По ржавым железным воротам струилась дождевая вода. Металл изъела коррозия, и стекающие капли казались чёрными, словно разбавленная тушь с примесью ржавчины. Изображения двух богов-хранителей поблекли и истёрлись — лиц было уже не разглядеть, угадывались лишь свирепые, оскаленные глаза.
Шэнь И онемел, не в силах вымолвить ни слова.
Стоя под проливным дождём у входа, он словно наяву вспомнил предзакатное солнце из своего сна. В алых лучах заходящего солнца он точно так же стоял перед этими воротами — держа в руках пакет с мандаринами для Вэнь Мо.
Эти ворота вели в дом Вэнь Мо.
— Шэнь И? — недоуменно окликнул его Гун Цан.
Шэнь И даже не повернул головы. Протянув руку, он коснулся створки. Замок отсутствовал — от лёгкого толчка ворота подались вперёд и со скрипучим стоном распахнулись.
За ними царили мёртвая тьма и безмолвие, прорезаемое лишь оглушительным шумом ливня.
Помедлив мгновение, Шэнь И переступил порог и вошёл во двор.
— Шэнь И! — ахнул Гун Цан. — Ты куда?!
Ответа снова не последовало.
Шэнь И, будто под воздействием морока, молча шёл вперёд, опустив голову.
Оказавшись внутри, он осмотрелся. Двор выглядел абсолютно заброшенным — видно, здесь не жили уже очень давно. Всё заросло бурьяном, передний двор был завален гнилым хламом, а сам дом стоял тёмным, отсыревшим и покрытым слоем многолетней пыли. По стенам вились засохшие плети неизвестных растений, а с крыши со звонким стуком слетали тяжёлые капли.
Под серым дождливым небом пустующее жилище казалось вымершим, лишённым ни малейшего намёка на жизнь.
Шэнь И сделал несколько шагов, но путь ему преградила гора мусора, наглухо заблокировавшая подход к дверям дома.
Он остановился перед этим завалом, продолжая хранить молчание, и вновь огляделся.
Несмотря на беспросветную темь и стены дождя, Шэнь И узнал это место. Это действительно был дом Вэнь Мо.
Хотя в своих снах он ни разу не переступал порог этого двора, сейчас внутри жила странная, необоснованная уверенность.
Это дом Вэнь Мо.
Шэнь И переставал понимать происходящее.
Пелена дождя застилала взор. В голове вспыхнула тупая боль — то ли от долгого пребывания под холодными каплями, то ли от дикости витавшей вокруг чертовщины.
Сквозь мутное марево он вспомнил худенького, жалкого маленького немого из своего сна.
Была одна деталь, о которой он так и не обмолвился Гун Цану.
В его снах Вэнь Мо был его возлюбленным.
Пусть он и не помнил предыстории, но отчётливо слышал, как сам признавался ему в любви — прямо в лицо. А Вэнь Мо не удивился и не отшатнулся. Он лишь смущённо опустил голову, вспыхнув румянцем. Должно быть, они признались друг другу гораздо раньше, и Вэнь Мо давно привык к этим отношениям.
Смахнув с лица воду, Шэнь И поднял взгляд к небу. Там клубились тёмные тучи, и от предзакатного солнца из сна не осталось и следа.
Двор заброшен. Куда делся Вэнь Мо — неизвестно. От всей этой картины веяло холодным, тоскливым духом ушедших лет.
Шэнь И вдруг усомнился во всём. Происходящее переходило грани разума. Он даже всерьёз задался вопросом: а не призрак ли он сам? Раз дом из его снов на самом деле существует в этой деревне, значит, и сама деревня — не вымысел.
Вдруг он действительно здешний покойник, который внушил себе, будто всё это — лишь затянувшийся сон?..
Шанс на это явно был.
— Шэнь И! — снова дрожащим голосом позвал Гун Цан.
Шэнь И обернулся. Гун Цан уже прошёл во двор, ёжась от холода и со страхом озираясь по сторонам.
— Уходим скорее! — торопил он. — Зачем ты сюда залез? Тут до чертиков жутко, кажется, сейчас из угла что-нибудь выскочит.
Двор действительно выглядел как идеальное место для явления призраков.
Вспомнив о деле, Шэнь И достал телефон. Экран высветил время: 17:30.
Время летело слишком быстро.
— Понял, — отозвался Шэнь И. — Тогда мы...
Он уже собирался убрать телефон, как вдруг цифры на экране дёрнулись.
В одно мгновение 17:30 сменилось на 18:25.
Шэнь И замер.
Остатки дневного света рухнули в небытие. За секунду деревню поглотила непроглядная тьма. Дождь хлынул с новой силой, ударив по телу тугими, как хлысты, струями.
