— И-гэ!
Шэнь И замер и оглянулся.
Позади тянулась тропинка среди полей — эту картину он видел во сне уже шестой раз. Вдоль дороги искрилась на солнце речная гладь.
На самом краю тропы смутно виднелись две призрачные фигуры. Лиц разобрать не удавалось: лишь два неясных силуэта, один повыше, другой пониже.
Тот, что был ниже ростом, заливисто смеялся, подпрыгивая на месте, и что-то звонко кричал, отчаянно махая руками. Второй, высокий, застыл поодаль, скрытый густым туманом, и в этой пелене ничего нельзя было разглядеть.
Шэнь И развернулся к ним и приоткрыл рот, собираясь ответить, как вдруг…
— Шэнь И!
— Шэнь И, твою мать!
— Уйди с дороги, придурок!
Громкий, истошный вопль разорвал ткань сна.
Шэнь И резко очнулся, распахнул глаза и в то же мгновение увидел, как прямо на него с бешеной скоростью летит нечто круглое.
Тяжёлый удар пришёлся аккурат в переносицу.
Шэнь И онемел.
Секунда гробовой тишины.
Круглый снаряд отскочил от разбитого лица и со стуком покатился в сторону.
Шэнь И согнулся пополам, жалобно заскулил и вцепился в лицо обеими руками. Казалось, удар напрочь вмял ему все черты внутрь черепа.
Сквозь щели между пальцами он разглядел виновника своих страданий — это был обыкновенный баскетбольный мяч.
В голове невыносимо гудело, перед глазами всё плыло. Удар вышел на редкость сокрушительным. Вокруг послышались испуганные вскрики. С трудом подняв мутный взгляд, Шэнь И заметил, что студенты на спортплощадке шарахаются от него в сторону.
Лишь спустя пару секунд ошалелый разум подсказал: во время обеденного перерыва он пришёл на стадион, чтобы посидеть в тишине и отдохнуть.
Из носа хлынуло что-то горячее. Шэнь И отнял ладонь и увидел, что она залита кровью.
— Простите! Ради бога, простите!
Торопливо топая кроссовками, сквозь толпу протиснулся рослый парень в баскетбольной майке и широких шортах.
— Парень, прости, я не нарочно! — тараторил он на пределе паники. — Ты цел? Чёрт, прости, рука соскользнула, и мяч… Прости пожалуйста! Надо в медпункт? Пойдём в медпункт!
Шэнь И кривился от адской боли и не мог вымолвить ни звука. Он только собрался через силу выдавить хоть слово, как в разговор бесцеремонно вклинился чужой голос:
— А ты как думаешь, надо?! Ты ж ему мячом всю физиономию снёс!
К ним подбежал ещё один человек. Шэнь И беспомощно вскинул глаза и с облегчением выдохнул.
Перед ним стоял парень в ярко-синей футболке оттенка ультрамарин и чёрных джинсах. И на одежде, и на поясе позвякивали ослепительно блестящие серебряные цепи. Венцом этого модного образа была пышная копна художественно уложенных кудрей и весьма привлекательное лицо. Настоящий записной франт.
Этим франтом был его сосед по комнате, Гун Цан.
— Шэнь И, дай гляну!
Гун Цан бесцеремонно схватил его за запястья и оторвал окровавленные руки от лица.
Едва взглянув на пострадавшего, оба стоявших рядом парня переменились в лице и синхронно втянули в себя воздух.
Баскетболист мгновенно побледнел, по вискам его градом покатил холодный пот. В глазах бедолаги явно читался ужас перед неминуемым будущим — выговором на университетской доске позора со всеми вытекающими.
— Живо в медпункт!
Гун Цан подхватил Шэнь И под локоть и потащил за собой. Виновник происшествия засуетился, пообещал пойти следом и послушно пристроился сзади.
Кровь из носа продолжала сочиться не переставая. Зажимая лицо ладонью, Шэнь И едва переставлял ватные ноги от пульсирующей боли.
