— Да вызвали уже! — гаркнул второй оперативник. — Этот студент его чуть насмерть не забил! Как тут не вызвать?!
Се Вэйсюань оглянулся: один из прибывших с ним молодых полицейских действительно отвернулся и судорожно набирал номер на телефоне.
— Улица Тунхуа, дом 112, деканат Лянчэнского университета искусств! — тараторил тот в трубку. — Тут студента избили! У него шизофрения и провалы в памяти, срочно высылайте бригаду...
Шэнь И едва держался на ногах. Он качнулся, и лишь цепкие руки Се Вэйсюаня не дали ему рухнуть на пол.
Похлопав парня по груди, успокаивая, Се Вэйсюань вскинул взгляд. Вся камарилья — ректор, проректоры, юрисконсульты — с глупым видом застыла на диване. Даже родители пострадавшего сидели ни живы ни мёртвы.
Никто из присутствующих и пальцем не пошевелил, пока оперативники суетились вокруг.
Се Вэйсюань сразу всё понял.
Обернувшись, он увидел Белобрысого: тот с ехидной ухмылкой помахивал Знаменем призыва душ, рассыпая по воздуху жутковатые зелёные сполохи.
Ну ещё бы.
Опять этот поц взялся за свои фокусы.
* * *
К зданию подкатили две машины «скорой». Се Вэйсюань забрался в ту, куда погрузили Шэнь И, оставив истекающего кровью мразёныша — тот выглядел полуживым — на попечение двух коллег.
Шэнь И был вне себя от ярости. Всю дорогу он сидел с открытыми, но абсолютно остекленевшими глазами, пальцы его колотило в мелкой дрожи, а разум, казалось, витал где-то далеко.
Фельдшеры прямо на ходу замеряли пульс, уровень сахара и давление. Пульс оказался пугающе низким, и не успела машина проехать и половины пути, как парень закатил глаза и отключился.
Даже потеряв сознание, он продолжал дрожать, а дыхание так и не выровнялось.
В больницу его доставили в экстренном порядке: быстро нацепили кислородную маску, покатили в палату, поставили капельницу и всадили седативное.
В коридоре ещё долго суетились медики.
Се Вэйсюань оплатил расходы на лечение и вернулся к палате. Он раскошелился на славу, выбив для Шэнь И отдельный VIP-бокс.
— Не хило ты тратишься.
Се Вэйсюань опустился на железный стул у двери. Услышав этот раздолбайский торорох, он приподнял веко и мельком глянул на говорившего.
Напротив него со своей вечной ехидной лыбой устроился Белобрысый.
Се Вэйсюань ничуть не удивился. Он лишь изогнул бровь, не обронив ни слова.
Заметив его беспокойство, Белобрысый развёл руками:
— Да не сцы ты, я проявляюсь. Если заговоришь со мной, за психа не примут.
— Хм, — наконец выдохнул Се Вэйсюань. — И чего тебя принесло? Редкость какая. Обычно со мной тот, второй, лясы точит.
— А ты себя с тем психом-то не равняй, — хмыкнул Белобрысый. — Он туда ушёл, ему на тебя чихать. Ты у нас теперь гражданин законопослушный, слуга народа.
— Слуга народа... — Се Вэйсюань криво ухмыльнулся и мотнул головой в сторону палаты: — А этот чем не гражданин? Пацану сколь лет-то, глянь, во что вы его превратили. Первый день всего, а у него уже гипервентиляция на нервной почве. Во втором раунде вы его вообще до инфаркта доведёте?
— Не доведём, — засмеялся Белобрысый. — Куда деваться, у нашего А-Мо характер уж больно упёртый. Надобно подтолкнуть.
— Так это всё тот Немой, — протянул Се Вэйсюань. — А я-то гадал, как его вообще до такой жизни довели.
— Ого, — удивился Белобрысый. — Видал, значит, что у него под воротником?
— Видал, — Се Вэйсюань причмокнул губами. — Так ты к чему клонишь-то? Страсти какие-то развёл. Я вообще в супермаркет на цокольном этаже зашёл, жене рулетики из креветок для хого купить обещал! Только переступил порог — на верхнем этаже буча. Поднимаюсь — а ты там, как упырь летаешь! Чё надо-то? Реально на работу обратно звать собрались? У вас там в преисподней совсем крыша поехала? Мы же договаривались: если уволился — назад ни ногой!
