— Зачем тебе это? — выгнув бровь, смерил её подозрительным взглядом Шэнь И.
— А вдруг это ключевая зацепка? — Янь Пань снова протянула руку, открыто улыбаясь. — Достань, дай взглянуть. Не отниму же я её у тебя.
Шэнь И пристально вгляделся в её невинное лицо. С чего бы вдруг такая щедрость? Сначала разыгрывала бескорыстие, чтобы подсечь в самый нужный момент?
— Не торопи меня, сестра, — хмыкнул он. — Уговор был какой? Обмен. Сперва покажи свою искренность.
Янь Пань рассмеялась и опустила руку:
— Ладно-ладно. На чём я остановилась?
— Три года назад тебя сожгли, Линь У бросился в реку. И Призрак-жених — это не тот новобрачный, которого только что убили.
— Ах да, — подхватила Янь Пань. — Сельчане ещё болтали, будто после гибели Линь У его родному отцу везти перестало — скоропостижно скончался. Младший брат сгинул без вести, а мать сквозь землю бы провалилась, да только с ума сошла через пару дней.
Сумрачный гнев мелькнул в глазах Шэнь И, улыбка мигом слетела с его лица.
— И это ещё не всё, — продолжала Янь Пань. — Он ведь прикончил твоих братьев, сестёр и родного дядю. Я пыталась выведать, не Линь У ли и есть тот самый Призрак-жених, но деревенские только отмахиваются. Однако у меня нет сомнений: это он. Вопрос лишь в одном — что заставило его переступить черту? Любой лютый дух становится монстром не просто так, у этого должна быть веская причина. Жители явно молчат не случайно, им есть что скрывать. А нам нужны зацепки. Чтобы оборвать эту цепочку грехов и пройти испытание, мы обязаны понять, отчего Линь У превратился в тварь и чего он добивается.
— Согласен, — кивнул Шэнь И. — Сходим переговорим с кем-нибудь?
— А толку от нас двоих? — хмыкнула Янь Пань. — Они при виде тебя едва замертво не падают. Какое уж тут «выведать».
— С нормальных толку мало, так давай расспросим безумную. — Шэнь И подбоченился и усмехнулся. — Слыхала выражение? Дураки и сумасшедшие виновны лишь в том, что видят мир иначе.
Янь Пань на миг опешила, а затем расплылась в улыбке:
— Намекаешь, что уже столкнулся с этой сумасшедшей?
— Да вот только сейчас сообразил, отчего её рожа показалась мне знакомой. Это же его мать.
Вэнь Мо молча стоял позади, не вмешиваясь в разговор.
— Что ж, идея хорошая, — согласилась Янь Пань. — От умалишённой не дождёшься увиливаний, в отличие от остальных деревенских. Пойдём, попытаем счастья.
Едва они переступили порог двора, как навстречу выскочил один из местных. Завидев Янь Пань, он просветлел лицом, но стоило ему перевести взгляд на Шэнь И, как щеки старика мгновенно пошли бледными пятнами.
Мясистые щеки затряслись, он в страхе отшатнулся, поскользнулся и со слепой паникой шлёпнулся задом в грязь.
— Шэнь И?! — взвизгнул мужик, тыча в него дрожащим пальцем.
Шэнь И лишь скривился.
Янь Пань, с трудом сдержав смешок, неспешно подошла ближе:
— Послушай, дядя. Староста же чётко сказал: тот Шэнь И давно в земле гниёт. А этот парень просто лицом похож. Да и зовут его не Шэнь И. Он Ли Лэй.
Шэнь И опешил:
— Чего-чего?
— Ладно, оговорилась, — не моргнув глазом, исправилась Янь Пань. — Его зовут Хань Мэймэй.
Шэнь И окончательно выпал в осадок. До него дошло: эта шутница решила засыпать тёмного деревенщину именами из школьных учебников.
— Кончай паясничать, — вздохнул он. — Пусть уж лучше буду Чжан Саном.
— Во-во, Чжан Сан! — подхватила Янь Пань без малейшей паузы. — Отпетый бандит и рецидивист.
Мужик на земле немного обмяк, дыхание его выровнялось:
— И то верно... Шэнь И-то умер давно... Ох, спаси и сохрани, до смерти напугал! До чего ж похож, надо же...
Шэнь И выжал из себя натянутую улыбку:
— Бывает, ага...
— Так ты зачем нас искал? — вернулась к делу Янь Пань.
