— Почему ты решил, что виновны абсолютно все? — спросил Чэнь Лие.
— Это лишь догадка, — ответил Шэнь И. — Один из возможных вариантов. Во-первых, здесь ненормально много NPC. В прошлых локациях — в деревне и в школе — их тоже хватало, но жертва редко жаждала смерти абсолютно каждого. А тут счёт погибшим идёт на десятки. Значит, её враг — вся эта семейка.
Он замолчал на секунду, перекладывая бессознательного Вэнь Мо поудобнее на спине, и продолжил:
— С другой стороны, её ведь пустили по миру. Вся родня пила из неё кровь и при этом жила в шоколаде, так что её ненависть вполне объяснима. Возможно, непосредственно руки замарала только одна сволочь, а остальные выступали молчаливыми соучастниками. Но есть и второй вариант.
Шэнь И помедлил.
— Все они — убийцы. Каждый человек в этой семье приложил руку к её смерти. Но звучит как-то слишком дико, поэтому я…
— Читал Шерлока Холмса? — прервал его Чэнь Лие.
— Э-э… немного.
— Помнишь его знаменитую фразу? — Чэнь Лие чуть повернул голову и усмехнулся. — «Отбросьте всё невозможное, и то, что останется, каким бы невероятным оно ни казалось, и будет правдой».
Шэнь И на миг замер:
— А, эту слышал. Известные слова.
Чэнь Лие шагал дальше по темной аллее, держа руки в карманах брюк. Шэнь И прибавил шагу, чтобы не отставать.
— Запомни её, это классика детективной мысли, — произнёс Чэнь Лие. — Теперь разберём твои версии. Первая: рука поднялась только у матери Ли Фанъюаня — той самой старухи. Кажется, так?
— Ну да.
— Если бы дело было так, то виновниками считались бы только четверо: сам Ли Фанъюань, Гу Фань, Юань Цзысюань и эта старуха. Все они составляли так называемый «ближний круг». Это был бы чисто семейный конфликт, не имеющий отношения к дальним родственникам. У Юань Цзысюань не было бы ни малейшего повода обрушивать свой гнев на посторонних людей. И пригласительные открытки не разослали бы такому огромному количеству народа.
Шэнь И неожиданно озарённо ахнул:
— Точно!
— Каждая открытка — это именная черная метка для той цели, которой она жаждет отомстить.
— Значит, рассылкой занималась сама Юань Цзысюань, — улавливал нить рассуждений Шэнь И. — Она просто прикрылась именем Ли Фанъюаня.
— Разумеется. Ведь Ли Фанъюань бесследно исчез за семь дней до того, как письма ушли адресатам, — отрывисто проговорил Чэнь Лие. — Будь этот персонаж жив, он бы давно объявился на игровой арене.
— Вот оно что…
— Так что версия о том, будто старуха действовала в одиночку, не выдерживает никакой критики, — подытожил Чэнь Лие. — Теперь второй твой вариант: дети ничего не знали, а взрослые им врали, хотя на самом деле расправу учинил один Ли Фанъюань. Это тоже не сходится. Помнишь, о чём говорили игроки во время дневного сбора? Среди взрослых NPC нет ни одного источника правдивой информации. Единственные, кто может выдать стоящую зацепку, — это дети. Они не умеют лгать в рамках механики этого испытания. Если бы единственный источник информации выдавал ложь, игра стала бы непроходимой.
Шэнь И задумчиво прищурился.
— Конечно, можно допустить, что дети действительно пребывали в неведении, а их пересказ «взрослых сказок» сам по себе являлся косвенной уликой. Вполне вероятный ход. Но представь: если бы они транслировали чужую ложь, а реальным убийцей выступал Ли Фанъюань, выходило бы, что вся родня знала о преступлении и покрывала его.
Шэнь И кивнул: логика выглядела железобетонной.
— Но если взрослые рассказали детям эту историю, — продолжал спокойный голос Чэнь Лие, — у системы не было бы причин обрывать их рассказ на полуслове. Помнишь, Шэнь Аньхин упоминал: как только они попытались расспросить ребятишек поподробнее, те просто замолкли? Они выдали вам не урезанную ложь. Они выдали вам чистую правду, которую знали.
