В коридоре поднялся шум — жильцы сбежались к комнате «Весна».
В воздух ударил густой, тошнотворный запах крови. Сцена мучительной кончины повторялась до мельчайших деталей: Фу Хуэй погиб точно так же, как и Бай Пинжу.
Старик лежал посреди комнаты с глубоким порезом на левом запястье, а правую руку покорно сложил на животе. На лице покойника не застыло ни тени муки — напротив, оно казалось необычайно умиротворённым. Все стены и пол покрывали искусно выведенные кровью символы, один в один повторявшие узоры из номера погибшей девушки.
У самой окровавленной руки валялась деревянная кукла. Цветистое платьице пропиталось багровой влагой, а на изящном личике застыл безумный восторг. Иссиня-чёрные глазки-бусины, подобно дождавшимся засухи бесам, источали глумливый, леденящий душу оскал.
Гуань Сюнь закрыла лицо руками и взрыднула:
— Как же так... Почему он...
Вернувшись в коридор, Чжун Цян брезгливо зажал нос и ядовито усмехнулся:
— Хватит паясничать! В душе-то не небось ликуешь? Утром сама желала деду скорее сдохнуть!
— Я... я просто со зла сгоряча ляпнула! — Гуань Сюнь с трудом поднялась на ноги и в пару шагов подскочила к обидчику. — Я вовсе не хотела его смерти! Ты говоришь так, будто это я его сглазила! Его убил призрак, я тут ни при чём!
— Ни при чём? — Чжун Цян глумливо прищурился и вскинул два пальца вилкой. — Ну-ну, утешай себя. Почему же нечисть не тронула никого другого, а прикончила именно того, кого ты проклинала? Дай-ка угадаю твои мысли... О боже, ты ведь и мне сейчас смерти желаешь? Народ, слушайте все: если следующим трупом стану я, в этом виновата исключительно Гуань Сюнь!
Гуань Сюнь аж задохнулась от обиды, по щекам её покатились слёзы:
— Ты всё врёшь!
— Заткнитесь оба! — от воплей у Ван Цзюань раскололась голова. — С этой минуты: кто попрётся в одиночку или откажется подчиняться — пусть винит только себя, если сдохнет. Заступаться никто не станет!
Чай Нун перевёл взгляд с Чжун Цяна на Ван Яна и предложил:
— Раз так, засунем этих двоих в одну комнату. И парочка сложится, и всем безопаснее. Как идея?
Замысел казался разумным, но... ужиться с несносным характером Чжун Цяна было испытанием не из лёгких. И пусть великодушный Ван Ян не стал бы заострять на этом внимания, Чжу Ли, уже привыкшая опираться на него, решительно воспротивилась:
— Вы слышали, что этот тип болтал за обедом? Он же псих, способный пырнуть товарища в спину! Спать с ним в одном номере смертельно опасно. Я против!
Ван Цзюань смерила её холодным взглядом:
— И что ты предлагаешь?
Чжу Ли надолго задумалась, соображая на ходу, и наконец выдала:
— Пусть старший брат Ван идёт в «Орхидею», а Чжун Цян — в «Осьмину»!
— Пф-ха-ха! — Чжун Цян прыснул от смеха. — Трое мужиков в одной конуре? Как-то это слишком гомотично... в смысле, тесновато!
Ван Цзюань нахмурилась, посмотрев на Чжу Ли с откровенным презрением:
— Поселить Чжун Цяна с девушкой? Ну и умище у тебя.
Чжу Ли тут же спохватилась, осознав, какую глупость ляпнула от спешки. Под пристальными взглядами окружающих щеки её вспыхнули, но, пытаясь сохранить лицо, она упрямо поджала губы:
— Она ведь NPC, чего бояться? Игроков она не тронет — обычный искусственный интеллект. Если только господин Чжун не настолько озабочен, что западает даже на ботов... Впрочем, тогда молчу.
Вань Чжэнхао внезапно поддержал:
— А что, отличная мысль.
— Мне-то без разницы, — с гаденькой ухмылкой протянул Чжун Цян, уставившись на стоящую в стороне Хуа Янь. — Главное, чтобы милая мисс Хуа Янь была не против.
Оказавшись в центре внимания, Хуа Янь испуганно прикусила пальчик и похлопала наивными глазенками:
— Но мы с господином Чжуном толком не знакомы... Мужчине и женщине в одной комнате...
