покраснела:
— Думали, спасать его придется, а он нас от смерти закрыл... Стыдоба-то какая.
Лысого чуть кондратий не хватил от злости:
— Мать вашу за ногу! Они все из одной банды!
Хоть маскировка Цзян Аньсюэ и слетела, виртуозные удары заставили толпу попридержать коней. Благо они принимали его за обычного демонического воина. Знай они, что перед ними сам Большой чёрт — налетели бы скопом, не считаясь с потерями.
Вдруг с неба рухнула темная тень.
В голове Цзян Аньсюэ звякнул звонкий девичий голосок системы:
[Поздравляем! Вы успешно воссоединились со своим напарником. Работайте сообща и приятной вам игры!]
Пришелец сменил привычную тройку на полевую экипировку. Цзян Аньсюэ сначала подумал, что тот спрыгнул с дерева, но Лоу Ду приземлился рядом не просто так — в его руках что-то было. Не успел Цзян Аньсюэ разглядеть предмет в сумерках, как его талию со всей дури обхватило нечто гибкое и плотное.
В следующее мгновение его просто катапультировало в воздух!
Всё произошло за какие-то пять секунд.
Лишь взлетев над кронами, Цзян Аньсюэ понял: вокруг поясницы обмотался бамбуковый ствол. Лоу Ду согнул гигантский бамбук, превратив его в импровизированную пращу, и спустил курок. Ощущения от такого перелета превосходили самые дикие американские горки.
— Цзян Аньсюэ-э-э! — дико заорал Лу Чжань. Подскочив в воздухе, он успел зацепиться за верхушку бамбука и, точно ленивец, повис на ней, отправившись в полет следом.
От такого каскадерского трюка толпа снизу разинула рты.
Лысый, видевший Лоу Ду у Цветочного океана, опомнился лишь спустя полминуты:
— Первый! Ты совладал со своим умом?! Этот хмырь — демонический воин!
— Заткнись, — Лоу Ду брезгливо смахнул пыль с рукава. — Пусть он будет хоть трижды демоническим воином, хоть самим Большим чёртом — волосок с его головы упадет, я вас в землю закатаю.
Лысый зашелся в ярости:
— Сука! Изменник! Мозги спеклись из-за юбки... То есть из-за парня! Я тебя выведу на чистую воду!
Сжав кулак, он призвал рупор и заорал во всю дурь:
— Первый номер преда-а-ал нас-с-с!
Рев загрохотал над всем Островом Счастья.
Из чащи выскочил Нань Кэ. От громового вещания у него аж сердце подскочило. Достав свою карту-рупор, он набрал воздуха и перекрыл рев Лысого вдвое более орлиным воплем:
— Сто восемнадцатый предатель! Он вступил в сговор с демоническими воинами и теперь клевещет на честных людей! Не верьте ему!
— Ты кого клеветником назвал?! — взвился Лысый.
Нань Кэ и ухом не повел:
— Лю-ю-уди! Сто восемнадцатый — иуда! Клянусь небом, если я вру — пусть в следующей жизни у меня никогда не ловит вай-фай!
Парень с рваной челкой опешил:
— Ну ты и животное... Жестко загнул.
Весь остров:
Восьмой:
"Я поверил"
Девятый:
"Плюсую"
Сорок пятый:
"Так вот кто крыса... Ну и гнида"
Сто второй:
"Найду — прибью шкуру!"
Лоу Ду разворотил костер точным пинком, подставив всех под сноп горящих углей.
— Сюаньмяо, уходим, — бросил он.
— Идол, передавай привет брату Цзяну! — улыбнулся Нань Кэ, покачав головой в сторону приближающихся кряжистых силуэтов. — Табу нарушать нельзя, сам знаешь.
Лоу Ду замялся, но кивнул:
— Береги себя.
— Разберусь! — махнул рукой Нань Кэ и скрылся в чаще.
Срезая путь через бамбуковую рощу, Лоу Ду быстро настиг Цзян Аньсюэ и Лу Чжаня.