И тут из мрака снова раздался сиплый, загробный голос.
[Ночной страж Мо: охота началась]
Шэнь И оцепенел.
Спустя пару мгновений он с трудом повернул голову и поднял взгляд.
Небо было чёрным как сажа.
На западной окраине деревни с оглушительным гулом просела земля, образовав исполинский провал.
Из глубины кратера донеслись едва слышные стоны и плач, быстро набиравшие силу. Затем из грязи один за другим начали вырываться иссушённые, чёрные как уголь призрачные рукава и костлявые кисти. Они корчились, тянулись сквозь дождь к небу, будто погребённые заживо пытались вырваться на волю.
Костлявые пальцы извивались в предсмертных судорогах.
За провалом медленно клубился густой белый туман, скрывавший чьи-то очертания.
Из белёсой пелены поднялась тёмная человеческая фигура.
* * *
[... Ночной страж Мо: охота началась...]
Эхо системного оповещения отдавалось в ушах, когда сознание Вэнь Мо окончательно прояснилось.
В молочно-белом тумане медленно открылась пара алых, словно налитых кровью глаз.
Он стоял, опираясь на резное изголовье деревянного моста.
Это был не кто иной, как Мост Найхэ.
Мост покоился в самом сердце этого тумана. Стоило пройти по нему до конца, как затуманенная тропа выводила обратно в мир живых, прочь из Игры Преисподней.
Ночной страж охранял этот переход.
Вэнь Мо выпрямился, размял затекшую шею и беззвучно, неторопливо сделал шаг вперёд.
Стеной валил ливень.
Страж шагнул за пределы туманного марева.
Ночной страж Мо был высоким и поджарым. На нём был тёмный штормовой костюм с глухим высоким воротником, из-под которого виднелась такая же чёрная водолазка. Оба воротника были подняты настолько высоко, что полностью скрывали нижнюю половину лица.
Тяжёлые чёрные берцы звонко отпечатывали каждый шаг по раскисшей земле.
Вэнь Мо вышел из тумана. Перед ним раскинулся огромный провал, кишащий призрачными руками. Глухой стон разносился из подземной тьмы, словно там, под толщей земли, молили о помощи не до конца умерщвлённые грешники.
Это было его место охоты, также называемое местом казни.
Когда Ночной страж находит жертву, Ад утаскивает её прямо сюда, на расправу.
Здесь Грешников ждёт конец.
Вэнь Мо застыл перед местом казни, позволяя дождю омывать своё тело.
Несмотря на высокую и тонкую фигуру, черты его лица проглядывали глубокие и изящные: густые длинные рёбра ресниц и большие, по-детски круглые глаза — вылитый Вэнь Мо из снов Шэнь И.
Однако, в отличие от образа из сновидений, глаза Стража пылали багровым огнём. Взор его оставался ледяным и отрешённым, без малейшего намёка на прежнюю робость.
Нахмурившись, Вэнь Мо с тяжёлым, беззвучным вздохом посмотрел в сторону входа в деревню Янчжуанцзы.
Вытащив из внутреннего кармана пожелтевший лист бумаги, он развернул его.
Это была Книга приговоров.
Каждый Ночной страж владел подобным документом, выданным самой Преисподней. Он выглядел как ветхий бланк времён семидесятых годов — эпохи, когда Вэнь Мо был ещё жив.
Текст был начертан кистью и скреплён официальной красной печатью Ада Вырывания Языков.
Сверху донизу шёл список имён с указанием грехов. А в последней колонке напротив каждого стояло одно и то же имя: Мо.
Его позывной.
Книга приговоров содержала исчерпывающие сведения о преступлениях, и с каждым новым притоком «грешников» списки обновлялись автоматически.
Вэнь Мо пробежал взглядом по строкам и зацепился за имя «Янь Пань».
Напротив её имени графа с преступлением пустовала.
Вэнь Мо не удивился, но озадачился.
Зачем она здесь?
Подумав мгновение, он опустил взгляд ниже.
Следуя традиции Восемнадцати кругов Ада, в каждой партии насчитывалось ровно восемнадцать грешников. Вэнь Мо бегло изучил статьи и замер на предпоследней строчке.
Там была абсолютная пустота.
Ни имени, ни греха — лишь одинокая буква «Мо» в конце.
Новичок?
За сорок два года Вэнь Мо ни разу не сталкивался с подобной аномалией.
Он перевёл взгляд на самую последнюю строку.
Гун Цан.
При виде этого имени разум Вэнь Мо на секунду погас. Ночные стражи обладали способностью: стоило им увидеть имя в Книге, как в голове вспыхивал облик грешника, хоть и с задержкой в пару секунд. Это помогало моментально опознавать жертву и её вину при встрече.