— Точно… — прошептал Шэнь И.
— А раз это правда, то и слова «это сделал не Ли Фанъюань» соответствуют действительности. И остаётся только один-единственный вывод.
— Убийцы — абсолютно все, — пробормотал Шэнь И и нервно хмыкнул. — Да ну… Бред какой-то. Так не бывает.
— В этом мире бывает и не такое. К тому же, если убивала вся семья, абсолютно все пазлы складываются в идеальную картину. Становится понятно, почему приглашения получили десятки родственников, почему каждый приехавший в парк обречён на смерть, и почему ребёнок произнёс ту самую фразу. Он имел в виду вовсе не «Ли Фанъюань невиновен». Он пытался сказать: «Ли Фанъюань сделал это не один».
— Её убила вся семья Ли. Без исключения.
От этих слов у Шэнь И по коже побежали мурашки.
Перед глазами всплыл рейсовый автобус, на котором они сюда ехали. Всплыли счастливые, беззаботные лица пассажиров, их громкий смех, их горделивые ухмылки у ворот парка развлечений. Ни у кого из них не дрогнула совесть. Никто не почувствовал себя виноватым. Ни один не поднял головы на белоснежную фигуру ангела над аркой и не испытывал ни малейшего стыда.
Каждый из них с полной уверенностью в своём праве перешагнул через её изломанную судьбу и шагнул в этот «Рай».
— Кстати, — снова заговорил Чэнь Лие, заставив Шэнь И очнуться. — Перед тем как стемнело… там ведь что-то произошло?
— Произошло? Что именно?
— Например, твоим Ночным стражем овладел порыв проявить силу, — уточнил Чэнь Лие. — Он использовал способности?
* * *
— Ха-ха-ха-ха-ха!..
Фу закинула голову к кровавому небу и зашлась безумным, оглушительным хохотом, словно услышала самую смешную шутку в жизни.
Се Вэйсюань легко спрыгнул с ветви стального древа. Он сделал плавное движение рукой, и прямо из земли с металлическим лязгом вырвался длинный шипастый ствол. Се Вэйсюань перехватил его у основания, с резким треском отломил лишнее, и в его ладони остался тяжелый, испещрённый лезвиями клинок из железа адского дерева.
Фу хохотала до судорог, пока не начала задыхаться и хрипло кашлять.
Опустив голову, она устремила свой наводящий ужас взор на Се Вэйсюаня. Лицо её исказилось до нечеловеческого уродства.
— Как она умерла?! — сочным, ядовитым шепотом выплюнула она. — А как, по-твоему, умирают такие дуры?! У неё были деньги — вот она и подохла! У неё не осталось ни отца, ни матери, судьба обделила — вот и подохла! А тот подонок, который на неё позарился, так красиво попел про любовь, и эта глупая тварь поверила, что нашла своё счастье! Какая же она была конченная! Она ведь видела все звоночки, она обо всём догадывалась! Но продолжала верить его гнилому вранью!
Голос её сорвался на визг:
— Он твердил ей: «Цянь Сюаньсюань, кроме меня у тебя никого нет!» Твердил: «На всём белом свете я люблю только тебя!» И эта идиотка Цянь Сюаньсюань поверила каждому слову! И поэтому подохла!!
— Она думала, что если отсыплет кучу бабла, то получит взамен любовь! Сколько бы эта семейка ни просила — всё отдавала! Мечтала, что эта старая ведьма станет ей настоящей матерью! Какая же она была тупая! И за свою тупость заплатила жизнью!!!
Фу сорвалась на дикий, сокрушительный рёв. Её глаза снова залились густой алой кровью.
Когда крик затих, она тяжело и прерывисто дышала.
Се Вэйсюань молча смотрел на неё.
Его лицо оставалось абсолютно спокойным, лишь брови слегка сдвинулись к переносице, а в глубине тёмных глаз на долю секунды мелькнула едва заметная жалость.
Фу опять сухо зашипела:
— Доволен?! А?! Доволен теперь?! Ты ведь припёрся сюда, чтобы почитать мне нотации от имени Белого Учана?! А вот хрен тебе! Я не буду слушать! Я сошла с ума! Слышишь?! Я безумная мученица!!
