Четыре женщины сгрудились в кучу, судорожно обнимая друг друга и не сводя перепуганных глаз с запертой двери.
«Ток, ток, ток-ток, ток-ток-ток…»
Шаги приближались, становились всё быстрее и дробнее. Гуань Сюнь, уткнувшись лицом в ладони, тихо всхлипывала; Ду Вэй дрожала всем телом; лицо Ван Цзюань посинело от ужаса. Лишь Чжу Ли, мёртвой хваткой вцепившись в куколку-марионетку, словно в единственную спасительную соломинку, судорожно наставила её прямо на дверной проём.
— Боже мой… — сдавленно прошептала Гуань Сюнь. Слёзы из её глаз катились градом.
В коридоре вспыхнул тусклый огонёк свечи. На бумажной ширме решётчатой двери отпечаталась тень приближавшегося гостя. Фигурка казалась совсем крошечной — меньше метра ростом. Голые босые ступеньки шлёпали по деревянному полу, минуя один номер за другим, пока шаги не стихли прямо перед их дверью — комнатой «Лето».
Слайдинг-дверь с резким шорохом распахнулась!
— А-а-а-а-а!!! — Гуань Сюнь не выдержала. Выдав истошный, истерический вопль, она соскользнула на пол. Ноги её окончательно отказали. Заходясь в рыданиях, она с мольбой закричала: — Не убивай меня! Я не хочу умирать! Пожалуйста, не трогай, не подходи, не подходи!
— У-а-а-а-а! Ы-ы-ы-ы! — вместо жуткого рыка из дверного проёма раздался оглушительный детский рёв.
Стоявший на пороге «вампирический младенец» от испуга зашёлся рыданиями и выронил свечу. Огарок покатился по полу, угрожая поджечь сухие татами, но подоспевшая вслед за ним тень вовремя подхватила огонь.
Перед обомлевшими женщинами стояли двое — взрослый и ребёнок.
Четвёрка замерла с открытыми ртами.
Шэньгу Лянтай водрузил свечу на низкий столик, наклонился и подхватил малыша на руки. Нежно похлопывая его по спине, он принялся убаюкивать:
— Ну-ну, тихо-тихо, не бойся, сынок, всё хорошо, тише-тише!
— Господин Шэньгу, ещё свечи нужны? — Вслед за ними в комнату вошла Хуа Янь, держа в руках поднос с добрым десятком свечей разного размера. Совершенно игнорируя вопиющую неловкость ситуации, она принялась аккуратно расставлять их на столе и поджигать одну за другой.
Полумрак отступил, и комната засияла тёплым светом. Лишь теперь четыре женщины смогли как следует разглядеть «жуткого демона».
Какое там окровавленное чудовище с головой размером с баскетбольный мяч?! Пред ними стоял самый обыкновенный пятилетний мальчуган!
Шэньгу Лянтай продолжал утирать слёзы сыну:
— Ну всё, Ин'эр, утри сопли, ничего страшного. Тёти просто испугались темноты. Ты принёс им свечку, а они тебя напугали. Ну-ка вытри слёзы, ты ведь у нас храбрый партизан!
Женщины: «…»
Шэньгу Ин'эр всё ещё икал и всхлипывал.
На душе у четверых кошки скребли. Да мы сами сейчас разрыдаемся от обиды!
У Гуань Сюнь потемнело в глазах — от позора она чуть не лишилась чувств. Опозориться до такой степени перед пятилетним карапузом! Где теперь её достоинство?!
— Извините нас, пожалуйста, — смущённо промямлила Ду Вэй, даже не решаясь подойти к мальчику. — Мы подумали… что это тот самый младенец-демон…
— Вы ошиблись, — Шэньгу Лянтай заботливо вытер рукавом мокрую мордашку сына. — Демонический младенец — совсем кроха, только-только родился. Куда ему до моего молодца!
Гуань Сюнь случайно опустила взгляд на ноги мальчика и обомлела: на правой ступне Ин'эра было шесть пальцев. Стоп! Те окровавленные следы, что тянулись от туалета к стойке администратора… Это что, его рук — точнее, ног — дело?!
— А… а кровавые следы?.. — Гуань Сюнь беспомощно оглядела присутствующих.
До остальных тоже наконец дошло.
— Простите, что перепугали вас! — виновато поклонился Шэньгу Лянтай. — Сынишка у меня гиперактивный, вечно где-то шастает. Наверное, забежал в комнату «Весна», наступил в лужу крови… Я сам чуть со страху не умер, когда увидел!
