Западные ворота зоны «Стремительная свобода» в парке «Рай».
Эта зона занимала огромную территорию, поэтому отголоски гремящей музыки с аттракциона «Боевые колесницы» сюда не долетали.
В глухой, давящей тишине к воротам подошли двое игроков. Подняв головы, они увидели в воздухе два изваяния ангелов: сплетясь руками, те образовывали арочный пролёт.
На арке красовалась надпись: «Стремительная свобода».
Игроки переступили порог.
Парк выглядел вымершим — ни единой души вокруг.
— Не слишком ли тщательно они зачистили территорию? — пробормотала Ма Тун, одна из троицы игроков, недоверчиво озираясь. — Аттракционы стоят обесточенные, ни одного сотрудника. Даже если парк закрыли под спецобслуживание, должен же кто-то остаться на пультах управления?
— Да уж, тишина просто гробовая, — подхватил Хао Цзин, второе действовавшее лицо. Он нахмурился, и выражение его лица не сулило ничего хорошего. — Обычные парки гремят музыкой на всю округу, а тут... будто всё давно заброшено.
— Причём те NPC, которых мы встретили раньше, сами запускали механизмы. Какая-то дикая система самообслуживания, — не унималась Ма Тун. — Всё это чертовски странно... А этот Ли Фанъюань — он вообще жив?
Разговаривая, они углубились в зону «Стремительная свобода».
Вокруг высились экстремальные развлечения: петли американских горок, гигантские маятники-молоты, раскачивающиеся пиратские галеры — от этого пестрого изобилия рябило в глазах.
Пройдя немного вперед, Ма Тун потянула спутника за рукав.
— Посмотри туда. Что это, стена пожеланий?
Хао Цзин проследил за её взглядом. У обочины стояла деревянная стена, сплошь увешанная табличками. От малейшего дуновения ветра они глухо и сухо постукивали друг о друга. Это были белые дощечки размером с ладонь, покрытые черной тушью.
Игроки подошли ближе.
Это и впрямь оказалась стена памятных записей.
На белых плашках пестрели самые разные почерки. В основном люди делились сокровенным: быть вместе навеки, сдать экзамены, поступить в университет мечты...
— Оказались в преисподней, а всё о вузах думают, — фыркнул Хао Цзин. — Отбыли бы сначала свой срок.
— Тут не только про учебу, — Ма Тун присела на корточки, разглядывая нижний ряд. — Смотри, кто-то написал свои впечатления от парка.
— Да ну? Дай гляну.
Хао Цзин тоже опустился рядом.
Следуя за пальцем спутницы, он прочитал несколько записей.
«Никогда не видел парков в стиле Рая! Навеселился от души, обязательно приду ещё!»
«Парк гигантский, за день всё не обойти!»
«Статуи ангелов такие величественные и красивые! Однодневный тур с Сяо Вэй пройден!»
— И впрямь... — пробормотал Хао Цзин.
Внезапно его взгляд зацепился за одну из плашек.
Он протянул руку и снял её.
Ма Тун наклонилась ближе.
На дощечке выведено:
«Какое величественное место... Погулял тут день и напрочь забыл об истории с призраками, которая случилась сразу после открытия».
История с призраками... сразу после открытия.
Игроки переглянулись. Лица обоих мгновенно сделались мрачными.
* * *
На самом верхнем ярусе башни «Обитель Бога», перед панорамным окном, откуда открывался вид на весь парк, Се Вэйсюань достал телефон.
Экран вспыхнул.
11:24.
Когда они подошли к воротам, было ровно десять. Прошло уже почти полтора часа.
Парк погрузился в мёртвую, давящую тишину, которую нарушал лишь беззаботный смех резвящихся родственников.
Убрав телефон, Се Вэйсюань окинул взглядом серые, туманные просторы развлекательного комплекса.
— Скоро начнётся, — произнёс он.
Чэнь Лие мельком посмотрел на него:
— Что начнётся?
— Шоу в духе преисподней, — отозвался Се Вэйсюань.
