Цзян Аньсюэ попытался приподняться, но тут же потревожил рану — боль была такой резкой, что его лицо мгновенно острупилось бледностью.
Лоу Ду поспешно прижал его к кровати:
— У тебя есть что-нибудь обезболивающее или противовоспалительное из артефактов?
Цзян Аньсюэ закатил глаза:
— Скажи спасибо, что Игры Жёлтых Источников вообще выдают пакеты с кровью. Какое там обезболивающее! Местные хозяева только рады, если игроки подохнут в мучениях.
— Ты...
— Который час? — перебил его Цзян Аньсюэ.
Лоу Ду бросил взгляд на наручные часы:
— Пять вечера.
— Значит, осталось шесть часов, — прикинул Цзян Аньсюэ. — Духовных талисманов, скорее всего, три. Не теряй со мной время. Иди ищи духовные талисманы, а потом... найди Нань Кэ. Оставлять его наедине с Цзе Янем смертельно опасно.
Лоу Ду саркастично хмыкнул:
— Вечно ты печёшься о других. Какая-то кармическая неизбежность.
— До следующей атаки призрака сорок пять минут, — огрызнулся Цзян Аньсюэ. — Если тебе так хочется уподобиться Будде и скормить своё тело тварям — милости прошу, сиди дальше.
Лоу Ду поднялся и, глядя на сидевшего на кровати Цзян Аньсюэ сверху вниз, внезапно спросил:
— Сколько будет триста шестьдесят пять умножить на пятьсот шестьдесят три?
Цзян Аньсюэ уставился на него как на сумасшедшего:
— Что?
— Назови ответ. Ты же проходил ментальную арифметику, для тебя это задача на пару секунд.
Цзян Аньсюэ слегка нахмурился, на мгновение задумался и произнёс:
— Двести пять тысяч четыреста девяносто пять.
Лоу Ду язвительно усмехнулся:
— Соображаешь, значит. Мозги не отшибло.
— Ты думал, я в бреду?
— Будь у тебя хоть капля здравого смысла, ты бы не гнал меня прочь. Я уйду, и ты останешься тут один — с сияющим золотым талисманом наперевес, точно маньяк со свечой. Если кто-то придет забирать артефакт, чем отбиваться будешь?
Цзян Аньсюэ тихо усмехнулся. Опершись о резную стойку кровати, он поднялся и двусмысленно поманил Лоу Ду пальцем:
— А ты попробуй.
Лоу Ду косо посмотрел на него и с невозмутимым видом снял очки, принявшись неторопливо протирать стёкла:
— Ну уж нет. Добью тебя окончательно — и кто за тобой до конца дней ухаживать станет?
Цзян Аньсюэ наигранно всплеснул руками и состроил самую кокетливую мину:
— Ой, какой заботливый! Настоящий джентльмен, берегущий нежные чувства.
Лоу Ду чуть не поперхнулся. Бесподобное паясничество! Ну что за человек — ни секунды серьезности! Кончики его ушей мгновенно вспыхнули густой краской, и он сверкнул на Цзян Аньсюэ разъярённым взглядом.
Лоу Ду, разумеется, прекрасно понимал: Цзян Аньсюэ заботится о его безопасности. Обстановка снаружи оставалась полной неизвестностью, а шастать по кораблю без защитного талисмана — чистейшее самоубийство. Одно дело, если бы вокруг валялись раненые игроки, чья кровь привлекла бы монстров, но если все целы, призрак начнёт разить наугад. И следующий жребий запросто может пасть на него.
— Сматывайся давай, — Цзян Аньсюэ снова забрался под одеяло. — Я ещё посплю. Вдруг повезёт выиграть, не вставая с дивана.
Лоу Ду помедлил у порога:
— А ты...
Цзян Аньсюэ прочёл в его открытом взгляде тревогу. Ему стало и смешно, и тепло на душе. Уткнувшись лицом в стену, он небрежно махнул рукой:
— У меня есть карта выносливости.
Только теперь Лоу Ду немного успокоился. Отодвинув шкаф, преграждавший вход, он выскользнул за дверь.
Оставшись в одиночестве, Цзян Аньсюэ прижал левую ладонь к распоротому животу справа, а правой обхватил раненое левое плечо. Он старался дышать как можно ровнее и тише.
