Сердце Цзян Аньсюэ екнуло.
На лицах собравшихся отразилась сложная гамма чувств, а взгляды, устремленные на Лоу Ду, стали еще более противоречивыми.
В этой партии главными опорами для выживания казались двое: опытный ветеран Мин Сянчжао и автор романа Лоу Ду. Первый отличался чрезмерной добротой, что, впрочем, шло группе только на пользу, а вот второй оказался совершенно бесполезен — о чем ни спроси, разводит руками.
Разумеется, писатель смотрел на историю иначе, чем читатели. Он держал в голове множество скрытых сюжетных линий, о которых в книге даже не упоминалось: тайну повара Джека, истинную личину Андреа, мнимую смерть хозяина особняка и то, что на самом деле стояло за жаждой мести за брата.
Держаться Лоу Ду было бы безопаснее всего, вот только автору фатально не повезло: ему достался персонаж, погибающий самым первым.
В этот момент в холл вышла горничная.
— Приветствую вас, почтенные гости. Добро пожаловать в частное поместье мистера Криса. Меня зовут Элла, и я позабочусь о вашем удобстве и пропитании во время визита.
Игроки мгновенно насторожились. Каждый смерил служанку пристальным, цепким взглядом с головы до пят, и у всех в голове мелькнула одна и та же тревожная мысль: не она ли тот самый маньяк-хирург Андреа?
Воздух будто застыл. В огромном зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь завыванием разбушевавшейся за окнами метели — порывы ледяного ветра с глухим яростным ревом хлестали по стеклам.
Элла вежливо улыбалась, не произнося ни слова.
Переглянувшись, игроки замялись, не зная, как поступить дальше.
Цзян Аньсюэ внезапно шагнул вперед, придав лицу надменное и раздраженное выражение:
— Я тащился в эту глушь из самого Брайтона, растряс в дороге все кости и чертовски устал. Хватит пустых любезностей, веди меня к мистеру Крису.
Лоу Ду, стоявший на ступеньках, уверенно спустился в холл и недовольно бросил:
— Что это значит? Зачем Крис позвал столько народу?
Остальных осенило: они ведь слово в слово произносили реплики своих персонажей из книги!
Элла, словно выйдя из режима ожидания, тотчас подхватила диалог:
— Дорогой мистер Арнольд, дорогой мистер Кайл, прошу вас, не сердитесь. Мой господин уже давно ожидает вас.
Служанка отступила в сторону и указала рукой на восточное крыло:
— Прошу за мной.
Парень в цветных линзах скрипнул зубами:
— Твою мать…
Это что, киносъемки?
Повинуясь сюжету, группа последовала за горничной в восточную гостиную, где хозяина, само собой, не оказалось. Затем Элла проводила гостей в кабинет мистера Криса, и там они наконец обнаружили его труп — с огнестрельной раной в виске.
Горничная рухнула на колени и забилась в истерике, заливаясь слезами и выкрикивая имя хозяина.
Игрокам, как бы нелепо это ни ощущалось, пришлось подыгрывать. Новичку, игравшему Софию, даже не понадобилось притворяться: она искренне зарыдала от страха. Остальные принялись изображать шок и ужас, по очереди выкрикивая книжные фразы вроде: «О боже мой! Господи всемогущий!»
С появлением покойника на сцену вышел сыщик, и для парня в линзах настал звездный час. Натянув кожаные перчатки, он извлек инструменты, деловито осмотрел тело и кабинет, определил примерное время гибели и уверенно заключил: чистой воды самоубийство.
— Какой кошмар, — пробормотал Джеймс. — Выходит, мистер Крис застрелился на следующий же день после того, как разослал приглашения?
— Не может этого быть! — взвился Арнольд. Лицо Лоу Ду перекосило от притворного негодования. — С какой стати человеку приглашать гостей, а наутро пускать себе пулю в лоб?! Мистер Джордж, это убийство! Самое настоящее убийство!
Его бурная реакция никого не удивила. Читавшие роман знали: игрок Арнольд, доставшийся Лоу Ду, был законченным мерзавцем и неисправимым картежником. Спустив до копейки все родовое имение, он набрал долгов у ростовщиков и теперь скрывался от головорезов, ежеминутно рискуя словить нож в подворотне.