Ван Ян не выдержал:
— Хоть она и NPC, но всё же девушка. Нехорошо это. Лучше уж я пойду с Чжун Цяном...
— Нет! — Чжу Ли вцеплялась в его рукав и жалостливо уставилась на Хуа Янь. — Ну пожалуйста! Хуа Янь, ты ведь такая добрая и красивая, ты же не откажешь мне, правда?
«...»
Какая прелестная белая кувшинка — внутри ядовитая, снаружи святая.
Против элитной дряни такого пошиба у безобидной дурочки Хуа Янь не было шансов. Ей оставалось лишь кротко кивнуть.
Ха-ха, ну надо же!
Игроков NPC не атакуют, вот только когда придет беда, палец о палец не ударят ради их спасения!
Ты ведь просто хочешь бросить Чжун Цяна на произвол судьбы, чтобы его задрал призрак, верно? Думаешь, я не вижу твоих вшивых замыслов?
Да и Вань Чжэнхао туда же.
Этот тип явно подозревает, что Хуа Янь — никакой не NPC. За обедом он уже бросал двусмысленные намеки, а теперь подливает масла в огонь: хочет посмотреть, как поведет себя Хуа Янь, если Чжун Цян попадет в переплет.
Не дернется — значит, ошибался.
Вмешается — вот и повод сорвать маску.
Задача Цзян Аньсюэ — помочь игрокам пройти испытание, а значит, нужно минимизировать жертвы. Но если на Чжун Цяна нападет тварь... вытаскивать ли его?
Чёрт, против разбушевавшегося духа он всё равно бессилен!
Впрочем, Цзян Аньсюэ хотел использовать «Око сансары», чтобы взглянуть на последние минуты жизни Фу Хуэя. Оказаться в одной комнате с Чжун Цяном было даже удобно для наблюдений.
Чай Нун тем временем силою приволок Шэньгу Лянтая, заставляя того вглядеться в кровавое месиво внутри «Весны»:
— У нас уже два трупа! Ты до сих пор намерена молчать?! Что, черт возьми, происходит в этой гостинице?!
Шэньгу Лянтай споткнулся и завалился на пол. Подняв глаза, он в ужасе заверещал и отпрянул, с грохотом врезавшись спиной в дверную обналичку:
— Это... это...
Ван Ян указал пальцем на куклу, лежащую в луже крови:
— Игрушка...
— А-а-а! — при виде деревянного поленца хозяин отеля забился в истерике.
Он попытался уползти на четвереньках, но застывшие у дверей Вань Чжэнхао и Чай Нун мгновенно прижали его к полу. Дикий страх парализовал рассудок Шэньгу Лянтая. Он корчился на досках, хаотично суча ногами и бессвязно выкрикивая:
— Это он! Он вернулся! Вернулся за моей жизнью! Вампирический младенец-демон... Это демон!
Вытянув хоть какую-то зацепку после целого дня допросов, Ван Ян взволнованно выкрикнул:
— Говори толком! Что ещё за младенец?!
— Дух! Монстр! — не унимался Шэньгу Лянтай.
Вань Чжэнхао навалился на него сильнее, отчаянные удары конечностей постояльца заставили половицы жалобно заскрипеть.
— Да хватит вам его мучить! — растолкав толпу, Хуа Янь отпихнула Вань Чжэнхао и припала к бьющемуся в припадке мужчине.
В её голосе звучала нескрываемая жалость:
— Господин Шэньгу, ну тише, не бойтесь... Они не злодеи, они не причинят вам вреда.
Игроки ошеломленно наблюдали, как два NPC утешают друг друга, не зная, как реагировать.
Достав платочек, Хуа Янь ласково отирала слёзы с лица Шэньгу Лянтая, нашептывая нежные слова. И о чудо — бьющийся в безумии мужчина постепенно обмяк. Девушка бережно довела его до стойки администратора и усадила на стул, после чего подала чашку горячей воды. Голос её звучал настолько мягко, что у Чжун Цяна внутри всё перевернулось от зависти.
Почувствовав, что момент настал, Ван Ян сделал шаг вперед:
— Господин Шэньгу, так что это за младенец?
Окончательно размякнув от заботы Хуа Янь, Шэньгу Лянтай заговорил необычайно тихо, хотя в глазах его застыла глубокая печаль:
— Почти год назад у меня жила одна женщина. Она родила ребёнка... Ах да, тогда это место ещё не называлось отелем «Тринадцать». Домик принадлежал мне, я сдавал комнаты постояльцам на долгий срок. А потом тут решили сделать курортную зону, вот я и переоборудовал всё в гостиницу.