Дьявольски больно!
Внезапно в коридоре послышались шаги.
Едва начавшая затуманиваться сонливость мгновенно слетела.
Звук приближался — судя по тяжести и ритму, шагали двое.
— Пускай я не помню, кто я такой, зато помню тебя. И этого достаточно, — звучал мужской голос. — Шерри, как только выберемся с этой проклятой посудины, мы сразу распишемся. Будем вместе всегда.
— Да, Текила... Ты обязательно должен выжить.
— Ха-ха, знаешь, мы с тобой прямо как на «Титанике».
— Перестань! Это же трагедия, там всё закончилось ужасно! Я не хочу быть Розой, а ты не будешь Джеком. Мы оба останемся в живых.
— Точно. Найдём духовные талисманы — по одному на каждого — и спасёмся. Смотри, Шерри! В той каюте горит свет!
— Текила... Неужели там духовный талисман?!
— За мной!
Текила — рослый амбал двухметрового роста и весом под девяносто килограммов — разбежался и всем своим мощным корпусом протаранил дверь.
С оглушительным треском деревянная створка слетела с петель и рухнула на пол. Ослепительное золотистое сияние залило тесную каюту третьего класса. На пороге застыла колоритная парочка: верзила с сорокасантиметровым тесаком для арбузов и хрупкая девушка с кухонным ножиком.
Цзян Аньсюэ стоял посреди комнаты абсолютно беззащитный. Скользнув взглядом по девчонке, он полностью сосредоточил внимание на гиганте.
Даже слепой понял бы, что этот парень на пределе: вся каюта и его одежда залиты бурой коркой, в воздухе густо стоял металлический дух свежей крови. В обычной жизни они бы не задумываясь вызвали скорую, но сейчас... Духовный талисман находился в руках едва живого калеки. Настоящая манна небесная!
Текила выставил вперёд тесак:
— Отдай духовный талисман. Я не хочу никого убивать. Отдашь духовный талисман по-хорошему — пальцем не трону.
Он не лгал — и дело было вовсе не в гуманизме. Призрак не трогал трупы. Оставить калеку в живых выгодно: когда монстр явится на трапезу, израненный парень послужит отличным живым щитом.
Цзян Аньсюэ лишь презрительно усмехнулся:
— Много болтаешь.
В глазах Текилы вспыхнула ярость. Занеся клинок над головой, он с размаху обрушил его на шею Цзян Аньсюэ:
— Сдохни!
Цзян Аньсюэ рванулся вправо, уйдя от траектории удара. Правым кулаком он снизу вверх сокрушил челюсть верзилы, следом загнав колено ему в рёбра и захватив горло. Стремительный каскад ударов по уязвимым точкам заставил амбала взвыть и рухнуть на одно колено.
Цзян Аньсюэ уже собирался провести жесткий захват и окончательно обезвредить противника, как раненый живот скрутило дикой болью. Незашитый порез снова разошёлся, хлынула кровь. Нога подкосилась, и дюжий Текила мгновенно вырвался из хвата.
[Администратор, активировать карту выносливости!]
Увы, артефакт возвращал силы, но не глушил адскую боль. Текила вновь занёс тесак и рубанул с плеча. Цзян Аньсюэ инстинктивно выставил перед собой правую руку. Шерри в ужасе зажмурилась, не желая видеть, как отлетает отсечённая кисть.
Однако ожидаемого хруста костей и всплеска крови не последовало. Раздался резкий лязг соприкоснувшихся клинков! Стальной тесак действительно угодил аккурат по предплечью Цзян Аньсюэ, но встретил не мягкую плоть, а нечто монолитное и ледяное. Как Текила ни нажимал, лезвие не могло сдвинуться ни на миллиметр.
Поймав момент, Цзян Аньсюэ резко рассек воздух рукой. В полумраке каюты вспыхнула лазурная дуга. Не ожидавший отпора амбал отшатнулся на несколько шагов, а его тесак со звоном переломился пополам.
— Ты... что это за чертовщина?! — опешил Текила, дико маша обрубком клинка. — Что ты прячешь?! А ну вытаскивай!
