Чэнь Лие долго не раздумывал.
Вскинув руку с зажатым в ней телефоном, он кивнул на припаркованную неподалёку грузовую трёхколёску:
— Погнали.
Он развернулся и пошёл к машинке. Шэнь И взвалил Вэнь Мо на спину и пошагал следом.
Лие забрался на водительское сиденье, подождал, пока пассажиры устроятся, и даванул на газ. Простенький моторикша взревел и покатил вперёд.
Драндулет со скрежетом и грохотом дребезжал на каждом ухабе.
Минут через пятнадцать Чэнь Лие затормозил. Вэнь Мо выглянул наружу и обомлел.
Они приехали ровно туда, где рухнул «Пиратский корабль» — тот самый аттракцион, с которого он давеча сиганул вместе с Шэнь И.
Огромное судно превратилось в груду обломков. Из растрескавшейся земли рвались ввысь железные деревья, раскинувшие в небе извилистые колючие ветви.
Аттракцион истерзало до такой степени, что родная мать бы не узнала.
Шэнь И осторожно прильнул к Вэнь Мо со спины, высунулся через его плечо и тоже тихо ахнул:
— Ну и побоище...
— Обычное дело, — пожал плечами Чэнь Лие и затянул стояночный тормоз. — Я...
Закончить он не успел: из-под развалин корабля с грохотом вырвался остроконечный пик ледяной горы.
В тот же миг лёд рассыпался искрящейся пылью и сгинул в воздухе, оставив после себя зияющий провал.
Из тёмного лаза поднялись две фигуры.
Едва выбравшись на поверхность, Се Вэйсюань сразу заметил Чэнь Лие.
— О, — ухмыльнулся он. — Какая встреча.
— И не говори, красавчик, — без единой эмоции на лице махнул ему рукой Лие. — Подвезти? Три монеты с носа.
—... Дёшево берёшь.
— Кризис в стране, бизнес загинается, — не моргнув глазом отозвался Чэнь Лие. — Налоги жмут, верчусь как могу.
Се Вэйсюань хмыкнул, скривив губы, а потом не выдержал и фыркнул:
— Придурок.
Чэнь Лие тоже тихо усмехнулся.
Следом за Вэйсюанем вышел Шэнь Аньхин. Окинув взглядом трёхколёсный агроагрегат, он на мгновение лишился дара речи:
— Это ещё что за пепелац?
— Мимо проката проезжал. Не угнать такую красоту — грех перед фортуной, — посмотрел на него Лие. — Я в Аду ещё ни разу не водил. Новые ощущения, сплошной драйв!
Шэнь Аньхин только дёрнул бровью.
Шэнь И осторожно обнял Вэнь Мо за талию и подал голос:
— Брат Се, затащили?
— А я, по-твоему, сюда променадом прогуляться поднялся? — огрызнулся Вэйсюань.
Срезав парня, Се Вэйсюань перевёл взгляд на Вэнь Мо, и его суровое выражение лица заметно смягчилось:
— Живой?
Вэнь Мо кивнул.
Выглядел он по-прежнему скверно. Хотя внутренние травмы от жуткого падения немного затянулись, снаружи парень оставался сплошным кровоподтёком. По этой же причине Шэнь И держал его предельно осторожно, боясь причинить лишнюю боль.
Се Вэйсюань это заметил и не стал допытываться.
— Поделом ей, — буркнул он. — Я вбил в неё каплю разума. Выдохни, всё позади.
Помявшись, Вэнь Мо снова кивнул. Он опустил взгляд, медленно поднял руки и после короткой заминки неторопливо жестикулировал.
—... Чего это он? — не понял Вэйсюань.
— Говорит: «Спасибо», — перевёл Шэнь И.
Се Вэйсюань недоверчиво прищурился:
— Не заливай. Ты сидишь у него за спиной, как ты вообще разглядел его пассы?
— А мне и смотреть не надо, — гордо отрезал Шэнь И. — Я своего парня насквозь знаю.
