— Эй! — вбежал Шэнь И, теряя самообладание от охватившей его паники. — Вэнь Мо пропал!
Мужчина в очках обернулся. Хань Гуай отхлопала пыль с колен и поднялась с земли.
— Пропал? — Она чуть наклонила голову. — Не может быть. Ты нигде его не проглядел? Мо-гэ же не разговаривает. Поищи ещё круг.
— Да я полчаса искал! — отчаянно выкрикнул Шэнь И. — Я уже в чужие дома заглядывал, звал его! Даже если он не может говорить, если бы он где-то был, то подал бы знак! Постучал бы в дверь или ещё что! Он не стал бы молчать!
Он метнулся взглядом назад, всматриваясь в темноту, и снова выкрикнул имя Вэнь Мо.
В ночной тишине деревни его голос отозвался лишь глухим эхом. Никто не ответил.
В этой мёртвой тишине по коже Шэнь И побежали мурашки. От лихорадочной спешки перехватило дыхание. Из глубины души, подобно змее, выползал липкий ужас.
Мужчина в очках почесал затылок и задумчиво проговорил:
— Может, Ночной страж?
— Исключено, — возразила Хань Гуай. — Страж не смог бы сцапать человека без единого звука. Ему нужно волочь жертву на Место охоты. А если бы оно активировалось, мы бы поблизости точно что-то услышали. Это призрак.
— Призрак? — застыл Шэнь И.
— Здешняя нечисть убивает бесшумно, перетягивая людей прямо из-под носа, — Хань Гуай сунула руки в карманы. — Ты же сам видел Призрака-жениха в Аду Вырывания Языков. Они бродят по ночам без единого звука. Стоит наткнуться на игрока — мгновенно возникают за спиной и сворачивают шею. Так что если Мо-гэ действительно исчез, его, скорее всего, подменило Пугало.
Лицо Шэнь И мгновенно побледнело.
— Где это Пугало?! — рявкнул он, задыхаясь от ярости и страха. — Куда оно девало Вэнь Мо?!
— Откуда мне знать? Ты на меня-то не ори, — Хань Гуай приподняла ладони и с горькой ухмылкой отступила на пару шагов.
— Лишь бы его не успели скормить Богу Земли, — неспешно подлил масла в огонь мужчина в очках. — Днём тот мужик ровно так и сдох.
Шэнь И побледнел ещё сильнее. Ругнувшись сквозь зубы, он рванул к ближайшему дому.
— Стой, стой, стой! — Хань Гуай цапнула его за рукав. — Ты куда собрался?!
— Мать твою, если его уволокли где-то здесь, то и кормить будут здешнему Богу Земли! — закричал Шэнь И. — Пусти! Он точно где-то рядом!
Он вырвался и, не оглядываясь, бросился во двор.
Хань Гуай вздохнула и опустила руку, провожая взглядом его удаляющийся силуэт.
Она осталась точно такой же, как сорок лет назад: готовой безглядно лететь к Вэнь Мо, несмотря ни на что. Сколько бы раз это ни повторялось. Неважно, нападет ли на него Пугало, неважно, станет ли эта вылазка смертельной вершой.
Она тихо ухмыльнулась ему вослед и подняла глаза на кровавую луну.
Шэнь И ворвался в дом.
Деревенские спали; по комнате разносился мерный храп. В воздухе витал запах гниения — да такой густой, что Шэнь И чуть не вывернуло наизнанку. Поведя лучом фонарика, он увидел на столе кучу протухшей еды, а на полу — гнилые овощные листья.
Статуи Бога Земли здесь не было. Главная комната пустела.
Он растолкал двери в спальню, где спали хозяева, — ничего. Метнулся в забитую хламом кладовку — пусто. Нигде не было и следа идола.
Шэнь И выскочил на улицу.
Хань Гуай и мужчина в очках стояли на деревенской дороге, выставив руки в карманы. Они наблюдали, как он, выскочив из одного дома, тут же метнулся в следующий.
— Вэнь Мо! — его отчаянные крики разносились по всей округе. — Вэнь Мо! Вэнь Мо!!
Голос Шэнь И сорвался на хрип.
Он оббежал все окрестные дворы, но так ничего и не нашёл. Спустя полчаса, шатаясь, он вывалился из дверей последнего дома.
