[Три минуты истекли. Связь прервана.]
Цзян Аньсюэ оцепенел. В голове у него словно рванула тонна пороха — в ушах зазвенело, мысли мгновенно выгорели дотла, оставив лишь звенящую пустоту.
Едва удерживая равновесие, он медленно поднялся. Ноги казались ватными, конечности онемели, а кровь в жилах будто обратилась в ледяную крошку.
Перед глазами поплыли тёмные пятна, земля уходила из-под ног. Внезапно подкатила тошнота. Выскочив из кабинки, Цзян Аньсюэ припал к раковине и зашелся в сухом, мучительном спазме.
Виски разрывало от пульсирующей боли, накатывавшей волна за волной. Он долго стоял, упёршись руками в фаянсовые края, пока не ощутил полное обессиление.
Ополоснув лицо ледяной водой, Цзян Аньсюэ побрёл к своему классу. Проходя мимо кабинета четвёртого класса, он механически замер и бросил взгляд внутрь, сразу же отыскав глазами Гао Сяофэя на передней парте.
В ту же секунду раздался звонок с урока.
Цзян Аньсюэ свернул к лестнице и отправился прямо в общежитие.
Сев на кровать, он привычным жестом коснулся кольца на безымянном пальце левой руки, заставляя себя успокоиться. Закрыв глаза, он начал судорожно перебирать в памяти редкие светлые мгновения — дни и ночи, проведённые вместе с Лоу Ду.
Едва вернув над собой контроль, Цзян Аньсюэ открыл глаза и тут же уловил неторопливый шаг за дверью.
Створка распахнулась, и в комнату вошёл Гао Сяофэй.
Они встретились взглядами. Атмосфера в спальне мгновенно натянулась, точно струна.
— У меня есть знакомый, — тихим, сиплым голосом произнёс Цзян Аньсюэ. — Он врач-терапевт.
— Ты про Ши Кэ? — отозвался Гао Сяофэй.
Сердце Цзян Аньсюэ пропустило удар. Пересилив накатившую слабость, он глухо спросил:
— Ты кто?
— Гао Сяофэй.
— Нет...
Взгляд Гао Сяофэя мгновенно ожесточился. Он сделал два шага к Цзян Аньсюэ:
— Что ты слышишь?
— Ты сказал, что тебя зовут Гао Сяофэй.
— Зажми уши. Смотри мне на губы. — Гао Сяофэй накрыл ладонями уши Цзян Аньсюэ и утрированно отчетливо артикулировал:
«Меня зовут Лу Чжань».
В голове Цзян Аньсюэ будто грохнул колокол! Череп сжала невыносимая боль.
Он сдавленно охнул, согнулся и обхватил голову руками. Обрывки воспоминаний в разуме хаотично закружились, точно в сломанном компьютере, выдавшем критический сбой. В память лавиной хлынули чужие и свои образы. Лу Чжань и Гао Сяофэй, Гао Сяофэй и Лу Чжань — эти два имени замелькали перед глазами бешеным калейдоскопом.
Где пробелы? Где фальшивые детали? Что подменено, а что искажено?
Его память окончательно смешалась.
Лу Чжань, Чжугэ Хуайнин, Нань Кэ, Мин Сянчжао, Му Тяньюй, Цзе Янь, Ши Кэ, Жун Цайхэ, Цзю Тун, Мэй Цяньцю, Шуй Цай, Юй Хуа, Янь Цзы, Цяо Сюнмао... и Лоу Ду.
Бесконечные события разрывали мозг. Живые и мёртвые, близкие и чужие, непримиримые враги и любимый человек — их лица сменяли друг друга с безумной скоростью.
Перед глазами возникали кровавые картины: отсечённые головы, перерезанные глотки, разорванные взрывами тела, разрубленные пополам туловища. Паника, страх, дикий азарт... Жертвы призраков, жертвы междоусобной резни и те, кого умертвил он сам.
Мир живых и Мир мёртвых. Один — мирная идиллия, другой — кровавое пекло.
Который из них реален? И где в эту минуту находится он сам?
Кто все эти люди?