Встретившись взглядами, троица замерла в неловком молчании. Первым не выдержал Лу Чжань:
— Ого! Ты же тот самый писатель, Лоу Ду?
Лоу Ду прищурился:
— А ты — Лу Чжань?
— Ха-ха! Ты меня знаешь?! Неужели я настолько популярен?! Точно, я избранный! Будущая звезда Голливуда!
Лоу Ду одарил его ледяным взглядом:
— Твои фанаты оборвали мне личку с требованиями взять тебя на роль оперного певца Кайла. Судя по нарциссизму, в образ впишешься идеально.
— Серьезно?! Спасибо за комплимент! Хотя, если честно, мне больше по душе маньяк-доктор Андреа. Очень сложная роль, я б даже ради неё платьице надел!
Лоу Ду поправил очки:
— До этого еще далеко.
Лу Чжань махнул рукой и перевел тему:
— А где Десятая, Двадцатый и Тридцатый?
— Разделились.
— Погоди-ка... — Лу Чжань нахмурился, в его глазах проскользнул холод. — Ты у нас Первый, так? А ты в курсе, какой номер у меня? И каков его номер?
Цзян Аньсюэ тем временем вышел из бамбучника к пресноводному озеру. Вода оказалась чистейшей. Зачерпнув немного ладонями, он утолил жажду, абсолютно игнорируя перепалку за спиной.
— Без разницы, — отмахнулся Лоу Ду, выбив Лу Чжаня из колеи таким равнодушием.
Заметив, что Цзян Аньсюэ двинулся дальше, Лу Чжань моментально бросил спор и посеменил за ним следом.
Лоу Ду проводил их взглядом, чувствуя, как в груди закипает глухое раздражение. Он умылся ледяной водой, сделал несколько глотков, но внутренний пожар так и не утих. Вид Цзян Аньсюэ рядом с этим паяцем бесил его до невозможности.
— Девяносто девятый говорил, что видел здесь NPC. Передохнем, — сказал Цзян Аньсюэ.
— Понимаю, ждем у моря погоды, — Лу Чжань с ухмылкой улегся прямо рядышком. — Ночи.
Заснул он моментально — не прошло и двух минут, как раздалось ровное дыхание.
Лоу Ду впился взглядом в Цзян Аньсюэ:
— Какой у тебя номер?
Цзян Аньсюэ молча вытащил жетон и показал.
Лоу Ду усмехнулся:
— Ну и везет же тебе.
— Спасибо на добром слове, — Цзян Аньсюэ убрал карту Джокера и сладко зевнул.
Лоу Ду покосился на спящего:
— А этот?
— Маленький чёрт.
— Ясно.
"Чёрт возьми... Откуда эта дурацкая ревность?!"
Когда солнце взошло высоко над горизонтом, Лу Чжань, несколько раз просыпавшийся и снова засыпавший, окончательно протер глаза. Не обнаружив под боком Цзян Аньсюэ, он подскочил, собираясь заорать, но вовремя заметил его вместе с Лоу Ду у воды. Оба пристально разглядывали странно одетую женщину.
Точнее, NPC. Лу Чжань со всех ног бросился к ним.
Наряд женщины смахивал на традиционные одежды местных племен, лицо было покрыто ритуальной разрисовкой, скрывающей черты. Она сидела на коленях у воды, непрестанно вздыхая:
— Он не вернется... Не вернется, я знаю...
— Её зовут На Ша, — коротко ввел в курс дела Цзян Аньсюэ.
— О ком ты говоришь? — спросил Лоу Ду.
— Об А-Бу, — вытерла слезы На Ша. — Он чужак. Высокий такой, статный, но очень скромный и вежливый. И он безумно любил Вэнь Дуона.
— А кто такая Вэнь Дуона?..