— Я буду убивать их снова и снова! Они все мне должны! В реале они выкрутились, но здесь я устрою им ад! Я всё равно уже мертва, так что мне плевать! Попробуй останови меня, если кишка не тонка!
Се Вэйсюань не произнёс ни слова. Он просто сделал шаг вперёд.
Фу даже не шелохнулась. Она продолжала выпячивать грудь и орать:
— Они все передо мной в долгу! Каждая паскуда! Вы все —
Звонкий, хлесткий удар.
Голова Фу мотнулась в сторону, и она повалилась на землю.
Ошеломлённая, она замерла, прижав ладонь к вспыхнувшей огнём щеке. Се Вэйсюань только что влепил ей сочную, увесистую пощёчину.
Грозный Ночной страж Ада Железных Деревьев в бою применил не боевое оружие, а банальную ладонь.
Волна жгучего унижения захлестнула её. Гнев снова закипел в груди, она уже собралась выплеснуть наружу поток проклятий, но, встретившись взглядом с Се Вэйсюанем, поперхнулась словами.
В его глазах не было злобы. Там царила суровая, ледяная строжесть.
Перед взором Фу внезапно всплыл день, когда она впервые очутилась в этих краях. В Аду Железных Деревьев валил густой снег, а в округе стояла мёртвая тишина. То был обычный буран, но тогда она впервые ощутила такой пронизывающий до костей холод.
Се Вэйсюань опустил руку и слегка прищурился.
— Перестань паясничать, — ровным тоном произнёс он. — Тебе задолжал твой Ли Фанъюань, а не те бедолаги, которых ты рубишь на куски в этом Аду Железных Деревьев.
— Ты возомнила, будто весь мир перед тобой виноват? Тогда знай: тот Ночной страж, который только что сорвался с канатной дороги, погиб сорок два года назад. И его точно так же убили всем миром.
Зрачки Фу сжались до размера игольного ушка.
— Он просто полюбил мужчину. Из-за этого вся деревня решила, что он проклят. Ему переломали руки, избивали до полусмерти, а потом эти деревенские дикари зашили ему рот нитками и утопили в реке, привязав камень к шее.
Се Вэйсюань сделал шаг ближе:
— В чём была его вина? Он пришёл тебя обижать? Он хоть пальцем тебя тронул?
— От начала и до конца ты только и твердила, что он припёрся над тобой издеваться.
— Но ведь это ты измываешься над ним.
Губы Фу нервно затряслись.
—…Нет, — прошептала она. — Нет, всё не так! Вы все припёрлись сюда, чтобы мучить меня!!
Се Вэйсюань чеканил каждое слово:
— Преисподняя отправляет сюда твоих настоящих врагов!
Фу поперхнулась воздухом.
— Но среди тех игроков твоих обидчиков нет, — его голос стал ещё ниже. — Кто-то из них совершил проступок по глупости или от безысходности. Кто-то переступил черту, но его всё ещё грызёт совесть. Им просто нужно указать верный путь. Им нужно наглядное напоминание.
— Возможно, один из них пошёл на преступление только ради того, чтобы прокормить беременную жену, потому что сам только окончил учёбу и не имел ни гроша за душой… И если бы ты поговорила с ним, выслушала, он бы раскаялся и вернулся на праведную дорогу.
— Не каждый грешник — Ли Фанъюань.
— Тебя назначили сюда не для того, чтобы ты творила всё, что взбредёт в твою безумную голову.
— Ты держишь переправу у Моста Найхэ, — закончил Се Вэйсюань. — Ты — дух, проводящий души через тьму, глупая девчонка.
Фу ошеломлённо смотрела на него.
Её зрачки непрерывно дрожали. В тишине отчётливо раздавалось её рваное, судорожное дыхание.
Спустя долгое мгновение она медленно опустила руку от пылающей щеки.
—…Неправда, — пробормотала она. — Неправда… Всё не так…
— Я здесь не для того, чтобы кого-то спасать! Я НЕ СПАСИТЕЛЬНИЦА!!!
Она запрокинула голову и снова взвыла от ярости. Вскочив с земли с искаженным от ненависти лицом, она взмахнула рукой, призывая хлыст из стальных шипов. Раздался оглушительный металлический скрежет, и она бросилась на Се Вэйсюаня, целясь лезвием прямо в горло.