* * *
Зона «Стремительная свобода».
Аттракцион «Боевые колесницы».
Подросток в будке задействовал тумблер, и над головами мгновенно загремела бодрая, ритмичная музыка.
За лихим барабанным боем последовала тройка оглушительных гудков, причем последний раскатисто эхом затих в воздухе.
По периметру площадки разом вспыхнули прожекторы.
Игра началась.
Ребята на той стороне площадки давнули на газ и на бамперных машинах разом рванули в их сторону.
Шэнь И был из тех, кого легко завести. Увидев, как лихо наседают противники, он мгновенно загорелся яростным азартом. Задорно хохотнув, он вжал педаль в пол до самого упора.
— А-Мо! — взревел он сквозь грохот музыки. — Держись крепче!
Вэнь Мо даже опомниться не успел, как бамперная машинка сорвалась с места.
Он едва не прикусил язык.
Музыка гремела всё неистовее, а юная орава налетала волна за волной. Они ни на секунду не затыкались, осыпая соперников градом ругательств и колкостей.
— Я тебя в блин раскатаю! — орал Толстяк Ся Пэнфэй. — Сучий потрох, как ты со мной разговариваешь?! Жить надоело?!
— Сбей его! Сбей!
— Навалились разом! Зашибите его, чтоб вежливости научился!
Шэнь И уверенно крутил руль. Входя в заносы и выжимая резкие тормоза, он то вилял между машинами, то закладывал крутые развороты, несколько раз подряд протаранил самого крикливого толстяка, отчего тот лишь визжал и отборно ругался.
Вэнь Мо, сидевший рядом, уже плохо соображал, где верх, а где низ. Его швыряло из стороны в сторону, словно кости вот-вот вылетят из суставов. Вцепившись одной рукой в бортик, другой он судорожно держался за Шэнь И.
Тот лишь на мгновение перевел на него азартный взгляд.
— Всё пучком! — орал Шэнь И сквозь музыкальный грохот. — Не сомневайся, не перевернемся!
«Да я не о том вовсе!..»
С обеих сторон на них наворачивали бамперные машинки. Подростки с диким улюлюканьем зажимали их в клещи.
— Блокируй его! — визжали они. — Тарань! Тарань!
Сидевшая за рулем девчонка зашлась в исступленном восторге.
Шэнь И резко ударил по тормозам.
Он дернул рычажок возле руля, похожий на стояночный тормоз, и машинка с ревом рванула назад.
Зажимавшие их подростки на полном ходу врезались друг в друга. Раздался треск пластика и вопли боли.
Шэнь И расхохотался, точно триумфальный злодей. Его лицо перекосила довольная, наглая ухмылка.
— Взять меня решили?! — кричал он. — Получите, выродки!
Вэнь Мо застыл в шоке.
«И-гэ словно какую-то новую сущность в себе пробудил...»
Неподалеку Шэнь Аньхин виртуозно крутанул руль, пуская свою машинку в управляемый занос и отправляя очередного наглеца в полёт.
Сбросив газ, он остановился. От оглушительного трека у него уже ломило в ушах, и он поморщился, потирая раковину.
Подняв взгляд, Шэнь Аньхин увидел безумствующего Шэнь И. Тот напоминал хаски, которого спустили с поводка на бескрайнем газоне — удержать этот ураган было невозможно.
А вот его спутнику — Ночному стражу из Ада Вырывания Языков — приходилось несладко. Парня трясло так, что он, похоже, уже прощался с жизнью.
Шэнь Аньхин смахнул со лба крупную каплю пота.
«Он ведь и впрямь... просто развлекается. Пришел чисто порезвиться».
Тик.
Сквозь оглушительный музыкальный хаос пробился едва слышный щелчок.
Шэнь Аньхин мгновенно насторожился и резко обернулся.
Тик.
Звук долетел и до слуха Вэнь Мо.
Вздрогнув, он тоже повернул голову.
Тик.
Тик. Тик. Тик.
Звук раздавался с метрономической точностью — ровно раз в секунду.