Воздуха катастрофически не хватало. Зацепившись ногой за высокий порог, Шэнь И рухнул на колени прямо в пыль. Сжав бок от дикой колющей боли в ребрах, он даже не мог выпрямиться.
— Живой, И-гэ? — сочувственно поинтересовалась Хань Гуай.
Шэнь И отрицательно качнул головой.
— Пусто? — уточнила она.
Он кивнул, прерывисто дрожа всем телом. Когда он поднял голову, его вспыхнувшее от удушья лицо было мокрым от слёз — он плакал от бессилия и отчаяния.
Глядя на него, Хань Гуай смягчилась. Ей на мгновение захотелось просто отдать ему парня.
Она чуть изогнула губы:
— Не паникуй раньше времени. В этом есть и плюс: раз идола тут нет, значит, Мо-гэ ещё не скормили этой твари. Он жив.
— Дельно говоришь, — шагнул вперёд мужчина в очках. — Соберись. В таком месте от паники толку ноль, только мозги отключишь. Если хочешь его спасти, первым делом надо понять, куда Пугало уволакивает людей.
Шэнь И замер, глядя на него снизу вверх. Поправляя очками переносицу, тот продолжал:
— Тётка по фамилии Хэ, пацан и тот мужик — все они исчезли после встречи с Пугалом. А к вечеру превратились в блюда в ресторанчике. Но чтобы заведение снова открылось, нужно дождаться утра. Так что у твоего Вэнь Мо ещё есть шансы выжить.
Хань Гуай бросила на него косой взгляд:
— Правда, если до утра его пожрёт Бог Земли...
— Вот именно, — встретился с ней взглядом мужчина в очках. — Тогда шансов у него не останется.
Зрачки Шэнь И сжались.
— Но раз поблизости идолов нет, расклад пока в нашу пользу, — Хань Гуай посмотрела на него строго. Лица её не было видно, но Шэнь И ощутил: сейчас она предельно серьезна. — Бездумно метаться нельзя, только время потеряешь. Если хочешь вытащить Вэнь Мо, нужно разобраться: как связаны Пугало, Бог Земли и сдохшая старуха? Что вообще происходит в этой деревне? Только поймешь это — поймешь, где держат пленников.
Шэнь И тяжело задышал. Он сделал несколько глубоких вдохов, заставляя затуманенный разум проясниться.
Они правы.
Вокруг нет никаких следов Вэнь Мо — значит, его забрало Пугало. Чтобы найти его, нужно разгадать замысел этой твари.
А что вообще такое это Пугало?
Шэнь И судорожно выстраивал цепочку: семья Чжун держит ресторанчик... они торгуют человечиной... Тех, кого уносит Пугало, подают там на стол... Когда люди уходят, изо рта идола Бога Земли течёт кровь... У Чжунов умерла старуха... Деревенские жрут человечину, но даже не замечают этого... все до единого... Ад Ступы — кара за разбазаривание еды...
И тут в его голове вспыхнула догадка. Вспомнились слова Хань Гуай за обеденным столом: «Может, старуха, Пугало и Бог Земли — это вообще одно и то же?»
Шэнь И оцепенел.
А в следующее мгновение сорвался с места и помчался прочь.
* * *
22:23. Деревня Синьхуэй. Дом старосты
Жена старосты умерла несколько лет назад, а сын с дочерью давно подались в город на заработки. В просторном доме оставался один старик.
Ночь укрыла деревню, староста беспросветно дрых на кане. В углу шипел телевизор — шла какая-то кулинарная передача. Из динамика под жизнерадостные комментарии ведущего доносился непрерывный стук ножа, шипение масла и рубилово мяса. Сигнал ловился плохо, экран то и дело заходился помехами.
Старик мерно похрюкивал во сне.
И вдруг входная дверь оглушительно рухнула от удара!
— Староста! — громовым голосом гаркнул ворвавшийся Шэнь И. — Где этот старый черт?!
Старик подскочил как ужаленный, с трудом продирая глаза.
Шэнь И уже подлетел к нему, схватил за грудки и со всей силы вздернул с кровати.
— Говори! — в его голосе клокотала чистая ярость. — Где земля семьи Чжун?!
