Вэнь Мо поднялся на ноги.
Вокруг колыхались алые ликорисы, а над ними в вышине медленно растворялся сизый пепел, оставшийся от сгоревшего призрака.
Проводив взглядом тающие в воздухе хлопья, он опустил голову и пошёл вперёд по нескончаемой тропе.
По пути ему открывалось многое.
Вот у края дороги появилась лавка старухи Юй. Сама старуха, примостив на носу очки для чтения, увлечённо пересчитывала медяк за медяком. Чуть дальше блеснула чистая гладь реки, где шуршал густой камыш. На берегу совсем молодой Вэнь Мо стирал бельё, а рядом с ним сидел Цзян И. А вот Цзян И, вернувшись с городского рынка, со смехом мчал на велосипеде: на заднем сиденье прижался к нему, обняв за талию, тощий, совсем ещё маленький Вэнь Мо.
Тропа вывела его к бескрайнему полю. Там, согнувшись в три погибели, работал Цзян И. Сзади послышался торопливый топот. Вэнь Мо обернулся и увидел самого себя — маленького, бегущего с жестяным сундучком-обедом в руках. Мальчик широко раскрыл рот и что-то беззвучно крикнул, выдохнув лишь струйку воздуха, и Цзян И тут же разогнул спину.
Его глаза высекали искры радости, по потному лицу катились крупные капли. Заметив мальчишку, он весело расхохотался и помахал рукой.
Маленький Вэнь Мо сбежал по меже прямо в поле, а Цзян И шагнул ему навстречу. Взяв из детских рук сундучок, он пару раз вытер испачканные в земле ладони о штаны и, убедившись, что они чистые, ласково взъерошил мальчику вихры.
Мёртвый Вэнь Мо стоял на пригорке, не сводя с них глаз. Налетевший ветер взбудоражил хлеба, пустив по полю золотистые волны.
Вдруг Цзян И поднял голову и посмотрел прямо на него.
— А-Мо! — улыбнулся он и громко окликнул: — Ты куда это собрался?
Вэнь Мо застыл.
«... Я ухожу отсюда, — подумал он про себя. — Покидаю деревню».
— Вот как, — с теплотой отозвался Цзян И. — Ну, тогда береги себя. Не давай больше себя в обиду.
Вэнь Мо замер, не в силах вымолвить ни слова.
Цзян И приобнял маленького Вэнь Мо, помахал рукой и крикнул на прощанье:
— Прощай, А-Мо!
Их силуэты начали таять в воздухе, пока окончательно не растворились среди хлебных волн.
Пока Вэнь Мо стоял в оцепенении, за его спиной внезапно возникло нечто огромное.
Он обернулся и обомлел: перед ним возвышались иссиня-чёрные врата, уходившие верхушкой прямо в поднебесье. На створках отвратительной дьявольской фреской копошились два демонских лика, сплетённые из искажённых человеческих лиц и иссохших, отчаянно цепляющихся рук. Они извивались и бились в запертом дереве, словно души в адском пламени.
Врата веяли древней тяжестью. Вэнь Мо приложил ладони и с огромным трудом толкнул их.
С оглушительным, глухим скрежетом створки поддались.
Из щели клубами повалила вековая пыль, будто сюда сотни лет никто не ступал. За дверью простирался непроглядный молочно-белый туман.
Слепящий свет ударил в глаза, и Вэнь Мо прикрыл лицо рукой.
Мягкая пелена хлынула из-за ворот, затопив всё у его ног. Сделав шаг вперёд, он вступил в туман.
Спустя мгновение сияние рассеялось.
Земля под ногами неожиданно исчезла. Вэнь Мо с коротким вскриком полетел в бездонную пропасть.
Мир закружился в бешеном вихре дикой невесомости, а потом — глухой удар! — он рухнул на что-то твёрдое.
Однако спина почему-то совсем не болела.
Судорожно ловя ртом воздух, Вэнь Мо ощутил странную опустошённость — будто дуновение жизни заново вдунули в покинутую оболочку. В голове гудело, глухая боль тупо нарастала в висках.
Потерев лоб и немного придя в себя, Вэнь Мо осмотрелся.
Он лежал во тьме. Протянув руку, он нащупал тесные деревянные стенки со всех сторон, а прямо над лицом пролегала такая же гладкая доска.
Гроб?!
Сердце Вэнь Мо пропустило удар. Старые воспоминания диким ураганом накрыли сознание, и липкий ужас заполнил душу.
