Жуткий, надрывный хохот заставил троицу вздрогнуть. Переглянувшись, они поспешно забились глубже в темноту.
Шэнь И оступился, случайно наступив на плечо женского трупа, и от неожиданности отскочил на шаг. Осознав, во что только что вляпался, он в ужасе зажмурился, быстро сложил ладони в молитвенном жесте и принялся отвешивать покойнице короткие поклоны, судорожно шепча:
"Прости-прости-прости, сестра, прах к праху, земля к земле, скорее отправляйся на перерождение, только не держи зла..."
Брат Тун лишь молча закатил глаза.
От этих судорожных поклонов луч фонарика в руке Шэнь И хаотично прыгал по лицу Туна. Только тут крепыш сообразил, в чём дело, и наспех вырубил свой телефон. Затем ткнул пальцем в спутников, призывая сделать то же самое. Шэнь И с напарником тут же погасили свет.
Пространство поглотила тьма. Смех утих.
Скрип. Скрип.
По ступеням кто-то медленно спускался вниз. Шаг за шагом.
Троица забилась в самый дальний угол, затаив дыхание. Чэн Мин, съёжившийся в противоположном конце подвала, трясся всем телом, вслух вычитывая буддийские молитвы.
Грохот. Грохот.
С каждым шагом по доскам пол сотрясал тяжёлый, металлический удар.
Вскоре в подвал сошла фигура.
Фу Ханьюй. В руке она неторопливо волокла массивный топор. Металлическое лезвие со скрежетом скребло по полу, отбивая глухой, давящий на нервы ритм.
Увидев Чэн Мина, женщина снова зашлась безумным хохотом:
— И что это мы тут делаем?
Чэн Мин сжался в комок, закрыл уши руками и ещё неистовее, захлебываясь от ужаса, забормотал:
— Амитабха, Амитабха, Амитабха...
Хохот резкой волной сошёл на нет. Женщина застыла перед ним, неподвижная, как изваяние. Ледяная, удушливая жажда крови поползла от неё во все стороны.
Тишина стальным обручем сдавила подвал. Лишь из узкого дверного проёма за её спиной доносился слабый сквозняк.
Шэнь И сразу всё понял. В кромешной тьме он осторожно похлопал Туна по плечу и указал на вентиляционный проход за спиной женщины.
Спутники сообразили мгновенно. Без лишних слов они двинулись к лазу. Первой бесшумно юркнула напарница, за ней последовал Брат Тун.
Но едва крепыш попытался залезть внутрь, Чэн Мин надрывно закричал.
Шэнь И и Тун синхронно обернулись.
Женщина занесла топор и с маху обрушила его на Чэн Мина.
Один удар — и плоть распустилась кровавым бутоном.
Чэн Мин взвыл, попытался отползти, но следующим ударом лезвие перерубило ему лодыжку. Лишённый возможности подняться, он крутился на окровавленном полу, словно подсечённая рыба на разделочной доске, вопя и моля о пощаде.
Шэнь И, понимая, что промедление смерти подобно, отвесил застывшему от шока Туну ощутимый пинок.
Тот опомнился и принялся отчаянно втискиваться в узкий, абсолютно тёмный лаз. Но Тун отличался широкими плечами и плотным сложением — проход давался ему с трудом, и в какой-то момент он просто застрял.
Шэнь И не смел издавать ни звука. Сжав зубы от досады, он упёрся руками и ногами в широкую спину крепыша, силой вталкивая его внутрь.
"Чёртов медведь! Знал же свои габариты, какого хрена полез вторым?! Не мог пропустить вперёд меня?! Я хоть и высокий, зато тощий!"
За спиной не умолкал адский шум. Топор с глухим хрустом раз за разом впивался в тело Чэн Мина. Звук рассекаемого мяса, хлюпанье крови и короткие, захлёбывающиеся крики воплями отдавались в сырых стенах.
У Шэнь И от этого гула закладывало уши, а сердце едва не выпрыгивало из груди.
