Ночной страж Ада Вырывания Языков, Вэнь Мо, и понятия не имел, что прямо у него под носом, каких-то в трёх километрах, бывшие коллеги выбиваются из сил из-за крышки его гроба. С одним из них, Ночным стражем Ада Ледяных Гор по имени Чэнь, он никогда лично не пересекался, а вот второго — Я — знал прекрасно.
Ещё меньше Вэнь Мо подозревал о том, что бедняге Чэню пришлось бросить недописанную рукопись. Палач со вздохом заставлял себя составлять резюме и мониторить вакансии, намереваясь устроиться преподавателем-практикантом в Лянчэнский университет искусств — и всё ради него.
Вэнь Мо знал лишь одно: Шэню И снова снился кошмар.
Глубокой ночью, когда весь мир погрузился в безмолвие, Вэнь Мо привычно лежал в его объятиях. На этот раз Шэнь И спал беспокойно: тяжело дышал и сжимал его всё сильнее, будто боялся упустить.
Вэнь Мо повернул голову. Шэнь И сильно нахмурился и бессвязно шептал что-то во сне.
Слов было не разобрать.
Вэнь Мо осторожно повернулся в его руках, коснулся ладонью переносицы и медленно разгладил строптивую складку между бровей. Ощутив это ласковое прикосновение даже сквозь пелену сна, Шэнь И немного расслабился.
Вэнь Мо чуть отпустило. Он прижался к нему плотнее, но сердце снова сжала глухая тревога.
Сколько ещё пролится эта череда кошмаров?
* * *
На следующее утро Шэнь И вернулся после умывания абсолютно разбитым. Вид у него был настолько изнурённый, словно он вовсе не смыкал глаз.
[Что тебе снилось?] — спросил Вэнь Мо пальцами. — [Почему ты выглядишь таким измученным?]
Шэнь И опустился на стул, тяжело вздохнув:
— Приснился этот проклятый Цзян Шэнго. Опять заладил, мол, отдаст Цзян Юй замуж за старого мясника из соседней деревни ради выкупа. Ещё и лыбился, паскуда: «Всё равно бабой вырастет, какая разница, когда отдавать — лучше, пока молоденькая...» Молоденькая, мать его! Она же не кусок свинины на прилавке!
Шэнь И распалялся всё сильнее, хотя в голосе сквозила бессильная злость:
— Цзян Юй тогда сколько было? Столько же, сколько и тебе — двенадцать лет! В двенадцать замуж выдавать? Если у него мозги набекрень, пусть в дурку сходит, подлечится. Мать тоже хороша: послушала его и даже не разозлилась. Заявила только, что торопиться некуда, можно и попозже. Этот урод уже на шею садится, а она ему улыбается! Да что мы ему задолжали-то, а? В общем, не выдержал я и съездил Цзян Шэнго по роже.
Он на мгновение замолчал, восстанавливая дыхание:
— Ну и началось. Переругались вдрызг, шуму было на всю деревню. В конце мать опять затянула свою песню, дескать, я старший сынок, должен уступать... Терпеть не могу эту дрянь! Снова с ней сцепился. А она в ответ отвесила мне пощёчину и заперла в комнате. Сказала: пока не извинюсь, наружу не выпустят и в школу не пойду.
Шэнь И потер затекшую шею и тоскливо выдохнул:
— Наказание какое-то...
Вэнь Мо молча кивнул. Наказание, как есть.
— Ну а я вылез через окно. Думал, хоть кто-то поймёт, а все вокруг как один: ты обязан извиниться, ты перегнул палку, — бурчал Шэнь И. — Один ты у меня нормальный. Только ты сказал, что мне не за что просить прощения.
Вэнь Мо горько усмехнулся.
Глаза Шэня И покраснели. Он потер нос, едва сдерживая слезы. В этот миг он снова становился тем самым Цзян И — мальчишкой из прошлой жизни, которому спустя десятки лет всё ещё было больно от пережитой несправедливости.
