В зале отдыха царила гробовая тишина.
— Ха-ха-ха-ха-ха! Один к ста! Ха-ха-ха-ха!
— Вот мой счёт! Смотрите не забудьте перевести мне деньги в Мире живых, ха-ха-ха!
— Да как это вообще возможно?! Мать вашу! Дунфан Ричу, ты мне пятьдесят миллиардов торчишь!
— Уговор дороже денег, нечего сопли распускать!
— Просто уму непостижимо... Десять лет на вершине рейтинга — и так вот сдулся?
— Говорено же: ничто не вечно. Слишком высоко взлетел — вот и брякнулся. В Играх Жёлтых Источников сменился хозяин.
* * *
Поезд Жёлтых Источников —
— Я не ослышался? — переспросил Мин Сянчжао. — Это правда Цзян Аньсюэ?
— Да-да-да! Это бог Цзян! — Чун Шань размазывал по лицу слезы вперемешку с соплями. — Я с ним играл! Я его знаю, он меня спасал! Я правда не вру, у-у-у!
— Другого от брата Цзяна я и не ждал! — воскликнул Нань Кэ. — Мощно!
— Босс есть босс! — хохотнул Цяо Сюнмао. — Голосую за него всеми четырьмя лапами!
— Вернёмся в Мир живых, — подала голос Мэй Цяньцю, — пойду поставлю за него свечку.
* * *
Игроки из списка наград фигурировали там под своими реальными именами, поэтому Цзян Аньсюэ ещё в Мире живых нарыл на Дунфан Ричу кучу компромата. С подобными психопатами следовало действовать предельно жёстко: бить по самому больному.
Тот возомнил себя хозяином чужих душ, а в итоге свихнулся и подох от ментального срыва.
Ирония, доведённая до абсурда.
Тем временем с другого конца площадки, расправившись со своим противником, прибежал Лу Чжань. Запыхавшись, он оперся о клумбу, вытащил из кармана покрытое паутиной трещин зеркальце и внимательно в него огляделся:
— Даже после смертельной схватки я — неотразимый, красивый и обаятельный — всё равно выгляжу ослепительно.
Цзян Аньсюэ смерил его коротким взглядом:
— Поздравляю.
— Это я должен тебя поздравлять, — расплылся в улыбке Лу Чжань.
Ночной ветер доносил едва уловимый запах крови, а на самом краю небосвода уже проступала бледная полоса рассвета.
[Вы успешно продержались 3 дня. Текущее количество погибших игроков: 79.]
* * *
После утренней пробежки настал черед завтрака. Когда Цзян Аньсюэ и Лу Чжань вошли в столовую, на них тут же скрестились десятки взглядов: кто-то смотрел с благоговением и восторгом, кто-то — с изумлением, страхом или диким азартом.
Игнорируя это пристальное внимание, Цзян Аньсюэ набрал полный поднос еды и принялся уплетать её за обе щеки, восполняя потраченные за ночь силы.
После окончания утренних уроков, во время обеденного перерыва, они поднялись на крышу, чтобы досмотреть оставшиеся видеозаписи.
Лиань Тин, не выдержав издевательств, обманом заманил Чэн Юя в кабинет директора и сделал из него очередную «овечку».
Директор действовал по отработанному сценарию: сначала усыплял жертву, а придя в себя, та сталкивалась с шантажом и угрозами. Однако кроткий и застенчивый Чэн Юй неожиданно проявил стойкость: угрозы на него не подействовали, и он вознамерился предательскому произволу положить конец, предав всё огласке.
Тогда старый мерзавец переключился на семью парня. Чэн Юй был из бедной провинциальной семьи, и поступить в эту школу для него было единственным шансом пробиться в люди. Случись скандал — его родителям в родном городке просто не дали бы жить.
Позже этот старый ублюдок присмотрел Тан Гуань, а за ней — и остальных учеников из профильного класса, подходивших под его вкусы.