Наконец крики затихли.
Шэнь И осторожно оглянулся. Чэн Мин превратился в месиво.
Женщина неподвижно стояла над изувеченным телом. Изжёванное лезвие топора, облепленное кусками плоти, истекало густой кровью, стекавшей на пол частыми каплями.
Шэнь И сглотнул подступивший к горлу ком. Кожа на голове натянулась от ужаса. К счастью, в этот момент Тун наконец протолкнулся внутрь.
Шэнь И присел, намереваясь юркнуть следом, но загривок обдало могильным холодом.
Он замер. Назад смотреть было жутко, но леденящее дыхание за спиной становилось всё ощутимее.
Шэнь И медленно, с деревянным хрустом повернул голову.
Перед ним стояла женщина в залитом кровью фиолетовом пеньюаре. Повысив взгляд, он встретился с её остекленевшими, налитыми кровью глазами.
Она чуть склонила голову набок и взмахнула топором, мечась прямо в череп.
— Мать твоя!..
Выругавшись, Шэнь И брякнулся назад и сделал отчаянный кувырок. Топор с оглушительным треском вонзился в стену, увязнув в кирпичной кладке по самый обух. Женщина рванула рукоять, но оружие заклинило.
Понимая, что проход заблокирован её тушей, а на выбивание топора у неё уйдут секунды, Шэнь И бросился к потайной лестнице.
Куда бы она ни вела — лишь бы прочь отсюда!
Взлетев по ступеням, он увидел, что потайная дверь приоткрыта. Выскочив наружу, Шэнь И едва не закричал от радости: перед ним был интерьер коттеджа! Потайной ход вёл прямо в жилое крыло.
Он рванул к парадной двери, хватаясь за ручку.
Тщетно. Замок не поддался.
Шэнь И впал в неистовство: ударил по дверному полотну плечом, заколотил кулаками — дверь стояла намертво. Заперто!
Скрежет.
Сзади донеслись тяжёлые шаги. За ними последовал мерзкий, царапающий звук железного лезвия, волочащегося по паркету.
Шэнь И обледенел.
Холодный пот мгновенно прошиб спину. Повернувшись, он увидел безумную женщину, медленно выходящую из-за угла.
Она изгибалась, тщетно пытаясь выпрямить спину, и скрипуче шептала:
— Почему не убить?.. Почему не убить её ублюдка, а?.. За что моё дитя сжили со свету, а её ходит чистенькое и невредимое?! За какие такие заслуги?!
Её налитые кровью глаза выкатились, лицо исказила страшная гримаса:
— Даже Небо на её стороне! Несправедливо! Все они должны сгореть! Сгореть, как мои дети! Под колёса, в огонь — пусть сдохнут все до единого!!
Она внезапно умолкла. Вскинув руки к потолку, женщина замерла в неподвижности.
Затем разжала пальцы.
Топор с оглушительным грохотом рухнул на половые доски.
Усмехнувшись во весь рот — так, что уголки губ расплылись почти до ушей, — она протянула руку к комоду у лестницы. Не сводя с Шэнь И налитых яростью глаз, нащупала зажигалку и сдёрнула со стены плотную штору.
Щелчок. Ткань мгновенно вспыхнула.
Женщина бросила горящий текстиль на пол, прямо на роскошный персидский ковёр, застилавший весь первый этаж.
Пламя мгновенно раскинуло алые крылья.
У Шэнь И перехватило дыхание. Перед глазами всё поплыло, и вместо гостиной он вдруг увидел охваченный огнём разрушенный храм.
"Сожгите их!"
"Сожгите, это ради изгнания бесов!"
"Не плачь, Гуйлань, это всё во благо твоего И-гэ!"
"Старуха Ван сказала: коли он человек, так из огня невредимым выйдет!"
Падает и разбивается вдребезги статуя Будды.
Полыхающая балка с треском рушится совсем рядом.