Цзян Аньсюэ сам с изумлением разглядывал собственную кисть. Внешне — обычная человеческая рука. Но стоит сжать пальцы...
В ладони вспыхнул сгусток чистого голубого света, и в следующее мгновение в его руке очутилась изящная, смертоносная тати.
Мурасамэ?!
Выходит, его собственное тело служило ножнами для этого демонического клинка!
Текила в ужасе вжался в стену. Этот парень и голыми руками был смертельно опасен, а уж с легендарным клинком, способным рассечь волосок на лету, превратился в настоящего монстра. Продолжать бой — верная смерть.
Шерри совсем пала духом. Подбежав к гиганту, она всхлипнула и затрясла головой:
— Милый, брось! Нам у него ничего не отнять...
— Но без духовного талисмана мы все равно подохнем! — Текила в бессильной злобе сжал кулаки.
Цзян Аньсюэ разжал пальцы. Тати не упала на пол, а рассыпалась искрящимся потоком света и втянулась обратно в его тело. Чрезвычайно удобное свойство: ни потерять, ни сломать, ни заботиться о хранении.
Цзян Аньсюэ взглянул на парочку:
— На всём корабле только вы двое всё ещё скованы цепью. У меня есть ключ № 5. Предлагаю сделку: я отдам вам ключ, а вы покажете мне послание, скрытое внутри замка.
Текила и Шерри переглянулись.
— Нам всё равно, скованы мы или нет! — выкрикнула девушка. — Главное — быть вместе!
— Вот как? — Цзян Аньсюэ поморщился от этой порции сентиментальной патоки. — Не буду таить: подсказка к духовному талисману спрятана именно там. Можете не меняться, упустите шанс найти третий духовный талисман, зато встретите смерть в обнимку. Отличная выйдет парочка призраков.
— Погоди! — Текила быстро взвесил риски. Иных вариантов у них не оставалось. — Ладно, идет! Но если ты прочитаешь записку и тут же решишь нас прикончить?
Цзян Аньсюэ оценил степень его паранойи:
— Кабы я хотел вашей смерти, стал бы я рассусоливать? Отрубил бы Шерри голову, и цепь сама бы развалилась!
Текила поперхнулся воздухом.
Шерри испуганно вжала голову в плечи и осторожно потрогала свою шею — на месте ли.
Оба ключа от замка «Инь-Ян» находились у Цзян Аньсюэ. Вставив их в скважины, спутники наконец избавились от тяжелой цепи. Понимая, что расправиться с ними парень может в любую секунду, они не смели хитрить и покорно протянули ему извлечённую бумажку.
«Сладкое, мягкое, нежное».
Сладкое на вкус, мягкое по текстуре, нежное на ощупь.
Все трое одновременно пришли к одному выводу: торт!
В третьем классе никаких десертов не полагалось. Стало быть, круг поисков сужался до ресторанов второго и первого классов.
Увлекая Шерри к выходу, Текила выставил перед собой обломок ножа:
— Кто первым отыщет третий талисман — тому и повезло. Каждый сам за себя.
Цзян Аньсюэ сдёрнул со второго яруса кровати простыню и туго обмотал её вокруг окровавленной талии. Благодаря карте выносливости он мог перемещаться без ограничений — оставалось лишь заглушить терзавшую тело боль.
Поднявшись на третью палубу, Цзян Аньсюэ остановился перевести дыхание. До ресторана оставалось ещё прилично. Вдруг со стороны открытой палубы донеслись шаги. Выглянув из-за угла, он увидел приближающегося Цзе Яня.
Цзе Янь был с ног до головы заляпан кровью — то ли своей, то ли чужой. Он плёлся неровным шагом, то ускоряясь, то замедляясь, будто пьяный. При этом выражение его лица оставалось необычайно беспечным. Достав из кармана коробочку с контактными линзами, он неторопливо выудил пару фиолетовых и вставил в глаза.
Если современный человек не мыслит жизни без смартфона и беспроводного интернета, то Цзе Янь испытывал болезненную страсть к цветным линзам.
Метрах в пятидесяти позади него на палубе распростёрся Водка. Обезглавленные кисти рук отсутствовали: одна валялась в углу, другую, похоже, смыло за борт. Все его тело напоминало решето — следы от десятков колотых ран кухонным ножом. Брызги крови покрывали всё вокруг; слово «бойня» лишь слабая попытка описать этот кошмар.