— Обними меня, — попросил он, повернувшись к Вэнь Мо.
Вэнь Мо сразу же поднялся и протянул руки. Шэнь И подхватил его, крепко прижал к себе, уткнулся лицом в мягкие волосы и тихо задышал ему в ушко.
— Только ты у меня хороший, — прошептал он. — Самый лучший. Все твердили, что я плохой, что я ошибся, что я их разочаровал. И только ты беспрестанно повторял, что я ни в чём не виноват.
Шэнь И шумно втянул воздух, сглатывая подступающие слезы.
Вэнь Мо прильнул к его груди и легко похлопал по спине, успокаивая.
— А ещё мне много чего снилось, — тихо продолжил Шэнь И. — Снилось, как я признался, что люблю тебя. А ты так перепугался, что сдуру сиганул в воду. Такой милый был...
Щеки Вэнь Мо мгновенно вспыхнули. Смутившись, он сжал ручонки в кулачки и беззлобно стукнул его по плечу.
Ударить сильно он не дерзнул, так что Шэнь И даже не почувствовал боли — наоборот, тихонько хмыкнул.
— Я тогда сказал, чтобы ты обо мне подумал, — вспомнил Шэнь И. — На этом сон оборвался, я и не успел увидать, что ты ответил. А-Мо, а как ты мне тогда ответил?
Он немного ослабил объятия. Вэнь Мо пересел к нему на колени, ненадолго задумался и показал несколько жестов:
[Я просто кивнул. Ты ведь не требовал ответа, да я и не знал, что сказать.]
[Меня с самого детства никто не любил... Все только обижали. Ты был первым, кто произнёс эти слова.]
Шэнь И замешкался, поражённый.
Вэнь Мо долго смотрел ему в глаза, пока его собственное лицо не залил густой румянец. Наконец он смущенно опустил голову и медленно сложил пальцы в простые знаки:
[Я. Тебя. Люблю.]
Зрачки Шэня И мгновенно сузились.
Лицо его вмиг вспыхнуло не менее густо. Он сорвался, крепко сжал Вэнь Мо в объятиях и принялся настойчиво, как заведённый, целовать его в висок и ухо:
— Я тоже тебя люблю!
Вэнь Мо вжал голову в плечи. От горячего дыхания на коже лицо горело так, словно к нему приложили раскалённое железо.
Пожав Вэнь Мо в охапке ещё немного, Шэнь И прошептал ему на ухо:
— А-Мо, ты, кажется, снова подрос?
Вэнь Мо сдержанно кивнул.
— Вот бы ты рос немного медленнее, — с тоской вздохнул Шэнь И.
Увы, этот процесс от него никак не зависел.
Вэнь Мо стремительно возвращал прежние формы, и уже на третий день к нему полностью вернулся его настоящий рост.
Разглядывая снова статную, высокую фигуру перед собой, Шэнь И выглядел искренне несчастным.
— Я же ещё не наобнимался! — сокрушался он. — Ну почему ты так быстро вырос?
Вэнь Мо молчал несколько секунд, а потом показал:
[Ты брезгуешь мной?]
— Сдурел?! — выпалил Шэнь И. — Ты же в детстве нормальной жизни не видел! Я надеялся, пока ты маленький, побудешь со мной, а я окружу тебя заботой, забалую, дам всё самое лучшее! Чтобы ты о детстве вспоминал — и перед глазами был только я, а не твоя проклятая семейка!
Вэнь Мо застыл как вкопанный. Слово за словом пробивали его защиту.
Спустя мгновение из его груди вырвался тихий, невесомый смешок.
[Не нужно,] — вывел он пальцами. — [Я уже давно о них не вспоминаю.]
— Правда?
Вэнь Мо кивнул.
[Всё в прошлом. Теперь у меня есть только ты.]
[И помню я только тебя.]