Се Вэйсюаню на это возразить было нечего.
— Не за что, — со вздохом уступил он. — Ты тогда в залупу не лез, за мной должок числился. Будем считать, сочлись.
Вэнь Мо молча посмотрел на него и в очередной раз кивнул.
У немого арсенал общения невелик: либо руками махать, либо головой кивать.
Вэнь Мо казался удивительно покорным — особенно сейчас, истерзанный ранами. Сидит себе смирно, не жалуется, не шумит, лишь молча кивает. Глядя на него, Се Вэйсюань ненароком вспомнил Лу Ии из средней школы Гуанмин. Той девчонке тоже доставалось по полной.
Пусть это и не было зеркальным отражением прошлых жизней, судьбы проводников нередко перекликались с испытаниями самих ночных стражей.
"Тяжело же ему пришлось в детстве", — подумал Се Вэйсюань.
Немому ребёнку в этом мире всегда достаётся больше всех. Издеваться над теми, кто не может дать отпор голосом — любимое развлечение толпы.
Се Вэйсюань нахмурился и ненадолго замер, не сводя с Вэнь Мо пристального взгляда.
Чувствуя на себе чужой взор, Вэнь Мо слегка наклонил голову, одарив Вэйсюаня вопросительным взглядом.
Се Вэйсюань встряхнул головой, очнувшись от мыслей:
— Пустяки. — Он повернулся к Чэнь Лие: — А ты как?
— Можно закрывать испытание, — ответил Лие. — На, глянь сначала вот это.
Он достал смартфон, зажёг экран и протянул Се Вэйсюаню.
Вэйсюань взял гаджет. Шэнь Аньхин подошёл ближе и заглянул через его плечо.
Зрачки обоих одновременно сжались в точки.
Се Вэйсюань застыл на месте как вкопанный. Помыслить только: опытнейшего ночного стража до глубины души потрясла улика из испытания!
Спустя пару мгновений он справился с шоком и уставился на Чэнь Лие:
— И что ты намереваешься делать?
— Найти Юань Цзысюань, — отрезал Лие. — Залезайте.
— Куда залезать? В этот хлам? — Се Вэйсюань брезгливо оглядел куцее сиденье. — Тут же максимум один поместится.
— А багажный ковш позади на что? — Чэнь Лие мотнул головой. — Устраивайся там.
Позади двухместного седла и впрямь торчала небольшая грузовая площадка. Правда, комфортом там и не пахло.
— Цыц, — цокнул Вэйсюань. — С какой стати я, а не Шэнь Аньхин?
— Потому что он не мой ухажёр, — со святой невинностью заявил Лие. — Пользуясь отсутствием Лю Сюя, обижать его — последнее дело. Совесть не позволяет.
— А меня обижать — совесть позволяет?!
— Так ты же свой человек! — парировал Чэнь Лие. — Сколько лет ты по военным походам мотался? Сухой сухарь с песком жрал, тысячи вёрст пешком отшагал! Что тебе этот кузов? А Шэнь Аньхин — парень нежный, не ровня тебе.
У Се Вэйсюаня окончательно иссякли аргументы.
Дёрнув веком, он издал тяжёлый вздох:
— Вернёмся — башку откручу.
Смирившись с судьбой, он взгромоздился на металлическую площадку.
Шэнь Аньхин, молча наблюдавший за этой домашней перепалкой, почувствовал укол тоски по Лю Сюю. Сдавленно вздохнув, он обошёл мотороллер и уселся под бок к Шэнь И.
Чэнь Лие, потирая затекшую поясницу, с силой утопил педаль газа.
Моторикша резво покатил по дороге.
Ночной ветер затрепал их одежды.
Вэнь Мо терзался сомнениями.
"Что же такого было на снимке?"
Его раздирало любопытство — ведь даже бывалый ночной страж пришёл в замешательство.
Не выдержав, он потянул Шэнь И за рукав и быстро зажестикулировал.