— Ну зачем так грубо, — протянул Белобрысый. — Считай это прогулкой. Свозишь того парня заодно.
— Не поеду. Всё равно ведь не заплатите.
— А заплатим — взять осмелишься? — усмехнулся Белобрысый. — У нас валюта только от «Банка Преисподней».
— Психи...
— Да ты б хоть ради него постарался, — заметил Белобрысый. — Когда ты Ад Вырывания Языков проходил, А-Мо тебе вообще палки в колёса не вставлял.
— Да кто мне только палки в колёса не вставлял, — отмахнулся Се Вэйсюань. — А кто пытался — у тех хреново вышло.
Белобрысый поддел:
— А если я Деве Зеркала звякну?
—... Ну, кроме неё.
Белобрысый хохотнул.
— На этот раз случай особый.
Голос раздался из глубины коридора.
Се Вэйсюань обернулся. К ним, засунув руки в карманы, приближался Чёрный Учан — весь в чёрном. Сквозь густой больничный запах антисептиков пробивалась исходящая от него тяжёлая, удушливая аура пролитой крови.
Он вскинул голову; его алые глаза оставались холодными, словно лёд.
— С тем адом ему не сладить, — произнёс Чёрный Учан. — Только тебе это под силу.
Се Вэйсюань лишь недоверчиво похлопал глазами.
* * *
— Эй, хорош дрыхнуть! В деканате чёрт-те что стряслось!
— Говорят, драка была! «Скорая» приехала!
— Да ну, врёшь!
— Честное слово, на форум загляни! — зашумел кто-то. — Там фотки выложили, качество — опад!
— Это кто? Не Шэнь И случайно?
Шэнь И.
При этом имени веки Вэнь Мо дрогнули.
— Да ну, Шэнь И? Не похож вроде...
— Тут же со спины снято, как ты разглядел, что это И-гэ? Скрытый поклонник, что ли? Фу-у-у...
— Пошёл ты! Я эту куртку знаю, он в ней на физру ходил!
— А, точно, я вспомнил! Шэнь И вроде говорил, что она ему капец как нравится, он себе на Пиндодо сразу пять штук взял, чтоб менять...
—... Ну и больной.
За стеной наперебой галдели соседские студенты.
Среди бесконечного повторения имени «Шэнь И» к Вэнь Мо постепенно возвращалось сознание. Едва очнувшись, он почувствовал, как шею пронзила адская, жгучая боль.
Вэнь Мо вздрогнул, схватился за шею и кое-как сел. В голове гудело. Застыв на месте, он зажмурился и долго пытался прийти в себя.
Надо же, не умер.
Это его даже разочаровало.
В соседней комнате продолжали шуметь:
— Ни фига себе, вот это слив...
— Автора поста сейчас забанят наверняка.
— Ага, щас 404 выдаст. Офигеть... Так этот, в кровище который, это Гун Цан, что ли?
Гун Цан?
Услышав это имя, Вэнь Мо сжал кулаки, сердце его ушло в пятки.
Он распахнул глаза и уставился на стену, за которой слышались голоса.
— Автор подтвердил, это Гун Цан!
— Так это Шэнь И его так разукрасил? — кто-то тяжело вздохнул. — Ничего себе, за что он его так?!
— Раз это Шэнь И его забил, почему его тоже на «скорой» увезли?
— Вон тот ментовский его под ручку ведёт, обоюдка, что ли?
— На Шэнь И крови-то нет.
Голоса затихли, соседи перешли на шушуканье, и слов было уже не разобрать.
Вэнь Мо поднялся с пола, цепляясь за лестницу двухъярусной кровати. Огляделся вокруг: стандартная четырёхместная комната с кроватями на верхнем ярусе и письменными столами внизу — обычная общага.
Он бросил взгляд на стол рядом с собой. Там царил вполне организованный хаос — не то чтобы чисто, но и не захламлено.
На бумажной стопке лежал бланк. Вэнь Мо прищурился: в графе «Отчёт по практике» чётко и ясно значилось имя: «Шэнь И».