После короткого провала в памяти перед глазами Вэнь Мо возникло лицо Гун Цана.
В тот же миг грудь Вэнь Мо сдавило с такой силой, будто туда обрушился валун.
Воздух со свистом вырвался из лёгких, во рту разлился солоноватый металлический вкус крови.
Зажав рот ладонью, он заново пережил кошмары сорокалетней давности, пронёсшиеся перед глазами стремительным калейдоскопом.
Он дрожал, не снимая руки с лица, а его зрачки судорожно расширялись.
Лишь спустя какое-то время морок отступил. Вэнь Мо попытался шевельнуть пальцами и с ужасом понял, что онемел — тело совершенно его не слушалось.
Он видел, как его собственная рука сминает Книгу приговоров, но не чувствовал этого.
Будто душа покинула оболочку.
Внутри заклокотала слепая, выжигающая ярость.
Тук-тук.
Тук-тук, тук-тук.
Он отчётливо услышал, как в груди снова забилось сердце.
Ливень в то же мгновение замёрз, будто кто-то нажал на паузу: бесчисленные капли зависли в воздухе, не шевелясь.
Пока Ночной страж Мо не опустил руку и не сжал рукоять покоящегося на поясе холодного клинка.
Дождь с рёвом обрушился вновь.
Вода встала сплошной стеной.
Смятая в комок Книга приговоров отправилась обратно во внутренний карман.
Выхватив из ножен лезвие, Вэнь Мо решительно шагнул в сторону деревни. Струи смывали с его лица грязь и стекали под воротник.
Во тьме ночи ярко горел лишь алый, ослеплённый жаждой мести взор.
* * *
Гун Цана обдало ледяным сквозняком.
Вздрогнув всем телом, он круто развернулся, вскинув выуженную во дворе толстую суковатую ветку, и дико огляделся.
Сзади никого не было — лишь беснующийся дождь.
Гун Цан перевёл дух.
— Ты чего там возишься?
Гун Цан поднял голову. Шэнь И стоял чуть впереди.
Вглядываясь в темноту, Шэнь И прищурился, пытаясь разглядеть силуэт спутника:
— С воздухом воюешь?
— Да тут вдруг так холодом обдало... — забормотал Гун Цан. — Спина аж инеем покрылась! Нам ещё долго? Вдруг он нас сцапает? Нам вообще можно вот так разгуливать, раз этот Страж уже вылез?
— Главное — фонари не зажигать, — отозвался Шэнь И. — Без света он нас хрен найдет. К тому же во дворе было слишком тесно, хлама полно, не развернёшься. Попадись мы там — нам крышка. Нужно искать открытое пространство.
— Так на открытой дороге нас тоже пришьют...
— Дорога широкая. Засечёт — дадим дёру. В какой нормальной игре не бывает погонь?
Гун Цан поперхнулся. И ведь не возразишь.
Сцепив зубы, он поплёлся следом.
Внезапно небеса расколол оглушительный удар грома. Гун Цан взвизгнул, подпрыгнул чуть не на метр и на карачках рванул к Шэнь И, мёртвой хваткой вцепившись в край его куртки.
Шэнь И от рывка качнулся назад и едва удержал брань.
— Гун Цан, ты совсем ебанулся? — прошипел он. — Это просто гром! Ты от обычного разряда чуть в штаны не наложил?
— Да блин, неожиданно же! — чуть не плача выдохнул тот. — С чего вдруг посреди ночи гремит-то?
Не успел он договорить, как небо озарилось второй молнией.
Гром грохнул прямо над головами, и Гун Цан снова вжал голову в плечи. Но тут же взгляд его застыл, а лицо мгновенно потеряло остатки красок.
— Ш-Шэнь И!..
Он принялся судорожно молотить Шэнь И кулаком по спине. От паники сила у парня прорезалась звериная — Шэнь И едва не выплюнул лёгкие.
— Легче! — рявкнул Шэнь И. — Что ещё?!
— Там!..
Гун Цан дрожащим пальцем ткнул вперёд. Шэнь И проследил за его жестом и занемел.
На развилке двух дорог прямо в воздухе парил силуэт в ярко-красном.
Фигура зависла над перекрёстком. На ней было пышное подвенечное одеяние, спина сгорблена, а нижняя часть тела ниже колен растворялась в воздухе.
Судя по крою, это был наряд жениха. Сам силуэт казался мужским, хотя и тонким, хрупким.
Но на голове у него висело алое свадебное покрывало.
Красная ткань ниспадала на плечи, едва заметно трепеща под порывами ветра и дождя.
Призрак появился справа и бесшумно, сгорбившись, поплыл налево, пока не растворился во мраке.
Только когда он исчез, Шэнь И смог выдохнуть.
