Во сне заходящее солнце заливало горизонт багрянцем, а облака пылали, словно охваченные огнём.
В снах Шэнь И всегда царил этот бесконечный тихий вечер.
Глубокая осень уже принесла с собой пронизывающий холод. Натянув на лоб старую соломенную шляпу, Шэнь И крутил педали древнего, дребезжащего на кочках велосипеда. В корзине поскрипывали два увесистых пакета с сочными апельсинами, а сам он негромко напевал под нос простой мотив о том, что нет ничего лучше спокойной жизни. Наконец велосипед со скрипом остановился у знакомой калитки.
Это были старые ворота из помятого зелёного железа, сплошь покрытые ржавчиной. На створках все ещё висели изображения богов-хранителей — выцветшие от дождей, пожелтевшие и потемневшие от времени.
Шэнь И слез с велосипеда, выудил из корзины один из пакетов и пару раз стукнул в металл:
— А-Мо!
За воротами до этого слышался плеск воды. Но стоило Шэнь И позвать, как журчание тут же оборвалось, сменившись торопливыми, суетливыми шагами.
Шэнь И ухмыльнулся, упер руки в боки и крикнул в щель:
— Не спеши ты так, успеешь!
— Ой, И-гэ! И не лень же тебе так возиться с маленьким немым из семьи Вэнь?
Он обернулся. Мимо как раз проходила тётушка Ли — местная деревенская хлопотунья.
— Только из городка вернулся? — прищурилась она, поправляя тяжелую бамбуковую корзину с овощами за спиной. — На заре уехал, а до своего дома даже не дошёл — первым делом к немому побежал?
— А-Мо послушный, куда послушнее моего младшего брата, — услышал Шэнь И собственный голос. Во сне он оставался лишь сторонним наблюдателем с видом от первого лица, не способным управлять своими словами. — Да и кто бы не полюбил А-Мо?
— Скажешь тоже! Во всей деревне один ты с ним так носишься.
Покачав головой, тётушка Ли пошутила ещё немного, попрощалась и поплелась дальше по тропинке, пока её фигура не скрылась за поворотом.
Едва она исчезла, зеленые ворота со скрипом и жалобным скрежетом отворились.
Створка отодвинулась лишь наполовину. Из узкой щели высунулась худенькая головка с густыми черными волосами. Карие, миндалевидные глаза с густыми ресницами смотрели из-под лба испуганно и кротко. Губы мальчика были плотно сжаты, а сам он нерешительно замер в тени, словно озираясь по сторонам.
— А-Мо, — с мягкой улыбкой позвал Шэнь И. — Не бойся, тётушка Ли уже ушла.
Только тогда мальчик решился вышагнуть наружу.
Вэнь Мо стоял в тени, куда не проникали лучи заходящего солнца. В деревне болтали, будто живётся ему несладко, и, похоже, это было правдой: для своего подросткового возраста он выглядел совсем щуплым и крошечным. Его пальцы, судорожно вцепившиеся в дверной косяк, заметно дрожали, выдавая глубоко сидящий страх.
Подушечки этих пальцев были содраны и покраснели от ледяной воды.
— Мать опять заставила тебя стирать на холоде? Осень же на дворе... Я позже тайком принесу тебе термос с кипятком, нальёшь себе теплой воды. Кстати, я сегодня отвозил в город нашу кукурузу. Всё распродал, причём неплохо, вот и купил апельсинов.
Шэнь И сунул пакет ему в руки и понизил голос:
— Это тебе. Спрячь и ешь сам, матери с братом не отдавай. Я там ещё кое-что из еды снизу подложил, потом перероешь. Всё оставь себе, понял?
Он тепло улыбнулся. Закатное солнце мягко подсвечивало его силуэт, окутывая уютом.
«А-Мо» вспыхнул до самых ушей. Опустив голову, он поставил пакет на землю и медленно, смущённо показал несколько жестов на языке немых.
До чего же милый.
До чего...
Хрясь!
Шторы в комнате бесцеремонно раздвинулись, и плотная ткань с шумом отлетела в сторону.