Сердце Вэнь Мо ёкнуло.
Цзян И утащил его к себе?
Он испуганно вскинул руку. И только тут обнаружил, что высокий воротник, который, казалось, прирос к лицу, кто-то сдёрнул.
Зрачки Вэнь Мо расширились от ужаса. Сгорая от стыда и беспомощности при мысли о том, что Цзян И сдёрнул с него всю защиту и разглядел уродство под ней, он судорожно схватил воротник и вновь затянул его до самого носа.
Хмуро переведя дух, он повернул голову к стене.
Карета скорой помощи...
Вэнь Мо знал, что такое «скорая». Он умер всего сорок два года назад — не так уж давно, чтобы отстать от жизни.
Он аккуратно потрогал ссадненную шею, вышел из комнаты и направился к соседям.
Пройдя сквозь закрытую дверь словно бесплотная тень, он оставил за собой лишь шлейф тёмной призрачной пыли.
В комнате шло бурное обсуждение. Каждая пара глаз была прикована к экрану смартфона. Вэнь Мо присел на корточки за спиной одного из парней, поддерживая шею, и без зазрения совести уставился в чужой телефон.
Студент листал ленту. Пост взлетел в топ, комментарии сыпались один за другим. В основном пустой трёп, но попалось и кое-что дельное:
【Только что из библиотеки вышел, видел, как «скорая» кого-то увезла. Машина из Центральной больницы!】
【Да что с нашей вышкой происходит, то одно, то другое...】
— Пишут, из Центральной больницы машина приехала, — промямлил парень, хрустя картофельными чипсами. — Кстати, Центральная же не так далеко?
— На 120 вызов срочный, отправляют ближайшую бригаду, — отозвался другой. — От нашего КПП влево свернуть и прямо чесать — минут десять пешком, сразу упрёшься.
Вэнь Мо: «...»
Он выпрямился, лицо его потемнело.
Надо же, как оперативно подоспели сведения.
Студенты и не подозревали, что в комнате находится висельник, и продолжали смаковать сплетни. Вэнь Мо окинул взглядом угол комнаты, всё сильнее хмуря брови.
Повернувшись, он покинул общагу.
На улице моросил редкий дождь. Вэнь Мо шагнул под капли за ворота кампуса, повернул налево и медленно побрёл сквозь ночную тьму.
Придерживая ноющую шею, он тяжело вздохнул.
Вдруг из темноты выскочила машина. Внешне — обычный автомобиль, но от него веяло такой душной, давящей аурой, что не заметить её было невозможно. Вэнь Мо замер. В свете ярких фар он успел разглядеть лицо водителя — странно знакомое.
Машина промчалась мимо.
Вэнь Мо долго стоял на месте, никак не мог вспомнить, где видел этого человека.
Впрочем, гадать он не стал. Развернувшись, парень продолжил путь к Центральной больнице.
Ему нужно было попрощаться.
А затем — уйти как можно дальше. Туда, где этот человек никогда его не найдёт.
* * *
Центральная больница
Шэнь И медленно разлепил веки.
В нос ударил резкий запах антисептика. Зрение постепенно прояснялось.
В ушах размеренно попискивали приборы. Он долго вглядывался в слепящую белизну потолка, пока к нему не вернулась капля внятности.
Шэнь И попытался сесть. Но стоит ему дернуться, как задергался катетер, а игла в тыльной стороне ладони впилась в вену.
Шэнь И поморщился от боли:
— Сс-ах...
Подняв голову, он заметил ещё одну капельницу.
Одарив её мрачным взглядом, парень перевёл взор на монитор, показывавший какие-то непонятные цифры.
Шэнь И поднёс руку к лицу и нащупал кислородную маску.
Что за дела?
От двери донёсся тихий щелчок. Шэнь И вскинул голову и увидал медсестру в белом халате, держащую в руках металлический лоток.
— Очнулись? — спросила она. — Полицейский, который за вас заплатил, уже ушёл. Просил передать, что деньги возвращать не надо.
Шэнь И соображал туго, и лишь спустя пару секунд до него дошло: речь о Се Вэйсюане.
— А сколько он отдал?