Се Вэйсюань предвидел этот шаг. Легким движением корпуса он уклонился в сторону.
Фу по инерции проскочила вперёд на несколько шагов. Она резко развернулась, тяжело дыша и скаля зубы.
— Что ты вообще в этом понимаешь?! — закричала она. — Всё не так!!
Се Вэйсюань привычным движением крутанул в пальцах ветвь адского дерева.
— Неверная стойка, — холодно заметил он.
Фу замерла:
— Что?
— Ты ведь никогда в жизни не держала в руках оружия, Цянь Сюаньсюань, — в его голосе проступил стальной лед. — Что ж, смотри и учись.
Он слегка присел, принимая классическую стойку мечника:
— Клинок… направляют вот так.
Взгляд его вспыхнул. В следующее мгновение он сорвался с места.
Фу даже не успела среагировать. Лишь на долю секунды перед её глазами мелькнула стальная вспышка —
И брызнула алая кровь.
* * *
Шэнь И замер с совершенно отсутствующим видом.
Он стоял на месте, уставившись на Чэнь Лие. Тот спокойно подошел к кустам, вытащил оттуда увесистый булыжник, разбил стекло маленькой будки администрации, залез внутрь через оконный проём, снял со стены связку ключей, вылез обратно и, неторопливо крутя кольцо с ключами на пальце, направился к стоявшим неподалёку экскурсионным машинкам. Подобрал нужный ключ, снял блокировку и завел вполне обычный крытый трехколесный электротрицикл.
Выжав педаль газа, Чэнь Лие выгнал машинку на дорожку.
Он мотнул головой в сторону заднего сиденья:
— Залезай.
Шэнь И:
—…А что, так можно было?
— Никто не запрещал, — отозвался Чэнь Лие. — В парках развлечений в этом плане раздолье. Раньше мне вечно не везло: то глухая деревня, то больница, то старинная усадьба — везде приходилось на своих двоих бегать. Наконец-то нормальный транспорт подогнали.
Шэнь И потерял дар речи.
Придумать использовать служебную машинку в смертельной игре — на такое мог додуматься только Чэнь Лие.
Настоящий гений.
Чэнь Лие окликнул его ещё раз, и Шэнь И аккуратно усадил Вэнь Мо на заднее сиденье, после чего влез сам и крепко прижал его к себе.
Чэнь Лие надавил на газ, и трицикл шустро покатил вперед.
— Финишная площадка канатной дороги, верно? — уточнил он. — Там, где вы были до наступления темноты?
— Да, мы там столкнулись с клоуном и матерью Ли Фанъюаня, — ответил Шэнь И. — Старуху клоун кончил прямо у нас на глазах. Чэнь-гэ, а зачем тебе это место?
— Тьма сгустилась сразу после гибели клоуна. Насколько мне известно, правила изменились: ночь наступает тогда, когда игроки находят ключевые улики.
— Даже если Юань Цзысюань кроит этот мир под себя, переписать фундаментальные законы игры она не в силах. Значит, ночь началась не потому, что Вэнь Мо применил силу, а потому, что в момент гибели клоуна и старухи проявилась ключевая зацепка.
— Вы были заняты стычкой с Ночным стражем и не успели осмотреть площадку. Так что улика всё ещё там. Естественно, надо проверить. Кстати, если Ночной страж входит в игру, но не задействует свои способности, местный хозяин ада не сможет его засечь.
— Представь, что способность — это паспорт. Если Вэнь Мо просто проходит игру как обычный игрок — не достает оружие и не телепортируется, — Юань Цзысюань о нём даже не узнает. Но стоит ему применить силу, как система тут же выдает его присутствие. Понимаешь?
На Шэнь И снизошло озарение:
— Так вот почему она так удивилась, когда вмешались Шэнь Аньхин и Се-гэ! Они ведь до этого момента не проявляли себя!
— Именно. Пока не вступишь в бой, тебя не засекут, — Чэнь Лие причмокнул губами и с досадой вздохнул: — Чёрт, этот парк скоро превратится в сплошные руины. Откуда здесь взялся гигантский «Молот»? Он же должен быть через два сектора отсюда!
