Так что делать-то? Давать жаропонижающее или... что?
Градусник трижды перепроверили — ровно тридцать градусов.
Дежурный врач уже начал сомневаться в реальности происходящего. Он тут же распорядился оформить Цзян Аньсюэ в стационар. Началась беготня: кровь из вены, ЭКГ, обследования на полночи — а толку никакого. Повышенная лихорадка на ощупь и аномально низкая температура на приборах — вот и все странности. В остальном внутренние органы Цзян Аньсюэ работали безупречно, организм был абсолютно здоров.
— Это последствия Игр Жёлтых Источников? — спросил Лоу Ду.
Он отлучился на некоторое время, а когда вернулся, в руках у него стоял контейнер с едой.
— Поешь. Завтрак.
Цзян Аньсюэ даже оторопел. В голове мелькнула мысль: уж не подсыпал ли тот туда яду?
Завтрак оказался царским: сочные паровые булочки с редькой и мясом, глазунья, хрустящие ломтики корня лотоса в маринаде, тёплое молоко и свежий персик. Еда выглядела настолько аппетитно, что даже сбитый с толку Цзян Аньсюэ не удержался от искушения. Вкус ничуть не уступал виду — шедевр кулинарного искусства!
— Вкусно, — сдержать похвалу не удалось. — Где покупал?
Лоу Ду высокомерно вздёрнул подбородок:
— Выходишь из терапевтического корпуса, налево к метро, по первой линии до станции «Деловой центр “Глобал Сентчури”», прямо метров сто — и перед тобой ЖК «Юйлинь Шуйань». Ищешь пятый корпус, отдельный особняк...
— Сам приготовил?
— А ты не ожидал?
И впрямь не ожидал. Цзян Аньсюэ привык считать его избалованным барчуком, привыкшим жить на всём готовом. Кто бы мог подумать, что этот господин так превосходно готовит?
— Надо же, сам директор Лоу съездил домой, чтобы сварить мне завтрак. Даже не знаю, как и расплачиваться за такую милость, — Цзян Аньсюэ прижмурился, делая вид, будто погрузился в глубокие раздумья.
— Ты угостил меня лапшой быстрого приготовления, я принёс тебе завтрак. Мы в расчёте, — усмехнулся Лоу Ду.
— Подумать только! Обменять стаканчик дешёвой лапши на целый пир! Великий писатель явно остался в убытке.
Лоу Ду холодновато хмыкнул:
— Еда — это одно. А как насчёт остальных услуг?
— Каких ещё услуг?
— Кто приволок тебя в больницу посреди ночи и носился с тобой по врачам?
— А-а, — в глазах Цзян Аньсюэ мелькнул искромётный огонёк. — Вот выпишут меня — покатаю тебя на своём б/у велосипеде. А ещё лучше — заболевай сам, я тоже отвезу тебя в больницу и буду караулить у палаты.
Вены на лбу Лоу Ду вздулись:
* * *
— Шучу-шучу! — задорно рассмеялся Цзян Аньсюэ.
«Очень смешно!» — Лоу Ду глубоко вдохнул, укрощая раздражение. Спорить с полуживым больным — себе дороже.
Цзян Аньсюэ больше ничего не стал говорить. Перевернувшись на бок и потянув на себя одеяло, он смежил веки и вскоре затих.
Лоу Ду остался стоять посреди палаты в глупом положении. От нечего делать он сделал круг по комнате — дорогие кожаные туфли глухо стучали по глянцевой плитке. Стараясь не шуметь, он на цыпочках подошёл к койке.
Редко выпадал случай рассмотреть Цзян Аньсюэ так близко. С самого детства каждая их встреча превращалась в словесную перепалку и грызню, так что подобная тихая и безмятежная атмосфера выглядела полнейшей аномалией.
Приходилось признать: Цзян Аньсюэ был чертовски хорош собой. Утончённая, яркая внешность без тени вульгарности. Густые длинные ресницы слегка поддрагивали в такт ровному дыханию, отбрасывая лёгкую тень на фарфорово-белую кожу.
«Прямо спящая красавица из сказки», — мелькнуло в голове.
Лоу Ду поддался порыву и протянул руку, касаясь лба Цзян Аньсюэ. На ощупь тот казался обжигающе горячим, хоть термометр и показывал бред.
— Пользуешься моим беспомощным состоянием, чтобы лапать? — неожиданно подал голос Цзян Аньсюэ и безжалостно шлёпнул Лоу Ду по ладони.
Лоу Ду застыл:
* * *
Сказочный образ мгновенно разлетелся вдребезги!
— Ты что, притворялся?! — возмутился обманутый Лоу Ду.
Цзян Аньсюэ искренне удивился:
— Я просто отдыхал с закрытыми глазами. С чего ты взял, что я спал?