И в конце концов... кто он такой?
— «У тебя волосы белые, кожа белая, даже ресницы белые... Ты что, снеговик?»
— «Хоть ты и стоишь превыше всего, властвуя над сущим, как по мне — ты просто сопляк.»
Что это?
Цзян Аньсюэ застыл в оцепенении. Эти две фразы неожиданно всплыли в сознании — чужие, но в то же время странно знакомые.
Кто это сказал? И когда он это слышал?
Он всегда гордился своей абсолютной памятью: с трёхлетнего возраста и до сего дня всё увиденное и услышанное навсегда отпечатывалось в голове. Но сколько он ни рылся в закоулках разума, сколько ни пытался вспомнить — так и не смог найти исток этих слов.
— Цзян Аньсюэ!
Сердце будто сжала невидимая тисковая хватка. Перехватив дыхание, он резко сел. Вокруг царила непроглядная тьма.
При скудном свете луны он разглядел человека, сидевшего на краю кровати. Это был Лу Чжань.
На уровне инстинктов Цзян Аньсюэ вскинул руку, готовясь выхватить клинок.
— Чёрт возьми! Ты чего?! Чуть не исполосовал лицо первейшему красавцу во Вселенной, галактической суперзвезде!
Услышав этот знакомый пафос, Цзян Аньсюэ опешил. Вспомнив дневной разговор на волейбольной площадке с «Гао Сяофэем», он всё понял.
Насколько нужно быть нарциссом, чтобы нести подобное? Кроме актеришки восемнадцатого эшелона Лу Чжаня, на такое не способен никто!
Цзян Аньсюэ обессиленно потер висок:
— Я упал в обморок? Сколько сейчас?
— Около половины двенадцатого, свет в общаге давно вырубили, — Лу Чжань подсветил экраном телефона и протянул ему бутылку воды. — На, глотни.
Цзян Аньсюэ сделал глоток и рассеянно спросил:
— Меня поразило Духовное заражение?
— Ещё как, — подтвердил Лу Чжань. — Я тебе твердил, что я Лу Чжань, а ты упорно слышал «Гао Сяофэй». Если бы не знал тебя как облупленного, решил бы, что это дурацкий розыгрыш.
Цзян Аньсюэ невзначай взглянул на спинку верхней койки. Табличка с именем изменилась: вместо «Гао Сяофэй» там теперь числилось «Лу Чжань».
— Я... — Цзян Аньсюэ поднял глаза, встретившись с обеспокоенным взглядом собеседника. — А я кто?
— Чего? — Лу Чжань вытаращился на него. — Эй, бро, не пугай меня так!
— Я точно Цзян Аньсюэ?
Лу Чжань изменился в лице:
— Ты что, совсем свихнулся? Совсем крыша поехала?
— Не совсем, — Цзян Аньсюэ сжал пальцами переносицу, голос его звучал глухо и сипло. — Просто хотел уточнить. Внезапно показалось... будто я не настоящий.
— Тьфу-тьфу-тьфу, не бери в голову, а то и впрямь в психа превратишься! — Лу Чжань подтянул пластиковый стул и уселся напротив. — Духовное заражение блокирует восприятие. Тебе кажется, будто ты слышишь одно, хотя я говорю совсем другое. Помнишь, когда мы только пришли в игру и я поздоровался с тобой в столовой? Ты ведь решил, что я предлагаю объединиться в команду.
Цзян Аньсюэ ненадолго задумался, а затем произнёс:
— А тот «Лу Чжань»... ну, из соседней спальни. Кем он казался тебе?
— Обычный симпатичный парень, — пожал плечами Лу Чжань. — Конечно, до моей внеземной красоты ему далеко, я ведь первейший...
— Хватит, — Цзян Аньсюэ поморщился от новой вспышки боли.
— Тебя накрыло знатно, — продолжал Лу Чжань. — А я так, эпизодический персонаж, меня едва задело. В моих глазах тот фальшивка был Чжугэ Хуайнином. Вы с ним раньше играли вместе, вот я и не заподозрил ничего, когда увидел вас двоих. Но потом раздалось системное сообщение о том, что ты убил Чжугэ Хуайнина.