Сломленные пережитым ужасом и психологическими травмами, дети пустились во все тяжкие. Позабыв об учёбе, вчерашние отличники превратились в отбросы: бросили учебники, стали густо краситься и вести себя вызывающе.
Но среди прочих особенно выделялась Мо Сяолань. Она не единожды сама приходила к директору — откровенно одетая и с вызывающим макияжем. Судя по видео, прикосновения старика её ничуть не отталкивали; напротив, она угодливо заискивала перед ним.
Мо Сяолань всерьёз влюбилась в своего мучителя.
Юная девушка в период полового созревания, с неокрепшей психикой и не сформировавшимися чувствами, искренне воспылала страстью к этому престарелому монстру.
«Я хочу, чтобы ты принадлежал только мне, — говорила она, прижимаясь к его спине с обиженным видом. — Я хочу быть твоей единственной овечкой. Не заводи себе других, я буду очень послушной, правда!»
Смотря на это, Цзян Аньсюэ теперь понимал, почему обычные ученики называли Мо Сяолань извращенкой с мазохистскими наклонностями.
Чэн Юй когда-то подавал заявление об отчислении, но потом забрал его — скорее всего, не смог огорчить родителей, возлагавших на него большие надежды.
— Если за всеми этими кошмарами стоит неупокоенный дух Чэн Юя, — произнёс Лу Чжань, — то достаточно отыскать его, и проблема решится. Даже если он не главный виновник, у него точно есть зацепки. Например, куда делась Мо Сяолань.
— Призраки обычно держатся возле тех, кого любили, кого ненавидели, или там, где испустили дух, — Цзян Аньсюэ перемахнул через ограждение и посмотрел вниз, на землю с высоты десятого этажа. — Пойдём расспросим кого-нибудь, где именно скинулся Чэн Юй.
Сказано — сделано. Вместо того чтобы приставать к незнакомым школьникам, Цзян Аньсюэ направился прямо в медкабинет. С врачом они уже общались, так что выудить информацию было проще.
Медсестра не стала увиливать и ответила прямо:
— На крыше общежития.
Днём призраки не бродят, так что оставалось дожидаться ночи.
* * *
Наступило время спортивных занятий. На этот раз всех собрали в бассейне.
Завуч уже вернул себе человеческий облик и с елейной ухмылкой вещал:
— Вы учились весь день, пора размять косточки и расслабиться. Сыграем в игру — соревнование по плаванию, группами.
— Правила просты: двести метров вольным стилем. Кто доплывёт до конца — сдал.
Группы формировались свободно. Игроки не спешили рваться вперёд, предпочтя сначала оценить обстановку.
По сравнению с прятками, охотой на овец и волейболом эта четвёртая игра выглядела совсем безобидно.
Вода в бассейне была прозрачной до самого дна, на поверхности играли солнечные зайчики от мощных ламп. Ученики в слитных купальниках выстроились у стартовых тумб.
Длина бассейна — пятьдесят метров, всего пять дорожек. Двести метров вольным стилем — это четыре бассейна, то есть два полных заплыва туда и обратно. Судя по словам завуча, требовалось просто преодолеть дистанцию, бороться за призовые места никто не заставлял.
Однако в Играх Жёлтых Источников ничего хорошего ждать не приходилось. Что таит в себе этот обычный с виду бассейн?
Неужели в воде кто-то водится?
Раздался свисток завуча, и первая пятёрка с шумным всплеском плюхнулась в воду. Первоклассница с короткой стрижкой пошла вольным стилем — миниатюрная, гибкая, она скользила по воде, словно юркая русалка. Едва заметными движениями рук и ног она быстро обогнала остальных.
И хотя главное не победа, а участие, какой смысл соревноваться, если не стремиться вырваться вперёд?
Плывший брассом парень позади неё прибавил ходу, не желая уступать. Ученики на трибунах восторженно закричали, и вскоре девчонка уже с большим отрывом завершила первый круг. Парень настигал её изо всех сил, остальные трое тоже работали руками на пределе.