Шэнь И, всё ещё глупо улыбавшийся во сне, в следующее мгновение зажмурился от яркого утреннего солнца, ударившего прямо в лицо. Вздрогнув всем телом, он мгновенно очнулся.
Промычав что-то недовольное, он с головой укрылся одеялом и глухо зарычал матом:
— Да вы сдурели совсем...
Гун Цан несколько раз стукнул длинной бамбуковой палкой для сушки белья по карнизу:
— Чего «сдурели»! Подъём, уже без четверти девять! Шэнь И, если бы я тебя не растолкал, ты бы до обеда...
— Заткнись!
Шэнь И рывком сел на кровати и вперил в соседа мрачный, налитый тяжелой дремотой взгляд.
Гун Цан хихикнул и, отбросив шутливый тон, подбоченился:
— Давай вставай, мы же договаривались сегодня в дом с привидениями сходить!
Шэнь И взъерошил на голове настоящее птичье гнездо, но его лицо всё ещё выражало крайнюю степень тоски.
Он и сам не понимал, почему согласился. Та странная кровавая надпись на рекламной листовке дома с привидениями — «Пожалуйста, отправляйтесь в ад» — обладала какой-то неестественной, манящей силой. Именно из-за неё он поддался на уговоры Гун Цана.
Сегодня им предстояло отправиться в этот проклятый аттракцион.
* * *
— Учитель!
Едва Шэнь И и Гун Цан вышли из павильона станции метро, как к ним навстречу шагнула небольшая компания — двое парней и две девушки. Одну из них Шэнь И узнал сразу: Фан Ли, первокурсница с его же факультета. Они несколько раз вместе готовили учебные проекты, так что успели сойтись довольно близко.
Остальных троих Шэнь И видел впервые в жизни.
Махнув рукой в знак приветствия, Шэнь И вместе с Гун Цаном миновал турникеты. Подойдя ближе, он тихонько прищелкнул языком и шепнул другу:
— А что так народу много?
— Так это же комната страха! — усмехнулся Гун Цан. — Чем больше толпа, тем веселее. Вместе не так страшно.
— При чём тут «вместе»? Мы же не на картошку едем, а в аттракцион. Ладно, а это кто вообще?
— Ребята из культмассового сектора студсовета, — пояснил Гун Цан.
— А-а.
Только тут Шэнь И вспомнил, как Фан Ли упоминала о своей работе в студсовете. Гун Цан как раз возглавлял этот отдел — рисовал плакаты, организовывал мероприятия и вечно пытался затянуть Шэнь И в свою команду. Шэнь И каждый раз категорически отказывался по одной простой причине — элементарная лень. Студсовет казался ему бесплатной биржей труда для наивных студентов, а тратить выходные на работу на благо университета вместо того, чтобы спокойно поплювать в потолок и поиграть в консоль, он считал верхом глупости.
— Председатель Гун, доброе утро!
— Доброе утро, председатель Гун!
Ребята с уважением поприветствовали старшего, и Гун Цан с улыбкой кивнул каждому.
Затем Фан Ли перевела взгляд на Шэнь И и всплеснула руками:
— Шэнь-гэ, а с лицом-то что?
Шэнь И действительно выглядел живописно: щеки и лоб были залеплены пластырями, кое-где надулись свежие синяки.
Он неловко почесал затылок и рассмеялся:
— Да так, вчера опять на ровном месте растянулся.
— Опять? Ну ты даёшь! — Фан Ли сочувственно сморщилась. — Будь осторожнее! Ты же на днях, говорят, вместе с велосипедом в кусты вылетел? Всё цело?
— Живой, не переживай.
Фан Ли продолжала качать головой.
Глядя на её оживлённое лицо, Шэнь И вдруг почувствовал, как в памяти всплывает недавний сон.
«И-гэ...»
Там, на пыльной деревенской дороге, к нему точно так же бежала девушка с длинной косой, размахивая руками. Голос, черты лица, даже мимика — один в один Фан Ли.