— Ах да! — Сельчанин подскочил, вспомнив о главном. — Скорее идите за мной! Всё для погребения уже собрали. Те молодые люди, что с вами пришли, натащили и гробы, и бумажных кукол, и ритуальные деньги.
— Как так? — изумилась Янь Пань. — Старуха же говорила, что обряд посмертного брака только к вечеру делать станут?
Шэнь И достал телефон: экран показывал едва за час дня.
— Так она про вечер говорила, думая, что вы собирать всё долго будете, — пояснил мужик. — А молодёжь быстро справилась. Бумажные фигурки сами настряпали по наставлению старой хозяйки, деньги ритуальные по всем углам отыскали, а уж те, что за гробами ходили...
Тут мужик запнулся, снизил голос и виновато хлопнул себя по губам, будто выболтал что-то непотребное.
— Короче, идёмте скорей, все уже в сборе. Благоприятный час упустить нельзя!
Переглянувшись, Шэнь И и Янь Пань поспешили следом.
* * *
Мелкий дождь без остановки капал с неглубоких небес, покрывая лужи во дворе старого дома частой рябью.
— Чего?! — Шэнь И ахнул, его лицо перекосила гримаса дикого изумления. — Вы выкопали чужие гробы?!
— Тсс! — Одна из игроков мгновенно залепила ему рот ладонью.
Девушка была невысокого роста, так что Шэнь И от неожиданности пришлось нелепо согнуться, едва не потеряв равновесие.
Она суетливо огляделась. Деревенские, готовившие двор к ритуалу посмертного брака — разбрасывавшие белые бумажные хлопья, развешивавшие траурные ленты и расставлявшие вдоль стен бумажных истуканов, — замерли, направив на них подозрительные, мутные взгляды.
— Ничего-ничего, работайте, не отвлекайтесь! — неловко прочирикала девушка, нервно маша рукой.
Сельчане, помешкав, вернулись к своим делам.
Девушка с облегчением отпустила Шэнь И и понизила голос до шипения:
— Орущий дурак! Хочешь, чтобы эти НПС нас прямо тут на ножи пустили?!
— Виноват... — пробормотал Шэнь И, чеша затылок.
Он присмотрелся к своей спасительнице. Рассмотреть её было непросто: тёмные очки, чёрная маска на пол-лица, надвинутая на самые бровки бейсболка. На ней была широкая кожанка поверху чёрной майки, на шее болтались цепи из нержавейки, а узкие чёрные джинсы с художественными разрезами заправлялись в массивные ботинки с заклёпками. Настоящая рок-звезда — казалось, скинь она кепку, и прямо сейчас вдарит по струнам электрогитары.
— И всё-таки... — Шэнь И ещё раз оглядел её причудливый наряд. — Вы правда разрыли свежие могилы?
— А у нас выбор был? — с досадой отозвалась девушка в чёрной кожанке. — Старая хрычовка заявила, что молодожёны умерли в день свадьбы лютой смертью. В обычные гробы их класть нельзя — слишком много злобы. Нужен гроб, напитанный тяжёлой иньской скверной, чтобы перебить их гневливый дух. И отправила нас на западное кладбище. Повелела вытряхнуть покойников, а их гробы притащить сюда.
— И вы притащили?
— А сам как думаешь? — Девушка кивнула в сторону. — Вон они стоят, дожидаются.
Шэнь И проследил за её взглядом. В углу двора действительно мокли под дождём две дощатые домовины. Обстановка вокруг становилась всё более зловещей: устроить посмертный брак в домовинах, выкопанных из чужих могил!
По спине Шэнь И пробежал холодок. На него снова уставились игроки, сбившиеся в небольшие группки. В их взглядах читалось не просто опасение — настороженность стала удушающей.
Пока он соображал, в чём дело, рокерша подошла вплотную и шепнула ему на ухо:
— На том кладбище... лежит гроб с твоим именем.
Шэнь И шарахнулся от неё как ужаленный:
— Чего?!
— Что слышал. Мы его тоже откопали и посмотрели, — всё так же невозмутимо упёрла руки в бока девушка.
— Да вы... — Шэнь И поперхнулся, но вовремя спохватился, зажав себе рот ладонью. Оглянулся на сельчан — те, к счастью, не обратили внимания. Переведя дух, он спросил чужим голосом: — Вы что, и мой гроб вырыли?!
Фраза прозвучала до того дико, что у него самого передёргались губы.
— На крышке твоё имя выведено. Как было не выкопать? — Девушка сунула руки в карманы кожанки. — Правда, приволочь его сюда не вышло. Твоя домовина заколочена гвоздями намертво.