Шэнь И потер нос и смущенно хихикнул — от таких слов у него окончательно перехватило дыхание.
— Кстати говоря, мы здесь уже три дня, — спохватился он, возвращаясь к делу. — Помнишь, перед началом прошлой Игры ты говорил, что я слишком быстро попал туда в прошлый раз? Значит, между заходами есть какая-то закономерность?
Вэнь Мо снова кивнул.
[Интервалы между погружениями в ад зависят от тяжести грехов самого игрока,] — пояснил он. — [Если грех незначительный, тебя могут не трогать недели две. Но если за тобой убийства или поджоги — забрасывает каждые пару дней.]
—... Мы что, успели кого-то убить или сжечь?
Вэнь Мо пожал плечами:
[Не знаю. То, что Ночные стражи вообще попадают в Игру — само по себе аномалия. Возможно, из-за присутствия призраков на нас висит усиливающий эффект, поэтому нас затягивает так часто.]
— Вот оно как, — протянул Шэнь И и с опаской взглянул на небо. — Выходит, сегодня нас опять заберут?
Вэнь Мо ответил хмурым, подтверждающим кивком.
— Да и ладно, заберут так заберут, — легкомысленно отмахнулся Шэнь И. — Пройдёмся немного? Мне нужно занести кое-что в деканат. Как освобожусь, сходим погулять.
[Что занести?]
— Итоговую работу. У преподавателя пунктик: все работы сдаются только через деканат, а они уже переправляют ему.
[Ладно, я с тобой.]
Шэнь И кивнул, быстро отрыл на столе распечатанную работу, сунул её в сумку и сменил футболку.
Наблюдая за его суетой, Вэнь Мо всё больше мрачнел.
Шэнь И уже собрался переступить порог, но, обернувшись, наткнулся на его тяжёлый, испытательный взгляд.
— Ты чего? — удивился Шэнь И.
[... Игры так и будут повторяться каждые два дня. Я даже не знаю, сколько испытаний нам предстоит пройти,] — показал Вэнь Мо. — [Ты правда уверен, что готов к такой жизни?]
Шэнь И повернулся к нему всем корпусом.
Его взгляд оставался точно таким же, как и десятилетия назад — тёплым, чистым и невероятно светлым.
— Уверен, — произнёс он.
— Сколько бы ты ни спрашивал, А-Мо, мой ответ не изменится.
— Если я рядом с тобой, мне всё равно, сколько раз придётся туда возвращаться. Пусть хоть каждый день — я готов спуститься в ад.
— Даже если остаток жизни придётся провести в преисподней, это не имеет значения, — Шэнь И мягко улыбнулся. — В крайнем случае пройдём с тобой все восемнадцать кругов. Разве не романтично? Наше свидание длиною в адские муки.
— Вот это я понимаю — масштабы.
Шэнь И открыто рассмеялся, и тьма, сгустившаяся над душой Вэнь Мо, мгновенно рассеялась. Губы невольно тронула легкая улыбка. И впрямь — чепуха всё это.
Шэнь И шагнул к нему и протянул ладонь:
— Пошли?
Вэнь Мо вложил свою руку в его пальцы.
Шэнь И неожиданно подался вперёд, пристально всматриваясь в его лицо.
Вэнь Мо вздрогнул.
Шэнь И свободной рукой слегка сжал его щеку, перевёл взгляд на губы и пробормотал:
— Точно всё зажило? Не болит?
Он всё это время переживал из-за той раны на губе.
Вэнь Мо покачал головой: [Всё в порядке, больше не болит.]
— Ну и отлично, — Шэнь И слегка повертел его голову из стороны в сторону. — Хм, а это откуда?
На правой стороне шеи Вэнь Мо, чуть ниже уха, тянулся тонкий длинный шрам, уходивший под воротник.
Слева проглядывали ещё две бледные отметины. Раньше он прятал их за высоким воротом, и Шэнь И ничего не замечал.