Все замерли, боясь проронить слово и снова сорвать его в истерику.
— Та жиличка была очень красивой, послушной и отзывчивой. Я старался помогать ей чем мог. Когда она понесла, я — а я умею вырезать из дерева — смастерил несколько кукол для её будущего малыша. А потом... потом ребёнок родился. И она... она родила уродца!
Вспоминая тот день, Шэньгу Лянтай снова задрожал от отвращения:
— Голова у него была размером с арбуз — огромная, круглая, страшная! Рот разорван до самых ушей, а ручонки... совсем не человеческие! Всё тело скручено, кожа в багровых язвах... Он... он был настоящим монстром!
— И что случилось потом? — поторопил Ван Ян.
— Он загрыз одного из постояльцев! Выпил его кровь досуха! А потом испарился, убежал! Я думал, он никогда не вернётся, а он... о боже! — Шэньгу Лянтай закрыл лицо руками и горько зарыдал.
Люди переглянулись.
Чай Нун нахмурился:
— Ходят слухи, будто тринадцатого числа каждого месяца в отеле «Тринадцать» погибает человек. Это его рук дело?
— Какого ещё тринадцатого?! — шмыгая носом, вылупился на него хозяин. — Я тысячу раз говорил, понятия не имею ни о каких смертях по тринадцатым числам! Откуда вы вообще это взяли?!
Все обомлели и синхронно уставились на Хуа Янь.
Девушка испуганно всплеснула руками:
— Я не выдумывала! Я правда читала про это на форумах!
Смахнув слезы, Шэньгу Лянтай поднимался на ноги.
— Делайте что хотите, — бросил он на прощание и, шатаясь, ушёл к себе, с грохотом захлопнув дверь.
Игроки снова увязли в спорах, а Цзян Аньсюэ погрузился в размышления.
Сведения о том, что тринадцатого числа кто-то кончает с собой, он получил от Системы в качестве вводной сюжетной информации. Но почему местный уроженец Шэньгу Лянтай ничего об этом не знает?
Зачем Администрации плодить такие очевидные баги?
Демонический младенец сожрал постояльца и сбежал. А где его мать? Умерла при родах?
В этот момент под потолком раздался механический звук динамика:
[Динь-дон~]
[Вы успешно продержались один день. На данный момент число погибших: 2 человека!]
Цзян Аньсюэ мгновенно уловил подвох. Раньше система объявляла, сколько игроков осталось в живых, а теперь назвала лишь количество трупов.
Зачем усложнять задачу?
Знай он точно число оставшихся участников, можно было бы легко сопоставить цифры и выяснить, кем на самом деле является Шэньгу Лянтай — человеком или ботом. А заодно узнать, не прячется ли где-то ещё один выживший.
Намеренная туманность... Не означает ли это, что Шэньгу Лянтай — такой же игрок?
Именно поэтому он не знал про «гибель тринадцатого числа»! Он, как и Цзян Аньсюэ, просто отыгрывал назначенную роль!
Здесь нельзя расслабляться ни на секунду. Кто знает, сколько ещё живых людей прячется в стенах этого отеля помимо обитателей номеров «Слива», «Орхидея», «Бамбук», «Хризантема», «Весна», «Лето», «Осень» и «Зима»?
Наступило время ужина. Цзян Аньсюэ отлучился под предлогом визита в туалет и, запершись в кабинке, достал мобильник Бай Пинжу.
Он стащил его ещё вчера во время обыска её комнаты, да вот беда — на экране стоял пароль, который никак не удавалось подобрать. Эх, будь рядом Нань Кэ, эта дешёвая кодовая защёлка поддалась бы за три секунды.
Телефон был старой модели — явно не под стать богатому гардеробу погибшей. Сначала Цзян Аньсюэ принял его за вещь Гуань Сюнь, но на заставке красовалось селфи самой Бай Пинжу.
Правила «Игр Жёлтых Источников» позволяли проносить на борт Поезда мелкие личные вещи, не способные дать преимущество в выживании. К примеру, когда Цзян Аньсюэ впервые попал на Поезд, у бандита сразу отобрали пистолет, а вот сотовые пропускали спокойно.
Цзян Аньсюэ ввёл несколько дат, подсмотренных в дневнике из сумочки погибшей — дни рождения, памятные события... Всё мимо. Он слишком мало знал о Бай Пинжу.