Присутствующие: «…» Вот ведь мелкий сорванец! Таких розгами драть надо, а не утипутькать!
В этот момент в дверях появились взбудораженный Ван Ян со своей компанией:
— Кто так орал?! Что произошло?!
К счастью, тревога оказалась ложной.
Пока разгребали этот суматошный конфуз, наступило утро. Электричество так и не дали, а за окном бушевала непогода — стеной лил дождь и выл ветер, поэтому выжившим пришлось сидеть при свечах.
Впрочем, ни скверная погода, ни давящая атмосфера не смогли испортить им настроения. Игроки буквально лучились оптимизмом: им удалось отыскать марионеток!
В комнате «Весна» — одна, в «Лете» — две, в «Зиме» — одна. В «Сливе» — две, в «Орхидее» — две, в «Бамбуке» — одна, и в «Хризантеме» — тоже одна.
— Итого ровно десять штук, — подвёл итог Ван Ян. — Хуа Янь и Шэньгу Лянтай с сыном — местный персонал, NPC. Игрушки им не полагаются.
Цзян Аньсюэ внутренне замер.
Неверно!
Шэньгу Лянтай — такой же игрок. А у игрока не может не быть защитной марионетки. Если только… он не главный виновник происходящего!
Цзян Аньсюэ с самого начала терзался сомнениями. Внешне казалось, будто за всем стоит младенец-демон. Но Администратор дал чёткую подсказку: найди настоящего зачинщика. Выходит, демон-младенец — лишь отвод глаз, козёл отпущения?
Неужели гибель Фу Хуэя и Бай Пинжу никак не связана с этим монстром?
Личность Шэньгу Лянтая вызывала сотни вопросов. Снимок из кладовки — когда его сделали? И кто стоял за объективом?
Неужели «Шэньгу Лянтай» находился в особняке ещё до того, как его перестроили в отель «Тринадцать»? Этот игрок начал проходить испытание гораздо раньше остальных?
«Шэньгу Лянтай» — лишь имя персонажа. Чья душа прячется под этой личиной? И в чём заключается его задание? Обвести вокруг пальца всех выживших и NPC, скрыв свою истинную роль?
А внезапно возникший мальчуган — он-то точно NPC?
В голове Цзян Аньсюэ словно раздался оглушительный взрыв. Ледяной ужас проникал до самых костей!
Всего игроков — 10 человек. Вместе с Шэньгу Лянтаем — 11. Добавим появившегося из ниоткуда ребёнка — 12. И плюс Хуа Янь…
Тринадцать!!
Случайность? Или в этом кроется тайный смысл?!
Если отбросить ярлыки «NPC» и «игрок», то всего живых душ в отеле оказывается ровно тринадцать!
[Динь-дон!]
[Вы успешно продержались два дня. На данный момент число погибших: 2 человека!]
Сутки прошли без происшествий. Значит, марионетки действительно работают?
Каждый из присутствующих был погружён в собственные мрачные думы. Пожёвывая приготовленный Шэньгу Лянтаем японский завтрак, люди едва ощущали вкус еды — она казалась пресной, словно опилки.
Лишь к вечеру дали свет, что хоть немного разрядило обстановку. Цзян Аньсюэ вернулся в комнату «Осень», рассчитывая продолжить изучение телефона Бай Пинжу, но к своему удивлению обнаружил там Гуань Сюнь.
— Госпожа Гуань, вы что-то хотели? — вежливо поинтересовалась Хуа Янь и, семеня мелкими шажками, опустилась на подушку возле столика.
— Хуа Янь, — Гуань Сюнь подпёрла щёку рукой и слегка склонила голову набок. — Я ведь могу называть тебя Хуа Янь?
— В каком смысле?
— Я к тому, — взгляд Гуань Сюнь стал липким и колючим одновременно, — не промышляешь ли ты маскировкой под NPC, будучи обычным игроком?
…
Вот ведь зараза!
А где же та скромная, пугливая простушка?! Верно говорят: верить нельзя никому, вокруг сплошные актёры высшей гильдии!
— Я совершенно не понимаю, о чём вы говорите, госпожа Гуань, — Хуа Янь удивлённо похлопала ресницами, глядя на неё с безупречной кротостью и наивностью.