— Фотография в телефоне? — догадался Шэнь И. — Ах да, ты же не видел! Брат Се, дай мобильник бабки.
Се Вэйсюань молча пошарил в кармане и протянул ему телефон.
Шэнь И привычным движением разблокировал экран, зашёл в галерею, отпер защищённую папку и вывел на дисплей единственное имевшееся там изображение. После чего передал мобильник Вэнь Мо.
Поджав губы, Вэнь Мо тихо закашлялся и дрожащими пальцами принял телефон.
На снимке запечатлелось целое семейство.
Все они смотрели прямо в объектив, и на их лицах застыли зловещие улыбки. У каждого в руках красовалось окровавленное орудие: кто-то держал кухонный тесак, кто-то — топор, у третьих блестели молотки, пилы и ножи для фруктов.
Люди выстроились в два ряда, причём передний опустился на корточки.
В центре, у них на руках, покоилось тело. Бедняга лежала плашмя с широко распахнутыми, остекленевшими глазами. Её голова была пробита, всё тело изрублено в месиво, а спутанные волосы прилипли к залитому кровью лицу.
Это была женщина.
Юань Цзысюань.
Вся семейка Ся облепила её труп, позируя для памятного кадра. А прямо по центру первого ряда — на самом видном месте — возвышался Ся Фаньюань.
Запятнаны были все до единого — с каждого клинка и молота капала свежая кровь.
Вэнь Мо обдало ледяным ужасом. Так вот что имели в виду дети, повторяя: «Это не Ся Фаньюань»! Смысл был не в том, что он невиновен, а в том, что убийцей являлся не он один!
Крутя руль, Чэнь Лие перекричал шум мотора:
— Они сохранили этот снимок, потому что до смерти боялись предательства внутри семьи. Если преступление групповое, стоит хотя бы одному задурить и пойти с повинной — накроется вся свора. В криминалистике полно случаев, когда подельники делают совместное фото на память именно ради круговой поруки. Чёрный страховой полис от стукачества.
— Даже явку с повинной пресекают? — нахмурился Шэнь Аньхин. — А если человек решит взять всю вину исключительно на себя и не станет сдавать остальных?
— Так не бывает. Пойдёшь сдаваться — неизбежно потянешь за собой остальных, — возразил Лие. — Да если и попытаешься взять всё на себя, следователи не дураки. Экспертиза мгновенно установит, что ранения нанесены разным оружием и разными людьми. А имея на руках снимок, каждый в семейке понимает: шагнешь в участок — твоим детям или родителям не жить. Проще говоря: «Сдашь меня — пеняй на себя».
— Вот оно как, — кивнул Шэнь Аньхин. — Жестокая логика, но действенная...
Се Вэйсюань перевалился через борт кузова и крикнул, перекрывая гул ветра:
— И где ты собрался искать Юань Цзысюань? Ни единой зацепки! Нам что, весь парк развлечений перерыть вверх дном?
— Не придётся, — ответил Чэнь Лие. — Я знаю, где она.
Се Вэйсюань обомлел.
Вэнь Мо тоже замер от удивления.
— Ты знаешь? — изумился Шэнь Аньхин. — Откуда?!
— Всё предельно просто, — пояснил Лие. — Начнём с того, что при всей своей мистической дичи и игнорировании законов физики, игра преисподней подчинена строгой внутренней логике. Как в фильмах ужасов: Садако лезет исключительно из телевизора или колодца, утопленник ищет жертву на дне, неупокоенный дух убивает через одержимость. Ни одна тварь не способна выпрыгнуть за рамки отведённой ей роли. К тому же, кто сказал, что зацепок нет? Они у всех перед глазами с самого начала. Просто никто не обратил внимания.
— С самого начала? — переспросил Шэнь И. — И где же?
— Под ногами, над головой и вокруг нас, — чеканно произнёс Чэнь Лие. — Наша главная улика — сам парк.