Из-за изменений земли, вызванных Ночным стражем Фу, весь парк развлечений превратился в хаос. Стоило Чэнь Лие повернуть руль трицикла, как перед ними возник огромный «Молот», вплотную примыкавший к главной сцене, а сразу за ней начинался аттракцион «Бурная река».
Рельеф местности перекосило так, что больно было смотреть.
Шэнь И хотел было ответить, как вдруг раздался оглушительный грохот.
Вздрогнув, он инстинктивно прижал Вэнь Мо к груди. Вскинув голову, он увидел, как вдали взвиваются клубы дыма. Железные деревья с треском вырывались из земли, насквозь пробивая металлические конструкции аттракционов.
По парку волной катились взрывы. Огромные карусели с грохотом рушились на землю. Под кровавой луной «Рай» превращался в дымящиеся развалины.
Шэнь И в ужасе вытаращил глаза:
— Это ещё что такое?!
Чэнь Лие, ничуть не удивившись, продолжал спокойно крутить руль трицикла:
— Пустяки. Ночные стражи дерутся.
— Пустяки?! Да тут же весь мир рушится!
— Ну, они же Ночные стражи.
— Ты как-то слишком спокоен!
— Привык уже. Он вечно с кем-то сцепляется, — пожал плечами Чэнь Лие.
— А он победит?
— Ни разу не проигрывал.
— Раз он всё равно победит, зачем нам искать улики? — удивлённо спросил Шэнь И. — Если убить хозяина локации, мы ведь и так пройдём испытание?
— Ну уж нет.
Шэнь И поперхнулся:
— Почему?
— Это слишком просто и неинтересно, — ответил Чэнь Лие, даже не повернув головы. Его тёмные волосы развевались на ночном ветру. — Я хочу честно пройти игру.
Шэнь И:
«…»
Может, хватит разговаривать так, будто мы реально приехали в парк развлечений погулять?!
Трицикл заложил очередной крутой вираж.
— О, повезло, — вдруг проговорил Чэнь Лие. — Кажется, приехали. Вон та самая стена в крови?
Шэнь И присмотрелся. Впереди маячила бетонная ограда, густо заляпанная засохшей кровью и кусками плоти. Это действительно была финишная стена канатной дороги.
Шэнь И обрадованно воскликнул:
— Да-да! Она самая!
Не успел он договорить, как неподалёку прогремел очередной взрыв. Шэнь И вжал голову в плечи и поднял глаза: в воздухе разлетался на куски очередной аттракцион.
Чэнь Лие подгнал трицикл прямо к стене, плавно затормозил и дернул ручной тормоз.
— Я сам посмотрю. Сиди в машине.
Оставив короткое указание, он накинул на плечи пиджак и вылез из кабины.
Подойдя к залитой кровью стене, Чэнь Лие остановился. Порыв холодного ночного ветра взъерошил его волосы.
В воздухе висел тяжелый, тошнотворный запах свежевыпущенной крови. Вся поверхность бетона была покрыта месивом из костей и внутренних органов. Чуть отдаль валялись обломки куклы-клоуна — её туловище оторвало и отбросило в сторону, а голова покоилась у самого подножия стены.
Чэнь Лие первым делом подошёл к останкам клоуна, внимательно их осмотрел, но ничего не нашёл и вернулся к стене.
Окинув взглядом кровавые потёки, он нагнулся: в густой луже тёмной жидкости лежал небольшой прямоугольный предмет.
— Хм?
Чэнь Лие присел на корточки, достал из кармана пачку бумажных салфеток и осторожно выудил вещь из кровавого месива. Истратив добрую половину пачки, он досуха оттёр предмет.
Это был смартфон.
Защитное стекло пошло мелкой паутиной трещин. Чэнь Лие нажал кнопку питания — и экран внезапно вспыхнул.
Рабочий!
Чэнь Лие тихо издал восхищенный свист. Смахнул пальцем по экрану — пароля на блокировке не оказалось, и смартфон беспрепятственно открылся.
На обоях стояла фотография старухи в обнимку с какой-то приятельницей. Гаджет явно принадлежал погибшей матери Ли Фанъюаня.