Цзян Аньсюэ поджал губы.
— Я грешным делом подумал, что вы не поделили что-то и сцепились. Но на утренней пробежке смотрю — «Чжугэ Хуайнин» снова жив-здоров. Вот тут-то я и выпал в осадок!
— Зародилось сомнение — и воздействие заражения ослабло, — понимающе кивнул Цзян Аньсюэ.
— Именно! И тогда я подумал про тебя. Ты ведь меня сразу не признал, значит, тоже попал под ментальный удар. В этой игре есть босс, специализирующийся на контроле разума. Вот я и затребовал голосовую связь.
— Это было во время тихого часа, я сидел в кабинете директора, — вспомнил Цзян Аньсюэ. — Кабы не твой звонок, меня бы там и похоронили в ментальной ловушке.
Лу Чжань, не знакомый со скромностью, горделиво ухмыльнулся:
— Впрочем, ты ведь и сам раскусил того типа? Иначе с чего бы стал расспрашивать меня про чеснок...
Цзян Аньсюэ откинулся на подушку и прижал пальцы к вискам:
— После того как я прикончил Чжугэ Хуайнина, зашёл в медпункт. Там меня нагнал Дунфан Ричу и бросил одну фразу.
— Какую?
— «Надо же, ты одолел самого Теневого убийцу».
Лу Чжань нахмурился:
— Какого ещё Теневого убийцу?
— Вот видишь, — Цзян Аньсюэ едва заметно усмехнулся. — Ты даже не встречал Чжугэ Хуайнина и понятия не имеешь, в чём заключается его «Метка».
Лу Чжань заржал во всё горло:
— Ха-ха-ха! Первый в списке так глупо подставился! Вот уж точно — сели в лужу!
— Позже, во время завтрака, я нарочно попросил у него баклажаны с чесночным соусом, — продолжил Цзян Аньсюэ. — И он их съел.
— Ну ты даёшь! — Лу Чжань едва не валился со стула от смеха. — Не умеешь шифроваться — не берись! Мы с тобой столько времени знакомы, к тому же я феноменальный эксклюзив в этом мире. Сделать вид, будто он — это я... Да он сам себе приговор подписал!
Цзян Аньсюэ молча посмотрел на него.
Эксклюзив, ничего не скажешь.
Разговор прервал легкий, едва слышный стук в дверь.
Никто не отозвался. Спустя пару секунд человек за дверью подал голос сам:
— Цзян Аньсюэ, это я.
«Лу Чжань»!
А точнее — Дунфан Ричу.
Цзян Аньсюэ бросил короткий взгляд на Лу Чжаня. Тот мгновенно всё понял и бесшумно вскарабкался на верхний ярус.
Цзян Аньсюэ лёг на кровать, притворяясь спящим.
Стук повторился ещё несколько раз и затих. Цзян Аньсюэ замер, не дыша. Через пару секунд дверная ручка дёрнулась.
Замок не был заперт, поэтому визитёр явно удивлённо помешкал на пороге, но всё же переступил порог.
— Цзян Аньсюэ? — снова окликнул он.
Цзян Аньсюэ не стал укрываться с головой. Он просто лежал, смежив веки; его мертвенно-бледное, измождённое лицо выглядело предельно убедительно. Он ощущал, как незваный гость приближается, чувствовал, как в воздухе плотнеет густая, удушливая жажда крови.
Напряжение достигло пика. И в тот самый миг, когда визитёр занёс руку, с верхнего яруса бесшумной тенью сорвался Лу Чжань.
Он коршуном обрушился на вошедшего, сбивая того на пол. Одной рукой Лу Чжань мёртвой хваткой вцепился сопернику в горло, другой — сжал запястье, сжимавшее оружие.
В то же мгновение Цзян Аньсюэ взвился с кровати. Демонический клинок Мурасамэ блеснул в темноте — молниеносный росчерк слева направо, и во все стороны брызнула горячая кровь!
Вся комбинация заняла от силы пару секунд.
