Шэнь И сидел, озарённый тёплым светом, и сейчас слишком сильно напоминал человека из прошлого. Тогда, в воспоминаниях, Цзян И стоял под лучами заходящего солнца, махал рукой и с улыбкой звал его: «А-Мо!».
Взгляд Вэнь Мо сделался ещё более мрачным.
Он так и не ответил. Лишь повернулся к печи и уставился на огонь. Смотрел, как алые языки пожирают всё без остатка — точно так же, как когда-то пламя поглотило Цзян И.
— А-Мо? — снова осторожно позвал Шэнь И.
Вэнь Мо даже не шелохнулся.
Поразмыслив мгновение, Немой обернулся и запустил руку в карман Шэнь И. Тот вздрогнул от неожиданности. Достав шариковую ручку, Вэнь Мо задрал рукав, обнажая бледное предплечье, щёлкнул кнопкой и принялся писать прямо на коже.
Шэнь И удивлённо захлопал глазами и замер в ожидании. Спустя пару мгновений Вэнь Мо поднял руку. Шэнь И подался вперёд, всматриваясь. Ручка оказалась с красными чернилами, и яркие, будто свежая кровь, иероглифы выглядели жутковато на мертвенно-белой коже:
«Как тебя зовут?»
— А... меня зовут Шэнь И, — ответил тот.
Фамилию сменил, а имя осталось прежним.
Вэнь Мо вывел на предплечье иероглиф «И» — тот самый, из прошлого, — ткнул в него пальцем и вопросительно приподнял бровь.
— Да, именно этот иероглиф, — кивнул Шэнь И.
Вэнь Мо снова заскрипел стержнем по коже:
«Что за сон тебе снился? Что именно ты видел?»
— Да вот эту самую деревню, — охотно заговорил Шэнь И. — Снилось, будто я живу здесь два дня. Самые обычные мелочи. В первый день работал в поле, на второй поехал в уездный город продавать собранные овощи. Купил два пакета мандаринов, один отдал тебе. А когда я в первый день горбатился на грядках, ты приносил мне обед. Вечером вы с моей сестрой встречали меня у въезда в деревню...
Всё это правда было. Точнее сказать, случалось слишком часто. То, что приснилось Шэнь И, казалось до того обыденным — при жизни Вэнь Мо подобные дни тянулись вереницей, — что он даже не мог вспомнить, о каком именно году идёт речь. Все эти месяцы и годы слились в один беспрерывный круг.
Вэнь Мо опять принялся писать. На этот раз фраза выходила длинной; Шэнь И просидел на табурете с пару минут, терпеливо дожидаясь конца.
«Всё это действительно происходило десятки лет назад. Мы тогда встречались. Но потом расстались.
В старших классах ты ушёл в профучилище, выучился на автомеханика. После выпуска устроился на завод неподалёку от деревни. А потом в городе появились рабочие места по квоте, и ты уехал в мегаполис за перспективами. Мы постепенно перестали общаться и разошлись.
То, что я оказался здесь — исключительно моё дело.
К тебе это не имеет никакого отношения».
Шэнь И опешил. Он растерянно поднял взгляд — по лицу было видно, что подобной развязки он никак не ожидал.
Вэнь Мо отвёл руку, стирая пальцами стёршиеся чернила, и быстро набросал новые строки:
«Я не знаю, как ты сюда попал. Возможно, из-за своего приятеля — были вместе, вот и загребли обоих за компанию.
Не слушай чужой бред. Как только пройдёшь это испытание и выберешься, больше не вернёшься.
Ты ведь попал сюда случайно.
Когда рассветёт, будь осторожен. Чем настойчивее деревенские предлагают что-то сделать — тем решительнее отказывайся. Держись подальше от всего.
Ты сможешь выбраться. Мы расстались ещё тогда, так что не забивай себе голову мыслями обо мне.
Я совершил убийство, и то, что я застрял здесь — лишь моя вина. Заверши игру и уходи. Ты сюда больше не попадёшь, и мы никогда не встретимся.
В конце концов, все те воспоминания — из твоей прошлой жизни. К нынешнему тебе они не имеют никакого отношения».
Дав Шэнь И дочитать, Вэнь Мо размазал красную краску и опустил рукав.
Шэнь И молча наблюдал, как тёмная ткань скрывает бледное предплечье.
Он попытался поймать взгляд Вэнь Мо, но тот смотрел в пол, и алые зрачки казались потухшими. Постояв ещё немного над угасающим очагом, Ночной страж-палач поднялся.