— Гвоздями?
— Ага. Семью гвоздями.
— Семью? — Янь Пань, заинтригованная разговором, подошла ближе и достала из сумочки потрёпанный том. — Глянь-ка, здесь есть что-то про семь гвоздей?
Шэнь И вытаращился на книгу:
— Это ещё откуда?!
— Из комнаты старухи, — небрежно пояснила Янь Пань. — На столе у двери валялась. Никому дела не было, вот я и прибрала — явно же полезная штука. «Полная энциклопедия фэншуй».
Она быстро перелистала пожелтевшие страницы:
— Тут расписаны всякие ритуалы, фэншуй, погребальные обряды... Вот, смотри! Если покойник при жизни натерпелся горя и есть риск, что он вернётся мстительным духом, его гроб запечатывают особыми гвоздями, чтобы дать ему покой. Но схемы вбивания разные! Одни дают усопшему покой, другие убивают окончательно, третьи намертво запирают душу в домовине, лишая даже права на перерождение... А есть такие, что рассеивают дух без остатка.
Шэнь И от услышанного внутри весь похолодел.
Девушка в кожанке достала смартфон, открыла галерею и протянула им экран: оказывается, она успела сфотографировать найденный гроб.
Шэнь И невольно наклонился ближе. На снимке виден был грубый деревянный гроб, весь в налипшей влажной грязи. В крышку были вогнаны семь серебристых гвоздей, шляпки которых отсвечивали на фото. Расстояния между ними были неравномерными.
Янь Пань сравнила узор на снимке со схемой в книге и указала пальцем:
— Вот эта схема. Запечатывание души. Навечно. Чтобы даже к колесу перерождений пути не было.
Наступила тишина. Девушки одновременно повернулись к Шэнь И.
— Я Чжан Сан, — на голубом глазу отчеканил Шэнь И, кашлянув в кулак.
Обе промолчали, ждя нормального ответа.
— Да при чём тут я! — всплеснул руками он. — Если бы я был тем Шэнь И, которого наглухо заколотили в гробу, разве стоял бы я тут перед вами живой-здоровый?
— В этом есть логика, — задумчиво протянула рокерша, забирая фолиант. — Значит, эта зацепка нужна лишь для того, чтобы показать: ты — не тот Шэнь И из этой локации. Тот давным-давно сгнил под замком.
— Похоже на то, — кивнула Янь Пань. — Но есть и кое-что ещё. Раз деревенские пошли на такой страшный ритуал, они до смерти боялись, что Шэнь И вернётся духом.
— Точно! — прозрела девушка в кожанке.
— Если бы он просто сгорел при пожаре, никто бы не стал вбивать запечатывающие гвозди, — Янь Пань хлопала книгой по ладони, с подозрением косясь на Шэнь И. — И при виде «Чжан Сана» они не тряслись бы от ужаса. Значит, смерть того Шэнь И была совсем не случайной. За этой смертью кроется тайна, которая до сих пор приводит жителей в трепет.
— Не могли же они укокошить его просто так? — задумалась девушка в кожанке. — Может, они сами его убили, заколотили в домовине, а Линь У от горя бросился в реку и вернулся мстительным призраком?
— Не сходится, — качнула головой Янь Пань. — Зачем им убивать Шэнь И и запечатывать его душу? Тогда ведь Линь У ещё был жив, никаких призраков в деревне не водилось. Зачем им такой грех на душу брать?
— А затем! — неожиданно раздался хриплый голос совсем рядом.
Троица от неожиданности вздрогнула и обернулась. Позади них, опираясь на узловатую клюку, стоял старый староста. За его спиной молча хмурились двое сельчан. Взгляд старика был мутным, тяжёлым и лишённым надежды.
Из дома выскочила деревенская женщина:
— Староста! Вы зачем поднялись?
Старик лишь тяжело вздохнул, устремив свой угасший взор на чужаков:
— Всё равно не утаишь... Случилась такая беда, и как бы я ни пытался скрыть правду... вы всё равно докопаетесь до истины. Да и дело-то ваше, родное, из ваших краёв...
Он скорбно покачал головой:
— Не стану больше лгать. Скажу как есть на духу.
Староста сделал паузу, прочистил горло и тихо произнёс:
— Шэнь И... действительно убили мы. Собственными руками.
Он поднял глаза, полные суеверного ужаса:
— Потому что в него... вселился нечистый.