Дунфан Ричу лежал на полу, прижатый к доскам. На его груди зияла глубокая, сантиметра в три, рваная рана. Не уклонись он долю секунды назад, клинок перерубил бы его пополам.
С падением Духовного заражения Цзян Аньсюэ наконец увидел его истинный облик.
— Вы... как?.. — Дунфан Ричу вытаращился на них, в его диком взгляде читалось немое изумление.
Лу Чжань нагло ухмыльнулся:
— Маска слетела, босс.
— Что я упустил? — Дунфан Ричу, лишившись оружия, даже не пытался вырваться. Он кое-как приподнялся, нахмурился и вдруг просиял: — Способность Чжугэ Хуайнина?
— На то ты и лидер списка, чтобы мгновенно соображать, — заметил Лу Чжань.
Цзян Аньсюэ произнес:
— Ты ведь не просто так мешал мне посмотреть диски. Опасался, что если я раскрою сюжет, система выдаст общее объявление? «Игрок особого класса Цзян Аньсюэ и игрок особого класса Дунфан Ричу узнали правду». В таком случае твоё инкогнито мгновенно бы накрылось.
Дунфан Ричу холодно стряхнул кровь с губы:
— Третий номер убил второго и занял его место. Неужели ты думал, будто я, удерживающий первенство десять лет подряд, так просто уступлю престол?
— Заткнись! — Лу Чжань со всего размаху врезал ему по носу, перепачкав кулак в крови.
Дунфан Ричу издал жуткий хриплый смех. Вдруг он с силой рванул Лу Чжаня за воротник, притягивая к себе:
— Не смотри мне в глаза слишком долго. Забыл?
— Ё-моё! — Лу Чжань отшатнулся.
Цзян Аньсюэ мгновенно среагировал: отпихнув Лу Чжаня себе за спину, он сходу заехал Дунфан Ричу в челюсть. А затем, вскинув Мурасамэ, направил острие прямо ему в горло.
Дунфан Ричу отпрянул. Лишь благодаря невероятной реакции он уклонился от смертельного укола, но лезвие всё же срезало ему кусок уха.
Лу Чжань позади зажмурился и заорал:
— Вали его! Вали скорей!
Цзян Аньсюэ занёс клинок для второго удара, но Дунфан Ричу не собирался сдаваться. Выхватив из кармана канцелярский нож, он с маху ткнул им в шею Цзян Аньсюэ. Тот вынужден был заблокировать атаку: перехватив вражеское запястье одной рукой, он встретил второй кулак противника.
Смена позиций произошла мгновенно. Сбив траекторию удара, Цзян Аньсюэ выбил канцелярский нож, но Дунфан Ричу согнул пальцы коршуном и мёртвой хваткой сжал его горло.
Положение сложилось критическое. Хватит у Дунфан Ричу сил — и он в мгновение ока переломит Цзян Аньсюэ шейные позвонки. А Цзян Аньсюэ требовалось лишь доли секунды, чтобы отсечь противнику руку.
Однако Цзян Аньсюэ не стал рубить. Вцепившись в костяшки пальцев, сжимавших его шею, он гаркнул:
— Лу Чжань!
Нависший над ним «Дунфан Ричу» замер. Он ошеломлённо перевёл взгляд на «фруктовый нож» в руках Цзян Аньсюэ, который на глазах трансформировался в изогнутую катану.
Цзян Аньсюэ зажмурился, а когда открыл глаза — перед ним вместо Дунфан Ричу сидел Лу Чжань.
— Ха-ха-ха-ха... — раздался от дверей сухой, прерывистый смех. Настоящий Дунфан Ричу зажимал окровавленную грудь, опираясь о косяк. — Великолепно. Просто великолепно!
— Опять заражение! — Лу Чжань едва не взвыл от досады. Он понятия не имел, когда успел сглотнуть наживку. Эта способность была настоящим читерством!
Увидев, что Дунфан Ричу выскочил в коридор, Цзян Аньсюэ рванул следом, на ходу бросив Лу Чжаню:
— Врубай свою способность!
Лу Чжань чуть не заплакал:
— Я не могу использовать её с полуночи до двух ночи!