Так размеренно и неумолимо отсчитывают время стрелки старинных напольных часов. Секунда за секундой, без спешки, но и без остановки.
Словно шел отсчёт до чего-то неизбежного. Словно нечто неотвратимое шаг за шагом подбиралось всё ближе.
В шуме и гвалте несущихся машин этот звук тонул без остатка. Никто из резвящихся подростков ничего не заметил — кроме двух Ночных стражей.
«Откуда это?»
Вэнь Мо вцепился в борт машинки, пытаясь удержать равновесие на подскакивающем сиденье, и пристально всмотрелся в дальний край площадки.
Наконец он увидел его. На пустом пятачке стоял странный объект, которого раньше точно не было.
Скульптурные часы. Ангел с закрытыми глазами воздевал над собой руки. Лицо изваяния застыло в скорбной мольбе, а из уголка глаза сбегала каменная слеза. В его ладонях покоился циферблат.
Стрелки показывали 11:36.
Секундная стрелка отсчитывала последние мгновения до следующей минуты.
Сердце Вэнь Мо пропустило удар. Когда они только пришли сюда, там была пустая площадка! Никаких часов там не стояло!
Музыка орала во все динамики. Неведающие о беде подростки заходились в задорном хохоте.
Тик.
Тик.
— Протарань его!
— Жми-и-и!
Тик.
Минутная и секундная стрелки совпали, застыв на отметке 11:37.
Каменный ангел распахнул глаза.
В то же мгновение по всему парку одновременно ударила музыка — точно грянул гигантский оркестр.
С гулким рокотом вспыхнули тысячи прожекторов и гирлянд. Все аттракционы до единого...
Ожили.
Башня свободного падения с грохотом подбросила кабину в небо. Карусель с лошадками пустилась в пляс.
Пустые вагонетки американских горок с оглушительным скрежетом сорвались с места. Завертелись «Чайные чашки», а гигантская цепочная карусель на бешеной скорости вышвырнула пустые сиденья в воздух.
Парк огласился какофонией звуков.
Огромный маятник-молот раскачался с ужасающим гулом, рассекая воздух над головами.
Возле стены с пожеланиями Ма Тун и Хао Цзин одновременно подпрыгнули от неожиданности.
Вокруг с треском загорелись огни. Игроки в ужасе отшатнулись.
Из динамиков громкоговорителей вырвался треск и шипение помех.
[Добро пожаловать в парк «Рай»...]
[Дорогие посетители, добро пожаловать в парк «Рай»...]
[До... рогие... по... видать... в пар...]
[Рай... ский... парк...]
После пары гладких фраз голос в динамиках забился в судорогах помех, заикаясь и утопая в глухом гуле.
Шэнь И дал по тормозам и замер.
— Что за чертовщина?
Парк превратился в бушующее море света и звука.
Шэнь И оглянулся: всё вокруг сияло, переливалось золотом и огнями. Вспыхнули фонари вдоль аллей, заплясали светодиодные ленты, а центральная колона карусели залилась ослепительным светом. Безлюдные деревянные лошадки плавно поднимались и опускались под веселую, задорную мелодию.
Музыка гремела отовсюду.
Звуки накладывались друг на друга, превращаясь в безумную мешанину. Шэнь И ошарашенно озирался.
Ребята на площадке тоже замерли, оглядываясь по сторонам.
По спине Шэнь И пробежал мороз.
— Дело дрянь, — шепнул он Вэнь Мо. — Что происходит?
Вэнь Мо молчал. Повернув голову, он увидел, как Шэнь Аньхин решительно поднялся со своего места и перемахнул через борт бамперной машинки.
Заметив его уход, подростки подняли гвалт:
— Эй! Ты куда?!
— Парк только-только заработал! Сбежать решил?!
— Дядя Фануань увидел, что мы пришли, и специально врубил главный рубильник!
— Не смей уходить! Вернись, мы ещё не доиграли!
Они были свято уверены, что это Ли Фанъюань запустил аттракционы.