Староста опешил. Он ещё не проснулся и от испуга хлопал глазами на яркий свет фонаря:
— А?..
Шэнь И не стал тратить ни секунды. Размахнувшись, он влепил старику сочную, звонкую пощечину.
Хань Гуай как раз добежала до дверей.
Влетев на порог, она услышала только хлесткий звук удара. Старик отлетел обратно на подушки, уставившись на обидчика безумным взглядом — на его щеке наливался багровый след от пятерни.
Хань Гуай от неожиданности качнулась назад и врезалась спиной в дверной косяк, судорожно глотнув воздух.
Глаза Шэнь И горели диким, наводящим ужас огнем.
— Время вышло! — зарычал он. — Говори, где их поле?!
Вот теперь староста проснулся окончательно.
* * *
Сон Вэнь Мо
— А-а-а-а!!
Дикий, душу раздирающий крик.
Вэнь Мо слышал этот крик.
Прямо перед ним бушевала стена пламени. Обжигающий жар калил кожу, но Вэнь Мо не ощущал боли. Зрачки его дрожали: в самом сердце огненного ада, под рухнувшими пылающими балочными перекрытиями, лежало тело. Наружу торчала лишь одна окровавленная, обугленная рука.
Вэнь Мо кричал так, словно из него живьем вырывали жили.
Он бросился вперед, вцепился руками в пылающую деревянную балку. Пальцы мгновенно почернели, скрючившись от ожогов, но он даже не поморщился. Словно безумный, он рвал и толкал этот раскаленный обрубок, пытаясь высвободить человека.
Цзян И... Цзян И там, внутри!
— Вэнь Мо!
Кто-то со всей силы схватил его сзади и потащил прочь от огня.
— Не надо! — надрывно рыдала Цзян Юй. — Мой брат мертв! Не ходи туда!
Вэнь Мо застыл. Медленно, не веря, обернулся.
За его спиной, уткнувшись ему в лопатки, билась в истерике Цзян Юй. С растрепанными волосами, сжимая его талию, она захлебывалась слезами:
— Уходи... умоляю тебя, уходи! Не убирай эти балки, не умирай сам! Брат уже не вернется... Уходи!..
С оглушительным треском рухнула крыша. Разрушенный храм превратился в дымящееся пепелище.
И тут раздались ликующие крики деревенских — точь-в-точь такие же, как в день, когда топили невестку Чжао. Их восторженный рев накатывал волнами, всё громче и громче.
Вэнь Мо словно погружался на дно реки. Грудную клетку распирала ледяная, удушливая вода.
Цзян И сгорел заживо. Его не стало.
Вэнь Мо рвал рот в немом крике, но из спазмированного горла не вылетало ни звука. Вокруг гремел чужой праздник. Они праздновали смерть того, кого он любил больше жизни.
Тот, кто обещал увести его отсюда, навеки остался под углями.
Вода увлекала его все глубже. Из глаз текли кровавые слезы, растворяясь в беспросветной мути тонко вившимися алыми нитями. Черные волосы колыхались в потоке.
Две склизкие, мертвецкие ладони ухватили Вэнь Мо за ноги, утягивая на самое дно. Он лежал с закрытыми глазами, не шевелясь, будто уже приняв смерть.
— Вэнь Мо!!
Крик рассек непроглядный сумрак.
Вэнь Мо вздрогнул.
Он вспомнил, как Цзян Юй тайком вывела его на дорогу. Вспомнил, как на выезде из деревни оглянулся назад... и увидел Цзян И. Тот бежал за ним — весь в саже, во вшивой рванине, но улыбался так же светло и открыто, как прежде.
Бултых! Кто-то с шумом рассек водную гладь.
Кошмар разлетелся вдребезги.
Вэнь Мо открыл глаза. Кровавые слезы поплыли вверх, к поверхности, а сквозь толщу воды на него смотрело искаженное отчаянной решимостью лицо Шэнь И.
Шэнь И вцепился ему в руку.
Мертвецкие клешни на лодыжках рванули Вэнь Мо назад, не желая отдавать добычу.
Но взгляд Шэнь И вспыхнул такой лютой, убийственной яростью, что сама смерть отступила бы. Сжав зубы, он рванул Вэнь Мо на себя, вырывая его из ледяной пасти реки.