— Без понятия. Но сумма приличная — VIP-палаты нынче кусаются, — медсестра поставила лоток на тумбочку. — Так, сейчас замерим давление, возьмём кровь на сахар. Вытягивайте руку.
Шэнь И послушно протянул руку.
Девушка ловко принялась за работу.
Наблюдая за её манипуляциями, Шэнь И тихо спросил:
— А что со мной?
— Гипервентиляция на нервной почве, — ответила медсестра. — Сейчас физраствор прокапаем, и порядок. Но эмоции впредь держите под контролем. Проще говоря — вы сами себя до обморока довели.
Шэнь И выпил эту пилюлю с кривой ухмылкой. Раскрыв ладонь, он заметил тугую повязку из бинтов.
Он поднёс руку ближе к глазам:
— А это откуда?
— Память отшибло? — Медсестра закончила замер давления, записала данные и сняла манжету. — У вас в универе какой-то псих на ректора напал. Вы схватили стул и кинулись на него, да так влупили, что стул вдребезги, а руки изрезали.
* * *
Всё было совсем не так.
Шэнь И не терял память. Он прекрасно помнил всё, что произошло до обморока. Помнил, как едва не забил Гун Цана насмерть.
То, как объективная реальность извращалась в умах окружающих — Шэнь И уже к этому привык. В последнее время мир вокруг него постоянно выкидывал подобные фокусы, а пипл пил эту чушь с полной готовностью.
Дивиться тут было нечему.
Он опустил взгляд на забинтованную ладонь. События он помнил, а вот как изрезал руки — вылетело из головы.
Тогда он и впрямь хотел прикончить Гун Цана.
Оказывается, когда ярость сносит крышу, человек действительно не чувствует ранений.
Боль просто отсутствовала.
Шэнь И перевернул руку: костяшки пальцев тоже были сбиты и обработаны лекарством, на каждом суставе алел пластырь.
Медсестра закончила забор крови, заявила, что кислород ему больше не нужен, сняла маску, отключила приборы и ушла, звеня лотком.
В палате воцарилась тишина.
Шэнь И уставился в белую стену напротив.
Перед глазами снова замаячили сцены утопления Вэнь Мо. В груди Шэнь И всё перевернулось, он судорожно сжал одеяло, глаза застлали слёзы.
В носу закололо, и на белые простыни капнуло несколько скупых слёз.
Вдруг за дверью раздались шаги.
Шэнь И торопливо утёр лицо и вскинул взор.
Он обомлел.
Вэнь Мо, потирая травмированную шею, шаг за шагом приближался к нему.
Он был весь мокрый — видать, тоже шёл под дождём.
—... А-Мо, — Шэнь И потерялся на мгновение и тут же рванулся с кровати: — Ты как...
Не успел он сдвинуться, как Вэнь Мо вскинул ладонь, приказывая оставаться на месте.
Шэнь И замер.
Вэнь Мо сдвинул брови: Шэнь И снова сидел с красными глазами и размазанными по щекам слезами. Руки в бинтах, в левой капельница.
На душе у Вэнь Мо стало тошно. Он всё-таки не мог спокойно смотреть на то, как Цзян И страдает.
Стоило парню оказаться в таком виде, как сердце Вэнь Мо предательски таяло.
Студенты болтали, будто его И-гэ избил Гун Цана. Вэнь Мо понимал, что всё дело в событиях Ада, но не думал, что дело дойдёт до больничной койки.
Ну да ладно.
Узнав, что этот ублюдок сгубил его в прошлой жизни, он хотя бы разозлился как следует. Будет уроком — больше не попадёт в чужие ловушки.
Юй Тань ему больше не навредит. К слову, Юй Тань — это и есть Гун Цан.
— А-Мо?
Вэнь Мо очнулся.
Шэнь И смотрел на него снизу вверх — испуганно, но с затаённой надеждой в горящем взгляде.
У Вэнь Мо дёрнулся уголок глаза.
«Я пришёл попрощаться», — быстро показал он на пальцах. — «Я ухожу».
Шэнь И вздрогнул:
— Уходишь?! Куда?!
«Тебя это не касается».
«Нам вообще не следовало встречаться вновь», — резко зажестикулировал Вэнь Мо. — «Я же говорил. Перестань лезть не в свои дела».
