Едва раздался отчаянный вопль, Цзян Аньсюэ подхватил мальчишку за руку и поспешил обратно в гостиницу.
Смерть оказалась один в один такой же, как и предыдущая: на сей раз жертвой пал Чжун Цян из номера «Бамбук».
То ли Чжун Цян пользовался в отряде дурной славой, то ли выжившие успели приглядеться к местным порядкам, но его гибель не вызвала ни скорби, ни паники. Впрочем, вероятнее другое: первыми гибли трусы, а среди оставшихся в живых собрались исключительно опытные и тертые игроки, так что обстановку удавалось удерживать в полном порядке.
Выкроив момент, когда остальные отвлеклись, Цзян Аньсюэ прошмыгнул в номер «Бамбук» и поднял деревянную куклу, лежавшую у руки Чжун Цяна. Как он и думал, у марионетки не хватало одного глаза.
Измазанная в крови деревянная фигурка с единственным глазком замерла в жутком, беззвучном оскале.
— Я нашла снаружи две куклы, — вернувшись в коридор, Хуа Янь показала всем новую находку.
— Кажется, у всех наших кукол есть изъяны, — первым подметил странность Вань Чжэнхао.
Ван Ян задумчиво потер подбородок и на мгновение замер.
— Точно! — просиял он от догадки. — У кукол, что нашла Хуа Янь, нет левой руки и левой ноги. У Чжун Цяна отсутствовал левый глаз, у Фу Хуэя — правый, у Бай Пинжу не было правой руки, у Гуань Сюнь — правой ноги. У моей нет рта. А у ваших чего не хватает?
— Левого уха, — ответил Чай Нун.
— Правого уха, — отозвался Вань Чжэнхао.
— Носа, — добавила Ду Вэй.
— Всего торса, — мрачно уронила Ван Цзюань.
— Головы, — всплеснула руками Чжу Ли.
Хуа Янь остолбенела и в испуге прикрыла ладонью рот:
— Ж-уть какая...
Лицо Ван Цзюань побледнело:
— Уши, глаза, нос, рот, туловище, руки-ноги... Если все это сложить, разве не получится целая кукла?!
Чжу Ли окончательно потеряла самообладание:
— Всего кукол двенадцать! В каждой из них не хватает по детали, и если их сложить вместе, выходит тринадцатая кукла! Тринадцатая — это и есть младенец-демон! Он собирается всех нас перебить!
— Редкостный бред, — отрезала Ду Вэй.
— А Игры Жёлтых Источников — не бред?! — уставилась на нее Чжу Ли.
Ду Вэй не нашлась что ответить.
Цзян Аньсюэ вернулся к себе. Шли третьи сутки его пребывания здесь. Не теряя времени, он принялся лихорадочно просматривать телефон Бай Пинжу. Бегло пролистывая бессмысленные стенания и жалобы на жизнь, он наконец наткнулся на самое главное:
«15 августа. Эй, соседка, ты чего из себя корчишь? В зеркало на себя глянь! Возомнила себя молоденькой красоткой... Корчит из себя черт-те что!»
«16 августа. Нарядилась шлюхой — перед кем хвостом крутишь? Сняла бы вообще все да голышом по улице бегала!»
«20 августа. Слышала, соседку оттрахали. Я ж говорила: вечно ходит полуголая, ха! Кого ж еще насиловать, если не тебя? Сама виновата, так тебе и надо!»
«21 августа. О боги, эта тварь еще и на улицу выходить не стесняется! На ее месте я бы от позора сдохла, лишь бы людям на глаза не попадаться!»
«22 августа. Как же бесит! Уговорено же было, что я играю третью женскую роль, с какого перепугу в последний момент меняют актрису?! Эта сучка явно пробилась через постель или занесла бабла, бессовестная тварь, чтоб ей пуп прорвало!»
Количество всплывших подробностей ошеломляло. Цзяну Аньсюэ потребовалось время, чтобы уложить все в голове.
Во-первых, временная шкала. Действие игры разворачивалось в октябре. Судя же по записям Бай Пинжу в Вэйбо, она обосновалась здесь еще двумя месяцами ранее, в августе.
Нет, тогда отель «Тринадцать» был простым доходным домом. Бай Пинжу была здесь обыкновенной квартиранткой!
Во-вторых, разве Бай Пинжу не считалась звездной актрисой первой величины? С чего бы ей с пеной у рта и истериками биться за какую-то вшивую роль третьего плана?
В-третьих... Кем была та самая «соседка»?
Исходя из найденных улик, Цзян Аньсюэ выстроил логическую цепочку: соседка — молодая, привлекательная девушка, одевавшаяся довольно вызывающе. Внешне она ничуть не уступала Бай Пинжу, иначе та не исходила бы такой лютой завистью. На свою беду, девушка подверглась насилию, что неизбежно повлекло за собой тяжелейшую травму, замкнутость, комплексы и, вероятнее всего, глубокую депрессию.