Опустив голову, он сделал несколько быстрых жестов перед сидящим на складном табурете Шэнь И.
«Мне пора. Ночная охота окончена. Как только я уйду, наступит рассвет.
Выходи, — пальцы Вэнь Мо быстро сплетались в знаки. — Выбрось тот сон из головы. Тебе здесь не место. А всё, что произошло, со временем просто забудь».
Он объяснялся медленно, но жестов было много.
Завершив, Вэнь Мо вдруг засомневался. Десятилетия назад Цзян И познакомился с ним, когда им было лет по двенадцать. В те времена мальчик совершенно не понимал глухонемого языка, да и сам Вэнь Мо толком писать не умел. Но Цзян И был слишком доброй душой: чтобы наконец разобраться, о чём молчит его друг, он нарочно отправился в уездный город и долго искал человека, способного обучить их жестам.
Вэнь Мо с детства изъяснялся кое-как — учить его было некому. Тогда Цзян И придумывал предлоги и каждый раз, отправляясь на рынок продавать овощи, тайком брал его с собой. Распродав урожай, он уводил Вэнь Мо к учителю, где они два часа жадно впитывали новые знаки, и только потом возвращались домой.
Лишь после этого Цзян И научился понимать его без слов.
А Шэнь И видел лишь отрывочный сон. Они встретились первый день, и в этой жизни тот, похоже, ни разу не сталкивался с немыми. Куда ему понять...
Глядя на застывшее, растерянное лицо Шэнь И, Вэнь Мо горестно усмехнулся про себя: разумеется, не понял.
Внезапно накатила усталость и бессмысленность происходящего. Впрочем, всё самое важное он уже написал на руке, так что эти жесты ничего не меняли. Наступит утро, Вэнь Мо уйдёт, и Шэнь И сам разберётся, как поступить.
Он повернулся, намереваясь шагнуть к выходу.
— И тебя... тебя мне тоже нужно забыть? — неожиданно раздался за спиной голос Шэнь И.
Вэнь Мо замер, словно наткнувшись на стену.
Обернулся. Шэнь И всё так же сидел на табурете, сдвинув брови, и смотрел на него полными слёз глазами. В голосе не звучало явных отчаянных нот, но в самом его виде таилась глухая, беспросветная тоска.
— Мне нужно забыть и тебя? — повторил он.
Вэнь Мо стоял недвижно, не в силах вымолвить ни звука.
— Ты... — Шэнь И запнулся, сглатывая подступивший к горлу ком. — Ты ведь мне соврал?
Сердце Вэнь Мо судорожно сжалось. Гортань дернулась, он на автомате раскрыл губы, пытаясь вытолкнуть хоть какой-то хриплый звук.
Но едва рот открылся, резкая, ослепляющая боль пронзила связки. Вэнь Мо мгновенно прижал ладонь к лицу. Сквозь плотный чёрный воротник на пальцы просочилось знакомое тёплое влажное тепло.
Он быстро бросил взгляд на Шэнь И.
К счастью, ткань была угольно-чёрной: тот не заметил выступающей крови, и его глуповатое растерянное выражение лица осталось прежним.
Вэнь Мо охватила глухая досада. Смахнув руку, он выудил из кармана брюк недавно спрятанную шариковую ручку, наклонился и грубо сцапал Шэнь И за правую ладонь.
— Ох! — вырвалось у того от неожиданности.
Вэнь Мо резво расправил его пальцы ладонью вверх, довольно резко зафиксировав кисть. Шэнь И тут же замер, не смея шелохнуться. Щёлкнув кнопкой, Немой стал выводить иероглифы прямо на его кожице.
Металлический шарик со скрипом скользил по ладони. Подушечки пальцев защекотало, будто ползали мелкие муравьи, а от ледяных пальцев, сжимавших запястье, веяло мертвенным холодом.
Спустя мгновение Вэнь Мо спрятал ручку.
Разжав пальцы, он развернулся и решительным шагом направился к выходу. Распахнул дверь и одинокой тенью шагнул в беспросветную дождливую ночь. Тёмный силуэт быстро растворился во мраке.
Шэнь И поднёс к глазам открытую ладонь. На ней алой строчкой горели четыре иероглифа:
«Ты — не он».
«Ты — не он...»
Сердце пронзила тупая боль. Шэнь И вскинул голову, но за порогом простиралась лишь непроглядная тьма — хрупкая щуплая фигура исчезла без следа.
Но слова, впечатанные в ладонь, почему-то обжигали кожу нестерпимым жаром.
... Ты не он.
Ты не он.