— Я же орал тебе несколько раз! Почему не увернулся? — в сердцах выговаривал Гун Цан, ускоряя шаг. — Полюбуйся только, во что тебя превратили!
— Я задремал… — простонал Шэнь И, чувствуя себя несчастнейшим человеком на свете.
—…Ты спал прямо на стадионе?!
— А что, запрещено?..
Шэнь И судорожно вдохнул сквозь зубы, спотыкаясь на каждом шагу. В памяти тут же всплыла череда последних нелепых происшествий, и в груди заскребло недоброе предчувствие:
— Погоди, Сяо Гун… не так быстр… а-а-а!
Договорить он не успел: левая нога внезапно зацепилась за правую.
Шэнь И в панике выдернул руку из хватки соседа, взмахнул локтями, пытаясь удержать равновесие, но вместо этого вихляющим зигзагом заскользил в сторону. Земля ушла из-под ног, мир кувыркнулся, и пятка с размаху врезалась в бортик декоративного бассейна.
Окончательно потеряв опору, Шэнь И запрокинулся назад.
Тело с тяжёлым всплеском ухнуло в воду, подняв тучу брызг.
Освежился, ничего не скажешь.
Гун Цан и незадачливый баскетболист застыли с разинутыми ртами, выпучив глаза от шока.
Покачиваясь на водной глади, Шэнь И тупо созерцал каменный подбородок статуи великого деятеля в центре фонтана. В вышине кружили птицы, палило знойное летнее солнце, а вокруг уже раздавался неудержимый гогот зевак. Шэнь И с абсолютно онемевшим выражением лица лежал и думал: какие же страшные грехи он успел совершить в прошлой жизни?
* * *
Шэнь И исполнился двадцать один год. Он учился на третьем курсе Лянчэнского университета искусств. Скоро начиналась практика, так что занятий почти не было.
Однако в последнее время вокруг творилась какая-то чертовщина.
Жизнь текла своим чередом, как вдруг на него обрушилась лавина дикого, необъяснимого невезения.
Началось всё ровно шесть дней назад.
Сначала намертво завис ноутбук, показав синий экран смерти, из-за чего стёрлась итоговая работа, над которой он корпел целую неделю. Затем преподаватель ни с того ни с сего пошёл на принцип и завалил его по предмету, где у Шэнь И была стопроцентная посещаемость. Выйдя на улицу, он умудрился споткнуться на ровном месте: любимая стеклянная кружка, служившая верой и правдой три года, разлетелась вдребезги, а осколки располосовали руку до крови.
Следом сгорела материнская плата в телефоне — данные погибли безвозвратно, пришлось раскошелиться на новый. Во время поездки на арендованном велосипеде прямо на ходу отвалилась какая-то деталь, и он вместе с двухколёсной рухлядью улетел в кусты. На тротуаре наступил на брошенную картонку, поскользнулся и, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, со всего маха впечатался физиономией в автобусный указатель.
А дальше начались бесконечные падения на ровном месте. Каждый божий день, в самых нелепых и изощрённых позах.
К сегодняшнему дню Шэнь И с ног до головы покрылся синяками.
Но хуже всего было то, что ему стал сниться один и тот же странный сон.
Шесть дней подряд, каждую ночь без исключения.
Один и тот же сюжет, точь-в-точь.
* * *
— Ну ты даёшь…
В медпункте Гун Цан стоял напротив кушетки и с сочувственной миной наблюдал, как врач щедро мажет йодом избитое лицо соседа.
— Слышь, Шэнь И, — с похоронным вздохом протянул он. — Может, тебе к какому-нибудь мастеру сходить? Ну, порчу снять.
Шэнь И и сам уже подумывал о знахарях и экзорцистах — жить так дальше было просто невыносимо.
Но едва он открыл рот, как врач безжалостно прижал ватную палочку к самому сочному синяку. Шэнь И взвыл раненым зверем, забыв обо всех мыслях, и скорчился от нестерпимой рези.
