Лоу Ду подобрал разбросанные по полу обрывки одежды. На ткани виднелись темные разводы разной степени свежести. И не только на ней: в швах между плитками и на стенах тоже темнели следы всевозможных размеров и форм.
Кровь.
Выпрямившись, Лоу Ду машинально бросил взгляд на Нань Кэ.
На экране ноутбука возникла черная как смоль кошка. Она выскочила словно из ниоткуда и уставилась на человека по ту сторону монитора фосфоресцирующими зелеными глазами.
Картинка дрогнула, экран захлестнуло каскадом всплывающих окон, и бесконечные строчки кода заполонили весь дисплей.
Лоу Ду вмиг переменился в лице:
— Сюаньмяо?! Так это был ты?!
Нань Кэ так дернулся, что едва не выронил ноутбук из рук:
— Э-э... ну, я на эмоциях действовал! Прости, а!
Лоу Ду потребовалось призвать на помощь все терпение, отложенное на следующую жизнь, лишь бы не залепить Нань Кэ звонкую оплеуху.
Цзян Аньсюэ воспользовался моментом, чтобы съязвить:
— Да тебе радоваться надо: сам гениальный хакер почтил твой компьютер своим визитом. Большая честь!
Лоу Ду одарил его испепеляющим взглядом.
Цзян Аньсюэ лишь равнодушно пожал плечами и усмехнулся:
— Великий писатель, за свои дела отвечать надо. Бросаешь сюжеты на полпути и годами не выпускаешь продолжения — вот и получай по заслугам.
Популярный детективный роман Лоу Ду «Смертельный банкет» планировался в двух томах: первая книга описывала само преступление, а вторая содержала разгадку. Первая часть произвела настоящий фурор — тиражи сметали с полок книжных магазинов, читатели требовали продолжения... но продолжения так и не последовало. Именитый автор тянул с рукописью, издательство сидело сложа руки, а фанаты сходили с ума от неизвестности. Неудивительно, что Нань Кэ в конце концов не выдержал и взломал компьютер Лоу Ду, надеясь выудить черновик из файла с тройным шифрованием.
Увы, суровая правда заключалась в том, что Лоу Ду к развязке даже не приступал.
— Дорогой мой мальчик, вдохновение посылается свыше, — Лоу Ду ядовито усмехнулся. — Если я начну вымучивать текст через силу, это будет не просто халтура, а прямое неуважение к читателю. Тебе-то откуда знать? Куда уж тебе понять тонкие материи.
«Да ты просто исписался», — мысль мелькнула в голове Цзян Аньсюэ, но выпускать эту стрелу в своего соперника он не стал.
Во-первых, Лоу Ду и впрямь был талантливым и признанным автором; о творческом выгорании навсегда речи не шло — скорее уж о временном кризисе. Во-вторых, гордости писателю было не занимать, а для любого творца нет ничего оскорбительнее, чем обвинения в плагиате или насмешки над тем, что его муза приказала долго жить.
Взяв себя в руки, Цзян Аньсюэ опустил взгляд на то, что держал в руках: табель успеваемости и старую фотографию.
— Гордость учителей, первый ученик во всей школе, — Лоу Ду бесцеремонно выдернул лист с оценками из его пальцев и пристально посмотрел в глаза. — С такими баллами тебе светила прямая дорога в Цинхуа или Пекинский университет. Какого черта ты подался на панель?
Цзян Аньсюэ опустил ресницы, в его взгляде промелькнула беззаботная усмешка:
— Так то было в средней школе. В старших классах скатился. Да и вообще, ты, небось, наслушался сплетен старых соседей? Не был я никаким первым учеником — круглым двоечником числился.
Лоу Ду фыркнул:
— Думаешь, я поверю?
Цзян Аньсюэ скользнул по нему равнодушным взглядом:
— Не хочешь — не верь, мне-то что.
Лоу Ду с досадой и презрением усмехнулся:
— Вокруг полно нормальных, приличных профессий! Зачем нужно было идти в жиголо?
Пальцы Цзян Аньсюэ, сжимавшие фотографию, едва заметно дрогнули. Он поднял глаза; в мягком свете ламп его глаза сверкнули холодным блеском:
— И что такого в этой работе? Хоть шлюха, хоть альфонс — мы на жизнь своим горбом зарабатываем. Не воруем, не грабим, никого не дурим. Ты с чего вдруг возомнил себя судьей?
—... У тебя вообще совесть есть? Стыда ни на грош!
Цзян Аньсюэ прыснул:
— В этом мире презирают бедность, а не порок. Проще надо быть, господин писатель!
Лоу Ду аж задохнулся от возмущения. Чтобы не сорваться на крик и сохранить привычную ледяную невозмутимость, он заговорил глухо, сквозь зубы:
— Живи как знаешь, мне плевать. Торгуешь улыбками или собственной задницей — дело твое. Но даже не надейся усидеть на двух стульях: крутить задом в клубах и одновременно вешать лапшу на уши Линь Вэю я тебе не позволю.
