Острые края отвёртки замерли в каких-то трёх сантиметрах от глаза Дикобраза.
— Я не хочу никого убивать. Мне просто нужно найти выход и убраться отсюда. — Цзян Аньсюэ убрал импровизированное оружие, разжал пальцы на запястье Дикобраза и, поднявшись, отступил на пару шагов.
Дикобраз умел трезво оценивать обстановку. Короткая стычка наглядно показала: будь у него хоть десять помощников, против Цзян Аньсюэ им не выстоять. Досада жгла изнутри, но от мысли отнять бутылку минералки пришлось отказаться.
— А ты, оказывается, драться умеешь, — пробормотал Дикобраз, разминая затекшее запястье. — Первый раз такое вижу.
Цзян Аньсюэ, будто вспомнив что-то, едва заметно усмехнулся:
— Обычные болевые приёмы, самая базовая самооборона. Я и учиться-то не хотел — меня один человек насильно заставил.
Дикобраз одарил его озадаченным взглядом.
— Мы не виделись уже несколько лет, — продолжил Цзян Аньсюэ. — Наверное, учится сейчас где-нибудь за границей.
То мелкое соплячье отродье, возомнившее о себе бог весть что только потому, что родилось на два года раньше, не раз твердило ему: «Люди коварны, в чужую душу не заглянешь, а за порогом дома каждый обязан уметь постоять за себя».
Сначала Цзян Аньсюэ лишь отмахивался и всё делал вопреки. На самом деле он прекрасно понимал правоту этих слов, просто из принципа не хотел её признавать.
В итоге, поддавшись лёгкому шантажу и уговорам, он кое-что освоил. Приговаривал тогда про себя: «За спрос денег не берут, почему бы и не выучиться?»
Но если вдуматься... Не будь его рядом, Цзян Аньсюэ так и остался бы беспомощным книжным червём, умеющим только читать да писать.
Именно из-за него, желая ни в чём не уступать, Цзян Аньсюэ занялся спортом — ведь плестись в хвосте по физической подготовке казалось невыносимым.
И слава богу. Окажись он в нынешней кровавой мясорубке прежним слабаком, с ним расправились бы за считаные секунды.
Цзян Аньсюэ искал выход. Летательных средств здесь не найти, вокруг — сетка под высоким напряжением. Единственный путь — под землю.
Он всё больше склонялся к мысли, что где-то под ногами скрыт подземный ход, замурованный цементом.
Значит, нужно пробить этот слой. Даже если никакого туннеля там нет, можно попробовать вырыть подкоп самостоятельно.
Цзян Аньсюэ спрятал бутылку с водой за пазуху и застегнул куртку. Топорщилось прилично и привлекало внимание, но всё же лучше, чем нести добычу открыто на виду у всех.
Вернувшись на первый этаж, он столкнулся нос к носу с троицей парней. В классе их знали как «неразлучную тройку» — водой не прольёшь. Один был с ног до головы заляпан кровью, хотя собственных ран на нём почти не виднелось: вся эта алая гуща принадлежала кому-то другому. Двое других выглядели не менее паршиво: измазанные сажей и пылью, с кухонным ножом и молотком в руках.
— Второй, Лао Сан, назад! — выкрикнул залитый кровью Ван Хань и ринулся вперёд, целясь ножом.
Хулиганом он не был, но его семья держала бар. Насмотревшись на пьяные драки и разборки местных шпанорезников, Ван Хань кое-чему нахватался. Покрасоваться и нагнать страху этого хватало, но в настоящей драке всплывала вся его дилетантская суть.
Цзян Аньсюэ молниеносным, выверенным движением заломил ему руку и впечатал в пол. Ван Хань отчаянно махал ножом, но так и не смог задеть противника.
Стоявшие в стороне Второй и Лао Сан переполошились. Лао Сан особой угрозы не представлял, а вот Второй — Дэн Хао — рос в семье владельцев секции тхэквондо и с малых лет занимался единоборствами. В свои четырнадцать он уже заслужил чёрный пояс.