Цзян Аньсюэ: —...
Надо же было так совпасть! Сработай сейчас «Замри» — и с Дунфан Ричу было бы покончено в два счёта.
— Он получил глубокую рану. Без операции долго не протянет, — оптимистично заметил Лу Чжань, выбегая вслед за ним на улицу. — Конечно, пока у него не кончатся Карты выносливости и Пакеты с кровью.
Выследить Дунфан Ричу не составило труда — за ним тянулся алый след. Бывший лидер бежал, буквально заливая всё вокруг кровью.
Пройдя по кровавым меткам, они выскочили на площадь перед корпусом.
В кустах затаилась Тянь Сысы; на открытом пространстве маячили ещё двое игроков, а за ивами притащилась парочка потенциальных убийц, рассчитывавших добрать подранка.
Дунфан Ричу, тяжело дыша, резко обернулся. Цзян Аньсюэ и Лу Чжань мгновенно замерли и зажмурились!
Взгляд Дунфан Ричу скользнул по фигурам за ивами. Он хищно улыбнулся и маняще повелительно повел пальцем:
— Ваши заклятые враги прямо перед вами. Чего же вы ждёте? Убейте их!
Оба игрока вздрогнули. Подчинившись ментальному импульсу, они выскочили из тени и уставились на Цзян Аньсюэ и Лу Чжаня.
— Ах ты гадина! — Высокий игрок налился кровью и, размахивая кухонным топориком, рванул к Лу Чжаню. — Дрянь! Завела любовника за моей спиной?! Я тебя на куски порежу!
Второй, плотный и коренастый, взмахнул железным обрезком трубы:
— Ах ты сука, разрушитель чужих семей! Я тебя, блядь, со стиральным порошком смешаю!
Пока два неадеквата наперегонки неслись в атаку, Лу Чжань прикинул шансы и шепнул Цзян Аньсюэ:
— Ты кого берёшь?
— Они вдвоём стоят тридцать миллиардов с копейками, — отозвался Цзян Аньсюэ.
Лу Чжань вытащил складной нож:
— Ладно, я возьму их на себя.
— Не хочешь куш покрупнее?
— Пятьсот миллиардов — куш слишком тяжёлый, мне не утащить, — ухмыльнулся Лу Чжань. — Я даже твои триста миллиардов едва ли поднял бы. Так что иди, не отвлекайся.
— Удачи, — Цзян Аньсюэ прибавил ходу, устремляясь за Дунфан Ричу.
В ту же секунду за его спиной поднялся густой туман.
Это была «Иллюзия» Цзе Яня — Цзян Аньсюэ узнал её мгновенно. Уникальные способности погибших игроков возвращались в систему и перераспределялись среди новых участников.
[Объявление по всему серверу: Поздравляем игрока особого класса Лу Чжаня с ликвидацией игрока особого класса Мэн Фаня! Награда: 19,9 миллиарда игровых очков.]
Цзян Аньсюэ хмыкнул. За Лу Чжаня можно было не переживать.
Дунфан Ричу оставлял за собой кровавую полосу. Богу известно, сколько Пакетов с кровью он успел перевести. В сочетании с Картами выносливости, действовавшими не хуже допинга, нанесённая рана будто и не сбавляла его темпа. Впрочем, верить этой видимости стоило меньше всего.
Карты выносливости не снимают боль.
Дунфан Ричу остановился у входа в учебный корпус:
— Мы оба ранены. Теперь всё честно.
Рубашка Цзян Аньсюэ насквозь пропиталась кровью; ночной ветер леденил кожу. Он глянул на своё плечо — старый порез снова разошёлся. Небрежно поведя шеей, он усмехнулся:
— Ты ранен куда тяжелее. У меня порез сантиметров пять, а у тебя... все полметра?
— Зато у тебя ранение сквозное, — парировал Дунфан Ричу.
— У меня просто дырка, а у тебя разрезано полметра кожи на три сантиметра вглубь. Если говорить о потере крови... у тебя ещё остались Пакеты?