— Сяо Ли, пошли скорее, — подошла вторая девушка с короткой стрижкой, прерывая его размышления. Она сверкнула экраном смартфона: — А где этот аттракцион находится? Я буклет дома забыла, не знаю, куда навигатор выстраивать.
— А, у меня есть! Сейчас гляну!
Фан Ли торопливо расстегнула свою розовую сумочку и выудила оттуда рекламную листовку дома с привидениями.
Пока девочки сверяли карты, Шэнь И закинул руки за голову и огляделся. На улице палило летнее солнце, дул сухой ветерок — отличный день для прогулки.
Найдя нужный адрес, компания направилась к торговому центру «Лэтай», на верхнем этаже которого расположился аттракцион.
— Кстати, Шэнь-гэ, удивительно, что ты пошёл с нами, — обернулась на ходу Фан Ли. — Ты же раньше говорил, что совсем не любишь подобные комнаты страха?
Гун Цан уже не раз звал его за компанию, но Шэнь И всегда отнекивался, предпочитая обычный кинотеатр.
— Да я с детства всей этой чертовщины не боюсь, — пожал плечами Шэнь И. — Просто тут в описании было кое-что любопытное... Про ад какой-то.
— Про ад? — удивилась Фан Ли. — Какой ещё ад?
— В смысле «какой»? В рекламной листовке дома с привидениями же прямо внизу написано кровавыми буквами: что-то вроде «Добро пожаловать в ад». Я потому и решил взглянуть.
— Да ладно?
Девушка вновь достала рекламную листовку дома с привидениями, внимательно пробежала по ней глазами и растерянно подняла голову:
— Нет тут ничего такого, Шэнь-гэ. Ты, наверное, перепутал?
— Не может быть. Дай сюда.
Шэнь И взял у неё рекламную листовку дома с привидениями, уверенно опуская взгляд в самый низ страницы, чтобы ткнуть пальцем в знакомую строчку... и замер.
Там, где вчера алела кровавая надпись, не было ничего.
Просто ровный, чистый чёрный фон.
Шэнь И так и застыл с вытянутым пальцем.
Фан Ли любопытно склонила голову, разглядывая пустую бумагу:
— Ну и где? Где эта строчка?
Гун Цан тоже заглянул через плечо, пробежал глазами текст и похлопал друга по спине:
— Брат, да тебе это приснилось, верняк! Какой ещё ад?
Шэнь И молчал.
Солнце жгло немилосердно. Мимо спешили прохожие, в кронах деревьев оглушительно стрекотали цикады, затылок пёк зной...
Но от самых стоп Шэнь И вверх по согнутым ногам медленно пополз леденящий, липкий холок.
* * *
Шэнь И готов был поклясться чем угодно: вчера он чётко видел эти слова.
Это не был сон.
И уж точно не галлюцинация.
Он с малых лет отличался железными нервами. В школьные годы мог в одиночку, в полной темноте, пересмотреть всю классику ужасов — от «Звонка» и «Проклятия» до самых изощрённых корейских триллеров, не проронив ни единого звука и даже не вздрогнув.
На свете просто не существовало вещей, способных по-настоящему испугать Шэнь И.
Вчера его зацепила именно эта странная, явно не стандартная фраза. Только из-за неё он поддался импульсу и пришёл сюда. Иного объяснения его присутствию возле торгового центра просто не существовало.
Версия про очередной дурной сон отпадала сразу — в последнее время ему снилась исключительно одна и та же глухая деревня.
Скептически сжав губы, Шэнь И вместе со всеми поднялся на лифте на последний этаж корпуса «Б» торгового центра «Лэтай».
Вход в аттракцион выглядел мрачно: стены были облеплены темным фактурным пластиком, имитирующим скальную породу, и щедро вымазаны алой краской. Наверху, над самым проходом, красовалась кривая надпись, сделанная «кровавыми» потеками: «Деревня Янчжуанцзы».
Обычное название какой-то глухой деревушки.
Шэнь И на мгновение нахмурился. Название показалось ему до странности знакомым, но вспомнить, где он его слышал, так и не смог.