Фраза «лезть не в свои дела» ударила по Шэнь И, словно обухом по голове. Он вжал голову в плечи, губы его затряслись, а вид стал до того израненным, будто его полоснули ножом.
—... Почему «не в свои»... — тихо выговорил он. — Как я мог бросить тебя...
«Я не просил о помощи».
* * *
«Забыл, чем заканчивается доброта? Мало тебе было?!»
Губы Шэнь И задрожали сильнее. Он опустил голову, судорожно сплёл пальцы и замолчал.
Глядя на него, Вэнь Мо вздохнул и не стал продолжать. Повернувшись, он сделал шаг к двери.
Но не успел он одолеть и пары шагов, как сзади донеслось:
— А-Мо!
Вэнь Мо замер.
У него буквально потемнело в глазах. В эту секунду ему до смерти захотелось придушить Цзян И. Зажмурившись, он глубоко вдохнул, а затем с перекошенным от досады лицом повернулся и вопросительно вскинул брови: мол, выкладывай живо, чё надо.
— Ты... — запинаясь, спросил Шэнь И. — Ты куда уходишь?
«Сказал же, тебя это не ебёт».
— Но... — виновато пробормотал Шэнь И. — Мне кажется, меня это касается. Пусть ты твердишь, что я — не Цзян И... Но я чувствую, что я — это он. А-Мо, я правда его воплощение. Я не буду врать: когда я принёс тебя в общагу, я снова кое-что увидел... Как я умирал... И что было потом... С тобой. Неважно, тот я Цзян И или нет, я...
Шэнь И завёл свою привычную шарманку, и у Вэнь Мо голова пошла кругом. Мозги закипели так, что он был готов прикончить себя прямо здесь, лишь бы прекратить этот поток слов.
И заодно оставить этому золотистому ретриверу травму на всю оставшуюся жизнь — чтоб неповадно было так тараторить.
Он уже прижал руку ко лбу, мучительно соображая, как заткнуть этого психа и заставить его смириться с расставанием, как вдруг ухо уловило тихий, едва различимый щелчок.
Едва уловимый звук.
Обычный человек никогда бы его не услышал.
Но у мертвеца Вэнь Мо сердце ушло в пятки. Он резко вскинул голову и впился взглядом в пространство за окном.
Там, во тьме ночи, неподалёку возвышался строительный кран. Его стрела удерживала гигантский металлический шар-бабу, который сейчас раскачивался и со свистом летел прямо в стену палаты.
Вэнь Мо мгновенно побледнел как полотно.
—... И вообще, все эти разговоры про реинкарнацию — это, конечно, хорошо, но если разобраться... — Шэнь И ещё не успел договорить фразы, как Вэнь Мо коршуном налетел на него.
С искажённым лицом он сдёрнул с Шэнь И одеяло, вцепился в его одежду и принялся судорожно обшаривать все карманы.
Нащупав в левом кармане брюк плотный комок, Вэнь Мо без колебаний вывернул его наизнанку.
Связка ключей, телефон.
И моток красной нити.
Вэнь Мо чуть не пришиб его на месте.
Он с яростью швырнул красную нить прямо в лицо Шэнь И. Ему до смерти хотелось заорать во весь голос, но изо рта вырывалось лишь сипение.
Пальцы Вэнь Мо мелькали с невероятной скоростью: «На хрена ты таскаешь эту красную нить с собой?!»
Шэнь И взглянул на красную нить, затем хлопая глазами уставился на него:
— Да мне показалось, штука хорошая... И больно знакомая...
Вэнь Мо чуть не лопнул от злости.
За окном взревел дикий ветер. Огромный стальной шар, рассекая воздух, с грохотом нёсся прямо на них.
«Ты... Ах ты, сука...!!»
Вэнь Мо схватился за голову, задыхаясь от бешенства.
И тут Шэнь И наконец услышал жуткий свист рассекаемого воздуха. Он обернулся —
ГРОХОТ!!
Стальной шар вдребезги разнёс оконную раму. Ворвавшийся шквал с диким хохотом метнул тучу стеклянных осколков прямо в Шэнь И.
Тяжёлое железо рухнуло на койку у окна.
БАМ!