Шэнь И замер.
Лучик его фонарика упирался в пол, разбиваясь в темноте тусклыми отблесками. Он мельком взглянул на Вэнь Мо: щуплая фигурка замерла в самом дальнем углу спальни, прямо у дребезжащих оконных стёкол. Вэнь Мо как раз собирался развернуть письмо. Похоже, слова Лу Ии до него долетели — Шэнь И заметил, как по его лицу скользнула тень смущения, а в глазах мелькнуло явное замешательство.
Опустив взгляд, Вэнь Мо оттянул воротник, закрывавший половину лица. Старые шрамы вокруг губ давно затянулись, но сами губы оставались бескровно-бледными.
— Я ведь совсем не умею причёсываться, — заправила прядь за ухо Лу Ии. — Вот Мо-гэ и не выдержал, стал сам меня расчёсывать. Он-то молчун, а я та ещё трещотка, всё время к нему приставала. В школе ведь как — вечная рутина: уроки, любовь-морковь, одноклассники да сожители по общаге. Одно и то же. Вот мне и стало скучно, я и спросила у него, знает ли он какие-нибудь истории.
— Мо-гэ рассказал пару сказок. Вроде неплохих, но мне всё равно было скучно. Кому нужны сказки, когда есть любовные сплетни? Верно? — Лу Ии хихикнула. — Я и спросила, встречался ли он с кем-нибудь раньше. И попросила рассказать о своей любви.
— И тут он замер. Как расчёсывал меня — так и застыл. Ни слова не говорит, не шевелится.
— Прошло немало времени, прежде чем он всё-таки признался, что однажды любил одного человека. И назвался тот Цзян И, — добавила Лу Ии. — Так что я о тебе знаю. Он сам мне рассказал.
— И что же он обо мне сказал?
— Сказал, что ты замечательный, — ответила Лу Ии. — Сказал, проживи он хоть ещё десяток жизней, такого человека ему больше не встретить.
Шэнь И лишился дара речи.
Он обернулся к Вэнь Мо. Тот опять густо покраснел — да так, что даже в полутьме его вспыхнувшее лицо было видно отчётливо. Прикрыв щёки ладонями, Вэнь Мо покашлял, пытаясь скрыть смущение.
Шэнь И тихо рассмеялся.
— Твой Мо-гэ тоже замечательный. Я ведь и сам... хоть ещё вечность проживи, такого, как он, не найду.
Лу Ии убеждённо кивнула:
— Это точно. Мо-гэ самый лучший. Очень хороший.
— Угу, — отозвался Шэнь И.
Он поднял взгляд, всматриваясь сквозь сумрак комнаты. Навстречу ему смотрел Вэнь Мо. Взгляды их пересеклись.
Шэнь И подмигнул.
Лицо Вэнь Мо залила волна густого румянца, сравнимого по цвету с его алыми глазами. Натянув воротник до самого носа, он спрятал лицо, отвернулся к окну и уткнулся взглядом в стекло.
Смутился.
Вэнь Мо снова покашлял, поднёс руку ко лбу, с силой потёр его, приводя мысли в порядок, и развернул листок.
Нужно заниматься делом! — приказал он себе. — Никаких глупостей, не время разводить чувствительные разговоры.
Глубоко вздохнув, он справился с волнением и продолжил чтение.
«Я сплю с ним уже полтора года.
Он уверял, что это правильно. Говорил, что за всё в этой жизни нужно платить, если хочешь чего-то добиться. Он произносил это так ласково, так мягко, с отцовской уверенностью убеждая меня, что таков закон жизни.
Я по█еверил ему, ведь █ — мой учитель.
Мне каждый раз было больно, с каждым разом он заходил всё дальше, но я всё равно продолжал верить. Однако в последнее время он стал ужасен. Стал говорить, что я грязный, что к панели у меня куда больше таланта, чем к учёбе. Мне всё страшнее. Слова, которые он произносит, пугают всё сильнее.