— Ха-ха, надо же, кого я вижу, — пропел Цзе Янь, тяжело привалившись к переборке. Его пальцы судорожно подёргивались в засохшей корке крови. — Нань Кэ просил передать тебе прощальный привет! Сказал, что ужасно виноват перед вами: зашёл в игру зря, ничем не помог, только путался под ногами. Бедняжка так раскаивался, прямо сгорал от стыда и собственной никчёмности!
Цзян Аньсюэ опешил:
— Нань Кэ... он что...
— О, не подумай ничего такого! Я и пальцем его не тронул, — хмыкнул Цзе Янь, медленно сползая по стене на корточки. — Он сам пожертвовал собой! Какое благородство, я прямо слезу пустил! Моё новое «произведение» примет на себя ещё два удара монстра. До девяти вечера призрак успеет пообедать ещё раз. Давай-ка посчитаем: сейчас в живых остались ты, я, Лоу Ду, Текила, Шерри и Джин Физз.
Он развёл руками с безумной ухмылкой:
— В общем, наша команда в любом случае побеждает.
Цзе Янь резко поднялся, сделал пару шагов вперёд и с жутковатой ухмылкой уставился на Цзян Аньсюэ:
— Как насчёт того, чтобы отдать свой талисман кому-то другому? Тебе-то что — всё равно после нашей победы воскреснешь. А так спасешь ещё одну душу.
Взгляд Цзян Аньсюэ стал холоднее льда:
— Надо же, какие святые речи от тебя слышны.
— Душевные беседы с Нань Кэ даром не проходят, — Цзе Янь протянул ладонь. — Ну так что, поделишься?
— Ты едва держишься на ногах, — спокойно ответил Цзян Аньсюэ, протягивая руку в ответ. — Вряд ли у тебя хватит сил передать артефакт кому-то ещё. Отдай лучше его мне.
Глаза Цзе Яня сузились.
— Ты хочешь сгрести все три талисмана себе, со стороны наблюдая, как монстр сжрёт остальных, и пройти игру в одиночку, — чеканя слова, произнёс Цзян Аньсюэ. — Недаром тебя зовут Владыкой Ада, пролившим реки крови в Играх Жёлтых Источников.
Кровавые губы Цзе Яня изогнулись в хищном оскале.
— На «Смертельном банкете» ты упустил шанс пройти игру единолично. Ужасно жалеешь об этом, верно?
Улыбка Цзе Яня мгновенно померкла, в голосе зазвенела глухая ярость:
— Пятно! Позорное пятно на моей репутации! Но ты не переживай. Спокойно отдавай себя на съедение призраку. Игра-то командная — даже если до финала доберусь я один, вы всё равно воскреснете.
— В отряде Водки остался только Текила, у соперников — Шерри и Джин Физз. Стоит тебе оступиться хотя бы на сантиметр — они выигрывают, а наша группа идет на корм рыбкам всем составом.
— Напрасные страхи. Я не допускаю ошибок, — Цзе Янь выудил из кармана складной швейцарский нож. — Мы оба изранены — идеальные условия! На «Смертельном банкете» мы так и не закончили наш поединок. Но сегодня я поблажек не дам... Ха-ха-ха-ха!
Пронзительный гудок пароходной сирены прорезал ночную тьму. Огромный лайнер мгновенно погрузился в непроглядный мрак. Лишь двое у входа в верхний коридор продолжали сиять ярким золотистым светом.
В тот же миг густая черная туча с ревом ринулась к полуживому Му Тяньюю на палубе. Практически одновременно Цзе Янь сделал стремительный шаг вперед и нанес удар.
Цзян Аньсюэ не остался в долгу, выставив руку навстречу стальному лезвию.
Со звонким лязгом металл ударился о плоть. Цзе Янь удивлённо присвистнул:
— Неуязвимость? Хотя нет, вру — ты всё ещё из мяса и костей!
Он молниеносно сменил траекторию, пытаясь достать бок Цзян Аньсюэ. Тот взмахнул Мурасамэ, вовремя подставив клинок под удар швейцарского ножа.