Выглядел декоративный фасад весьма впечатляюще. Первокурсники, едва увидев эти мрачные декорации, тут же возбужденно загалдели вокруг Гун Цана. Пожавшись пару минут, двое парней отправились к стойке администратора за билетами.
Перед входом стоял небольшой ресепшн. В будний день посетителей почти не было, поэтому за стойкой находился всего один сотрудник.
Это был молодой парень с абсолютно белыми волосами. Когда Шэнь И случайно бросил на него взгляд, их глаза пересеклись.
Альбинос, казалось, всё это время непрерывно наблюдал именно за ним.
Опершись подбородком на ладонь, белобрысый даже не подумал отвести взгляд. Напротив, он слегка прищурился и губы его раздвинулись в странной, тягучей улыбке.
Шэнь И опешил.
У парня были необычные глаза — яркого, чистого рубинового оттенка. Красивые и одновременно пугающие.
— Альбинос, что ли? — тихо пробормотал Гун Цан рядом.
— Похоже на то, — отозвался Шэнь И. — Ладно, неважно. Дай-ка свой буклет.
— Зачем?
— Рекламную листовку дома с привидениями покажи.
Гун Цан хохотнул:
— Ты чего, занервничал? Хочешь спойлеры к сюжету прочитать?
На обратной стороне обычно печатают краткую предысторию квеста.
— Не занудствуй, давай сюда.
— Да на, держи, мне не жалко, — Гун Цан достал из кармана сложенный вчетверо листок и протянул его другу.
Шэнь И развернул бумагу и мгновенно сканировал нижний край.
И на этой листовке кровавой строчки не было.
Лишь ровная черная пустота.
Шэнь И ощутил, как внутри нарастает глухое раздражение.
— Ты мне вчера точно этот буклет показывал?
— Ну да, его. А что не так-то?
Шэнь И ничего не ответил. Лицо его окончательно омрачилось.
Значит, дело не в типографском браке — он поначалу надеялся, что на листовке Фан Ли надпись просто не пропечаталась. Но если и здесь сухо...
— Председатель! — выкрикнули вернувшиеся первокурсники, размахивая купленными билетами. — Всё готово, погнали!
— Отлично! — обрадовался Гун Цан, выхватив у Шэнь И рекламную листовку дома с привидениями. Сложив её в несколько раз, он сунул листок обратно в карман и увлек друга за собой. — Пошли, пошли!
Шэнь И даже возразить не успел, как его утянули к самому входу.
Ребята предъявили контрольные талоны.
Белобрысый администратор оторвал края билетов и неспешно поднялся с кресла.
— Проходите, — он отодвинул бархатное ограждение. — Вам повезло, сегодня вы первые гости. Желаю вам добраться живыми.
От таких слов первокурсники натянуто хихикнули и, подгоняя друг друга нервными смешками, скрылись в темном проходе.
Шэнь И и Гун Цан замыкали шествие. Но едва Шэнь И занес ногу над порогом, парень-альбинос вытянул руку, преграждая им путь.
Шэнь И остановился и с недоумением уставился на сотрудника.
Белобрысый всё так же мягко улыбался.
Мазнув коротким взглядом по Гун Цану, он плавно потянул Шэнь И за рукав к себе, заставляя сделать шаг в сторону. Затем приоткрыл узкие щелочки алых глаз, дважды невесомо хлопнул ладонью Шэнь И по груди в области сердца и произнёс загадочную фразочку:
— Встретишь — разбогатеешь.
С этими словами он отступил назад, освобождая дорогу, и сделал приглашающий жест вглубь коридора:
— Прошу.
Шэнь И несколько раз удивленно моргнул, а затем переглянулся с Гун Цаном.
Оба выглядели так, будто им только что прочитали лекцию на инопланетном языке.
* * *
Внутри висел ледяной сквозняк, а тьма стояла такая, хоть глаз выколи. Из скрытых динамиков доносился жуткий, сдавленный смех, перекрываемый звуками чьего-то чавканья и редкими тяжелыми каплями, падающими в воду.