В панике он изо всех сил рванул верхнюю доску от себя.
На этот раз крышка поддалась без труда. В образовавшийся пролом хлынул яркий лунный свет.
Вэнь Мо обомлел, но в тот же миг закашлялся от поднявшейся пыли.
Сгибаясь в приступе кашля, он сел и взглянул на отброшенное дерево.
Он действительно лежал в гробу. Вот только на крышке оставались лишь глубокие следы от вырванных гвоздей — ни одного стального стержня в древесине не было. Кто-то выдернул их все до единого.
— А-Мо!
Раздался отчаянный, полный боли крик. Вэнь Мо поднял голову и увидел, как на него мохнатым снарядом несётся чья-то фигура.
«Снаряд» врезался прямо в него. Вэнь Мо охнул от боли в рёбрах — от удара его отбросило назад, да так, что едва не вышибло дух.
Кое-как ухватившись за край гроба, он удержал равновесие. Не успел он толком разглядеть нападавшего, как у самого уха раздались раздирающие душу рыдания.
Кто-то судорожно, до хруста сжал его в объятиях, и плечо Вэнь Мо мгновенно промокло от слёз. Нагнув голову, он разглядел взъерошенную макушку Шэнь И.
Шэнь И рыдал навзрыд, не выпадая из объятий, и весь дрожал как осиновый лист.
— Прости... Прости меня... Прости!
— Я больше... никогда, никогда... — слова тонули в судорожных всхлипах, он сжимал руки всё сильнее. — Я больше никогда тебя не забуду... Никогда... Прости меня!
Он говорил сквозь слёзы, задыхаясь, захлёбываясь кашлем; фразы рвались на невнятные обрывки. Казалось, ещё немного — и он попросту лишится чувств от горя.
Этот оглушительный вой раздавался у самого уха Вэнь Мо.
Ну и шуму от него.
Вэнь Мо сразу понял причину его слёз. Он замер. Нахлынувшие воспоминания о событиях двадцатилетней давности вновь ожили в памяти под эти отчаянные рыдания.
В глазах Вэнь Мо щипало. Он выдавил неловкий клёкот — эмоции сплелись в неразрешимый узел.
Казалось бы, всё это осталось далеко в прошлом, и сам он давно свыкся со своей судьбой. Но когда виновник прошлых бед узнал правду и теперь бился в истерике у него на груди, сгорая от раскаяния, Вэнь Мо вдруг остро почувствовал, насколько ему самому было больно и обидно.
Слёзы брызнули из его глаз. Он обнял Шэнь И в ответ и тоже глухо зарыдал.
Спустя некоторое время неподалёку послышались шаги.
Вэнь Мо утёр глаза и поднял взгляд. Из ночной тени под деревьями, непринуждённо помахивая руками в карманах и прищурив улыбающиеся глаза, вальяжно вышагивал Белый Учан.
С другой стороны под лунный свет выступил парень в тёмном худи с капюшоном, надвинутым на самые глаза.
Белый Учан выпростал мертвенно-бледную ладонь и совершил пару звонких хлопков. В тишине ночного леса этот звук прозвучал до жути неестественно.
— Поздравляю, — с улыбкой изрёк он. — Испытание Ада Напрасной Смерти окончено.
Вэнь Мо нервно дёрнул бровью и с досадой воззрился на Белого Учана.
Обязательно было выбалтывать всё подчистую?
Да и вообще, говоря о самом Аде Напрасной Смерти — Вэнь Мо совершенно не чувствовал, что прошёл какое-то смертельное испытание. Последний круг показался ему скорее чистой формальностью.
— Ну же, открой рот, скажи хоть слово, — подмигнул ему Белый Учан. — Попробуй, издай какой-нибудь звук.
«...» — Вэнь Мо даже не знал, как на это реагировать.
Заставлять его разговаривать... Ну и тип.
— Я же немой...
Эта мысль, только что промелькнувшая в голове, внезапно... вырвалась из его горла в виде членораздельных слов.
Вэнь Мо от неожиданности чуть не подпрыгнул. Он тут же в ужасе зажал рот ладонями, выпучив глаза.
Шэнь И тоже обомлел, вскинул голову и в изумлении уставился на него.
Мать твою.
Вэнь Мо крайне редко ругался про себя, но тут не удержался. Он медленно опустил руки и потрогал горло.
Только что он... спокойно, без малейших усилий произнёс фразу!
Вэнь Мо прокашлялся и попробовал издать ещё звук.