Всё выглядело донельзя естественно и мирно. Игроки переглядывались, пока первачка преодолевала последние метры: десять, девять, пять... Последний рывок — и её пальцы коснулись бортика.
В ту же секунду тело самого последнего пловца разлетелось на куски. Брызги крови и плоти запятнали весь бассейн, окрасив прозрачную воду вокруг в багровый цвет!
Девчонка ничего не заметила. Вынырнув, она восторженно взмахнула рукой:
— Я выиграла!
Плывший брассом парень, не желая отставать, со всех ног рванул к финишу. Как только его рука коснулась стенки, замыкающий заплыв ученик точно так же взлетел на воздух, пополнив бассейн новой порцией крови.
Завуч с добродушной улыбкой протянул победителю полотенце и крикнул оставшемуся в воде толстяку:
— Давай, давай, финиш близко!
Пыхтя и барахтаясь, пухлый мальчишка судорожно греб вперёд, но почему-то не продвигался ни на сантиметр — напротив, его утягивало ко дну. Он молотил руками по воде, поднимая тучи брызг, кое-как вынырнул и в панике заголосил:
— Помогите! В воде кто-то есть! Оно меня тянет! Помоги...
Толстяка с головой утянуло под воду. Вслед за этим на поверхность выплыли огромные алые пятна — мальчика сожрали без остатка.
Стоявшие на берегу ученики сияли от счастья. Они обступили девчонку, наперебой поздравляя её с победой.
Лу Чжань глянул на ярко-розовую воду и содрогнулся:
— Мать моя... Ещё парочка заплывов, и тут вообще ничего видно не будет.
И то правда: скоро это место превратится в сплошной кровавый резервуар.
Цзян Аньсюэ оглядел свою пятёрку: двое NPC-школьников, игрок Фан Юй и Тянь Сысы.
Тянь Сысы стояла, скрестив руки на груди, с неизменно холодным лицом. Фан Юй же, узрев Цзян Аньсюэ, изменился в лице. Он нервно почесал затылок, беспокойно повертелся на месте и в итоге попытался договориться со стоявшим позади учеником:
— Слушай, братан, я что-то мандражирую... Может, ты первым пойдёшь?
Стоявший за Цзян Аньсюэ Лу Чжань прыснул:
— Вот что значит первый в рейтинге! Один вид внушает трепет!
Спустя несколько заплывов очередь дошла до Цзян Аньсюэ.
Вода в бассейне стала густо-красной. Вылезавшие из неё пловцы были сплошь покрыты кровью, но они будто не замечали этого: накидывали полотенца и шагали прочь, оставляя за собой липкие кровавые следы. В помещении стоял тяжёлый железистый запах.
— Приготовились! — завуч дунул в свисток. — Старт!
Превозмогая тошноту, Цзян Аньсюэ набрал в лёгкие воздуха и ласточкой ушёл под воду. Они с Тянь Сысы плыли кролем, из остальных троих двое выбрали кроль на спине, а один — баттерфляй.
Хоть Лу Чжань и понимал, что переживать не о чем, он всё равно пристально следил за Цзян Аньсюэ, сжав кулаки.
Преодолев сотню метров, перегнавшая Цзян Аньсюэ Тянь Сысы резко прибавила в скорости. Цзян Аньсюэ церемониться не стал — тут не место играть в поддавки. У него была отличная память, талант к рисунку, а ещё он великолепно плавал.
На отдыхе с коллегами он никогда не проигрывал заплывы.
Тянь Сысы не уступала, но бортик был уже прямо перед носом. Цзян Аньсюэ вытянул руку...
— Помоги мне...
Цзян Аньсюэ замер.
— Спаси меня, пожалуйста...
Голос доносился сзади.
Цзян Аньсюэ помнил этот голос.