Тело Цзян Аньсюэ действительно служило ножнами для Мурасамэ, но это вовсе не делало его бессмертным или непробиваемым. Он уже уловил механизм: всё зависело от его собственной концентрации. Если он осознанно готовился к защите, демонический клинок материализовался прямо на поверхности кожи, принимая на себя урон. Но если атака заставала его врасплох, руку запросто могли отрубить.
К тому же Мурасамэ проявлялся исключительно на руках. Живот, бёдра и шея оставались совершенно незащищёнными.
Особые способности, выданные Играми Жёлтых Источников в качестве наград опытным игрокам, звучали впечатляюще, но имели уйму ограничений. Никто не мог стать всемогущим богом. Взять хотя бы «Иное пространство» Лоу Ду — вещь невероятно полезная, но действующая всего три минуты и лишь раз за игру. Или ту же Мурасамэ: легендарный клинок способен разить духов и демонов, но абсолютно бесполезен против людей.
Прознай другие игроки об этой уязвимости, страх перед демоническим оружием мгновенно улетучился бы.
В сплошной тьме за доли секунды они обменялись десятком ударов. Черный туман распался, лампы над головой затрещали, вспыхивая и угасая, пока наконец освещение не восстановилось.
На палубе от Му Тяньюя остался лишь иссушенный скелет.
Цзе Янь отступил на два шага, убирая нож:
— Ладно. Считай, тебе повезло — отдаю дань памяти Кровавой Мэри.
В его взгляде мелькнули досада и едва уловимая печаль. Не теряя времени, он спрятал талисман и ушёл искать укрытие.
Цзян Аньсюэ направился на кухню ресторана. Едва распахнув дверь, он увидел сидевшего прямо на полу Лоу Ду, который с невозмутимым видом уплетал торт, и распалённую Джин Физз. Девушка с кухонным тесаком в руках судорожно молотила по духовому шкафу. Толку от её усилий было ноль, отчего она, плюнув на всякое изящество, отчаянно материлась:
— Да чтоб тебя чёрт драл! Мать твою за ногу, что за кусок металлолома?! Сволочь!
Увидев Цзян Аньсюэ, Лоу Ду опешил:
— Ты как здесь оказался?
Цзян Аньсюэ проигнорировал его вопрос, пристально разглядывая рвущую и мечущую красотку.
— Она сказала, что в её замке была подсказка, — пояснил Лоу Ду. — «Сладкое, мягкое, нежное». Это торт.
— И она сама тебе всё выложила? — Цзян Аньсюэ сузил глаза.
Лоу Ду понял его недоверие — никто в здравом уме не станет делиться спасительной информацией:
— Мы знакомы.
Джин Физз обернулась и пояснила:
— Я из беседки Мин Сянчжао. Ник — «Я так прекрасна». Настоящее имя — Мэй Цяньцю.
Цзян Аньсюэ вспомнил: да, встречалась ему такая в чате...
Интернет действительно бывает обманчив. По переписке казалось, что «Я так прекрасна» — кроткая милашка, а на деле перед ним стояла боевая и острая на язык деваха.
Окончательно потеряв терпение, Мэй Цяньцю схватила скалку, с треском расплющила дверцу духовки и вытащила недопечённый бисквит.
Не церемонясь, она размяла сыроватое тесто руками. На пол со звоном выпала золотистая деревянная плашка — третий защитный талисман.
— Забирай себе, — спокойно предложил Лоу Ду.
Мэй Цяньцю, конечно, горела желанием спасти свою шкуру, но, взглянув на беззащитного Лоу Ду, посомневалась:
— У Цзян Аньсюэ и Цзе Яня есть талисманы. Наша группа гарантированно победит, а значит, в конце игры весь мой отряд воскреснет. Тебе нужнее. Держи.
Мэй Цяньцю с благодарностью спрятала талисман за пазуху:
— Спасибо.
— Остерегайся Текилы и Шерри, — добавил Цзян Аньсюэ.
Она кивнула. Теперь ей нужно было найти надежное укрытие и продержаться оставшиеся пять часов.
В глубине кухни валялся труп Мартини. Цзян Аньсюэ взял пару кусков торта и вышел в обеденный зал. Опустившись на мягкий персидский ковер, он прислонился спиной к стойке администратора.