Баскетболист, стоявший в сторонке, перекосился от жалости и принялся нервно ковырять пальцы:
— Старшекурсник, вы в порядке?
При оформлении карточки врач уточнил курс и номер зачётки, так что парень быстро смекнул, что перед ним старший товарищ.
Шэнь И не мог выдавить ни звука и лишь в бессилии колотил кулаком по колену.
— Нет, серьёзно, у тебя эта неделя какая-то проклятая, — продолжал Гун Цан. — Я за всю жизнь столько дерьма не хлебнул, сколько на тебя за пару дней свалилось. Да ещё и сны эти…
Младшекурсник моргнул:
— Сны?
— Ну да…
Гун Цан уже собирался развить тему, но Шэнь И вовремя вскинул руку, останавливая болтуна.
Тот осёкся. Шэнь И с мрачным видом махнул ладонью — мол, нечего посторонним уши греть. Гун Цан послушно прикусил язык.
— Пустяки, просто сплю плохо, кошмары всякие лезут, — превозмогая боль, выдавил Шэнь И. Затем повернулся к виновнику: — Ладно, проехали. Неделя выдалась паршивая, звёзды не так встали, ты не виноват. Оставь контакты и иди. Если вдруг что-то серьёзное вылезет — напишу.
— Хорошо, старшекурсник! Я запишу номер. Вичат привязан к нему же, добавляйтесь в любое время. Если что — сразу пишите!
Младший оказался парнем совестливым: черкнул номер телефона, поклялся всеми святыми оплатить любые лекарства и сопровождать в больницу по первому требованию, и лишь после этого откланялся.
— А паренёк-то толковый, — хмыкнул Гун Цан. — Готов нести за тебя ответственность.
— Толковый, — Шэнь И благоразумно пропустил двусмысленность мимо ушей и повернулся к медику: — Доктор, моё лицо ведь не изуродовано на всю жизнь?
— До свадьбы заживёт, — отозвался врач. — Выглядит жутко, но это всего лишь ушибы и ссадины. Даже удивительно: такой сильный удар мячом прямо в переносицу, а кости целы, ни единого перелома.
Лянъи по праву считался первоклассным университетом: под медицинский пункт здесь отвели целый этаж со своим рентген-кабинетом, где можно было сразу сделать снимки.
— Но болит-то зверски… Точно ничего не сломано? — с обидой переспросил Шэнь И.
— Я сам удивился, потому и гонял тебя на снимок несколько раз, — успокоил врач. — Всё чисто. Но если переживаешь, сходи в городскую больницу, пусть ещё там глянут.
Шэнь И неопределённо хмыкнул и замолчал.
Закончив с обработкой ран, врач выписал мази на ближайшие дни, подробно объяснил, как делать перевязки, и отпустил обоих восвояси.
— Опять тот же сон? — едва они вышли в коридор, вполголоса поинтересовался Гун Цан.
Шэнь И осторожно почесал затягивающийся край ссадины возле брови и кивнул.
— И что там было?
— Всё то же самое, — вяло отозвался Шэнь И. — Глухая деревня, старый дом, клочок земли. У меня там есть мать, младший брат и сестрёнка, а ещё маленький немой, с которым мы дружим. И все мы мирно живём в этой глуши.
— Скукотища какая-то, — заметил Гун Цан. — Хотя, если одно и то же снится каждую ночь, это уже жутковато.
Шэнь И промолчал и внезапно замер на месте.
Гун Цан не сразу заметил остановку, прошагал ещё пару метров и лишь затем обернулся. Шэнь И стоял понурившись, на его лбу залегла глубокая складка.
— Ты чего?
Помолчав несколько секунд, Шэнь И поднял потемневший взгляд:
— Провинция Личуань, город Ваншань, уезд Вэйжуй, городок Цзоцзяу, деревня Храма Нянян.