Он попытался вспомнить её образ: брендовые шмотки, люксовая косметика, набившая оскомину парфюмерия... На туалетном столике стоял целый набор элитных духов из новой коллекции под номером «1035».
Девушка очень дорожила этим ароматом.
Решив рискнуть, Цзян Аньсюэ набрал «1035». Экран мигнул и разблокировался!
На дисплее открылось приложение популярной соцсети. Судя по профилю, это был теневой аккаунт Бай Пинжу. Пролистав ленту вниз, Цзян Аньсюэ насчитал около сотни постов, наполненных желчью и жалобами на жизнь.
Первым делом она поливала грязью свою ассистентку: обозвала её тупой жирной свиньёй, бестолковой неряхой и прочими нелестными эпитетами.
А чуть ниже висело селфи, сделанное прямо на фоне отеля «Тринадцать».
Вот это уже странно.
Попав в смертельную игру на выживание, она находила время для селфи в соцсетях?
Даже если ты сфотографируешься здесь, снимки не перенесутся в Мир живых. Конфиденциальность тут блюли строго: Цзян Аньсюэ однажды ради интереса щелкнул пару кадров, но по возвращении в реальность обнаружил лишь чистую галерею — будто и не снимал ничего.
Дальше Бай Пинжу жаловалась, что ассистентка ложится спать не помывшись, что в отеле нет свободных номеров и приходится делить комнату с этой дурой, что здесь ужасная звукоизоляция, не ловит телевизор и постоянно стоит какой-то шум... В общем, сплошной поток брани.
Ассистентка — полная, неповоротливая девушка, живущая с ней в одном номере... Как ни крути, речь шла о Гуань Сюнь!
Но ведь на виду они делали вид, будто едва знакомы! Неужели разыгрывали комедию? На самом деле в Мире живых они были боссом и подчинённой, вместе погибли и попали в Игры в одну связку?
Это объясняло, почему именно Гуань Сюнь волокла пьяную Бай Пинжу в номер. Будь они чужими людьми, с какой стати ей так надрываться?
Стоп.
В голове Цзян Аньсюэ сложилась мозаика.
Тайна расселения по парам раскрыта: Ван Цзюань и Чжу Ли, Гуань Сюнь и Бай Пинжу, Чай Нун и Вань Чжэнхао... Эти троицы оказались в одних номерах ровно потому, что изначально пришли в игру напарниками!
Цзян Аньсюэ отложил эту мысль. Теория объясняла происходящее на 95%, но оставшиеся 5% сомнений не позволяли делать окончательные выводы.
Не успел он пролистать ленту дальше, как в деревянную перегородку кабинки кто-то постучал.
Тук, тук, тук...
Из соседней кабинки?
Тук, тук, тук...
Стук повторялся с идеальным, нечеловеческим интервалом. Будь Цзян Аньсюэ обычным человеком, у него бы поджилки затряслись. Но сейчас, в образе NPC, он мог позволить себе смелость заглянуть к соседу.
Опустившись на корточки, он глянул в щель под перегородкой. Ног не было.
Либо гость стоял ногами на унитазе, либо у него вообще не было ног.
Цзян Аньсюэ встал на крышку унитаза и, приподнявшись на цыпочках, заглянул в соседний отсек...
Пусто!
Ни человека, ни духа!
Кто же тогда стучал? Невидимая потусторонняя сила?
Вдруг входная дверь туалета со скрежетом захлопнулась.
Бабах!
Сердце Цзян Аньсюэ подпрыгнуло к самому горлу. Спрыгнув на пол, он ринулся к выходу и вцепился в дверную ручку.
Однако шагнув вперед, он резко замер и опустил взгляд.
Прямо под его ботинком на кафеле отпечатался алый след. Совсем крошечный — сантиметров пятнадцать в длину, явно детский.
И у этой стопы было шесть пальцев.
Демонический младенец?!
Внутри у Цзян Аньсюэ всё похолодело. Он с опаской повернул ручку... Слава богу, дверь была незаперта.
Кровавые следы тянулись по полу в сторону стойки администратора. Чем дальше они уходили, тем бледнее становились отпечатки. У самого входа в жилой коридор цепочка окончательно оборвалась, так и не дав понять, в какую из комнат юзнуло отродье.
Не долго думая, Цзян Аньсюэ принялся колотить во все двери подряд. Когда перепуганные постояльцы выскочили в коридор, он указал пальцем на пол:
— Там... там призрак!
