— Куда? Ты о чём? — растерялся Шэнь И.
Вэнь Мо прищурился, раздражённо дёрнув уголком глаза. Не держи он сейчас Шэнь И на плече, непременно сбросил бы — пусть бы тот со всего маху грохнулся на землю.
Но это был Шэнь И, так что пришлось сдержаться.
«Ты же говорил, что надо выбраться, — бегло жестикулировал Вэнь Мо. — И куда нам теперь?»
— Ах, точно, — опомнился Шэнь И. — В сад за домом.
Вэнь Мо кивнул.
Особняк превратился в обугленные, оседающие руины. Прежде передний двор и задний сад разделяла каменная стена, но теперь она рухнула в бушующий пожар, сгорев дотла.
Взвалив Шэнь И поудобнее, Вэнь Мо перебрался в сад. Большая его часть пылала, но один газон оставался абсолютно нетронутым огнём.
Удивившись этому зрелищу, Вэнь Мо направился к уцелевшей лужайке.
— Опусти меня, — Шэнь И ткнул пальцем в сторону раскидистого дерева неподалёку. — Вот там положи. Не бойся, призраков тут больше быть не должно.
Помявшись мгновение, Вэнь Мо всё же доверился ему и аккуратно усадил под деревом.
Шэнь И съехал спиной по стволу и облегчённо перевёл дух. Оглядевшись, он зацепился взглядом за что-то справа. Вэнь Мо проследил за его взором: у самой ограды аккуратным рядком выстроился садовый инвентарь — лопаты, грабли, мешки с удобрениями и прочий хлам.
— Принесёшь лопату? — попросил Шэнь И.
Вэнь Мо молча кивнул. Зачем она понадобилась, он не представлял, но раз просят — почему бы и не принести.
Сходив к ограде, он вернулся с лопатой.
— Я не знаю точного места, так что придётся копать наугад, — Шэнь И с виноватым видом прижал ладонь к раненой ноге. — Мог бы встать — сам бы за дело взялся...
Вэнь Мо посмотрел на его окровавленную ногу. В глазах мелькнула сочувственная тень, и он лишь качнул головой.
«Я сам, — быстрыми движениями показал он. — За эти десятилетия я столько людей перехоронил — не сосчитать».
Шэнь И на мгновение лишился дара речи.
Вэнь Мо же без лишних слов засучил рукава, крепче сжал черенок и принялся усердно вгрызаться в землю. Прошло совсем немного времени, а приличный кусок лужайки уже оказался перекопан.
Минут через пятнадцать лопата с глухим звоном во что-то упёрлась.
Вэнь Мо замёрз.
— Нашёл? — тут же отозвался Шэнь И.
Превозмогая боль, он кое-как поднялся и, хромая всем своим высоким ростом, заковылял к раскопу.
Вэнь Мо счистил лопатой верхний слой земли, обнажая то, что таилось в глубине.
Под слоем почвы показался деревянный гроб.
Вэнь Мо бросил на Шэнь И вопросительный взгляд. Тот ничуть не удивился и лишь жестом попросил обкопать находку полностью.
Вэнь Мо усердно замахал лопатой и вскоре вызволил гроб из земли целиком.
Смахнув остатки грунта с крышки, он вдруг насупился, и лицо его стало предельно мрачным.
Пальцы замерли над досками.
В крышку были вбиты семь гвоздей.
Узор, образуемый этими семью гвоздями, Вэнь Мо знал слишком хорошо. Осенённый страшной догадкой, он поднял глаза на Шэнь И.
Тот лишь горько усмехнулся:
— Тут должен быть ещё один. Копай рядом.
Вэнь Мо кивнул и снова взялся за работу. Второй гроб обнаружился быстро — он лежал вплотную к первому, потребовалось лишь пара взмахов лопатой.
Этот гробик оказался намного меньше первого — не больше полуметра в длину, совсем не похожий на обычный.
В его крышку точно так же были вбиты семь семиглавых гвоздей. Вэнь Мо коснулся их шляпок, и к горлу подступила тошнота, а перед глазами на мгновение всё потемнело.
Он прекрасно знал этот ритуал. Семиглавые гвозди — тёмное, скверное колдовство мира живых. Вбитые в домовину, они лишают погибшего возможности переродиться или обратиться призраком. Душа навсегда оказывается в ловушке — в непроглядной, вечной тьме.
Ни жить, ни умереть.
Даже содрав ногти в кровь и переломав пальцы, не вырваться из этой деревянной клетки.
Раздались шаги.
Вэнь Мо обернулся. Из дыма и гари, хромая, к ним приближалась женщина в окровавленной ночной рубашке с топором в руке. Лезвие топора со скрежетом волочилось по земле.
Вэнь Мо тут же отбросил лопату и выхватил из-за пояса клинок — у него за спиной имелся целый арсенал из четырёх или пяти ножей.
Но Шэнь И мягко накрыл его запястье своей ладонью, заставляя опустить оружие.