— Бедная девочка... — На Ша опять всхлипнула. — Отец бросил её у озера сразу после рождения — хотел сына, видите ли. Мне стало жаль крошку, я забрала её, выходила, обучила грамоте. Она росла такой умницей, доброй, заботливой...
— И почему же А-Бу не вернется? — спросил Цзян Аньсюэ.
— Наверняка сбежал с другой кралей, бросив подругу! — ляпнул Лу Чжань.
На Ша зарыдала в три ручья, закрыв лицо руками.
— Серьезно?! Угадал?! — опешил Лу Чжань.
— И что стало с Вэнь Дуона? — нахмурился Лоу Ду.
— Она пропала, — сквозь слезы проговорила На Ша. — Одни шепчут, будто она не вынесла предательства и бросилась в море, другие — будто отправилась вслед за ним за океан.
Цзян Аньсюэ принялся расспрашивать с видом бабки у подъезда:
— Поговаривают, у вас тут разводят любовных гу — подсадил, и парочка до гроба водой не разлить. Вэнь Дуона не пыталась приворожить А-Бу?
— Истинной любви не нужны паразиты! — вспыхнула На Ша. — Они души друг в друге не чаяли! Зачем им приворот?! Но у бедняжки не было ни богатства, ни имени... Прежде знати и денег она оказалась бессильна. Её место заняла дочь вождя.
— Короче, мерзавец бросил её ради знатной невесты, — подытожил Лу Чжань. — И где этот ваш вождь живет? Хотя постой... Остров Счастья же дикий! Ни домов, ни поселений. Вы тут под открытым небом ютитесь? Впрочем, если это условность игры — молчу.
На Ша оскорбленно сжала губы и, указав на запад, зло отрезала:
— Вождь живет вон там! Скатертью дорога!
Цзян Аньсюэ и не думал уходить. Усевшись по-турецки, он протянул:
— Увести жениха прямо из-под носа... Неужели Вэнь Дуона так просто проглотила обиду?
— А что ей оставалось?! — с горечью выдохнула На Ша. — Против власти не попрешь.
— На дочку вождя кишка тонка, но изменника-то можно было проучить? — Цзян Аньсюэ со злорадной ухмылкой провел пальцем по горлу. — Подсадить ему гу, чтоб кости ломило, чтоб заживо гнил!
— Вэнь Дуона — светлая душа! Она не станет уподобляться этой змее Гулисурухэ! — вскипела На Ша. — Девочка лишь тихо плакала у воды, она никому не желала зла!
— Ничего себе, святая простота! — фыркнул Лу Чжань.
— А кто такая Гулисурухэ? — перебил Лоу Ду. — Дочь вождя или мать, бросившая Вэнь Дуона?
— Мать... Родная мать Вэнь Дуона, — тихим шёпотом призналась На Ша.
— Стало быть, идем к вождю? — подпер подбородок Лу Чжань.
— В путь, — Цзян Аньсюэ поднялся.
Лу Чжань тут же пристроился рядом. Лоу Ду лишь мрачно сдвинул брови.
Троица взяла курс на восток. Миновав Цветочный океан Сяпа и поляну между Туманным лесом, они вышли к бескрайней, раскинувшейся до горизонта степи.
Небо сияло лазурью, сочные травы стелились под ногами мягким ковром. Воздух был пропитан духом свежей зелени и солнцем. Будь это мирное время, а не кровавая смертельная игра, здесь стоило бы распластаться на траве и слушать шелест ветра.
Поравнявшись с Цзян Аньсюэ, Лоу Ду ни с того ни с сего спросил:
— Верхом ездить умеешь?
— Нет, — отозвался тот.
— Когда выберемся отсюда, я отвезу тебя на ипподром, — Лоу Ду повернул к нему лицо, в очках вспыхнули отблески белых облаков. — Научу.
Цзян Аньсюэ улыбнулся:
— Идет.
Наконец впереди замаячили бамбуковые постройки в два и три этажа на высоких сваях. Древние дома сплошь заросли паутиной, а в воздухе стоял такой густой слой пыли, что перехватывало дыхание.