Увидев кровавые отпечатки, люди поседели от ужаса.
— Это правда он! Монстр пробрался к нам! — Ду Вэй в панике вцепилась в Гуань Сюнь, дрожа как осиновый лист. — В какую комнату он прошёл?! Боже, как страшно!
— Что делать?! Как нам защититься?! — запричитала Чжу Ли. — Есть тут какие-нибудь обереги? Ну, святая вода, чеснок, деревянные кресты?!
— Ты в кино пересмотрела? — остудил её Чжун Цян. — Чему быть, того не миновать. Толпа толпой, а мы весь отель вверх дном перевернули и никаких кукол не нашли! Если этот урод питается кровью, он уже сожрал двоих. Неужели не наелся?!
Ван Ян задумчиво потрёс подбородок:
— Судя по уликам, младенец убивает только под эгидой числа «13». Пока мы не связаны с этой цифрой, мы в безопасности.
— Да под эту цифру можно подогнать что угодно! — вмешался Вань Чжэнхао. — Если складывать и вычитать, он может разорвать нас в любую минуту. Пять минут первого: стрелка на двенадцати, минутка на единице — вот тебе и тринадцать. Десять часов три минуты — снова тринадцать!
— Точно-точно! — подхватила Гуань Сюнь. — Одиннадцать и два, десять и три, девять и четыре, восемь и пять, семь и шесть... Да у него руки развязаны в любое время суток!
Хуа Янь озабоченно нахмурилась и проговорила стержневым, собранным голосом:
— Сначала нужно найти деревянных кукол. Они хоть и выглядят жутко, но могут оказаться оберегами.
Перепуганные постояльцы уставились на неё.
Хуа Янь продолжила:
— Увидев этих истуканов, я вспомнила про Праздник кукол. По традиции кукол вместе с подношениями укладывают на соломенные циновки и пускают по реке. Этот обычай называется «сопровождение кукол». Считается, что они уносят с собой хвори и беды, даруя защиту... Поэтому...
[Внимание! Нарушение отыгрыша: 50%. Предупреждение (жёлтая карточка)! Вы — Хуа Янь, наивная и милая дурочка. У вас нет мозгов, вы не Шерлок Янь!]
«...»
— В общем, я просто в книжке про это читала... Не знаю, правда ли, — Хуа Янь моментально сдулась и понурила голову. — Я просто хотела помочь... Господин Шэньгу говорил, что вырезал их для новорожденного. Вдруг в монстре осталась капля человечности, и, увидав любимые игрушки, он пощадит нас?
В глазах игроков снова вспыхнула надежда.
Однако Гуань Сюнь тут же ушат холодной воды вылила:
— Но ведь у Бай Пинжу и Фу Хуэя тоже были куклы! И что, спасло их это?!
— А ты уверена, что они держали их при себе? — возразил Чай Нун. — Бай Пинжу с её характером к этой грязной деревяшке пальцем бы не прикоснулась. А Фу Хуэй просто не придал значения.
Ван Ян подвёл итог:
— Чем сидеть и ждать смерти, лучше рискнуть.
Чжу Ли вздохнула:
— Куклы испарились сами. Где их искать?
— В номерах искали, в столовой искали, у Шэньгу Лянтая и в кладовке тоже смотрели... Осталась только улица, — молчавшая доселе Ван Цзюань развернула свою инвалидную коляску к выходу. — Во дворе есть пруд с лотосами.
Глаза людей вспыхнули. Переобувшись, постояльцы высыпали во двор. Вооружившись швабрами, граблями и ветками, они принялись перерывать двадцатиметровый водоем.
Увы — безрезультатно.
Гуань Сюнь и Ду Вэй совсем пали духом и вместе с неважно чувствовавшей себя Ван Цзюань ушли спать. Ван Ян и Вань Чжэнхао не сдались и продолжили обшаривать двор.
Кто-то, не выдержав усталости, отрубился, а кто-то от страха не мог сомкнуть глаз и до самого утра слонялся по коридорам.
Чжун Цян постелил постель, юркнул под одеяло и с интересом уставился на Хуа Янь, лежавшую в двух метрах от него:
— Ты не бойся, я человек чести, лишнего не позволю.
Хуа Янь кротко улыбнулась, расцветая, словно персик под весенним солнцем:
— Я знаю, господин Чжун — хороший человек.
— Пф-ха-ха, ну ты и наивная! — усмехнулся тот.