В самый первый день, во время игры в прятки, у дверей комнаты Тан Гуань и Мо Сяолань... Девушка на каблуках, убившая Бэй Лэ!
«Не оглядываться!»
Цзян Аньсюэ тянулся к бортику, до которого оставались считанные сантиметры, но никак не мог дотянуться.
Невидимая сила с мёртвой хваткой утягивала его назад!
— Цзян Аньсюэ, спаси меня! Я Тан Гуань...
Превозмогая сопротивление, Цзян Аньсюэ изо всех сил рванулся вперёд и по инерции врезался грудью в бортик.
Плывший последним парень на баттерфляе тут же разорвался на куски.
Цзян Аньсюэ вынырнул, смахнул с лица кровавую воду и жадно глотнул воздух. Он оглянулся — гладь бассейна была спокойна.
Несмотря на царивший хаос, он был уверен, что не ослышался: утопленница назвала себя Тан Гуань.
Следом финишировала Тянь Сысы, и ещё один ученик взлетел на воздух.
Последнего пловца, как и остальных, утянуло ко дну и разорвало в клочья.
Цзян Аньсюэ схватился за поручень лестницы. Лу Чжань тут же протянул ему полотенце, которое мгновенно пропиталось кровью. Вязкая жидкость сохла на коже, неприятно стягивая её.
— Осторожнее, в воде какая-то дрянь, — предупредил Цзян Аньсюэ.
— Не баись, — Лу Чжань сделал несколько глубоких вдохов и прыгнул в воду.
Он уверенно лидировал и без проблем преодолел первый круг. Цзян Аньсюэ внимательно наблюдал за ним. Как и ожидалось, возле самого финиша Лу Чжань резко затормозил.
Секунды через три он вздрогнул и, повторив манёвр Цзян Аньсюэ, вылетел на бортик.
Плывший последним Фан Юй вытянул руку за разделительную полосу, сгреб проплывавшего мимо ученика за шиворот и швырнул его назад, сам вырвавшись на предпоследнее место.
Поймавший замену школьник тут же подорвался.
Лу Чжань кое-как вылез на сушу. Наглотавшись кровавой воды, он еле сдерживал рвотные позывы.
Вскоре определился второй финалист. Фан Юй проделал тот же трюк со следующим соседом по дорожке, оставив того умирать. В воде остался только он сам.
Цзян Аньсюэ приметил его ещё во время утренней пробежки: у парня была повреждена лодыжка, так что плавание давалось ему с трудом.
— Давай, парень, поднажми! — задорно кричал завуч.
Фан Юй устремился к финишу, но у самого бортика ушёл под воду:
— Да ёб...
Спустя две секунды Фан Юй снова вынырнул, отчаянно барахтаясь, и снова пошёл ко дну.
Ещё через полминуты он вынырнул опять, закашливаясь и хрипя изо всех сил:
— Водяной черт! Помогите...
Из воды брызнул мощный фонтан крови, а в центре бассейна вспыхнул яркий золотой свет. Раздался пронзительный, угасающий вдали визг, и Фан Юй пулей вылетел из воды, жадно хватая воздух. Не теряя ни секунды, он погреб к берегу.
Лу Чжань нахмурился:
— Это артефакт для изгнания нечисти. Не рекомендую злоупотреблять.
— Такие вещи вообще редкость, — Цзян Аньсюэ направился к Фан Юю.
Лу Чжань поплёлся следом:
— У людей есть иммунитет, и у призраков тоже. Это как с антибиотиками: часто используешь — перестают работать. На одного и того же духа эта хрень действует максимум дважды. Сначала ты примешь, потом я, а на третий раз — пшик! Потому бывалые игроки и советуют новичкам не разбазаривать «Указ об изгнании демонов». Хотя штука редкая, кому попало не достаётся.
Лу Чжань ухмыльнулся:
— Впрочем, твой демонический клинок куда практичнее этих указов, ха-ха!
Цзян Аньсюэ протянул руку и вытащил окровавленного Фан Юя на сушу.