[Старые следствия. Из прошлой жизни,] — ответил Вэнь Мо. — [Старик Вэнь постарался. При жизни не зажили, а после смерти затянулись, вот и остались рубцы.]
Шэнь И сжал челюсти.
До него вдруг дошло. В Аду Вырывания Языков деревенские шептались, что Вэнь Вэньсюэ избивал парня до полусмерти.
Шэнь И осторожно коснулся шрама, чувствуя, как сердце сжимается от жалости. Кожа Вэнь Мо была мертвенно-бледной, отросшие пряди прикрывали уши, а в вишневых глазах читалась всё та же знакомая, застенчивая преданность.
Больше никто и пальцем тебя не тронет.
Шэнь И мысленно дал себе клятву, разгладил хмурые брови и тепло улыбнулся:
— Пойдём. Только, может, переоденешься?
Вэнь Мо всё ещё оставался в своем подземном одеянии.
За эти дни Шэнь И накупал ему кучу вещей, подстраиваясь под его ростовые скачки, но вот на взрослого Вэнь Мо одежды в гардеробе пока не имелось.
— В чёрном на улице сваришься. Давай пока моё натянешь?
Вэнь Мо смерил его взглядом. Шэнь И, как и в прежние времена, отличался широкими плечами, узкой талией и длинными ногами. Он не выглядел перекачанным, но в каждой линии его тела чувствовалась упругая сила. На его фоне Вэнь Мо казался совсем тощим.
[Не влезу, наверное.]
— Да ну, я выберу что поменьше, — убеждённо заявил Шэнь И. — Влезешь, уверяю.
* * *
14:29, Лянчэнский университет искусств, отдел по работе со студентами
Жара на улице стояла невыносимая — солнце жарило вовсю. Стоило переступить порог кабинета, как на них обрушилась волна прохладного воздуха из кондиционеров. Шэнь И блаженно выдохнул:
— Какая благодать!
Вэнь Мо зашел следом и прикрыл дверь. На нём была свободная белая футболка Шэня И. На хозяине она сидела бы впору, но на хрупком Вэнь Мо висела мешком, отчётливо подчёркивая выпирающие ключицы.
Вэнь Мо окинул взглядом помещение.
Преподавателей внутри хватало: каждый сидел на своём месте и был занят делом. На стене висела маркерная доска с расписанием мероприятий и сроками сдачи работ.
— Погоди секунду.
Шэнь И слегка хлопнул его по плечу и оставил у входа.
Сам он направился к стойке — перед рабочими столами сотрудников стоял длинный барьер. Студенты не могли подходить прямо к преподавателям и ожидали у стойки, пока кто-то из сотрудников не освободится.
Достав из сумки распечатку, Шэнь И позвал:
— Извините, можно?
— Сейчас подойду.
Из дальнего угла поднялся высокий, худощавый молодой человек. Одет он был весьма изысканно, в легком английском стиле: льняная рубашка пастельного оттенка, к воротнику за дужку прицеплены очки в чёрной оправе, на шее небрежно повязан жёлто-белый галстук.
Слегка вьющиеся волосы спускались к плечам, а узкие, миндалевидные глаза придавали его бледноголицему облику выражение ленивой отстранённости.
Кожа у него была настолько белой, словно он недавно восстал из мёртвых.
Шэнь И на мгновение застыл. Ему редко приходилось видеть настолько породистые, безупречные лица.
Молодой человек подошёл к стойке, снял с воротника очки, привычным движением нацепил их на переносицу и посмотрел на студента.
От этого взгляд его показался ещё более холодным.
И ещё более привлекательным.
Шэнь И окончательно сбился с мысли.
Незнакомец взял из его рук курсовую и мельком глянул на титульный лист:
— Работа для преподавателя Суна?
Голос у него оказался под стать внешности — прозрачный и холодный, как колодезный лёд.