Приложений на телефоне стояло немного: пара сервисов с короткими видео, соцсети да всякий мелкий хлам. Чэнь Лие бегло пролистал мессенджеры, просмотрел последние чаты, но не обнаружил ничего заслуживающего внимания.
Нахмурившись, он покрутил телефон в руках и повернул обратно к трициклу.
Шэнь И в это время тщательно вытирал носовым платком следы крови с лица Вэнь Мо. Хотя раны у того уже постепенно затягивались, а кровь испарялась, Шэнь И всё равно не мог успокоиться. На его собственном локте запеклась глубокая ссадина, но он совершенно не обращал на неё внимания, думая только о Вэнь Мо.
Услышав шаги, Шэнь И обернулся.
Увидев в руках Чэнь Лие телефон, он просиял:
— Есть улов, гэ?
— Ну… как сказать, — Чэнь Лие забрался на водительское сиденье, повернулся боком и стал снова листать экран. — Вещь-то я нашел, да только толку пока мало.
Ветер становился всё холоднее. Закончив с лицом Вэнь Мо, Шэнь И снял с себя зелёную клетчатую рубашку и заботливо укутал ею плечи парня.
— А что там внутри?
— Стандартный набор: зеленый мессенджер, пару видеоплатформ, приложения с короткими сериалами… Я глянул её аккаунт в соцсетях — ничего интересного, она там только видео с танцами на площади выкладывала. В галерее тоже одна размытая съемка цветочков да кустиков.
Пробубнив это, Чэнь Лие пролистал галерею до самого низа, но так ничего и не нашёл.
Он проверил буквально каждый угол.
— Да как так-то? — Чэнь Лие досадно нахмурился. — Не может быть, чтобы тут совсем ничего не было.
— А личный сейф? — подал голос Шэнь И.
Чэнь Лие озадаченно поднял глаза:
— Что?
— Скрытый альбом, — повторил Шэнь И. — Вдруг у неё была защищенная папка? Туда можно спрятать фотографии, и они не будут отображаться в общей галерее. Во многих смартфонах есть такая функция.
Чэнь Лие озарённо моргнул.
Он быстро опробовал несколько комбинаций в настройках, и через секунду на экране действительно всплыло новое окно.
У старухи действительно имелся скрытый альбом.
Но для входа система потребовала сканирование лица или ввод шестизначного пароля.
— Ты гений, — искренне похвалил его Чэнь Лие.
Шэнь И смущённо хмыкнул.
— Но теперь нужен цифровой код, — Чэнь Лие задумчиво постучал пальцем по корпусу. — Какой пароль могла поставить старуха?..
Шэнь И ненадолго задумался:
— Попробуй `930415`.
—?
На этот раз Чэнь Лие окончательно замер, ошеломлённо уставившись на парня:
— Чего?..
— Пароль, говорю. Набери `930415`.
Чэнь Лие пару секунд смотрел на него взглядом, затем опустил глаза и ввёл указанные цифры.
Система пискнула. Доступ разрешён.
Перед ним открылось содержимое скрытого альбома.
Чэнь Лие потерял дар речи:
— Ты как догадался?!
— Это дата рождения Ли Фанъюаня, — объяснил Шэнь И. — Днем, когда мы разбирали бумаги, ты принес кучу материалов — там были копии полицейских отчетов и протоколов. В некоторых документах указывались его личные данные: имя, возраст, дата рождения и номер паспорта. Я просто запомнил.
Чэнь Лие с минуту молчал.
Потом он провел ладонью по лицу, осознавая, насколько цепким умом обладает этот парень. Да, в чём-то Шэнь И ещё не хватало опыта, но потенциал у него был колоссальный.
Вэнь Мо себе явно не прогадал, — подумал Чэнь Лие.
— Ты на каком факультете учишься? — спросил он.
— Режиссура анимации.
— Подумай о том, чтобы перевестись на юридический, — Чэнь Лие снова уставился в экран. — С твоей памятью не познать всех радостей сдавать квалификационный экзамен на адвоката — просто преступление перед обществом.
Шэнь И:
«…………»
Оставив шутки, Чэнь Лие вернулся к делу.
В скрытом альбоме хранилась всего одна-единственная фотография.
Чэнь Лие нажал на миниатюру. И в то же мгновение его зрачки сузились от подступившего к горлу ужаса.