Опешив, Вэнь Мо выпрямился и вопросительно взглянул на напарника.
Шэнь И тёпло ободряюще улыбнулся ему, но, повернувшись к женщине, снова стал серьёзным:
— Я вытащу эти гвозди.
Женщина молчала.
— Фу Ханьюй, — произнёс Шэнь И, назвав её по имени, и искренне пообещал: — Когда рассветёт и пожар утихнет, я спущусь в подвал и достану твоё тело.
При этих словах призрачная фигура замерла. Женщина медленно подняла голову. Спутавшиеся пряди закрывали поллица, но единственный видимый глаз, дотоле мутный и мертвенный, вдруг вспыхнул слабым огоньком.
Вэнь Мо слушал это с полнейшим недоумением, абсолютно ничего не понимая, и перевёл растерянный взгляд на Шэнь И.
Шэнь И перевёл взгляд с напарника на Фу Ханьюй и, на секунду задумавшись, разложил всё по полочкам:
— Чэн Мин уже был разведён, а в документах Юй Фэйвэй числилась незамужней. При этом сейчас они супруги, а шесть лет назад вместе подписали договор с целой кучей медиумов на проведение крупного обряда. Это значит, что в том деле их связывал общий шкурный интерес.
Он сделал небольшую паузу и продолжил:
— Ты говорила, что у тебя трое детей, но первые двое умерли. Однако девочка, которую я встретил, сказала, что её мать — Фу Ханьюй, а отец — Чэн Мин. Выходит, сгоревший младенец на первом этаже — тоже твой ребёнок. Из этого следует, что у вас с Чэн Мином было как минимум двое детей, и оба они погибли. Если пойти дальше, напрашивается очевидный вывод: детей убили Чэн Мин и Юй Фэйвэй.
— Не знаю, каков был их мотив, но они подняли руку на малышей. А расправившись с ними, испугались мести мстительных духов — возможно, призраки уже начали донимать их. Чтобы запечатать души убитых, они наняли медиумов, и те заколотили гробы этими самыми гвоздями, навечно заперев детей внутри. В тот момент они ещё не расписались, потому в бумагах и значились: один — разведённым, другая — незамужней. В первый же вечер, когда улик было маловато, я увидел в подвале лишь трупы двух женщин, одного трусливого мужика да несколько старых снимков. Так что всё остальное — лишь мои выводы, основанные на зацепках.
Шэнь И посмотрел на Фу Ханьюй:
— Раньше вы с Чэн Мином были законными супругами. А с Юй Фэйвэй вы знались лично и, судя по всему, ладили. У вас с Чэн Мином была крепкая семья, ты родила ему двоих детей. Но тут влезает Юй Фэйвэй. Она становится любовницей и уводит у тебя мужа. Какова была твоя реакция — неизвестно, но разводиться ты, скорее всего, отказалась. И тогда, чтобы окончательно разрушить ваш брак, Юй Фэйвэй предложила избавиться от детей. Чэн Мин всё устроил аккуратно: твоя старшая дочь... судя по всему, «случайно» погибла под колёсами в сфабрикованной аварии. Вы развелись. Но Юй Фэйвэй не остановилась — то ли вошла во вкус, то ли по иной причине — и заживо сожгла твоего сына.
— Вот тут ты и заподозрила неладное. А когда Чэн Мин забрал тела детей, ты кинулась вслед за ним и увидела, что они с Юй Фэйвэй созвали целый сброд колдунов. И тут до тебя дошло. Твоих детей убил собственный отец. Ты в неистовом гневе потребовала от него ответа, но они вдвоём скрутили тебя и сбросили в подвал. Там ты и умерла от голода. А медиумы наложили заклятие на потайную дверь, чтобы твой дух не вырвался наружу.
— Ты превратилась в голодного демона, замкнутого в подземелье. Год за годом ты вычерчивала на стенах иероглифы счёта, отмечая утекающие дни, и безуспешно пыталась пробиться на свободу. Ты даже потратила годы на то, чтобы прорыть ход, но заклятие не пускало тебя дальше. Но у кого-то из той братии проснулась совесть, и этот человек тайком снял печать. Ты вырвалась на волю и стала злым духом этой усадьбы. Юй Фэйвэй ты довела почти до сумасшествия, хотя Чэн Мин до поры до времени ничего не замечал. Когда Юй Фэйвэй сдохла, Чэн Мин наконец осознал твоё присутствие. Ты свела его с ума и загнала в тот самый подвал, заставив сполна изведать твои мучения — мучения погребённого заживо. А потом приволокла туда труп Юй Фэйвэй и убила её снова на его глазах. В итоге ты свершила месть и прикончила Чэн Мина.