Я больше не хочу так. Учитель █ █ больше не похож на учителя... Но у него осталось множество моих снимков.
Он сказал, что если я откажусь или кому-нибудь проболтаюсь, то эти фотографии увидят все.
Председатель, я ведь родом из деревни. Если снимки обнародуют и об этом узнает моя мать... я просто не представляю, как смотреть ей в глаза, как показаться на глаза родным.
Председатель, спасите меня».
Дальше аккуратный почерк ломался: строки плыли, превращаясь в безумные, корявые каракули, будто писавший потерял рассудок. Несколько строчек были размыты высохшими слезами до полной нечитаемости. Даже подпись внизу выглядела как хаотичный росчерк в приступе отчаяния.
Вэнь Мо аккуратно сложил письмо и спрятал в карман.
Вернувшись к Шэнь И, он поднял с кровати пачку документов Студенческого совета и быстро перелистал несколько страниц.
— Что там? — спросил Шэнь И.
Вэнь Мо поднял руку и принялся жестикулировать:
«Раз уж в Аду Пиления карают за халтуру и хищения, стоит поискать бумаги со следами махинаций. Не исключено, что к этому причастен и сам директор».
— Точно! — осенило Шэнь И. — Кабы директор его не покрывал, завуч давно бы вылетел с должности, а не промышлял тут безнаказанно.
— И то правда, — подала голос Лу Ии. — Директор вообще вечно странно себя ведёт. Наверняка он о чём-то в курсе.
— У него поведение сплошь подозрительное: зная о смертельной опасности, он всё равно гонит учеников в классы, — пробормотал Шэнь И. — А вдруг это умысел? Вдруг он сознательно добивается их гибели?
Подобное предположение звучало крайне неожиданно. Вэнь Мо обернулся и нахмурился.
Не успел он вскинуть руки, как Лу Ии, уловив его взгляд, озвучила мысль:
— Мо-гэ спрашивает: а какой директору от этого резон?
Шэнь И на мгновение замялся.
— Молодчина, продолжай в том же духе, — Шэнь И слегка погладил Лу Ии по голове, а затем с улыбкой повернулся к Вэнь Мо. — Я и сам пока не понимаю, какая ему выгода. Но зная про замашки завуча, он держит его при себе и отправляет всю школу на убой в учебный корпус... Тут дело явно не только в выпускных экзаменах.
— А вот и не факт! Может, именно в них всё и дело, — возразила Лу Ии.
— Да ну, не может быть! На кону ведь жизни сотен людей...
— А как же показатели поступаемости? — Лу Ии подпёрла подбородок кулачком. — Количество сдающих не имеет значения. Главное — чтобы сдали и дали процент! Иначе как на следующий год набирать первокурсников? К тому же директор искренне убеждён, что ничего важнее экзаменов в мире не существует.
Шэнь И насупился:
— Да не станет никто ради какого-то процента изо дня в день посылать людей в ад!
— Ещё как станет, — снисходительно протянула Лу Ии. — Экзамен ведь бывает лишь раз в жизни. Такова установка руководства.
— Пусть даже с неба молния ударит и искалечит человека — он обязан прийти и сдать экзамен.
— Пусть умирают родители, бабушки или дедушки — ученику не скажут ни слова, чтобы не отвлекать от экзаменов.
— Пусть у тебя простуда, смертельный недуг или опухоль в мозгу — сначала сдай экзамен, а потом хоть помирай.
— Главное — экзамены, экзамены, экзамены.
— Экзамен один, и он решает всё.
Лу Ии улыбнулась — так же невинно и простодушно, как обычно:
— На экзаменах ведь выковывается будущее.
За окном бушевал ураганный ветер.