Лоу Ду опять нервно дёрнул щекой. Эту тему следовало немедленно замять — иначе он выглядел каким-то озабоченным выродком.
Смерив собеседника строгим взглядом, Лоу Ду спросил:
— Ты сам-то понимаешь, что с тобой происходит?
— Да кроме лёгкого озноба ничего не беспокоит, — Цзян Аньсюэ сел на койке. — Трудно объяснить... Будто внутри кусок льда припрятан. Но у меня есть догадка.
— Какая?
— Скорее всего, это привет от Игр Жёлтых Источников. После успешного прохождения квалификации мне полагалась награда для высокоуровневых игроков.
Лоу Ду мрачно нахмурился:
— Думаешь, твоё состояние как-то связано с этой наградой?
— Вполне возможно.
Лоу Ду сочувственно ухмыльнулся:
— Выходит, тебе в качестве награды вживили какой-то вирус? Сделали ходячим рассадником бактерий?
Цзян Аньсюэ промолчал.
«Как был ядовитым гадом, так и остался».
Лоу Ду больше не подшучивал. Он явно хотел сказать что-то ещё, но в последний момент сдержался.
* * *
Это странное состояние продержалось целую неделю. И как раз в тот момент, когда врачи собрались созвать консилиум, таинственная лихорадка вместе с аномально низкой температурой испарилась без следа.
Мистика, да и только!
Выписавшись из больницы, Цзян Аньсюэ на следующий же день вышел на работу. Предъявив больничный лист, он получил от руководства — точь-в-точь такого же добродушного начальника, как господин Фу, — отгул на пару дней, чтобы окончательно прийти в себя и не сорвать очередное задание.
Министерство государственной безопасности, Бюро контрразведки. Цзян Аньсюэ не числился оперативником под прикрытием, так что соблюдать строжайшую секретность, как в кино, ему не требовалось. По сравнению с Играми Жёлтых Источников, где в любой момент можно было угодить прямо в преисподнюю, эта работа казалась сущим отдыхом.
Месяц пролетел незаметно. В один из дней Цзян Аньсюэ отправился в супермаркет. Ближайший магазин оказался закрыт на ремонт, поэтому пришлось ехать в объезд, а тут ещё как на грех начались дорожные работы. В итоге пришлось добираться до крупного торгового центра на другом конце города — целый час пути.
На цокольном этаже он закупился свежими продуктами и захватил пару упаковок лапши быстрого приготовления — про запас. Возвращаясь на первый этаж, Цзян Аньсюэ проходил мимо магазина детской одежды, откуда доносился чересчур громкий, хвастливый женский голос:
— Ой, ну чей же это такой красавец? Мой сладкий мальчик! Чмок! До чего же ты у меня замечательный!
Цзян Аньсюэ инстинктивно повернул голову на звук. В тот же миг женщина оглянулась. Их взгляды пересеклись: его остался совершенно бесстрастным, а её лицо мгновенно залила краска смущения.
Хуа Юнь нехотя опустила на землю десятилетнего мальчишку, которого до этого кружила на руках. Впрочем, руку сына она так и не выпустила, крепко сжав его ладошку. Сделав над собой усилие, она мягко улыбнулась:
— Аньсюэ? Ты как здесь?
— Проходил мимо, — Цзян Аньсюэ равнодушно скользнул взглядом по её элегантному, дорогому наряду. — Я пойду.
— Погоди! — Хуа Юнь поспешила за ним. — Мы ведь не виделись несколько лет. Раз уж так совпало — давай посидим, поболтаем?
Хуа Юнь уже перевалило за пятьдесят, но она по-прежнему сохраняла цветущий вид. Одета она была с большим вкусом — с первого взгляда становилось ясно, что перед тобой обеспеченная дама из высшего общества. Она настойчиво увлекла Цзян Аньсюэ в кофейню напротив. Заказала два молочных коктейля и себе — чашку кофе.
— Вы с братом Сяо Цзюнем с детства обожали молочные коктейли, постоянно из-за них дрались! Ну же, пей, — Хуа Юнь непринуждённо улыбалась. На её шее переливалось колье, на запястье красовался нефритовый браслет, а на пальце сверкало кольцо с крупным бриллиантом. Весь её облик буквально дышал роскошью.
Цзян Аньсюэ даже не прикоснулся к стакану. Его лицо не выражало ни холода, ни тепла.
Хуа Юнь, выдержав неловкую паузу и поняв, что её энтузиазм разбивается о стену молчания, отхлебнула кофе и тихо спросила:
— Почему ты не пришёл к маме на день рождения?
Восьмого сентября. В тот день он проходил квалификационный бой высокоуровневых игроков в Играх Жёлтых Источников, балансируя на грани жизни и смерти.