Его удары несли в себе сокрушительную силу, каждое движение отличалось жестокостью и точностью. Цзян Аньсюэ приходилось отступать, пока он не упёрся спиной в деревянный щит. Лишь реакция спасла его: мощный боковой удар ногой, нанесённый Дэн Хао, в щепки разнёс десятисантиметровую доску.
— Красава, Второй! — завопил сзади Лао Сан, подбадривая приятеля. — Бей его в живот! В харю засади, скорее! У него за пазухой что-то есть, по-любому жратва!
Дэн Хао бил наотмашь, явно намереваясь забить Цзян Аньсюэ до смерти. Удары сыпались градом, без малейшей жалости, строго по уязвимым точкам. Цзян Аньсюэ перенял у своего знакомого лишь базовые навыки: против обычного уличного хулигана этого вполне хватало, но пересилить обученного бойца сил не хватало.
Пропустив несколько тяжелых выпадов, Цзян Аньсюэ ощутил режущую боль в боку — похоже, ребра треснули, а то и сломались. Уловив момент, он с размаху вложил добрых восемьдесят процентов силы в прямой удар в лицо противника. Из носа Дэн Хао брызнула кровь. Тот смазал её рукавом и уже собрался кинуться в реванш, как вдруг за его спиной дико визгнул Третий:
— А-а-а-а!!
Оказалось, Цзю Тун подобрался сзади и со всей дури огрел Лао Сана обломком кирпича по голове!
— Ах ты тварь! — вспыхнул Дэн Хао. Ван Хань от неожиданности потерял дар речи.
Воспользовавшись тем, что Дэн Хао отвлёкся, Цзян Аньсюэ со всей силы вогнал отвёртку ему в бедро.
Дэн Хао взвыл от нестерпимой боли и рухнул на колени. Цзян Аньсюэ мгновенно вскочил, сгреб за шиворот обомлевшего Цзю Туна и бросился прочь.
— Второй, Лао Сан! Вы как?! — Ван Хань метался между двумя товарищами, не зная, к кому кинуться первым, но в итоге присел возле Дэн Хао. Отвёртка вошла сантиметров на пять, однако судя по пульсирующей струйке, артерия задета не была. Если Дэн Хао не станет дергаться, до свадьбы заживет.
Ван Хань подскочил к Лао Сану, потряс за плечи, оглушительно позвал по имени — ни ответа, ни привета.
Спину прошиб ледяной пот. Ван Хань впал в отчаяние:
— Второй... Лао Сан откинулся!
— Выродок! — Дэн Хао в ярости грохнул кулаком по полу, скрежеща зубами. — Он прикончил Лао Сана! Я его из-под земли достану, я отомщу!
Затащив Цзю Туна на второй этаж и убедившись, что погони нет, Цзян Аньсюэ слегка перевёл дух.
Цзю Тун в оцепенении застыл на месте. Посмотрев на свои ладони, вымазанные в грязи и чужой крови, он тяжело грузнулся на пол:
— Я... я что, только что человека убил?
Цзян Аньсюэ прижал ладонь к ноющему боку:
— Это я должен тебя благодарить. Ты спас меня.
Цзю Тун попытался выдавить улыбку, но вышло жалкое, искривлённое подобие:
— А то мы с тобой чужие? В началке за одной партой сидели, в средней школе опять в один класс попали... Кому мне еще помогать, если не тебе?
От этих слов на душе у Цзян Аньсюэ потеплело. Он протянул руку, и Цзю Тун, привычным жестом опираясь о нее, поднялся. Заметив мертвенную бледность на лице друга, он с тревогой спросил:
— Ты ранен?
Цзян Аньсюэ тяжело вздохнул:
— Похоже, ребро сломано. Ерунда, жить буду.
— Ох, а идти-то сможешь? — Цзю Тун тут же развернулся к нему спиной и присел: — Давай на закорки, донесу!
Цзян Аньсюэ слегка дал ему по макушке:
— Подумаешь, одно ребро. Не развалился еще.
В это же мгновение из динамиков громкой связи вновь раздался голос Учителя Жун:
— Третий день подошёл к концу! Осталось всего десять человек, а вырваться на свободу так никто и не сумел... Я прямо-таки извелась вся за вас. Что ж, эх... Старайтесь лучше!