Цзяна Аньсюэ осенило!
А принадлежит ли этот телефон самой Бай Пинжу?
Загадочные смерти тринадцатого числа каждого месяца, странные неувязки со временем, превращение обычного съемного жилья в отель «Тринадцать» и фотографии, обнаруженные в кладовой...
Цзяну Аньсюэ нужно было осмотреть комнаты остальных игроков.
Он направился в номер «Бамбук». Обстановка оставалась прежней: посреди комнаты все так же распростерлось тело Чжун Цяна.
У Цзяна Аньсюэ зародилась дерзкая догадка, требовавшая немедленной проверки.
Чжун Цян был стримером-блогером. Но являлся ли статус «интернет-знаменитости» его настоящей личиной из Мира живых или же ролью, навязанной правилами Игры?!
Цзян Аньсюэ распахнул шкаф и принялся рыться в чемодане погибшего. Столько вещей игрок не мог притащить с собой — этот багаж выдала сама система: сменная одежда, путевой дневник и... карта памяти.
Не колеблясь, Цзян Аньсюэ вставил флешку в телефон Бай Пинжу. На ней сохранилось несколько видеозаписей — архив прямых эфиров Чжун Цяна.
Запустив первый попавшийся ролик, он обомлел: в кадре кто-то барахтался в воде!
Хронология точь-и-точь совпадала со снимком из кладовой!
На видео Чжун Цян, направив камеру на себя, изображал панику и праведный ужас. Затем он развернул объектив к бурлящей воде лотосового пруда и истошно запричитал:
— О боже, о боже! Девушка, которую недавно изнасиловали, решила свести счеты с жизнью и бросилась в пруд! Какая трагедия! Насильника нужно казнить без суда и следствия!
Камера в руках Чжун Цяна ходила ходуном. В объектив едва попал молодой симпатичный парень, бросившийся спасать утопающую, — тот самый красавец с фотографии.
Но Цзян Аньсюэ подметил кое-что еще: когда объектив вильнул в сторону, на противоположном берегу пруда мелькнули фигуры двух мужчин. Они увлеченно щелкали объективами в сторону водоема... Ракурс идеальным образом совпадал с ракурсом снимков из кладовки!
Цзян Аньсюэ поспешно нажал на паузу и вгляделся в лица любителей съемок.
Это были...
Чай Нун и Вань Чжэнхао!
Сквозь время «переместились» не только Бай Пинжу и Чжун Цян, но и Чай Нун с Вань Чжэнхао!
Они жили здесь еще в августе! Еще тогда, когда отель был обычным доходным домом!
Что за чертовщина? Неужели всё это время они притворялись? Оказались свидетелями рождения демонического младенца, как и Шэньгу Лянтай, но изо всех сил делали вид, будто ни о чем не ведают?!
Если так, то актеры из них просто гениальные!
Цзян Аньсюэ быстро запустил следующее видео. На нем Чжун Цян только-только въезжал в доходный дом: запись начиналась со двора. Стример наводил камеру на раскидистое древнее дерево, листва которого тогда еще зеленела... Впрочем, на вид она казалась вялой — будто древу еще не довелось напиться свежей человеческой крови.
Оператор двинулся дальше. В кадре Чжун Цян расплылся в улыбке, ровно поравнявшись с пожилой женщиной в инвалидной коляске:
— А вот и моя новая соседка! Дорогие зрители, давайте дружно поприветствуем ее!
Женщина обернулась — это была Ван Цзюань.
— Тетушка, смотрите, у меня новенький смартфон, летает просто! Помашите ручкой в камеру, вас сейчас видит миллиард человек!
— Фыр! — Ван Цзюань надменно задрала подбородок. — Тоже мне, новинка! Устарел твой мобильник давно! Вот у моей дочурки — действительно флагман! Восемь тысяч стоит, ограниченная серия, всего три тысячи штук на всю страну!
— Мам... — Из дверей показалась Чжу Ли. Смущенно извинившись перед Чжун Цяном за замашки своей хвастливой родительницы, она покатила коляску прочь.
Чжун Цян лишь пожал плечами. Продолжая травить анекдоты на камеру, он попятился назад и с размаху врезался в прохожего.
Тот немедленно взвился:
— Слепнул, что ли?! Смотри, куда прешь! Глаза на затылке выросли?!
Камера вильнула: перед объективом стояла Бай Пинжу.
А следом за ней семенила Гуань Сюнь, тащившая тяжелые сумки.
Заметив объектив и осознав, что идет прямой эфир, Бай Пинжу мгновенно переменилась в лице. Одарив блогера слащавой улыбкой, она неловко похлопала его по плечу и обернулась к Гуань Сюнь:
— Достань ему пару пачек острых снеков. Спасибо за труд, парень.