Гуань Сюнь даже бровью не повела. На её пухлом лице расплылась хищная усмешка:
— Для простого бота ты проявляешь чересчур много рвения. Кроме узкоспециализированных обслуживающих NPC, я ещё не встречала ни одного, кто был бы столь сговорчив. В «Играх Жёлтых Источников» система мечтает уничтожить нас всех до единого, а ты словно спишь и видишь, как бы затащить всю группу к финишу! Сама даёшь зацепки, сама раскладываешь всё по полочкам. Информация о самоубийствах тринадцатого числа каждого месяца, сведения о марионетках — всё это твоих рук дело. Ты знаешь даже то, о чём не догадывался хозяин отеля, и выкладываешь это без малейшего сопротивления. Не слишком ли подозрительно?
[Внимание! Раскрытие личности: 80%. Если в течение 60 секунд подозрения игрока не будут сняты, вас ждёт поражение! 59 секунд… Уровень подозрений: 90%... 58, 57…]
Хуа Янь остолбенела, словно потрясённая этим градом обвинений. Смотря на мгновенно переменившуюся Гуань Сюнь, она с совершенно растерянным видом повторила:
— Я совершенно не понимаю, о чём вы говорите, госпожа Гуань.
— Да хватит паясничать! Я раскусила тебя!
[Внимание! Раскрытие личности: 90%. Уровень подозрений: 80%... 40 секунд, 39 секунд…]
— Я совершенно не понимаю, о чём вы говорите, госпожа Гуань.
— Эй!
[Внимание! Раскрытие личности: 70%. Уровень подозрений: 40%... 20 секунд, 19 секунд…]
Лицо Хуа Янь не выражало абсолютно ничего. Она дёргалась, как сломанная пластинка, заученно повторяя одно и то же:
— Я совершенно не понимаю, о чём вы говорите, госпожа Гуань.
Гуань Сюнь: «…»
У искусственного интеллекта просто не было прописанного скрипта на случай раскрытия инкогнито. От такого напора система дала сбой и зависла.
— Я совершенно не понимаю, о чём вы…
— Всё-всё, хватит! — Гуань Сюнь в досаде заткнула уши и принялась нервно барабанить пальцами по столешнице. — Неужели я и правда параноик? Думала, подсекла крупную рыбу, а вышло недоразумение…
— Госпожа Гуань…
Гуань Сюнь вскинула руки вверх:
— Сдаюсь, виновата! Проехали, забудь!
[Предупреждение о раскрытии личности отменено.]
Пустой взгляд Хуа Янь вновь наполнился мягким светом. Она добродушно улыбнулась:
— Ничего страшного. Главное — вовремя признать ошибку. Вы очень хороший человек, госпожа Гуань, вы мне очень нравитесь.
Гуань Сюнь подёрнулась нервным тиком:
— Э-э… спасибо.
В этот момент снаружи поднялся шумок.
Хуа Янь распахнула дверь и столкнулась с выходящей из соседнего номера Ван Цзюань. Женщины переглянулись без единой эмоции на лицах. Из коридора подбежала запыхавшаяся Чжу Ли. Ослепительный луч её фонаря заскакал по стенам.
— Там… у Ван Яна и остальных сногсшибательное открытие! — тяжело дыша, выпалила она.
— Что они нашли?! — поторопила Ван Цзюань.
Чжу Ли замялась, так и не найдя нужных слов, и лишь махнула рукой:
— Идёмте сами посмотрите!
Выбежав во двор, люди заметили Ван Яна и Вань Чжэнхао, на корточках сидевших под раскидистым красным клёном. Цзян Аньсюэ, не спеша, держался в отдалении, но благодаря феноменальному зрению прекрасно рассмотрел находку.
Извлечённый из-под корневищ предмет представлял собой вызывающий тошноту ком.
Ни человек, ни зверь — уродливое создание с непропорциональными конечностями различной длины. Огромный череп размером с футбольную сферу венчал крошечное, усохшее тельце. Кожа отсутствовала: истлевшая гнилая плоть висела клочьями, из-под чёрной грязи проглядывали желтоватые кости, а в кровавом месиве кишели жирные белые черви.
Прибежавшая Ду Вэй, едва бросив взгляд на это непотребство, тут же согнулась пополам от рвотных позывов.
Остальных тоже скрутило. Судя по описаниям Шэньгу Лянтая, эти разлагающиеся останки и были демоническим младенцем.
По габаритам — точь-в-точь новорождённый.
— Разве он не испарился? — подал голос Чай Нун. — Если труп всё это время лежал здесь, значит, он давно мёртв?
