Хань Гуай забилась в истошном, пронзительном крике.
Брат Очки с треском выбил ветхую дверь и вломился внутрь:
— Что случилось?!
Хань Гуай, поддавшись паническому инстинкту, живым снарядом рванула наружу и на полном ходу врезалась головой прямо в Брата Очки. Тот никак не ожидал такого тарана: отлетев назад, он кубарем покатился по земле, еле удержав в груди дух.
Хань Гуай кое-как приподнялась, сжала его плечи и, тыча дрожащим пальцем в крышу разрушенного храма, взвизгнула:
— Т-там... Соломенное чучело!
— Чего? — Брат Очки поморщился, потирая гудящий затылок. — Какое ещё чучело?!
Из развалин выскочил Шэнь И, крепко прижимая к себе Вэнь Мо. Этот парень обычно не отличался пугливостью, но сейчас прижимал немого к груди мертвой хваткой. Оглянувшись на ходу, Шэнь И замер: голова соломенного истукана с жутковатым хрустом повернулась на сто восемьдесят градусов и уставилась на них упорным, неживым взглядом.
— Мать твоя в канаве, да что это за чертовщина?! — не выдержал ругани Шэнь И. Он указал очкарику за спину: — Оно там вниз головой висит! Прямо под крышей!
Брат Очки вскинул голову — и правда! Сука, под самым потолком висит вверх ногами! Мурашки мгновенно побежали по коже. Вскочив на ноги одним рывком, он сгреб Сяо Хань за шкирку и гаркнул:
— Драпаем!
Четверо устремились прочь от разрушенного храма. Лишь оторвавшись на приличное расстояние и выскочив на деревенскую грунтовку, они затормозили, тяжело перетягивая легкими воздух.
— Да что здесь вообще происходит... — Сяо Хань сделала пару шатких шагов, обняла ближайший ствол и едва не разрыдалась. — С какого перепугу соломенное чучело забыло на крыше?!
— А я почем знаю? — Брат Очки уперся руками в колени, восстанавливая дыхание, и тяжело опустился на траву.
Шэнь И обессиленно плюхнулся рядом. Вэнь Мо мягко погладил его по спине, помогая перевести дух. Едва ритм сердца слегка выровнялся, Шэнь И сглотнул вязкую слюну и сипло произнес:
— Раз оно висит под потолком, а на крыше полно свежих следов... Не выходит ли, что именно это пугало каждый день кадит перед Богом Земли?
— Не факт, — возразил Брат Очки. — Может, ладан курит кто-то другой, а чучело просто сигает с крыши, чтобы сожрать курения и требы.
— Тоже верно, — глубоко вздохнул Шэнь И. — Но мы всё равно не понимаем, как связаны между собой пугало и Бог Земли...
Вэнь Мо присел рядом и погрузился в раздумья. Сообразив что-то, он насупил брови.
— Ого! — глазливая Хань Гуай тут же подметила его перемену в лице и хмыкнула. — У А-Мо появились идеи?
Вэнь Мо слегка опешил — надо же, как мгновенно его раскусили. В прежней жизни на него редко обращали столько внимания.
Шэнь И тоже обернулся. В его взгляде вспыхнули живые, радостные искорки:
— А-Мо, что ты понял?
Вэнь Мо помолчал, обдумывая формулировки, и затем замял пальцами, показывая жестами:
«Мне кажется, история с Богом Земли вообще не имеет значения. Условие прохождения — искоренить грех этой преисподней. А грех тут на виду: деревенские транжирят еду, старуха Чжун готовит блюда из человечины — ни один не делает ничего хорошего».
Эти жесты подействовали как холодный душ.
Шэнь И хлопает себя по колену:
— Ну точно же!
— Логично, — кивнул Брат Очки, одобрительно щурясь. — Грехи у всех на виду, так к чему цепляться за этого идола? Надо думать, как закрыть испытание.
Вэнь Мо застыл. Он изумленно воззрился на очкарика. Но тот ничего не заметил, а Хань Гуай уже увлеченно подхватила:
— А ведь и правда. Если подумать, этот Бог Земли — просто трюк хозяйки харчевни, к выходу он отношения не имеет. Нечего мозги сушить.
— Вчера жители даже не сообразили, что жрут человечину, — уловил мысль Шэнь И. — Наверное, в этом и заключается сила Бога Земли: он туманит им разум.
— Точняк! Иначе почему они ведут себя как слепцы? — воскликнула Хань Гуай. — А ты сообразителен, Шэнь И!
От внезапной похвалы Шэнь И смущенно почесал затылок и глуповато хихикнул. Брат Очки косо поглядел на него:
— И как же нам тогда завершить игру?
Лицо Шэнь И мгновенно вытянулось:
— Вот именно... Как завершить?
— Кого из них должны постичь кара и расплата? — пробормотала Хань Гуай. — По идее, нужно наказать сельчан?
— Нет, — возразил Брат Очки. — Сама эта жуткая стряпня из человеческих тел — тоже тяжелейший грех.
Группа снова умолкла. Спустя мгновение Хань Гуай, делавшая вид, будто глубоко задумалась, чуть сдвинула на кончик носа темные очки. Из-за стекол блеснули алые глаза. Она лукаво, с нескрываемым интересом окинула взглядом озадаченного Шэнь И. Тот сидел с кислой миной.