Приняв подношение, Чжун Цян проводил взглядом уходящую суперзвезду и её забитую помощницу. Затем объектив скользнул по стойке администратора, за которой сидел Шэньгу Лянтай. Перебросившись с ним парой фраз, Чжун Цян шагнул в коридор и, открывая дверь номера «Бамбук», столкнулся с тем самым симпатичным парнем.
Камера взяла парня крупным планом.
— Рад знакомству, надеюсь на доброе соседство! — приветливо ухмыльнулся Чжун Цян.
— Я живу в номере «Осень». Меня зовут... — с улыбкой отозвался тот.
Видео оборвалось.
Самое невероятное предположение Цзяна Аньсюэ подтвердилось.
И вдобавок всплыла тайная подробность, о которой никто не догадывался.
Извлекая карту памяти, Цзян Аньсюэ положил ее прямо у порога номера «Бамбук» — так, чтобы любой проходящий мимо сразу ее заметил. Затем он вернулся к себе в номер «Осень», запер дверь и, загнав пальцы в щели между матами татами, рывком задрал их кверху.
На деревянном полу темнели въевшиеся пятна. Судя по очертаниям, жидкость просочилась сквозь татами насквозь.
И это была вовсе не черная краска и не инопланетная слизь. Это была засохшая кровь.
Железо в составе крови окислилось на воздухе и со временем почернело.
Цзян Аньсюэ достал из шкафа чемодан Хуа Янь. Черный кожаный саквояж у девушки... Впрочем, мало ли женщин предпочитают суровый черный цвет? Но шероховатая, коробящаяся под пальцами поверхность кожи заставила его насторожиться. Догадка молнией обожгла разум: это был не родной цвет чемодана. Его покрасили позже!
Зачем? Чтобы скрыть следы крови?
Он вспомнил симпатичного парня из ролика Чжун Цяна: тот выходил из комнаты с чемоданом... нежно-розового цвета!
Весь номер «Осень» тщательно вычистили. Да вот беда: татами-то застелили новые, а пропитавшиеся кровью доски пола перекрасить забыли!
Пазл в голове Цзян Аньсюэ наконец сложился. Он понял, что на самом деле произошло с постояльцами, и разгадал тайну, которую так тщательно скрывала НПС по имени Хуа Янь.
В три часа ночи коридор огласил дикий вопль Чай Нуна:
— Мать твою, да идите вы все сюда, гляньте!
Игроки наткнулись на флешку и воспроизвели видеозаписи на своих смартфонах.
Ду Вэй ошеломленно оглядела соратников:
— Это как понимать?! Выходит, у нас у всех коллективная амнезия?
— Исключено, — категорически отрезал Ван Ян. — Никакими провалами в памяти я не страдаю. Но того, что на видео, я совершенно не помню!
— Да я скорее поверю, что на записи наши точные клоны, — вставил Вань Чжэнхао.
Запись подходила к концу. На экране Чжун Цян как раз здоровался с тем симпатичным парнем.
— Я живу в номере «Осень». Меня зовут Хуа Шоло, — донесся с экрана его голос.
— Кто?! — Ван Яну показалось, будто у него волосы встали дыбом. — Как он себя назвал?
— Хуа Шоло... — Чжу Ли в оцепенении обернулась на дверь номера «Осень». — А он кем приходится Хуа Янь?
— Судя по возрасту, брат с сестрой? — предположил Чай Нун.
— Точно, она же особый НПС, — пробормотал Вань Чжэнхао. — На ней куча тайн висит. Они с этим Хуа Шоло вместе жили в номере «Осень». Теперь Хуа Янь жива, а парень испарился! Помните, что рассказывал Шэньгу Лянтай? Одна из жиличек родила демонического младенца, и эта тварь загрызла какого-то мужчину и выпила всю его кровь!
Ду Вэй судорожно втянула воздух:
— Хочешь сказать, Хуа Шоло загрыз демонический младенец?!
— А девица, которая в пруду утопилась?! — вмешалась Ван Цзюань. — Из женщин тут остались только я, Чжу Ли да ты, Ду Вэй!
— Сама ты жертва насилия, дура старая! — моментально вспыхнула Чжу Ли. — Забыла про Хуа Янь?! На этой НПС места живого от секретов нет! С чего бы Хуа Шоло без оглядки бросаться в воду ради утопленницы? Верно, она ему родня — сестра или кто еще! Так что это ни я и ни Ду Вэй, это стопудово была Хуа Янь!
Ду Вэй помедлила, переваривая услышанное, и уверенно кивнула:
— Чжу Ли дело говорит. Обесчестили Хуа Янь, и демонического выродка тоже она породила!