Никакого сопротивления! Звук шёл легко, ровно — это был настоящий, полноценный голос, а не просто шипящий выдох!
Шэнь И пришёл в неописуемый восторг:
— Ты говоришь!
Он радовался больше самого Вэнь Мо. С мокрой от слёз физиономией он принялся трясти его за плечи, едва не вывихивая руки.
Вэнь Мо с трудом унял головокружение и наконец взял себя в руки.
Он в изумлении вскинул взгляд на Белого Учана.
Тот лишь прищурился:
— Небольшой выходной бонус от заведения.
Вэнь Мо: «... Кхм».
— Вообще-то полагаются и другие подарки, но их доставят позже, когда обустроишься в том мире, — Белый Учан шагнул ближе и достал из кармана плотный пухлый конверт. — Поздравляю с успешным завершением Игры. В последнем раунде действительно не было ничего сложного, но тебе и не должны были устраивать адские муки. Ты ведь стал Ночным стражем исключительно из-за халатности Преисподней, так что мы были перед тобой в долгу.
— И хоть недавно мы нашли способ уладить дело с твоей особой природой, чтобы ты спокойно ушёл на перерождение, я подсчитал: Цзян И как раз исполнилось двадцать, и он подошёл под условия забора Ночного стража из Игры. Вот я и решил спустить его вниз, чтобы вы не разминулись в колесе сансары. Так сказать, устроил хэппи-энд для всех.
— Ты обрёл новую жизнь. Держи.
Белый Учан протянул ему бумажный пакет. Тот выглядел небольшим, но был набит до отказа.
Вэнь Мо принял его и заглянул внутрь: там лежала целая стопка документов — удостоверение личности, домовая книга и куча других бумаг.
— Всё-таки ты умер сорок два года назад и официально в мире живых не числился. Это воскрешение ничем не отличается от полноценного перерождения, — улыбнулся Белый Учан. — Так что подземелье оформило тебе новую личность. Твоё личное дело уже внесено во все земные реестры.
— Наслаждайся новой жизнью.
Вэнь Мо поднял глаза.
В кронах деревьев шумел ночной ветер. Белый Учан стоял напротив — выражение его лица было кротким, а алые глаза — спокойными.
— На этот раз живи до ста лет, — произнёс он.
—... Всё правда... закончилось? — запнувшись, впервые проговорил Вэнь Мо вслух.
— Конечно, за тобой ведь нет никаких грехов. Несколько кругов Игры — и свободен, — всплеснул руками Белый Учан. — Перестань искать подвох и думать, будто всё это сон. Ты натерпелся сполна, так что вполне заслужил немного счастья.
— А ты... чего за мной таскался всю дорогу?
— Да скучно мне было! — хохотнул Белый Учан. — Лучше скажи, чем планируешь заняться?
Вэнь Мо слегка наклонил голову набок.
Он слишком привык быть немым, поэтому даже теперь выражал замешательство привычным жестом.
— Тебе нужно найти работу, — подал голос хранивший молчание Чёрный Учан. Он кивнул на пакет с документами в руках Вэнь Мо. — Как-никак, ты начинаешь с чистого листа.
— Можешь выбрать что угодно. Подземелье всё устроит. Семью и родителей мы соткать из воздуха не можем, а вот диплом и должность — без проблем.
Шэнь И удивлённо искривил губы:
— Это же фальсификация документов!
— Эй, парень, попридержи язык! — поморщился Белый Учан. — Какая ещё фальсификация?! Не знаешь — не мели чушь! Когда мы всё оформим, абсолютно все знания, навыки и жизненный опыт, необходимые для этого диплома и работы, будут аккуратно загружены прямо ему в голову!
Белый Учан с чувством постучал пальцем по своему лбу:
— Никакого обмана! Мы честно и от всей души помогаем человеку влиться в современное общество, понятно?!
Вэнь Мо осенило: вот, оказывается, как Се Вэйсюань — человек из глубокой древности — смог устроиться на службу в современную полицию!
Шэнь И протянул:
— А-а, вот оно что!
— Так куда ты хочешь? — снова спросил Чёрный Учан, глядя на Вэнь Мо. — Пойдёшь учиться вместе с Цзян И?
— Отличная идея! — глаза Шэнь И мгновенно вспыхнули, он с надеждой уставился на Вэнь Мо. — Будем учиться в одной группе! Пошли со мной в университет!
Вэнь Мо посмотрел в его горящие глаза. Отказать ему, как и всегда, было почти невозможно. Но тут в памяти всплыли слова Се Вэйсюаня, сказанные им в Аду Железных Деревьев: «В крайнем случае, когда выберешься, пойдёшь в полицию».