Приманка организатора оказалась до смешного простой: «Наслышан о вашем непревзойденном мастерстве, мистер Арнольд. Приглашаю вас в свое поместье на партию с высокими ставками. В случае победы ваш выигрыш составит пятьдесят миллионов фунтов».
Заядлый игрок никогда не откажется от шанса сорвать куш, особенно когда на кону такие деньги.
Арнольд отчаянно нуждался в золоте и вовсе не ожидал увидеть в особняке еще восьмерых претендентов. Это означало, что куш придется делить. Жадный и эгоистичный, он сразу же проникся ко всем лютой ненавистью.
С точки зрения мотивов он с радостью передушил бы остальных гостей, но по иронии судьбы именно ему суждено было погибнуть первым. Впрочем, учитывая его бешеный нрав и привычку бросаться на каждого встречного, желающих отправить его на тот свет тоже хватало.
За этими событиями незаметно пролетел весь день.
Ближе к вечеру Элла, как и полагалось по сюжету, проводила Мин Сянчжао на кухню готовить ужин.
В первоисточнике трапеза состояла из изысканных европейских блюд, однако он родился и вырос на северо-востоке Китая. Когда стол наконец накрыли, перед гостями предстало форменное пиршество в лучших традициях его родины: хрустящее гобаожоу, нежная курица, тушенная с лесными грибами, аппетитный люжоудуань, овощное дисаньсянь и сочные свиные ребрышки в густом соусе.
Выглядело это до безумия нелепо, но дразнящие ароматы и великолепный вид еды пробудили зверский аппетит.
Поглощать наваристое китайское рагу с лапшой посреди готической усадьбы было сущим сюрреализмом. Впрочем, Мин Сянчжао нарушил канон и остался цел и невредим, а значит, подобные мелочи Игра вполне прощала.
Все принялись за еду, стараясь скрыть внутреннее напряжение за внешним спокойствием.
Лоу Ду предупредил: смерть хозяина была инсценировкой.
Для надежности игроки по очереди проверили труп в кабинете. Мужчина был действительно мертв, без всяких сомнений.
Это наводило лишь на один вывод: пустивший пулю в лоб покойник — всего лишь двойник.
Где же тогда скрывался настоящий Крис? Подглядывал из потайного убежища?
— Возможно, он находится среди нас, — негромко произнес Цзян Аньсюэ, обведя присутствующих холодным взглядом. — Если Андреа способна убить служанку и занять ее место, то почему бы настоящему Крису не приехать под видом одного из приглашенных гостей?
Эти слова заставили всех похолодеть.
— То есть… — ахнула Руби, — у кого-то из нас двойная роль? Этот человек одновременно и гость, и Крис?
Джордж задумчиво потер подбородок:
— Всю эту ловушку подстроил хозяин. Все смерти — его рук дело. Выходит, если мы вычислим и прикончим организатора, опасность исчезнет!
— Не забывайте про Андреа! — нервно напомнила София, не сводя глаз с темных углов.
Мин Сянчжао, с аппетитом уплетая гобаожоу, повернулся к Лоу Ду:
— Господин Лоу, когда вы придумывали эту фальшивую смерть, что именно вы закладывали в сюжет? Может, всё и впрямь так, как предположил господин Цзян? Хозяин притворяется кем-то из гостей?
— Такой вариант я действительно рассматривал, — отозвался Лоу Ду. Он явно оценил стряпню и как раз накладывал себе вторую порцию лапши с соусом. — Мыслей было много. Например, теория Цзян Аньсюэ, или же у Криса могло быть раздвоение личности, и он сам не подозревает, что является кукловодом. Если дело во втором, нам остается только ждать, пока Система не пришлет ему напоминание, и он сам себя не выдаст.
Мин Сянчжао помрачнел:
— Ну и расклад…
Лоу Ду неторопливо отложил палочки, и взгляд его потемнел:
— А есть еще один вариант. Организатор — вообще не человек.
По спинам игроков пробежал мороз.
Для мистического триллера призраки и демоны — дело обычное, и «Игры Желтых Источников» вполне могли пойти по этому пути. Если так, им придется сражаться с потусторонней нечистью, а шансы выжить против призрака таяли на глазах.
Закончив ужин, группа потянулась на второй этаж. Наступал период сюжетного затишья, когда участники могли действовать свободно, не ломая общей канвы.
Несмотря на страх, правила дома нарушать никто не смел, и каждый разошелся по своим комнатам.