— Смерть плоти не означает гибель духа, — хмыкнул Чжун Цян. — Демон успел прикончить двоих, и явно не с помощью законов физики.
— Помните те ритуальные знаки? — нахмурился Ван Ян. — Которыми Бай Пинжу и Фу Хуэй исчертили свои комнаты? Думаю, эти узоры наносились неспроста.
Лицо Вань Чжэнхао омрачилось:
— Только не говори, что этот ритуал предназначен для воскрешения его плоти!
От этой мысли у всех по спинам пробежал ледяной мороз.
[Динь-дон! Погиб игрок!]
Цзян Аньсюэ ошеломлённо замер. Кто?!
Как можно погибнуть, имея при себе защитный оберег?!
Пока внимание выживших было приковано к истлевшему трупу, Цзян Аньсюэ стремительной тенью метнулся обратно в здание.
— Администратор! — мысленно рявкнул он. — Око сансары!
От его фигуры волной разошлось ярко-голубое свечение, и окружающий мир мгновенно преобразился. Время вспять открутилось на пять минут назад. Цзян Аньсюэ оказался бестелесным наблюдателем у стойки регистрации. Мимо него пронеслась Чжу Ли со свечой в руках — она прошла сквозь его бесплотное тело, передала огонь Ван Яну, и троица наклонилась над вырытой ямой.
— Ой, мамочки, что это за дрянь?! — Чжу Ли с позывами к тошноте шарахнулась назад и помчалась к дому: — Там у Ван Яна и остальных сногсшибательное открытие!
В то же время из номеров вышли Хуа Янь и Ван Цзюань. Ван Цзюань подхватила Чжу Ли, и они побежали во двор; Хуа Янь после секунды замешательства двинулась вслед за ними.
Внутри отеля, если не считать маленького Ин'эра, оставалась одна-единственная Гуань Сюнь.
Цзян Аньсюэ прибавил шаг, направляясь к номеру «Осень», чтобы во всём разобраться, но именно в этот момент двери распахиваются, и Гуань Сюнь выходит наружу. Они едва не столкнулись лоб в лоб — впрочем, девушка лишь прошла сквозь его фантом.
Взгляд Гуань Сюнь был совершенно остекленевшим, неживым — полная противоположность той проницательной искательнице правды, что минуту назад устраивала ему допрос. Шагая с деревянной механикой, она вернулась в комнату «Хризантема», аккуратно положила свою марионетку на стол, достала из сумочки складной ножик и без тени сомнения исполосовала собственное запястье.
Острый, металлический запах свежей крови шибанул Цзян Аньсюэ в нос, а алые брызги, затопившие комнату, ударили по глазам.
Застыв у бумажной ширмы, Гуань Сюнь позволяла алой струе хлестать из перерезанных вен. Вся её левая рука была залита кровью, но девушка не издала ни звука от боли. На её лице сияла безумная, исступлённая радость. Обмакивая пальцы в собственную кровь, она с нарастающим восторгом вычерчивала на дверях точно такие же сакральные символы, какие оставили Бай Пинжу и Фу Хуэй, напевая под нос весёленькую детскую песенку.
Наконец вся комната была исписана кровавой вязью. Когда жизненные силы окончательно покинули её тело, Гуань Сюнь с блаженством оглядела плоды своего труда и тихо заплакала от счастья. Покачиваясь, она подошла к столику, взяла куклу-марионетку и с нежностью прижалась губами к её деревянной щеке. Затем опустилась на татами в центре комнаты, закрыла глаза и замерла с умиротворённой, светлой улыбкой на губах.
Пять минут истекли. Пространство схлопнулось, и Цзян Аньсюэ снова оказался у стойки администрации. Снаружи всё так же шумели выжившие, толпясь вокруг ямы.
Цзян Аньсюэ: «…»
Чёртово «Око сансары»! В описании не соврали — бесполезнее штуки не сыскать! И толку от этого просмотра? Разве это приблизило к разгадке?! Разве помогло пройти этап?!
Судя по увиденному, внешне всё выглядело как добровольный уход: Гуань Сюнь сама зашла в «Хризантему», сама вскрыла вены, сама вывела узоры и улеглась на пол.
Вот только это точно не было обычным самоубийством!
Этот пустой, расфокусированный взгляд, неестественные дёрганые движения, чужая мимика… Она находилась под мороком!
Нечто невидимое подчинило её разум, заставив совершить этот жестокий ритуал!
Но у неё же была кукла! Неужели марионетка бесполезна? Неужели это вовсе не защитный амулет?!