— Но осталась одна проблема, — продолжал Шэнь И. — Ты стала призраком. Ты знала, где зарыты твои дети, но не могла раскопать их сама. К тому же Юй Фэйвэй родила от Чэн Мина своего ребёнка. Но и на того медиумы наложили защиту, так что до него ты добраться тоже не могла. И тут как раз явились нанятые экстрасенсы. Ты воспользовалась этим: приняла их и потребовала убить ребёнка. Если бы тебе повезло, жадные до денег медиумы без лишних расспросов прикончили бы дитя. А если бы нет и они докопались до правды — что ж, ты просто перебила бы их всех поодиночке. Что до твоих детей в саду, ты вынудила бы медиумов выкопать их. Я в чём-то ошибся?
Фу Ханьюй издала сухой, тихий смешок.
Она лишь качнула головой, развернулась и, волоча за собой топор, хромая, ушла обратно в пылающее пламя.
Глядя, как её силуэт растворяется в огне, Вэнь Мо недоумённо спросил жестами:
«Зачем тогда доставать её тело из подвала? Разве ей не нужно было только спасти детей?»
— Глупенький ты, А-Мо, — мягко усмехнулся Шэнь И. — Она же сама сказала: у неё трое детей.
Вэнь Мо хлопал глазами в полном замешательстве.
Но секунду спустя его зрачки расширились — до него дошло.
* * *
Рассвело.
Охота Ночного стража Ман беззвучно подошла к концу. Прозвучало системное оповещение, и небо на востоке налилось серым светом.
Вскоре пожар на руинах особняка полностью утих.
Устроив Шэнь И под тем же раскидистым деревом, Вэнь Мо отправился к дымящимся обломкам. Засучив рукава, он разгрёб угли там, где указывал напарник, и отыскал потайной люк в подвал.
Вцепившись обеими руками в скобу, Вэнь Мо с усилием рванул её вверх.
Люк поддался, и из темноты ударила тяжёлая, тошнотворная трупная вонь.
Вэнь Мо давно привык к подобным запахам. Не поведя и бровью, он спустился в подвал, отыскал в углу иссохшее, обтянутое кожей тело Фу Ханьюй и взвалил его себе на спину.
Когда он вернулся в сад, вокруг Шэнь И уже сгрудилась кучка людей.
Игроки обступили его со всех сторон: одни сочувственно расспрашивали о самочувствии, другие с любопытством разглядывали выкопанный гроб.
Видя, как незнакомцы хлопают Шэнь И по плечу и сокрушённо вздыхают, а тот им приветливо улыбается и что-то отвечает, Вэнь Мо дёрнул бровью.
Ощутив его взгляд, Шэнь И обернулся. Заметив Вэнь Мо с трупом на спине, он тут же слегка оттолкнул соседа и замахал руками, призывая игроков на помощь.
Несколько человек поспешно подбежали и приняли страшный груз. Вэнь Мо сдал им тело и подошёл к Шэнь И, на губах которого всё ещё играла доброжелательная улыбка.
«Смотрю, тебе весело», — быстро отчеканил он пальцами.
Улыбка на лице Шэнь И моментально погасла.
Слегка кашлянув, он символически хлопнул себя по губам:
— Всё-всё, молчу. Больше не улыбаюсь.
Настроение у Вэнь Мо внезапно улучшилось, и уголки рта под высоким воротником сами собой поползли вверх.
Не пререкаясь, он развернулся и вернулся к делу. Выхватив из-за пояса нож, он спрыгнул в яму к гробам и упёрся лезвием под шляпку первого гвоздя.
Кто-то из игроков ахнул:
— Офигеть... Это вообще реально выковырять?!
Не успел тот договорить, как первый гвоздь с сочным звоном вылетел из доски.
Он со свистом взмыл в воздух и мгновенно растворился в вышине. Спектакль произвёл на толпу неизгладимое впечатление — наступила гробовая тишина.
Вэнь Мо выразительно вскинул бровь в сторону подавшего голос игрока.
Тот лишь скривился и проглотил язык.
Не отвлекаясь больше, Вэнь Мо тихо ухмыльнулся в воротник и принялся споро выковыривать остальные гвозди.
Вскоре обе домовины были освобождены. Игроки сдвинули крышки и увидели, что тела внутри сплошь уклеены жёлтыми бумажными талисманами.
Пока остальные снимали заклятия и осторожно вынимали останки из гробов, Вэнь Мо спрятал нож, выбрался из раскопа и подошёл к Шэнь И.
Тот поднял на него глаза.
Вэнь Мо мгновение смотрел на устремлённый на него взгляд, а затем молча опустился рядом.
Шэнь И тут же расслабился и склонил голову, тяжело привалившись к его плечу.
Так они и сидели под старым деревом, плечом к плечу, наблюдая за суетой грешников.
Небо оставалось хмурым, над руинами особняка вился тонкий сизый дымок, и во всём вокруг разливалось непередаваемое, умиротворяющее спокойствие, похожее на предсмертный покой.
— А ведь иногда и так хорошо, — тихо проговорил Шэнь И, не меняя позы. — Видишь? В сером небе тоже есть своя красота.
Вэнь Мо ничего не ответил. Он взял ладонь Шэнь И и начал выводить на ней слово за словом:
«Сорок два года назад в мой гроб тоже вбили гвозди. И в твой — тоже».