Шэнь И больше ничего не ответил, погрузившись в долгое, тяжёлое молчание. Вэнь Мо повернул голову: в тусклых отблесках фонаря черты Шэнь И прорисовывались чётко. Сведённые брови, мрачный взгляд тёмных глаз — казалось, эти слова всколыхнули в его памяти нечто давнее и болезненное. Вэнь Мо не совсем понимал суть этой одержимости, но видел: Шэнь И осознал всё до конца. Опомнился и что-то вспомнил.
Оконные стёкла на балконе вновь содрогнулись от порыва ветра. Вэнь Мо опустил голову и продолжил разбирать архивы Студенческого совета.
В комнате воцарилась тишина.
Вэнь Мо успел досмотреть одну папку и взялся за следующую, когда гробовую тишину разорвал системный глас Преисподней:
[Клетка Ночного стража. Охота завершена]
Шэнь И вздрогнул и вскинул голову к потолку:
— Уже? Так быстро?
Вэнь Мо отложил папки и показал руками:
«Обычно это не занимает много времени. Игроки почти никогда не способны дать отпор».
Шэнь И горько усмехнулся:
— И то правда.
Голос раздался вновь:
[Я погребён в самом основании, плоть моя взращена кровью]
[Удобрения разъедают мои корни и стебли, а аромат ржавчины не даёт вырваться на волю]
[Я распался на тысячи осколков и нитей, и сосуды мои питают все четыре стороны света...]
Точь-в-точь то же оповещение, что и при входе на локацию накануне.
— А? — нахмурился Шэнь И. — Почему снова то же самое?
Он повернулся к Вэнь Мо:
— Помнится, в Аду Вырывания Языков на второй день системные подсказки обновлялись?
Вэнь Мо лень было объяснять жестами, и он бросил взгляд на Лу Ии.
Шэнь И перевёл взор на неё же.
Девочка застыла с заторможенным видом, словно зависший компьютер, вылавливая мысленный импульс Вэнь Мо около десяти секунд, после чего с непроницаемым лицом отчеканила:
— Мо-гэ говорит, если в первом оповещении содержался огромный пласт информации, дополнительных подсказок не дают... Погоди, Мо-гэ, про какое такое оповещение ты говоришь?
«Про прогноз погоды».
Не поднимая головы, Вэнь Мо наклонился и снова принялся листать бумаги.
— А? Прогноз погоды? — хлопнула ресницами Лу Ии. — А когда его передавали? Где ты его высмотрел?
«Не твоё дело».
— Ну ладно.
Шэнь И молча смотрел на них, не находя слов.
Вскоре голос умолк, штормовой гул снаружи постепенно утих, и настал рассвет.
Шэнь И поднялся с пола, стряхнул пыль с брюк и спросил:
— Нашёл что-нибудь полезное?
Вэнь Мо покачал головой.
— Пока ничего стоящего, — пискнула Лу Ии, поднявшись вслед за Шэнь И и повторяя за немым, словно живой репродуктор. — Надо посмотреть оставшиеся папки, больше ничего под рукой нет.
— Ладно, — отозвался Шэнь И. — Давай помогу.
Шэнь И раздвинул шторы. На Ад Пиления опустилось утро; сумрачный рассеянный свет пролился в комнату, разгоняя тьму.
Подойдя к Вэнь Мо, Шэнь И стал вместе с ним разбирать лист за листом.
— Закончим с этим и навестим завуча, — сказал Шэнь И. — Покажем ему письмо. Может, удастся вытянуть ценные сведения.
Вэнь Мо кивнул, но вдруг нахмурился и замер.
— Почему старшеклассница Люй, прочитав письмо, сразу решила, что упомянутый там учитель — это наш завуч? — озвучила его мысль Лу Ии. — Так это же очевидно, Мо-гэ! Хотя в письме полно замазанных мест, но единственным преподавателем, подписывающим заявки на стипендии для малоимущих, был именно Заведующий учебной частью. Все эти согласования и льготы в школе проходили исключительно через его руки.