В центральном зале самого крупного строения прямо на стене висел большой семейный портрет. Главным на нем были не лица членов семьи вождя, а подпись внизу:
"1 мая 323 года"
— Ё-мое! — вытаращился Лу Чжань. — У старика-рыбака была газета от 1 сентября 740 года! Разница больше четырехсот лет! Сколько же лет этому рыбаку, Ведунье У и На Ша?!
Цзян Аньсюэ направился в задние комнаты, Лу Чжань пошел след в след.
— Свадебное фото, — Цзян Аньсюэ протянул Лоу Ду найденную рамку. На снимке изображена молодая девушка рядом с высоким, крепким мужчиной. Дата: "19 июля 325 года".
— Может, у них раса долгожителей? Подумаешь, три сотни лет... — усомнился Лу Чжань.
— А где остальные? — обрезал его Лоу Ду. — Почему на всем острове только трое NPC? Куда делся весь народ?
— Ну... у этих троих здоровье крепче оказалось, вот и дожили, — буркнул Лу Чжань.
Лоу Ду саркастично хмыкнул:
— Целый народ вымер, выжили только трое стариков? Тебе самому не смешно?
— Да в жизни всякое бывает! — Лу Чжань невинно похлопал ресницами. — Господин Лоу, вы че ко мне прицепились? Я вам в суп наступил, что ли?
Лоу Ду на секунду поперхнулся и сухо поправил очки:
— Не фантазируй.
— Да ну? — Лу Чжань засунул руки в карманы и вприпрыжку побежал за Цзян Аньсюэ.
Лоу Ду сжал кулаки.
Сука! Как же бесит этот паршивец!
Лу Чжань на ходу обернулся:
— Ты намекаешь, что всё племя разом вымерло за одну ночь и эти трое — ключи к тайне? Или что за четыре века они постепенно перемерли, а эти трое остались как главные подсказки?
Лоу Ду лишь нахмурился.
Лу Чжань расплылся в лучезарной улыбке:
— Есть мысли — выкладывай! Что на меня-то агриться? Я твоих родителей не убивал и жену не уводил!
Лоу Ду сжал челюсти так, что зубы хрустнули.
Цзян Аньсюэ тем временем простукивал шкаф. Щелкнула скрытая пружина, и откинулась потайная панель. Внутри лежала толстая, покрытая слоем вековой пыли родословная книга.
Он мысленно воздал хвалу разработчикам «Игр Жёлтых Источников» за то, что те не стали мудрить с туземными иероглифами, а вывели всё понятными китайскими знаками.
Пролистав пару страниц с именами предков вождя, Цзян Аньсюэ захлопнул фолиант и выскочил на улицу:
— Нам нужно разгадать секрет бессмертия этих троих. А заодно узнать про Святую деву и любовный гу.
— Факт! — Лу Чжань мгновенно очутился у него за спиной. — Начнем со слабого звена — скрутим старика-рыбака на берегу и выбьем из него правду!
Терпение Лоу Ду лопнуло. Сжимая кулаки от бушующей внутри ярости, он в два шага перекрыл дорогу Лу Чжаню и сквозь зубы процедил:
— Ты какого хрена липнешь к Цзян Аньсюэ?! Шагу без него ступить не можешь! У тебя какие мысли на его счет?!
Лу Чжань от такой дикой экспрессии аж отшатнулся и хлопающими глазами посмотрел на писателя:
— Э-э... Так табу же! Мне нельзя отходить от Большого чёрта дальше десяти метров! А ты чего взъелся?
Лоу Ду застыл.
Мать твою за ногу... Какая дикая неловкость.
Лу Чжань хлопал ресницами:
— Господин Лоу, вы вообще о чем думали?
Лоу Ду натянул уродливую улыбку и отпихнул его плечом:
— Какое совпадение. А моё табу — не отходить от Большого чёрта дальше пяти метров. Так что плыви отсюда в хвост!