— Да, — пробормотал Шэнь И, с трудом возвращая себе дар речи. — Извините, кажется, я вас раньше не видел...
— Я только вчера оформился, — равнодушно отозвался тот. — Меня зовут Шэнь Аньхин.
— А, очень приятно, преподаватель Шэнь.
Вэнь Мо чуть сузил глаза.
Ночные стражи обладали обостренным чутьём на постороннюю энергетику — пусть даже в самих Играх это чувство иногда блокировалось правилами. К примеру, в школе Гуанмин Вэнь Мо до последнего не мог учуять, где прячут Люй Ся. Если бы духовное чутье работало без ограничений, смысл Игры просто бы потерялся.
Но здесь, в реальном мире, его восприятие работало безупречно. И от этого нового «преподавателя Шэня» явно веяло знакомым холодом.
Запахом Преисподней.
Тоже игрок?
Пока Вэнь Мо размышлял, Шэнь Аньхин вдруг поднял глаза.
Его холодный взгляд прошёл сквозь помещение и упёрся прямо в Вэнь Мо.
Вэнь Мо ощутимо вздрогнул.
Он что... видит меня?!
Это было невозможно. Ночные стражи — духи. Для обычных людей они оставались бесплотными тенями. Неужели игроки способны распознать стража в реальном мире?
Вэнь Мо огляделся — вокруг никого не было. Когда он снова повернулся к стойке, Шэнь Аньхин продолжал смотреть прямо на него.
Нет, он совершенно точно его видел.
Вэнь Мо насупился и принял вызов, не отведя взгляда.
«У дверей кто-то есть».
Шэнь Аньхин был в этом абсолютно уверен. Пусть он и оставил службу, но чутье на потустороннее у него сохранилось. От фигуры у входа веяло истинной нечистью.
Шэнь Аньхин на мгновение задумался, опустил взгляд на курсовую работу и прочитал имя студента: Шэнь И.
«Погодите-ка...»
До него дошло. Позавчера Се Вэйсюань упоминал, что живой, которого вытащили из Игры вместе с Ночным стражем, носит фамилию Шэнь.
Тогда Се Вэйсюань назвал полное имя, но Шэнь Аньхин его благополучно забыл — он вообще плохо запоминал людей. В старшей школе он учился уже второй год, а помнил по именам только старосту и старосту по дисциплине. И то лишь потому, что те регулярно вытаскивали его из кабинета завуча за постоянные опоздания.
Вспомнив об этом, Шэнь Аньхин тоскливо вздохнул.
* * *
За два дня до этого, 13:03, ресторан «Поздняя осень»
Шэнь Аньхин ткнул пальцем себе в грудь, вылупившись на собеседника:
— Я?
Се Вэйсюань утвердительно кивнул.
— Я должен туда идти?! — всё так же тупо переспросил Шэнь Аньхин. — В качестве вора?!
— Эй, давай без громких слов, — поморщился Се Вэйсюань. — Служителям Подземного царства не пристало употреблять слово «воровство».
— Ты сам только что сказал «своруй ключи»!
— То было минуту назад. А сейчас всё иначе.
—... — Шэнь Аньхин решил не связываться с этим любителем дешёвой фиглярской риторики. — Это всего лишь ключ. Неужели Белый и Чёрный Учаны не могут его достать? Обязательно меня припрягать?
— Даже Учанам запрещено без нужды трогать вещи смертных, — развёл руками Се Вэйсюань. — У них инструкции.
— И поэтому отдуваться должен я? — вздохнул Шэнь Аньхин. — А ты почему не можешь?
— Дружище, — Се Вэйсюань приложил руку к груди. — Скажи честно: кто из нас двоих больше похож на студента?
«...»
Шэнь Аньхин посмотрел на Се Вэйсюаня.
Он посмотрел на его суровые брови, на выразительное, но насквозь пропитанное жаждой крови лицо.