Женщина заходится в исступлённом хохоте. Реальность и кошмарные призраки прошлого сплелись в неразрывный узел. Шэнь И видел, как огонь жрёт диван в коттедже, и одновременно смотрел на расколотую бронзовую кадильницу у ног скорбной Богородицы-Гуаньинь.
Едкий дым забил лёгкие. Шэнь И зашипел, закашлялся и снова заколотил в закрытую дверь.
Бесполезно.
Вэнь Мо же сойдёт с ума, если увидит это!
— Тун-гэ! — во весь голос заорал Шэнь И. — Спаси-и-ите! Брат Тун!!
Ответа не последовало. Внешний мир спал, а за окном, сквозь сполохи пожара, Шэнь И разглядел толпу деревенских жителей: они стояли на улице с поднятыми факелами и с праведным гневом скандировали призывы сжечь поселившегося в нём злого духа.
* * *
Клинки скрестились, высекая снопы искр.
Вэнь Мо с ходу метил сопернице в горло, но та уклонилась лёгким до касания движением и ответила выпадом длинного клинка.
Вэнь Мо затормозил, отпрянув назад. Лезвие Ночного стража Ман не достало до шеи, но полоснуло по предплечью. Взглянув на порванный рукав, юноша увидел, как из разреза сочится тёмная, почти чёрная кровь.
Он стиснул зубы и зажал рану.
— Надо же, — спокойно проговорила Ман, поворачиваясь к нему. — Ночной страж Ада Вырывания Языков добрался до моих владений. Зачем ты здесь?
Её голос звучал мягко, почти ласково. Повеял ночной ветер, шевеля полы её одежд. В её тоне не ощущалось враждебности — она искренне хотела знать его мотивы.
Вот только тратить слова на немого — занятие бессмысленное.
Вэнь Мо лишь досадно сжал челюсти и снова ринулся в атаку.
Клинки опять столкнулись, озаряя тьму вспышками.
Ман парировала рассекающий удар и нахмурилась:
— Неужто Ночной страж Ада Вырывания Языков настолько неразговорчив? Ты пытаешься убить меня, чтобы завершить испытание? К чему такая спешка? Ты ведь сам знаешь: это худший путь. В своём Аду Страж восстанавливается мгновенно. Но в чужих землях твоя регенерация слаба. Драться со мной на моём поле — всё равно что смертному бросать вызов богам. Неужели тебе настолько не дорога жизнь?
Вэнь Мо, выгадав мгновение, с размаху ударил её ногой в грудь.
Ман не успела заблокировать удар и отлетела назад, потеряв дыхание.
Вэнь Мо тяжело задышал. Схватка затянулась, силы таяли, и на то, чтобы добить упавшую противницу, у него просто не осталось энергии. Взглянув на себя, он увидел десятки кровоточащих порезов. Без родной обители духи-стражи теряли могущество, а раны заживали крайне медленно.
Ман поднялась с земли и сплюнула кровь.
— Безжалостно, — ровно проговорила она. — И ради кого всё это? Ради того парня, Шэнь И?
"Неужто смотрела Книгу приговоров?" — мелькнуло в голове у Вэнь Мо.
Он провёл лезвием по собственной ладони, чтобы острая боль прогнала подступающее оцепенение.
— Если ты так печёшься о нём, не следовало бросать его одного, — продолжала Ман. — Ты же Страж, разве сам не понимаешь? В этих играх опасность подстерегает на каждом шагу. Даже в самом безопасном укрытии нельзя гарантировать, что ты доживёшь до рассвета. Здесь полно нечисти.
Лицо Вэнь Мо потемнело.
Он сжал рукоять клинка, собираясь снова броситься в бой, как вдруг...
ГРОХОТ!
За спиной раздался оглушительный гул. Вэнь Мо застыл и резко обернулся.
Поодаль, на холме, коттедж превратился в гигантский, пылающий факел. Огненные сполохи отразились в его налитых кровью глазах.
— Я же предупреждала, — тихо произнесла Ман.