Гостевое крыло делилось лестничной площадкой на две части: восточную и западную, по четыре спальни в каждой, с небольшими общими гостиными. Восемь комнат на девятерых гостей. Джеймс и Руби играли супругов, поэтому им пришлось поселиться вместе — хоть они и видели друг друга впервые в жизни. Спальня, отведенная Андреа, оставалась запертой и пустой, но занять ее никто не рискнул, боясь нарушить смертельное табу.
Часы пробили десять вечера. Тусклый лунный свет, пробиваясь сквозь тяжелые шторы, падал на бордовый ковер мертвенно-бледными пятнами.
Цзян Аньсюэ спустился на первый этаж и не спеша обошел просторную гостиную. Опустившись на мягкий диван, он запрокинул голову, разглядывая лепнину на потолке.
— Что ты здесь делаешь?
Цзян Аньсюэ вздрогнул от неожиданности и скосил глаза в сторону лестницы. К нему широким шагом приближался Лоу Ду.
Тот окинул его насмешливым взглядом:
— Не спится в собственной постели? Не боишься нарушить табу? Жить надоело?
Даже обычная забота в устах писателя звучала как открытая насмешка. Цзян Аньсюэ не остался в долгу:
— По крайней мере, не я умираю первым.
Лоу Ду подошел к дивану, небрежно оперся бедром о край журнального столика и прислонил трость к ножке.
В полумраке гостиной они сидели друг напротив друга. Лиц было почти не разглядеть, и улавливать настроение собеседника приходилось лишь по интонациям.
— У меня есть подробный синопсис, — глухо произнес Лоу Ду.
— Я так и думал, — не удивился Цзян Аньсюэ, откинувшись на спинку дивана. — Это в дешевых любовных романах можно писать наобум. В детективах и триллерах всё строится на жесткой структуре, нагнетая напряжение до самого финала, когда читатель наконец получает разгадку. Без четкого плана в сюжете неизбежно полезут нестыковки.
Он внимательно вгляделся в силуэт напротив:
— Если у тебя был синопсис, зачем ты соврал за столом?
— Я понятия не имею, человек сидит передо мной или тварь из Игры, — сухо отрезал Лоу Ду. — С какой стати мне раскрывать карты?
Цзян Аньсюэ усмехнулся:
— Не думал, что ты настолько осторожен. Но даже если бы ты пересказал всё от корки до корки, что с того? План был только у тебя в голове. Игра же не может залезть в твои мысли и украсть черновик?
Лоу Ду поджал губы:
— Это была рукопись.
Цзян Аньсюэ переменился в лице.
На губах писателя мелькнула едкая усмешка:
— Да даже если бы всё осталось в голове — неужели ты думаешь, что Игра не способна вытащить это оттуда? Ее могущество безгранично. Она управляет жизнью и смертью, повелевает светом и тьмой, и мы оба это прекрасно видели.
Возразить на это было нечего.
Перед лицом Желтых Источников они оставались лишь ничтожными песчинками, марионетками, созданными для чужой забавы.
— Тогда зачем рассказываешь мне? — Цзян Аньсюэ вскинул подбородок, на его бледном лице застыло холодное, высокомерное выражение. — Не боишься, что, узнав финал, я выкину какую-нибудь безумную выходку? Ты подозреваешь всех вокруг, так почему решил, что «призрак» — не я?
— Ты — другое дело, — с непривычной серьезностью произнес Лоу Ду.
Этот тон заставил Цзян Аньсюэ подобраться.
— Твори что хочешь. Взрывай этот чертов особняк, переворачивай всё вверх дном — мне плевать. Главное, чтобы ты остался жив. Даже если я сдохну, это не имеет значения, — голос Лоу Ду внезапно стал бархатным и невесомым, словно опустившееся перо. — В конце концов, наши души связаны, напарник.
Цзян Аньсюэ издал сухой смешок:
— Если выживает один, победу засчитывают обоим. Решил выехать на чужом горбу?
— Хочешь умереть сам, чтобы я затащил тебя в финал?
Уголок рта Цзян Аньсюэ дернулся:
— Какая неслыханная щедрость, мистер Арнольд.
Лоу Ду отбросил шутливый тон. Сняв очки без диоптрий, он принялся аккуратно протирать стекла и заговорил без лишних предисловий:
— Слушай внимательно. Времени в обрез, так что буду краток.
Цзян Аньсюэ закинул ногу на ногу:
— Весь во внимании.