Гун Цан же со страху вцепился ему в шею, буквально прижавшись щекой к его лицу, и заикаясь выдавил:
— Ты... ты-ты-ты видел это, Шэнь И?!
— Видел.
— Ч-что это было?! — Гун Цан был на грани истерики. — Что это за хрень?!
— Призрак, — чеканно выговорил Шэнь И.
— Призрак?! Я так и знал, это—
Клац.
Сзади раздался сухой щелчок.
Гун Цан мгновенно заткнулся.
Звук донёсся издалека, но прозвучал отчётливо — будто кто-то наступил на сухую ветку.
Затем раздались шаги. Ровные, размеренные. Они неумолимо приближались.
Топ, топ.
Шэнь И обернулся, но тьма была непроглядна.
В этой ледяной буре незваный гость шёл не торопясь, с леденящей душу вальяжностью.
От дороги повеяло жутким давлением. Гун Цан вжался в Шэнь И и буквально потащил его спиной к глинобитной стене ближайшего двора.
Они застыли у стены, затаив дыхание под стук приближающихся шагов.
Тут в небесах снова грохнул разряд.
Гун Цан всхлипнул.
Вспышка молнии на мгновение разорвала тьму, озарив улицу дневным светом.
Перед глазами Шэнь И на долю секунды мелькнул силуэт.
Очень знакомый силуэт.
Но разглядеть подробности он не успел — снова стемнело.
Следом заухал второй раскат, и при новом сполохе света Шэнь И чётко увидел: к ним действительно кто-то идёт.
Он замер.
Третий удар грома сотряс воздух.
Человек на дороге словно телепортировался вперёд на добрый десяток метров.
Теперь Шэнь И разглядел его лицо.
И в то же мгновение кровь в его жилах превратилась в лёд.
Дождь хлынул с безумной силой, стегая по глазам. Небо окончательно взбесилось — без перерыва жахнула четвёртая молния.
Невзирая на хлеставшую по лицу воду, Шэнь И упёрся руками в стену и вытаращил глаза.
Улица, снова озарённая светом, была абсолютно пуста.
Шэнь И опешил.
Вдруг Гун Цан дёрнул его за рукав, прошипев с нечеловеческим ужасом:
— Куда он делся?!
Только сейчас Шэнь И почувствовал, как болью отзывается плечо — Гун Цан вцепился в него мёртвой хваткой.
Игнорируя боль, Шэнь И дико огляделся. Молнии продолжали полосовать небо, раз за разом освещая развалины.
Но пугающая фигура исчезла.
— Испарился? — прошептал Гун Цан.
— Похоже на то, — Шэнь И ещё раз окинул взглядом двор и тяжело вздохнул. — Точно нет.
В душе нарастала странная тоска. Тот, кого он увидел... это наверняка был Ночной страж.
Хоть лицо и скрывал высокий воротник, а дождь стоял стеной, эти глаза... Он узнал бы этот взгляд из тысячи. Это были глаза Вэнь Мо.
Шэнь И до крови укусил палец на правой руке, сходя с ума от неведения.
Гун Цана же чужие терзания не волновали. Он облегчённо выдохнул и повернулся к дороге, радуясь спасению.
Там царила тьма.
И в этот миг прямо над ними рухнул очередной раскат грома.
При вспышке света Ночной страж Мо оказался прямо перед ним.
Лицом к лицу. Вплотную.
Гун Цан смог во всех деталях разглядеть налитые кровью глаза, излучавшие чистую, дикую ярость.
Он разинул рот в попытке закричать.
Но звук не вырвался из горла. Он орал, но вокруг царила глухая тишина.
Шэнь И повернул голову и почувствовал, как сердце уходит в пятки.
Страж вскинул руку — хладное лезвие со свистом рассекло воздух, целя в кадык.
Видя, как сталь летит к его горлу, Гун Цан из последних сил рванулся назад.
Клинок с глухим стуком вонзился в глинобитную стену в миллиметре от его кожи.
Гун Цан отлетел так сильно, что не удержал равновесия и с грохотом шлёпнулся на задницу.
Шэнь И, которого он зацепил при падении, тоже не удержался и рухнул рядом в грязь.
Сталь глубоко засела в стене. Вэнь Мо с хрустом выдернул клинок и уже занёс оружие для повторного удара, когда небо вновь расщепила молния.
Яркая вспышка осветила спутника жертвы.
Вэнь Мо замер.
Оледенение и слепая ярость в его глазах мгновенно растаяли.
В череде беспрестанных вспышек и раскатов грома Вэнь Мо увидел мокрые круглые глаза, густые ресницы и этот знакомый, чистый, блестящий взгляд.
Посреди этой бесконечной кровавой ночи он неожиданно столкнулся с тем, кто сгорел дотла сорок лет назад.