Верхняя часть туловища парня осталась цела, а вот нижняя... Одной ноги не было вовсе, из обрубка хлестала кровь. От дикой боли тот побледнел, бился в судорогах и бессознательно вцепился в запястье Цзян Аньсюэ, что-то сбивчиво шепча.
Цзян Аньсюэ холодновато оборвал его:
— Чем тратить время на завещание, лучше примени пакет с кровью.
Он снял своё полотенце и прижал его к культе Фан Юя. Тот хлопал глазами, глядя на него с полнейшим недоумением.
— Я не альтруист. Рассказывай, что видел в воде? — Цзян Аньсюэ достал из кармана две таблетки анальгина. — Открой рот. Хотя вряд ли поможет.
Фан Юй трезво оценивал свои силы и понимал, что лезть на рожон против босса — верная смерть. Терять ему было нечего, да и качать права в таком положении не приходилось. Заглотив таблетки, он задрожал всем телом:
— Женщину... Призрака.
— Тан Гуань?
— Не знаю, она так назвалась.
— Она что-то говорила?
— Молила о помощи, — пролепетал Фан Юй. — Все твердила: «Спаси меня, помоги мне». Психопатка! Просила о помощи и при этом пыталась меня сожрать!
Фан Юй, видимо, от шока и боли ещё не осознал, что с такой травмой ему не выжить. Будь у него хоть тонна крови и бесконечный запас карт выносливости, без ноги он просто не сможет выйти на завтрашнюю пробежку. А за пропуск снимут баллы. Обнулишься — умрёшь.
Глядя на его отчаянные попытки зацепиться за жизнь, Лу Чжань не стал раскрывать ему глаза.
Эта игра была жестокой и прагматичной: потеря мобильности означала смертный приговор.
* * *
После физкультуры настал черёд вечерней самоподготовки. Цзян Аньсюэ и Лу Чжань дотащили Фан Юя до класса — сделали всё, что могли для случайного попутчика.
Как только пробило восемь вечера, прозвучало приятное оповещение системы:
[Всесерверное уведомление: Поздравляем игрока особого класса Тянь Сысы с уничтожением игрока особого класса Фан Юя. Награда: 20,3 миллиарда очков.]
Прикончить такого Фан Юя было не сложнее, чем раздавить муравья.
* * *
Закончив с учёбой, Цзян Аньсюэ и Лу Чжань вернулись в общежитие для галочки, а в десять вечера, дождавшись отбоя, тихо выскользнули наружу.
Поднявшись на верхний этаж, они оказались в темном и безмолвном коридоре. Лу Чжань прислонился к окну, разглядывая внутренний двор:
— Может, устроим спиритический сеанс или типа того?
Цзян Аньсюэ шагнул вперед и громко позвал:
— Чэн Юй!
Простояв на месте минут десять, Лу Чжань предложил:
— Пошли в кабинет директора! Может, хоть Тан Гуань там застанем.
Цзян Аньсюэ кивнул. Ученики утверждали, будто Тан Гуань и Мо Сяолань просто взяли отгул, но факты говорили об обратном: Тан Гуань была мертва.
Едва они вышли из общежития, как впереди вспыхнул лучик белого света. Цзян Аньсюэ сразу узнал его и инстинктивно прибавил шаг.
Лу Чжань заподозрил неладное:
— Цзян Аньсюэ, ты чего?
Обернувшись на его недоумённый взгляд, Цзян Аньсюэ удивлённо указал пальцем в пустоту:
— Ты разве не видишь?
Лу Чжань почесал затылок:
— Не вижу что? Там что-то есть?
Свет, который видел только он... Дунфан Ричу, способный вызывать галлюцинации, уже мёртв. Что это значит? Этот свет не несёт угрозы — он указывает путь к правде.
Система точно не стала бы проявлять такую заботу.
Помочь ему в этой игре и обладать подобной силой мог только один человек.
Лоу Ду!