— Бесконечное количество, — без тени скромности отрезал Дунфан Ричу.
— Недаром десять лет в игре.
— Мы тут болтаем, а ты не думал, что перед тобой стоит вовсе не Дунфан Ричу?
Цзян Аньсюэ прищурился:
— К чему ты клонишь?
Дунфан Ричу вальяжно расправил плечи:
— То, что ты видишь, не обязательно правда. Возможно, я — фальшивка. А настоящий Дунфан Ричу — это Лу Чжань, которого ты бросил позади.
Цзян Аньсюэ не удержался от смешка:
— Фальшивка станет утверждать, что она фальшивка? Как только у объекта зародятся сомнения, контроль разума ослабнет. Хватит зубы заговаривать.
Дунфан Ричу с досадой вздохнул:
— От потери крови мозги совсем не соображают... Впрочем, где правда, а где ложь — всё равно лишь догадки. А вдруг с той самой минуты, как я вошёл в твою комнату, всё вокруг — сплошная галлюцинация? Погадай на кофейной гуще! Ты, конечно, можешь не верить и просто броситься на меня с клинком. Если умрёт Дунфан Ричу — все будут счастливы. А ну как система объявит, что погиб Лу Чжань? Что делать будешь?
Цзян Аньсюэ поджал губы, храня молчание.
Дунфан Ричу продолжал раскачивать его уверенность:
— Поразмысли хорошенько, где реальность, а где вымысел. Может, битвы игроков особого класса вообще не было? Может, никакой Аудиенции Главного Бога не существует в природе, эта игра — фальшивка, а всё происходящее — лишь затянувшийся кошмар? — Он приложил палец к губам и прищурился: — Говорят, смерть помогает очнуться. А если кошмар не отпускает, сам знаешь, что нужно сделать.
Цзян Аньсюэ задумчиво кивнул и вдруг улыбнулся:
— Контроль разума читерен, но у него ведь есть лимиты, верно? Например, ограничение на количество применений к одной цели. Дай-ка посчитаю... Сперва ты заставил меня принять тебя за Лу Чжаня — раз. Затем выстроил ментальную ловушку в кабинете директора — два. И наконец, стравил меня с Лу Чжанем — три.
Дунфан Ричу изменился в лице.
— Всего три раза, я прав? — Цзян Аньсюэ сделал шаг вперёд. — Иначе с чего бы ты стал стравливать нас с Мэн Фанем?
В глазах Дунфан Ричу вспыхнула лютая ненависть:
— Трижды применить способность — и трижды потерпеть фиаско... Мой провал.
Цзян Аньсюэ смерил его холодным взглядом:
— Не смог применить Контроль разума — решил удариться в психоанализ? Ты прав, всё это похоже на сон. А вся система Жёлтых Источников — на нескончаемый кошмар. И выход отсюда один — смерть.
Дунфан Ричу самоиронично усмехнулся:
— Три ментальных удара подряд — и ты даже с ума не сошёл...
Он извлёк из кармана выдвижной канцелярский нож. Лезвие выдвинулось с сухим щелчком:
— Поразмысли на досуге: Духовное заражение может быть многослойным. Вдруг ты так и не проснулся тогда, в кабинете директора?
Цзян Аньсюэ вынужден был признать, что его разум истощён. Он только-только выкарабкался из иллюзий, сознание оставалось уязвимым. Стоило ему на секунду замешкаться, как Дунфан Ричу рванулся в атаку с молниеносной быстротой.
Цзян Аньсюэ вскинул руку, блокируя удар. Раздался звонкий металлический лязг. Несмотря на ранения, Дунфан Ричу двигался стремительно. За пару секунд они обменялись десятком выпадов.
— Ты удачлив от природы, раз получил такую способность, — чеканя слова, произнёс Цзян Аньсюэ. — Тяжело, небось, удерживать первенство десять лет подряд?
— Терпимо, — процедил Дунфан Ричу.
— Ты тратишь столько сил на управление чужими умами... Не боишься, что бездна поглотит тебя самого? Если долго всматриваться в бездну, бездна начнёт всматриваться в тебя, — продолжал Цзян Аньсюэ. — Ты так уверовал в свой контроль... Не думал, что сам давно стал чужой пешкой?