— А тебя волнует, что между мной и Линь Вэем? — Цзян Аньсюэ холодно смерил его взглядом. — И вообще, очнись: мы с тобой оба уже трупы! Наш милый Сяо Линь там, в «Мире живых», спокойно гуляет за ручку с любимой девушкой и ходит в кино, а мы с тобой в «Мире мёртвых» танцуем вальс с чертями. Будь добр, давай сначала выберемся отсюда живыми, а уж потом будем распутывать наш любовный треугольник... ах нет, пардон, четырехугольник!
Лоу Ду сжал кулаки. Возразить было нечего, и это бесило еще сильнее.
Решив больше не тратить на него слова, Цзян Аньсюэ подошел к Нань Кэ. Он мгновенно сменил маску: от недавней колючей язвительности не осталось и следа, перед хакером снова стоял обходительный и мягкий собеседник.
— Похоже, эту фотографию отфотошопили.
— А? Дай гляну, — Нань Кэ внимательно вгляделся в снимок. — И правда, контуры плывут. Погоди, прогоню через фильтры в ноуте.
Нань Кэ сфотографировал карточку на телефон, скинул файл на ноутбук и уже собрался запустить анализ, как вдруг тишину разорвал оглушительный, пронзительный звонок.
Звук ударил по барабанным перепонкам с такой силой, что в ушах зазвенело. Нань Кэ подскочил на месте:
— Что за чертовщина?! Отбой?!
— Нет, — Лоу Ду распахнул окно; дребезжащий звон хлынул в комнату с удвоенной яростью. — Это школьный звонок на урок!
— Какой еще урок ночью?! — запаниковал парень.
Цзян Аньсюэ крикнул:
— Нань Кэ, хватай ноут, живо в учебный корпус!
— Ч-что?! — Нань Кэ побелел как полотно. — Там же ходячие мертвецы!
Понимая, что этот комнатный гений сейчас свалится от страха, Цзян Аньсюэ сам подхватил открытый ноутбук и рванул к выходу. Лоу Ду без лишних слов бросился следом.
Нань Кэ вскрикнул и, сжав зубы, припустил за ними.
[Динь-дон~]
[Вы успешно продержались 7 часов. Оставшееся количество игроков: 6.]
В группе Лу Юя кто-то погиб!
Они на одном дыхании взлетели на третий этаж. Нань Кэ хрипел, легкие горели огнем, а в прерывистом голосе слышались слезы:
— Это дискриминация задротов!..
Стоило им выскочить на лестничную площадку, как они едва не сшиблись нос к носу с Лу Юем.
Следом за ним, поддерживая друг друга, ковыляли Бай Цзин и еще одна выжившая девушка. Вид у всех троих был жуткий: всклокоченные волосы, заплаканные лица, испачканная в грязи и чужой крови одежда.
Лу Юй задыхался, не в силах совладать с дрожью:
— Сяо... Сяо Лю мертва.
Бай Цзин размазала слезы по щекам:
— Что это за звонок?! Куда бежать?!
Цзян Аньсюэ было не до долгих объяснений.
— Нань Кэ, открывай переход! — скомандовал он.
Услышав это, Лу Юй и девушки остолбенели:
— Вы с ума сошли?! Там же Сунь Чжоу бродит, он сожрет нас живьем!
— Брат Цзян сказал — в корпус, значит, в корпус! — безоговорочно доверяя спутнику, Нань Кэ перехватил ноутбук и забарабанил пальцами по клавиатуре.
Стеклянные двери крытой галереи с тихим щелчком разъехались в стороны.
Перед ними протянулся остекленный коридор, соединявший общежитие с учебным блоком. Впереди зиял темный дверной проем корпуса — словно раскрытая пасть чудовища, терпеливо поджидающего жертв.
Лу Юй в ужасе попятился назад.
Цзян Аньсюэ и Лоу Ду не колебались ни секунды: сорвавшись с места, они вихрем влетели в переход.
Что делать?! Бежать за ними? Там ведь бродит безумный зомби, готовый разорвать любого на куски, и где-то рядом рыщет призрак! Общежитие казалось единственным безопасным укрытием — зачем добровольно лезть в ловушку?
Несмолкающий звонок звенел всё яростнее, отсчитывая последние секунды жизни.
Холодный пот градом катился по спине Лу Юя. В этот момент Бай Цзин, стиснув зубы, бросилась вслед за ушедшими вперед мужчинами.
«Одному оставаться нельзя!»
Поняв это, Лу Юй отбросил сомнения и рванул следом, покидая стены общежития.
Погребальный набат эхом разносился по ночной темноте, вокруг витали потревоженные духи, а в воздухе сгустилась невидимая вязкая сила, сковывающая уставшие ноги беглецов. Цзян Аньсюэ споткнулся и рухнул на одно колено. Он попытался вскочить, но нога словно намертво прилипла к полу — сколько он ни рвался, оторвать ступню не удавалось.
Бежавший впереди Лоу Ду резко затормозил. Тело среагировало быстрее мысли: развернувшись, он бросился назад, вцепился в запястье Цзян Аньсюэ и с силой рванул его вверх.
Хватка у Лоу Ду оказалась железной — кости едва не хрустнули.
С его помощью Цзян Аньсюэ преодолел сопротивление пола и выдернул ногу из невидимого капкана.