Время смерти Гуань Сюнь — 22:15.
Десять. Три. Тринадцать.
Остальные обнаружили тело лишь в половине двенадцатого, когда Ду Вэй пошла к себе.
Отель мгновенно охватила паника. Чжу Ли бьющимся голосом запричитала:
— Нам же сказали, что с куклой мы в безопасности! Почему Гуань Сюнь умерла?!
Лишь Вань Чжэнхао сохранял ледяное спокойствие. На его губах скользнула едва заметная, ядовитая усмешка. Бросив красноречивый взгляд на Хуа Янь, он сухо заронил:
— Не стоит слишком слепо верить персонажам. NPC — лишь прислужники «Игр Жёлтых Источников», а вовсе не наши союзники.
Эти слова обухом ударили по мозгам выживших!
NPC действительно могли оказывать помощь, но эта «помощь» часто оказывалась ядовитой конфеткой, созданной лишь для того, чтобы загнать игроков в ловушку и уморить всю группу!
Цзян Аньсюэ скользнул взглядом по Вань Чжэнхао, и в тот же миг в голове прозвенело: [Уровень подозрений игрока Вань Чжэнхао: 1%].
М-да, спасибо за заботу, Администратор.
Вань Чжэнхао действительно обладал отменным чутьём, ничуть не уступая покойной Гуань Сюнь. Даже молча он продолжал втайне копить подозрения. И надо же — трагедия с марионеткой сыграла Цзян Аньсюэ на руку, окончательно развеяв сомнения скептика. Нет худа без добра.
Приступ удушья накатил снова. Отступив в тень, Цзян Аньсюэ прислонился к перегородке в коридоре, жадно хватая ртом воздух.
— Сестрёнка!
От неожиданного звонкого оклика Цзян Аньсюэ вздрогнул и инстинктивно оглянулся. На дальнем конце коридора стоял пятилетний Ин'эр. Свет падал ему в спину, размывая черты лица, а длинная тень тянулась через весь пол, упираясь прямо в ноги Хуа Янь.
— Ин'эр, — мягко позвала Хуа Янь. Опустившись на корточки, она с улыбкой распростёрла объятия: — Иди ко мне.
Малыш склонил головку, секунду помедлил, а затем, семеня ножками, с разбегу уткнулся ей в грудь.
Обожающая детей Хуа Янь подхватила его на руки и ласково погладила по волосам:
— Ну что, ты хорошо покушал? А уроки сделал?
Мальчик ничего не ответил. Пошарив в кармашке, он выудил оттуда «игрушку» и принялся с ней крутить. Хуа Янь опустила взгляд и обомлела: в ручонках ребёнка была зажата отломанная кисть!
Деревянная ручка, отвалившаяся от марионетки.
— Где ты это взял? — удивилась Хуа Янь.
— На улице-е, — шепеляво откликнулся Ин'эр.
— Нашёл во дворе? — ласково переспросила она. — Ин'эр, а сколько всего таких куколок сделал твой папа?
Забавно наморщив лоб, мальчуган принялся загибать пухлые пальчики, а затем задорно улыбнулся:
— Две-на-дцать!
Тринадцать душ. Двенадцать марионеток. И один зачинщик, которому защита не требуется.
Хуа Янь осторожно опустила ребёнка на пол и тихо попросила:
— Но у меня-то куколки нет. А я так о ней мечтаю! Поможешь мне её найти?
Ин'эр радостно закивал:
— Ага!
Схватив Хуа Янь за руку, мальчуган потащил её во двор, прямо к раскидистому красному клёну, под которым всё ещё лежали выкопанные останки демона. Ребёнок словно не замечал гнилого трупа и ничуть его не боялся. Обойдя ствол с обратной стороны, он указал пальчиком на торчащие из земли деревяшки:
— Вот они! Нашёл!
Хуа Янь аккуратно откопала две марионетки и стряхнула с них налипшую грязь. У первой игрушки отсутствовала рука, у второй — нога.
Ин'эр ткнул пальцем в сломанную куклу:
— Это твоя, сестрёнка.
Затем перевёл палец на вторую:
— А это папина.
Хуа Янь пристально посмотрела в чистые, невинные глаза ребёнка:
— А где же твоя, Ин'эр?
— Моя?.. — Мальчик забавно похлопал круглыми глазками и вдруг со сдавленным смешком указал на гниющую тушку младенца: — А моя вот тут!
[Динь-дон! Погиб игрок!]