Вэнь Мо сжал руку Шэнь И и поднялся. Лицо Ночного стража окаменело. Шэнь И хватило одного взгляда, чтобы всё понять, и он без лишних слов вылез вслед за ним.
— И ты туда же?! — взвился Толстяк Ся Пэнфэй, заходясь ором. — Стоять! Победитель еще не определен! Стоять, кому говорю!
Вэнь Мо даже не удостоил его взглядом. Перешагнув через борт, он потянул Шэнь И за собой к выходу с площадки.
— Ах ты, тварь, да я тебя... Кх!
Загрохотал двигатель.
Вэнь Мо резко обернулся — машинка Толстяка на всех парах неслась прямо на них!
Вэнь Мо дернул Шэнь И на себя, и машинка со свистом промчалась в сантиметре от них.
Подростки зашлись восхищенным хохотом:
— Ну ты даешь, Ся Пэнфэй!
— Реально протаранить решил! Ха-ха-ха!
Вэнь Мо поднялся, быстро беглым взглядом осмотрел Шэнь И. Убедившись, что тот не пострадал, он облегчённо перевёл дух.
Затем он нахмурился и гневно уставился на Толстяка — и обомлел.
Ся Пэнфэй сидел белый как полотно, а в его глазах застыл животный ужас.
... Что?
Вдруг бамперная машинка Толстяка снова взревела. На этот раз она рванула не к Ночным стражам, а наперерез остальным подросткам.
Раздался оглушительный удар. Машины столкнулись нос к носу, отчего сидевших в них ребят швырнуло вперед.
Раздались недовольные вопли:
— Ты чего творишь, придурок?!
— Они же вон там! Водить научись, идиот!
— Это не я! — в ужасе визжал Толстяк, сжимаясь в комок. — Я не жму на газ! Она сама едет! Сама!
— Чё за бред?.. А-а-а-а!!
Заходившаяся от страха девчонка не успела договорить — её машинка тоже сорвалась с места.
В следующее мгновение пришли в движение абсолютно все машинки на площадке — даже те, в которых никто не сидел.
Взвыли моторы, выжимая предельный максимум. Машины на бешеной скорости лоб в лоб таранили друг друга. Спустя пару секунд треснул пластик, а тела детей мотало и швыряло из стороны в сторону, словно тряпичных кукол.
С размаху врезаясь в рули и металлические каркасы, подростки заходились в истошных, раздирающих глотку криках, умоляя о помощи.
Но машинки лишь набирали ход.
Бодрый, азартный трек неожиданно сбавил темп. Тональность упала на несколько октав, и динамичная музыка превратилась в тягучий, жуткий мотив.
Зловещая, неспешная песнь самой смерти.
Считанные мгновения — и площадка превратилась в месиво. Кого-то выбросило из сиденья и подмяло под днище. Хруснули кости, вырвался фонтан крови.
Но остальные машинки и не думали останавливаться. Они неслись дальше, и под дикие, захлебывающиеся вопли несчастного тяжелые колеса с хрустом раздавили его голову.
Вопли начали угасать один за другим.
Завораживающий, потусторонний мотив эхом разносился над Адом. С последними аккордами этой дьявольской песни замерла и последняя машинка.
В самый последний миг Вэнь Мо успел перетащить Шэнь И через ограждение, выбравшись за пределы арены.
Он обернулся.
За его спиной карусель с лошадками напевала светлый, беззаботный детский мотивчик:
— Ищем мы друзей, ищем мы друзей, вместе нам с друзьями будет веселей...
— Поклонись, руку мне дай...
Вэнь Мо вцепился в поручень. В его алых глазах застыл немой шок.
Площадка аттракциона превратилась в кровавую бойню. Повсюду валялись развороченные останки — от подростков не осталось ни одного целого тела. Живот Толстяка лопнул под весом машинки, и наружу вывалились окровавленные кишки.
Брызги крови, долетевшие до несущей колонны, медленно стекали по её поверхности густыми алыми струями.
— Улыбнись, кивни скорей, — звенела детская песенка с карусели. — Ты теперь мой лучший... друг...