Дунфан Ричу сделал очередной выпад:
— Решил сыграть в психолога?
— Попытка не пытка. — Цзян Аньсюэ подсек его руку клинком, сбивая траекторию. — Кого ты сегодня намеревался убить — меня или Анни?
Дунфан Ричу осекся. Цзян Аньсюэ мгновенно воспользовался паузой: Мурасамэ полоснул соперника по животу, оставив глубокий порез.
Но Дунфан Ричу будто не почувствовал боли. Лицо его исказилось гримасой:
— Что ты сказал?!
Цзян Аньсюэ, не обращая внимания на его вид, продолжал ровным тоном:
— Вы росли вместе. Анни была из богатой семьи — милая, наивная, красивая. А ты — нищий студент, ютившийся в коморке на пятьдесят квадратов и перебивавшийся с хлеба на воду. Ты сох по ней годами, и однажды, улучив момент, признался в чувствах.
— И никак не ожидал, что всё это время строил иллюзии. Анни ничего к тебе не чувствовала. У неё был жених, дело шло к свадьбе.
Лицо Дунфан Ричу посерело. Лезвие его ножа переломилось, и он бросился на Цзян Аньсюэ с голыми кулаками:
— Заткнись!
Цзян Аньсюэ легко уклонился и заговорил быстрее:
— Ты сходил по ней с ума. Она была твоим смыслом, твоим двигателем. Её отказ подкосил тебя. Ты решил, что весь мир предал тебя, и захотел мстить. Стал пробиваться наверх, залез в финансы, создал компанию, не гнушался никакими грязями, чтобы разорить её отца.
— В разгар их медового месяца ты собственными руками зарезал её жениха. На её глазах.
Дунфан Ричу тяжело дышал, глаза его налились кровью.
— Ты заявил Анни, что это ты разорил её семью, ты загнал её отца в долги и вынудил выброситься из окна. Анни сошла с ума. А ты наслаждался её слезами и мукой. Месть свершилась, ты упивался триумфом и получил женщину, о которой мечтал с детства.
Цзян Аньсюэ сделал паузу:
— Ты запер Анни, превратил в свою игрушку. Ты «любил» её — как любят дорогого питомца. Окружил роскошью, баловал, намеревался держать подле себя до конца дней...
— Вот только она умерла, — Цзян Аньсюэ в упор посмотрел на побледневшего противника. — Она покончила с собой.
— Заткнись! Заткнись!!
— Чтобы заполучить её, ты стал убийцей. Ты сводил её с ума, лишил свободы, лишил всего, пока у неё не остался один лишь ты. Ты думал, что теперь она принадлежит тебе навеки. Но она всё равно вырвалась.
— Заткнись! — Дунфан Ричу занёс кулак для сокрушительного удара, но замер в сантиметре от лица Цзян Аньсюэ. Его глаза расширились от ужаса, по щекам вместе с потом потекла кровь.
— Ан... Анни?!
Перед ним стояла Анни!
Густые чёрные волосы, изящный овал лица, родинка у самого уголка глаза...
— Анни! — На лице Дунфан Ричу вспыхнул восторг безумца. Он ринулся вперёд, раскрывая объятия, — и в ту же секунду его грудь пронзила ледяная сталь.
Дунфан Ричу застыл, не веря своим глазам. Взглянув на «Анни», он выхаркнул кровь и содрогающимися губами прошептал:
— Цзян... Ань... сюэ...
— Твой разум был не в форме. Обычная Карта маскировки — и ты попался на крючок, — Цзян Аньсюэ выдернул Мурасамэ, холодным взглядом провожая падающее тело.
[Объявление по всему серверу: Поздравляем игрока особого класса Цзян Аньсюэ с ликвидацией игрока особого класса Дунфан Ричу! Награда: 500 миллиардов игровых очков.]
[Объявление по всему серверу: Поздравляем игрока особого класса Цзян Аньсюэ с восхождением на первую строчку Списка наград!!!]