Он посмотрел на человека, от одного вида которого веяло смертью — словно он прямо сейчас готов был вырезать сотню-другую людей. И ведь вырезал же в своё время.
Шэнь Аньхин промолчал. Он молча поднял чашку и сделал глоток кофе.
— Вот видишь, ты и сам всё понимаешь, — ухмыльнулся Маркиз Се. — Я к учебе с детства не приспособлен.
— Всё равно это скверно, — Шэнь Аньхин поставил чашку. — Как ни крути, а выходит кража.
— Сначала просто разведай обстановку, — предложил Се Вэйсюань. — Покрутись там, послушай, о чём говорят.
— Ладно. Но у меня один вопрос.
— Какой?
— Мне за это заплатят?
Се Вэйсюань промолчал.
Они долго и молча смотрели друг на друга. Наконец Се Вэйсюань демонстративно повернул голову к окну, поднёс к губам пиалу с пиковым лунцзином и сделал глубокий глоток.
— Эй, не притворяйся глухим. Заплатят или нет?
Маркиз Се продолжал громко и с удовольствием отпивать чай.
Шэнь Аньхин почувствовал, как внутри закипает глухая ярость. Но, будучи человеком от природы отходчивым, он лишь издал сухой, ядовитый смешок.
* * *
— Преподаватель Шэнь?
Голос Шэня И вернул его в реальность. Студент смотрел на него с недоумением:
— С моей работой что-то не так?
— Кхм, нет, всё в порядке, — Шэнь Аньхин кашлянул, скрывая замешательство, и убрал папку в стол. — Я передам её преподавателю Суну.
— Спасибо вам.
Шэнь И вежливо кивнул, подхватил сумку и повернулся к выходу.
Но едва он сделал шаг, как Шэнь Аньхину некстати вспомнились слова Се Вэйсюаня.
«Знаешь, зачем меня посылают вниз?»
Шэнь Аньхин тогда сидел с видом человека, погребшего всех родственников. Его совершенно не волновали дела структуры, из которой он уволился, но из вежливости он поддерживал разговор:
«Зачем?»
«С новым Ночным стражем проблемы. Он рискует превратиться во второго Таншэня, — ответил Се Вэйсюань. — Меня попросили спуститься, приструнить его и помочь пройти испытание».
Шэнь Аньхин тогда лишь хлопал глазами. Он не знал, кто такой Таншэнь, но понял главное: у нового Стража из Ада Ступы большие неприятности.
И сейчас парень перед ним казался до крайности наивным и беззащитным.
— Шэнь И, — окликнул его Шэнь Аньхин.
Тот обернулся. У него было открытое, очень симпатичное лицо, высокий рост и удивительно чистый, доверчивый взгляд.
Шэнь Аньхин помедлил и произнёс:
— Будь осторожен.
Шэнь И растерялся:
— Осторожен с чём?
— Каким бы особенным ты ни был, ты всё ещё игрок, — произнёс Шэнь Аньхин. — Эта Игра смертельно опасна. В ней нет хороших людей, так что... не выпускай его руку.
Шэнь И поражённо застыл.
Шэнь Аньхин не стал ничего объяснять. Он взял папку с работой и повернулся, намереваясь уйти.
— Погодите—
Шэнь И хотел окликнуть его, но в этот момент сверху раздался подозрительный скрежет.
Вэнь Мо вскинул голову.
Потолочный вентилятор, бешено крутившийся под самым потолком кабинета, неожиданно накренился.
И находился этот вентилятор ровно над головой Шэня И.
Вэнь Мо обомлел.
Прежде чем кто-либо успел среагировать, конструкция с грохотом оторвалась от потолка и на бешеной скорости повалилась вниз — вращающиеся лопасти слились в сплошной смертоносный диск.
Шэнь Аньхин мгновенно отшатнулся на несколько метров назад, оставив Шэня И один на один с падающим железом.
В кабинете раздался истошный женский визг:
— А-а-а-а-а-а!!!