Вэнь Мо задумчиво заколебался, размышляя о том, к чему действительно лежит его душа.
Все трое терпеливо ждали его ответа.
— Я... — Вэнь Мо запнулся и виновато улыбнулся Шэнь И. — Наверное... всё-таки хочу стать полицейским...
Шэнь И обомлел:
— Почему?
— Я привык... ловить злодеев, — тихим голосом пояснил Вэнь Мо. — К тому же... если я стану копом, может, в этом мире будет хоть немного меньше... таких беспомощных детей, каким был я?
Шэнь И от этих слов потерял дар речи. Спустя мгновение он тепло улыбнулся и кивнул:
— Хорошо. Делай то, что велит сердце.
Вэнь Мо улыбнулся ему в ответ.
Белый Учан шагнул вперёд и извлёк из закромов своего балахона ещё одну вещь:
— Держи.
Вэнь Мо принял предмет. Это оказалось новенькое удостоверение сотрудника полиции.
Раскрыв его, он увидел собственную фотографию: суровое, полное честности лицо и тёмные миндалевидные глаза, в которых светилась нерушимая решимость.
«...»
Вэнь Мо в недоумении вскинул взгляд:
— Ты приготовил это заранее?
— Я ведь Учан. Мне достаточно пальцами раскинуть, чтобы знать твоё будущее, — усмехнулся Белый Учан. — И не забудь угостить обедом Шэнь Аньхина, когда вернёшься. Это он достал для меня ключ.
— Ключ?
— Шаманка Ван боялась, что вы выберетесь и устроите погром, поэтому запечатала эти гвозди заклятым замком. Если бы Шэнь Аньхин не раздобыл ключ, ты бы до сих пор сидел в гробу, — пояснил Белый Учан. — Ну всё, пора домой, Вэнь Мо.
— Твоя прошлая жизнь и твой ад окончены.
Вэнь Мо на миг замер.
Он поднялся на ноги и вылез из гроба. Оглядев себя, он заметил, что всё ещё одет в пожелтевшее от времени рубище — ту самую одежду, в которой умер сорок два года назад.
Он повернул голову и с лёгкой грустью посмотрел в сторону дома старухи Ван.
Шэнь И проследил за его взглядом, и лицо его потемнело.
— Бабка Ван сдохла, — сухо заговорил Чёрный Учан.
Шэнь И вздрогнул и уставился на него.
Вэнь Мо не удивился, но тоже перевёл взгляд на Учана.
— Смерть заграбастала её совсем недавно, поэтому в Ад Вырывания Языков она попасть ещё не успела. А вот остальные деревенские за эти сорок лет один за другим отправлялись прямиком к тебе в лапы, ведь так? — Чёрный Учан прислонился к стволу старого дерева. — Лишь старуху Ван тебе не довелось прикончить своими руками.
Шэнь И ужаснулся:
— Ты?! Ты перебил их всех?!
Вэнь Мо молча кивнул.
Всех тех живодеров из деревни, что остались в живых после той ночи, он со временем перерезал по одному.
Юй Тань умер ещё тогда, а потом переродился в Гун Цана — и Вэнь Мо снова отправил его на тот свет.
— Я убил Юй Таня дважды, — ровным голосом произнёс Вэнь Мо.
Шэнь И отшатнулся от неожиданности, но тут же упёрся взглядом в Вэнь Мо и решительно поднял вверх большой палец.
Вэнь Мо: «...»
— В конце концов, Ночные стражи имеют полное право карать своих земных обидчиков, таково правило, — продолжил Чёрный Учан. — Пусть кара настигла их не сразу, но за сорок лет по меньшей мере три четверти той сволочи отдали концы и оказались в твоей Игре — точнее, в средней школе «Гуанмин», что стояла в Аду Вырывания Языков.
— Старуха Ван залежалась на этом свете и в школу не попала. Но не переживай: пару дней назад она околела в страшных мучениях. Едва её душа спустится в Преисподнюю, её отправят в Палату судей преисподней для тщательного допроса.
— Ты же знаешь, у Судей преисподней богатый арсенал, — осклабился Белый Учан. — Можешь не сомневаться.
Вэнь Мо кивнул. Спокойствие заливало его душу:
— Она попадёт... в Ад Вырывания Языков?
— Разумеется, — отрезал Белый Учан. — В настоящий Ад Вырывания Языков. Без всяких игр.