Ребята, ушедшие вперед всего полминуты назад, будто сквозь землю провалились. Шэнь И с Гун Цаном брели по коридору уже пару минут, несколько раз громко окликнули спутников, но им никто не ответил.
Кондиционеры работали на полную мощность. Гун Цан поежился и поглубже спрятал руки в карманы:
— Слушай, а этот белобрысый странный какой-то. Тебе не показалось?
— Сначала показалось, — протянул Шэнь И. — Но если подумать, это же квест-комната. Вдруг он выдал нам стартовую подсказку?
— О! А ведь точно! — ахнул Гун Цан. — Ну ты голова! Так, надо ускориться, а то мы от остальных совсем отстали!
И, не дождавшись ответа, Гун Цан прибавил ходу и рванул вперед.
Шэнь И даже рта открыть не успел. Сосед по комнате растворился в непроглядном мраке быстрее, чем испаряется капля воды на раскаленной сковороде.
Шаги затихли. Шэнь И остался стоять один посреди кромешной тьмы, слушая лишь фоновые звуки чьего-то мерзкого пиршества.
— Ну охуеть теперь, — буркнул он под нос. — Друзья года, блядь.
Тяжело вздохнув, Шэнь И осторожно поплелся дальше, прощупывая дорогу ногами.
Чем глубже он продвигался, тем четче и громче звучали эти потусторонние шумы. Они накладывались друг на друга, создавая довольно липкую, неприятную атмосферу.
Впрочем, сам Шэнь И никакого страха не испытывал. Он с малых лет был невосприимчив к подобным аттракционам, несмотря даже на то, что в последние дни вокруг него происходила какая-то чертовщина.
Вскоре под ногами зажглась тусклая зеленая подсветка, указывающая путь. Шэнь И прошагал так ещё минут пять и неожиданно поймал себя на мысли: а где, собственно, персонал в костюмах?
Внутри не было ничего, кроме темноты и аудиозаписей. Ни одного актера, который выскочил бы из угла.
Да и сам коридор казался слишком узким и дешевым. Это совсем не вязалось с монументальной вывеской «Деревня Янчжуанцзы» на входе.
«Похоже, обычное надувательство, — подумал Шэнь И. — Склепали на скорую руку дешёвую декорацию и рубят бабло на громких обещаниях...»
Он как раз огибал очередной поворот, когда — БМ-М-М! — со всего размаху врезался лицом во что-то твердое.
— Ссука-а-а!.. — отчаянно зашипел Шэнь И.
Откатившись на пару шагов назад, он согнулся в три погибели и схватился за нос. Из глаз от резкой боли мгновенно брызнули слезы — он попал ровно по тем ссадинам, которые получил вчера.
Кое-как утерев слезы, Шэнь И поднял голову и присмотрелся к препятствию.
Прямо посреди узкого лабиринта возвышалась огромная двустворчатая дверь.
Она была абсолютно черной, а её поверхность покрывала искусная, невероятно детальная резьба: десятки рогатых, клыкастых демонов и корчащихся грешников тянули свои когтистые лапы прямо из массива дерева. Вместо ручек на дверях висели два массивных бронзовых кольца, зажатые в пастях свирепых бесов.
Шэнь И обернулся. За его спиной тянулся всё тот же одинокий, пустой коридор. За весь путь он не встретил ни развилок, ни боковых комнат. Но перед дверью тоже никого не было.
Вывод напрашивался сам собой.
Его замечательные, заботливые спутники и "лучший друг" просто открыли эту дверь и ушли дальше, даже не подумав его подождать.
Какая невероятная, трогательная забота!
Шэнь И злорадно ухмыльнулся и уже вытянул руку, чтобы толкнуть тяжелую створку, как вдруг из глубины темного коридора позади раздался исполненный ужаса вопль:
— ШЭНЬ И-И-И! ПОДОЖДИ-И-И!!
Шэнь И вздрогнул и обернулся.
Из темноты, спотыкаясь, едва не теряя тапки и роняя сопли от страха, на него на всех парах несся Гун Цан.