Девушка лишь хлопала глазами.
— Эх, жаль, что ты NPC. Была бы живой — точно бы на тебе женился, — Чжун Цян приподнялся на локтях, в его глазах блеснул лукавый огонёк. — Слушай, а давай закрутим роман? На семь дней! Поразвлечёмся и разбежимся, а?
Взгляд Хуа Янь на мгновение померк. Она опустила глаза и стала мять пальцы с невероятно невинным видом:
— Но... мне не нравятся мужчины.
Чжун Цян аж поперхнулся:
— Чего-чего?
Хуа Янь улыбнулась:
— Ну, вы поняли.
—... Ты по девочкам?
— Угу.
—... Понятно.
Хуа Янь ласково произнесла:
— Давайте спать!
Цзян Аньсюэ так и не успел дочитать дневник Бай Пинжу из-за переполоха со следами. Теперь, когда рядом лежал Чжун Цян, вытаскивать мобильник было опасно. Оставалось лишь перебирать мысли в голове.
Главное — найти деревяшек. Внутри всё обшарили, пруд процедили... Что они упустили?
Если снизу ничего нет, значит... вверху?
Цзян Аньсюэ осенило!
— Хуа Янь, — вдруг подал голос Чжун Цян, который, казалось, давно должен был спать.
Цзян Аньсюэ изобразил полное спокойствие:
— Да, господин Чжун?
— Как думаешь, где могут быть эти чертовы куклы?
— Понятия не имею! — вздохнула девушка. — А у вас есть мысли?
Чжун Цян поднял руку и ткнул пальцем в потолок:
— Как думаешь, если оторвать эти доски, что там внутри?
«И ты туда же!»
Хуа Янь резко села, завернувшись в одеяло:
— Господин Чжун, вы думаете, куклы на потолке?
— Очень может быть, — Чжун Цян сбросил одеяло, пододвинул столик и залез на него. — А ну-ка, подсоби!
Хуа Янь подскочила помогать. Когда Чжун Цян отжал вентиляционную решётку, она подала ему фонарик:
— Ну как? Есть?
Мертвенно-белый луч осветил затянутое паутиной межбалочное пространство.
Чжун Цян озадаченно почесал затылок:
— В твоей «Осени» пусто. Но это не значит, что в других номерах ничего нет.
— Ох.
— Пошли, — Чжун Цян спрыгнул на пол и направился к двери. — Проверим чужие комнаты.
Он выбрал соседнюю «Зиму» — номер Ван Яна. Слаженно действуя вдвоем, они вскрыли потолочную панель, посветили внутрь и... о чудо! На пыльных досках действительно тихо лежала кукла в ярком платьице!
Находка оказалась бесценной!
В этот момент мимо дверей проходила Чжу Ли. Увидев их, она вскинулась:
— Что вы делаете в номере Ван Яна?!
Хуа Янь радостно указала на Чжун Цяна:
— Он нашёл куклу!
Её звонкий крик переполошил Гуань Сюнь в коридоре и Ду Вэй у стойки. Девушки сбежались к «Зиме» и, выслушав пояснения, вместе с Чжу Ли кинулись вскрывать потолок в «Лете».
— Вы чего шумите?! — проснулась Ван Цзюань, её голос изнемогал от ярости.
Но видя в руках Чжу Ли найденную игрушку, она сменила гнев на милость.
И в эту самую секунду свет погас.
— Мамочки! — Ду Вэй вздрогнула и принялась панически ампутировать тьму руками. — Пробки выбило! Не пугайте меня так!
— Да ладно тебе, просто электричество отключилось, не накручивай, — Чжу Ли нащупала в темноте чьё-то плечо и попыталась бодриться. — У нас есть куклы, нам нечего бояться!
— Точно, — Гуань Сюнь испуганно прижалась к Чжу Ли. — Давайте найдем Шэньгу Лянтая, пусть включит свет.
Девушки дружно кивнули, и лишь Ду Вэй застыла на месте.
Гуань Сюнь подтолкнула её, но та лишь дрожащим, еле слышным шепотом произнесла:
— Слышите... вы слышите это?
Чжу Ли похолодела:
— Что там?
Та... та... та... та...
По коридору раздались тихие, неторопливые шаги.
У Гуань Сюнь волосы встали дыбом. Кабы Чжу Ли не успела вовремя зажать ей рот, она бы взвизгнула на весь отель.
Вампирический младенец-демон пришёл.