— Чего-чего?
— В сегодняшнем сне, — тихо проговорил Шэнь И, — мне назвали точный адрес этой деревни.
Гун Цана аж передёрнуло.
Шэнь И достал телефон и быстро пробежался пальцами по экрану:
— Я только что проверил по картам. Такое место реально существует.
— Стой, — Гун Цан мёртвой хваткой вцепился в его руку со смартфоном, глядя на него круглыми от ужаса глазами. — Ты что, туда попереться вздумал?!
Шэнь И недоумённо моргнул:
— Ну да.
— Какое ещё «ну да», ты с дуба рухнул?! — Гун Цан силой опустил его руку, брызжа слюной от ярости. — Жить надоело?! Ты вообще в сети не сидишь? Полно же историй, от которых мороз по коже! Люди едут по адресам из снов, а потом либо бесследно исчезают, либо подыхают страшной смертью! Ты совсем без мозгов?!
Шэнь И отстранился и вытер лицо рукавом:
— Да чего ты разорался-то? Я просто к слову сказал. В конце концов, это обычный сон, а деревня существует на самом деле. Я просто глянуть хотел…
— Никаких «глянуть»!
— Ладно-ладно, не поеду, — буркнул Шэнь И, чувствуя себя несправедливо обиженным. — Не поеду, чего орать-то сразу.
У Гун Цана нервно дёрнулся уголок рта, но хватку он всё же ослабил.
— Вот и сиди ровно. А ещё лучше — сходи к шаманке, пусть отшепчет.
— Потом как-нибудь, — отмахнулся Шэнь И. — Физиономия горит, даже на улицу нос высовывать не хочется. Такое чувство, будто ко мне всякая нечисть липнет.
—…
С такой разукрашенной мордой и правда лучше дома посидеть. Гун Цан едва сдержал ехидный смешок, но вовремя взял себя в руки.
— Завтра развеяться не хочешь? Как раз выходные, — предложил Гун Цан. — Сходим в дом с привидениями. Тут неподалёку открылся новый аттракцион, говорят, пробирает до костей.
Шэнь И уставился на него с немым укором:
—…Ты меня вообще слушал?!
— Слушал, слушал. Этот дом ужасов в торговом центре, там все призраки — обычные ряженые актёры, чего бояться-то? — затараторил Гун Цан. — К тому же клин клином вышибают! Поглазеешь на фальшивых монстров, глядишь, вся эта дурная чертовщина от тебя сама отвяжется.
Бред чистой воды!
Сам же минуту назад с пеной у рта запрещал соваться в деревню из сна, а теперь зазывает в дом с привидениями! Совсем крыша поехала!
Шэнь И уже набрал в грудь воздуха, чтобы высказать соседу всё, что думает о его умственных способностях, но тот ловко всучил ему в руки рекламную листовку дома с привидениями.
— Вот, держи рекламку. Глянь сам, там круто должно быть. Погнали, а?
У Шэнь И нервно дёрнулось веко. Он шумно выдохнул, собираясь послать приятеля ко всем чертям, но опустил взгляд на листовку — и осёкся.
Чёрный фон, кроваво-красный шрифт, живописные брызги бутафорской крови — типичный дизайн для хоррор-квеста.
Тематика была самой заурядной: заброшенная деревня в глуши. Ниже шло краткое описание локаций и сюжета.
Ничего особенного. Однако у самого нижнего края листовки виднелась строчка, набранная крошечными кроваво-красными буквами.
«Пожалуйста, ступайте в ад».
Надпись пряталась в самом низу, такая мелкая, что не приглядись — ни за что не заметишь. В остальном листовка выглядела совершенно обычно.
Но Шэнь И не мог отвести от неё взгляда. В этих словах таилась странная, пугающая сила, затягивающая разум в невидимый водоворот.
Он заворожённо смотрел на кровавые знаки, и в тишине коридора ему вдруг послышался шелест ветра из его собственного сна.