Цзян Аньсюэ вежливо и мягко улыбнулся:
— У тебя есть муж и сын. Зачем чужому человеку портить ваш семейный праздник?
Слова прозвучали с явной шпилькой. Хуа Юнь поморщилась:
— Ну зачем ты так? Мама ведь скучает по тебе. Пусть мы не живём вместе, но мы всё ещё мать и сын! И Сяо Цзюнь — твой родной брат.
Цзян Аньсюэ отозвался с полнейшим равнодушием:
— Когда мне было двенадцать и я жил в твоём доме, ты что-то не относилась ко мне как к сыну. Да и Сяо Цзюнь не считал меня братом.
Хуа Юнь лишилась дара речи.
— И ещё, — продолжал Цзян Аньсюэ. — Когда ты посчитала отца нищим и нашла себе богатого покровителя, а потом со скандалом требовала развода... Вы полмесяца делили имущество и спихивали меня друг другу как лишнюю обузу. Почему ты тогда не вспоминала, что я твой родной сын?
— Ты... — Хуа Юнь попыталась возразить, но аргументов у неё не было. Ей оставалось лишь смущённо повысить голос: — К чему ворошить прошлое? Что было, то прошло! Да, в детстве тебе пришлось несладко, ты рано ушёл из дома, даже школу не окончив... У тебя слишком упрямый характер! Но сейчас мама хочет всё исправить. Скажи, чего ты хочешь, и я всё тебе куплю...
— Не нужно, — отрезал Цзян Аньсюэ. — Моя зарплата хоть и скромная, но на жизнь мне хватает.
Хуа Юнь снова осеклась. Опустив взгляд, она заметила в его пакете упаковки лапши и нахмурилась:
— Ты что, постоянно питаешься этой дрянью? Не ешь ты эту химию, тебе нужно нормально питаться — мясо, овощи, белок...
В глазах Цзян Аньсюэ вспыхнул ледяной огонёк. Потеряв остатки терпения, он поднялся:
— Если у тебя нет других тем для разговора, я пойду.
— Погоди! — Хуа Юнь вцепилась в его рукав. — Давай я хоть одежду тебе куплю!
— Вы слишком великодушны. Наряды за сотни тысяч мне не по плечу — слишком тяжёлая ноша. Наслаждайтесь ими сами.
Цзян Аньсюэ взял свой пакет. Глядя на поникшую Хуа Юнь, он произнёс спокойным, но пронизанным скрытой горечью голосом:
— Когда я жил у вас, каждые выходные вы всей семьёй ездили отдыхать. Ты брала нас с Сяо Цзюнем в парк развлечений и всегда покупала два молочных коктейля: один — огромный, второй — самый маленький. В большом стакане было много молока, сахара и фруктов — это для Сяо Цзюня. А мне доставался маленький. Однажды я из жадности отобрал порцию Сяо Цзюня. Ты избила меня за это и на два дня оставила без еды.
Цзян Аньсюэ с мягкой, грустной улыбкой подвинул к ней нетронутый стакан:
— Мама Сяо Цзюня, на самом деле я никогда не любил молочные коктейли.
* * *
Вернувшись домой, Цзян Аньсюэ не стал ничего готовить — просто спустился в небольшой ресторанчик неподалёку и заказал миску лапши. Пока он ел, раздался звонок от Лоу Ду.
Сначала Цзян Аньсюэ удивился, откуда тот взял его номер, но быстро сообразил: наверняка срисовал с больничного листа или медкарты.
Лоу Ду не стал тратить время на приветствия и сразу перешёл к делу:
— У тебя есть Карта объединения в команду?
— Есть.
— Мин Сянчжао объяснил мне: если перед входом в Игры выбрать нужных игроков и применить эту карту, вас забросит в одну сессию. И если там окажется командный квест, система автоматически объединит вас в одну группу.
— Понятно. С кем хочешь связаться?
— С Нань Кэ.
— Но у Нань Кэ следующая игра только завтра, разве нет?
— После активации карты всё произойдёт автоматически. Он уже готов и ждёт. Зайдём в игру сегодня вечером — втроём.
— Угу.
На том конце провода воцарилось долгое молчание. Цзян Аньсюэ уже подумал, что Лоу Ду положил трубку, как вдруг тот нерешительно пробормотал:
— Эй... Не забудь меня привязать.
Цзян Аньсюэ едва удержался от смешка:
— Мы с тобой и так связаны проклятыми узами напарников. Нас и без карты бросит вместе.
— Не факт! В отеле «Тринадцать» нас ведь разделило, — в голосе Лоу Ду проскользнули странные нотки, до боли похожие на обиду.
— То был индивидуальный квалификационный бой для высокоуровневых игроков. Больше нас не разбросает, — Цзян Аньсюэ помешкал и осторожно добавил: — Вероятность девяносто процентов.
Лоу Ду:
* * *