Лоу Ду откупорил бутылку минералки и протянул ему.
Цзян Аньсюэ не стал брать воду, а лишь тихо спросил:
— Ты встречался с Цзе Янем?
Лоу Ду еле заметно изменился в лице.
Цзян Аньсюэ как ни в чём не бывало откусил кусочек шоколадного торта:
— Откуда иначе тебе знать, что талисман был не у Нань Кэ, а у него?
Вспомнив свою оговорку, Лоу Ду мысленно выругался, но отрезал с холодным небрежением:
— С температурой под сорок сидит, а всё туда же. Суетливая твоя душа.
— Я только что виделся с Цзе Янем, — продолжал Цзян Аньсюэ.
Пальцы Лоу Ду на бутылке с водой заметно сжались.
— А ещё я видел Водку, — Цзян Аньсюэ слизнул с пальца остатки крема и шоколада. Его голос звучал преувеличенно мягко, а тонкие пальцы указали на рану на собственном левом плече, затем на правый бок: — На нём были точно такие же рваные отверстия. Сквозные, судя по всему. На теле хватало порезов от кухонного ножа, но эти две раны были куда тяжелее прочих... Не считая, конечно, отрубленных Цзе Янем кистей.
Он сделал паузу, прищурив выразительные лисьи глаза:
— Твоя работа, верно?
Лоу Ду поджал губы, храня молчание.
— На этой посудине сойтись с Водкой мог только ты или Цзе Янь. Ты всадил ему две раны ровно в плечо и в бок, лишив возможности драться, а Цзе Янь уже просто добил его.
— Проходил мимо. Ты слишком много фантазируешь, — Лоу Ду поправил дужку очков. — Водка хотел отомстить за разбитый стол, вот и пришлось проучить.
Цзян Аньсюэ забрал у него бутылку и сделал пару глотков. Затем, подперев подбородок рукой, лукаво спросил:
— И надо же такому случиться: ты искалечил его ровно в тех местах, где он до этого ранил меня. Какое совпадение, правда?
Лоу Ду сжал челюсти.
Замявшись на мгновение, он сухо кашлянул и выдавил с надменным видом:
— Случайность.
Цзян Аньсюэ фыркнул, закрутил крышку и швырнул бутылку ему в грудь:
— Идиот.
— Это ещё почему? — насупился Лоу Ду.
— Полез в драку с таким отморозком! А если бы сам получил ранение? Где бы ты потом доставал талисман для спасения?
— Ну умру я — и что? Ты ведь останешься, напарник.
— А если и я сдохну?
— Не сдохнешь, — срезал Лоу Ду без малейшей паузы.
— Ни в чём нельзя быть уверенным, — устало вздохнул Цзян Аньсюэ. — Мы с тобой сейчас вообще-то формально «покойники».
— Единожды умершие, — поправил Лоу Ду.
— Как скажешь, — Цзян Аньсюэ махнул рукой. Разговор утомлял. Отложив тарелку с десертом, он попытался устроиться поудобнее, но Лоу Ду неожиданно потянул его за руку. Не ожидавший подвоха Цзян Аньсюэ не удержал равновесия и завалился прямо к нему на колени.
Опешивший Цзян Аньсюэ собрался было подняться, но Лоу Ду удержал его, проговорив самым невозмутимым, строго-бесстрастным тоном:
— Пользуйся. Бесплатная подушка.
Рассудок громко вопил: «Спрячься, очнись! Это же твой заклятый соперник!»
Однако раны и накатывающая дурнота одержали верх над здравым смыслом. Цзян Аньсюэ честно попытался встать, но обессилевшее тело отказывалось повиноваться, соскальзывая обратно на чужие бёдра.
— Запомни... — пробормотал Цзян Аньсюэ, уже погружаясь в небытие. — В следующий раз... я с тобой... рассчитаюсь...
Дыхание его выровнялось. Он уснул. Лоу Ду молча смотрел на затихшего парня, после чего тонкие пальцы сами собой осторожно отвели с его лба спутанные пряди, обнажив бледное, изнурённое лицо.
— Чёрт с тобой... счетовод.