Лоу Ду не разжал ладони, увлекая его за собой. В смертельной гонке было не до соблюдения личных границ, поэтому Цзян Аньсюэ не стал вырываться, лишь на бегу оглянулся, проверяя, не отстал ли Нань Кэ.
Вдруг под ногами что-то оглушительно грохнуло, бетон заходил ходуном, и в полу галереи без предупреждения разверзся трехметровый провал.
Лоу Ду несся на полной скорости и не успевал затормозить перед самой пропастью. Цзян Аньсюэ молниеносно среагировал и дернул его назад — еще секунда, и писатель полетел бы с третьего этажа вниз, разбившись в лепешку о камни.
Бай Цзин заломила руки в отчаянии:
— Что нам делать?!
— Что-что — прыгать! — Лоу Ду отступил на пару шагов для разбега, сгруппировался, сделал мощный рывок длинными ногами и в безупречном прыжке перемахнул через зияющую дыру, приземлившись на противоположной стороне.
— Времени в обрез! Нам нужен десятый «В»! — крикнул Цзян Аньсюэ и тут же перелетел через провал следом за ним.
Физическая форма и прыгучесть у обоих были отменными: столько бежали, а дыхание почти не сбилось. К счастью, три метра — дистанция вполне преодолимая, если не смотреть вниз. Сначала перебрались парни, затем помогли перепрыгнуть девушкам, подхватывая их на лету.
Никто толком не понимал, почему Цзян Аньсюэ с такой уверенностью стремился именно в десятый «В», но в охватившей всех панике, под оглушающий вой звонка, заглушавший любые мысли, спорить никто не стал. Люди просто бежали за лидером, спасая свои жизни.
Словно выброшенная на берег рыба, наконец дотянувшаяся до воды, они один за другим ввалились в спасительный класс. Нань Кэ без сил рухнул на пол у самой стены. Едва Бай Цзин на четвереньках вползла следом, звонок внезапно оборвался!
Наступила гробовая тишина.
Последняя девушка успела занести внутрь лишь одну ногу — вторая осталась за порогом. В ту же секунду, когда смолк звон, ее тело намертво застыло.
Капли пота стекали с ее висков и срывались с подбородка на пол. В расширенных от неописуемого ужаса глазах застыло отражение неизбежной гибели, рот распахнулся в немом крике.
В следующее мгновение несчастную разорвало изнутри. Фонтан крови, ошметки плоти и внутренних органов с влажным хлопком брызнули во все стороны, превратив дверной проем в кровавое месиво.
Бай Цзин даже закричать не смогла — она лишь остекленело таращилась на кровавые ошметки, начисто лишившись дара речи.
Лу Юй, успевший пройти уже два раунда игры, обладал куда более крепкими нервами. Жестокая гибель товарища не выбила его из колеи; сейчас его заботили только живые.
Он повернулся к Цзян Аньсюэ:
— Откуда ты знал, что спастись можно только в классе?
Лоу Ду достал из кармана бланк с дисциплинарным взысканием и ответил за него:
— Со звонком на урок каждый ученик обязан занять свое место в кабинете. Опоздание хоть на секунду карается наказанием.
Лу Юй опешил, и до него наконец дошло:
— Так это ты тот игрок-одиночка?!
Лоу Ду промолчал. Сняв очки, он не спеша протер стекла, водрузил их обратно на переносицу и перевел взгляд на Цзян Аньсюэ. Тот сидел за последней партой у окна и завороженно разглядывал новенькую деревянную столешницу.
Перешагнув через лужи крови у входа, Лоу Ду подошел к нему:
— У тебя железные нервы. Неужели ни капли не страшно?
Цзян Аньсюэ даже головы не поднял:
— Сам-то не лучше.
— Профессиональная деформация: по долгу службы приходится изучать всякие жуткие вещи, — прищурился Лоу Ду. — А у тебя откуда такая выдержка?
Цзян Аньсюэ отозвался не задумываясь:
— За нашим заведением «Обитель бессмертных» стоят очень серьезные криминальные авторитеты. В такой обстановке ко всяким разборкам и мокрухе быстро привыкаешь.
Лоу Ду хотел было что-то возразить, но Цзян Аньсюэ уже присел на корточки. В его руке откуда-то взялась отвертка, которой он принялся методично сдирать свежий слой вздувшейся краски со столешницы.
Не оставаясь в стороне, Лоу Ду отыскал канцелярский нож, и вдвоем они принялись соскабливать покрытие.
Вскоре под свежим слоем открылся истинный облик этой «новенькой» парты.
Вся деревянная поверхность была иссечена глубокими ножевыми порезами, а по краям зияли зазубрины — словно по дереву со всей дури рубили топором. Посередине изуродованной столешницы алела выведенная кроваво-красной краской огромная надпись:
«СДОХНИ!!!»
А вокруг нее теснились сотни мелких, ядовитых строчек:
«Шао Юнь — конченая шлюха, под всех ложится!», «Сдохни, тварь!», «Чтоб ты сиротой осталась!», «Плагиатчица ебаная, чтоб вся твоя семья сдохла!»