Хань Гуай тихонько ухмыльнулась, возвращая очки на место, и наигранно покашляла:
— Эх, вот бы эти погрешившие NPC сами себя перебили, как в романе «И никого не стало».
Она притворно вздохнула.
Шэнь И опешил. Вэнь Мо тоже замер. Они переглянулись — и в ту же секунду их осенило.
Вэнь Мо стремительно поднялся на ноги.
— Нашла!
Из-за поворота выскочила Девушка в синем худи в сопровождении остальных игроков. Запыхавшаяся, с перепуганным лицом, она подбежала к ним и протянула Вэнь Мо какую-то книжонку:
— Насилу вас разыскали! Сработало! В доме старосты действительно была книга!
Вэнь Мо принял пожелтевшую брошюру. На обложке значилось: «Полная энциклопедия фэншуй».
Быстро перелистывая бесполезные вводные сведения, он остановился на развороте в самой середине. Заголовок гласил: «Правила почитания божеств».
— Дай взглянуть, — Шэнь И уткнулся носом в его плечо, бегло пробегая глазами строки. — Вот оно: «Всякое селение либо дом подлежит покровительству божества, коему воздвигают храм; в храме том обитает Главный дух. Допускается удержание божка и в жилых покоях, однако таковой считается лишь малым воплощением. Каждый лик божеский надобно освятить, вложив во чрево фарфоровой статуи святыню. Для всякого духа подбирается своя вещь. Божество снисходит в истукана лишь благодаря вложенной святыне, а не приношениям. Коли во чрево попадет вещь посторонняя, скверна осквернит дух и овладеет душами и телесной плотью владельца той вещи».
Прочитав это, Шэнь И онемел. Молодые люди на мгновение застыли, обменявшись полными прозрения взглядами.
— Ой, да вы даже не представляете, что там творится! — залепетала Девушка в синем худи. — Мы заглянули в заведение Сестры Цао, а там на завтрак потчуют людской плотью! В чашках вместо каши... кхм, кровь... Эй?!
Не дослушав, Вэнь Мо и Шэнь И синхронно рванули назад, к разрушенному храму.
— Вы куда?! — закричала им вслед опешившая девушка. — Ребята, я же не закончила!
Но ни Шэнь И, ни Вэнь Мо даже не обернулись.
Подбежав к разрушенному храму, Вэнь Мо с ходу вбил ногой скрипучую створку и влетел внутрь. Покрытое пылью изваяние Бога Земли все так же восседало на алтаре. Вэнь Мо скользнул взглядом по балкам — соломенное чучело исчезло. Облегченно вздохнув, немой бросился к идолу.
Подхватив статуэтку, он перевернул ее: в донышке фарфорового основания действительно имелось отверстие. Шэнь И вбежал следом. Вэнь Мо залез пальцами внутрь и вытащил небольшой комок.
Сухая, измельченная солома.
Они подняли глаза, встречаясь взглядами.
Шэнь И глубоко втянул воздух и победно вскинул ладонь:
— На выход!
Вэнь Мо отбил звонкое «пять». Шэнь И, не удержавшись, крепко прижал немого к себе в порыве радости.
* * *
Ресторанчик Сестры Цао
Полпервого дня. Обед был в самом разгаре: заведение гудело от наплыва посетителей. Восемь игроков приблизились к заведению и толкнули тяжелую дверь.
В нос ударила густая вонь сырой крови, перемешанная с неестественно аппетитным духом жареного мяса.
Гости переступили порог. Каждая каменистая столешница ломилась от мясного пиршества. В глиняных горшках бурлил густой алый бульон из чистой человеческой крови; на блюдах горкой лежали полусырые куски плоти, среди которых белели глазные яблоки и путались пряди волос. Из глубоких подносов с тушеным рагу капля за каплей просачивалась кровь, стекая на пол.
— Добро пожаловать! — раздался звонкий, фальшиво-радушный голос.
Чжун Сян — девушка в белом фартуке — расплылась в улыбке и всплеснула руками, устремляясь к ним:
— Опять пожаловали, господа исследователи! Проходите, присаживайтесь. Чем изволите откушать сегодня?
— Спасибо, не надо, — жестко перебил ее Шэнь И, скидывая руку. — Мы пришли сюда не за едой.
Чжун Сян замерла. Приветливая мина в мгновение ока слетела с ее лица.
— Не за едой? — переспросила она. Черты ее исказились в злобной, оскаленной гримасе. — Коли не жрать пришли... так на кой черт вы явились?!
Игроки даже не вздрогнули. Они расступились, освобождая дорогу. Из-за их спин вышел Вэнь Мо, бережно сжимая в руках истукана Бога Земли.
Девушка в фартуке обомлела. Уронив поднос, она с диким истошным воплем бросилась прямо на Вэнь Мо.
Заметив ее панику, Вэнь Мо окончательно убедился в своей правоте и просто разжал пальцы.
Фарфоровое изваяние камнем устремилось вниз.
— Бабушка-а-а!! — забилась в истерическом визге Чжун Сян.
Хрупкий фарфор с грохотом разлетелся на мелкие осколки у ног немого. В сухой пыли вихрем разнеслась резаная солома.
В следующую секунду харчевню накрыла мертвая, гробовая тишина.
Жители, только что уплетавшие стряпню, пившие хмельное и хохотавшие, разом затихли и оцепенели, превратившись в неподвижные изваяния.